Читаем Отшельник онлайн бесплатно

Эрхард продолжал рассказ. Кафе на Тенерифе, Холлисен, пропавший без вести. Эммануэль Палабрас украл собственный груз, продал его и, возможно, получит страховку. Членов экипажа нигде нет, но Эрхард говорил с матросом, который был на втором корабле. По словам того матроса, груз вернулся на Тенерифе, а команду ссадили в Марокко. Чтобы все прикрыть, Эммануэль Палабрас убил невестку, а возможно, и сына, а потом попытался повесить их гибель на Эрхарда. Об Алине он не упомянул. Он ничего не сообщил и о том, что Беатрис лежит в квартире Рауля, но продолжил историей о том, как человек в темных очках пытался его задушить, допросом в полицейском управлении, и о своем ложном признании. Закончил он рассказом о своем побеге из полицейского управления и о корабле, который ждет его в порту.

– В Бога душу мать и Пресвятую Деву Марию! – потрясенно воскликнул Кормак после минутного замешательства.

– Сколько времени все заняло?

Кормак посмотрел на камеру:

– Семнадцать минут.

– Мне пора двигаться.

– Откуда ты знаешь, что все взаимосвязано?

– Просто знаю.

– Я не большой любитель полиции, но, по-моему, для того, чтобы они тебе поверили, придется найти еще несколько кусочков головоломки. Здорово ты разобрался с той машиной!

– «Фольксвагеном». Что еще сказать?

Кормак ухмыльнулся и глубоко затянулся сигаретой.

– Что еще я могу сделать? – спросил Эрхард. – Да пошло оно все… я больше не могу. Я и так увяз по самые уши. Все, хватит с меня! Запись – моя единственная страховка; без нее меня просто выбросят за борт посреди океана. Продолжать придется другим. Ты сможешь?

Кормак отвел взгляд в сторону:

– У меня магазин. И новая подружка.

– Ты такой же, как все остальные… думаешь только о себе. Ладно, отдам запись одной знакомой. Она журналист и живет в Пуэрто; славная женщина. Она найдет недостающее. Вряд ли ей это понравится, но, если со мной что-нибудь случится, она так или иначе возьмется за дело. Ты пошлешь ей запись от меня?

Кормак пристально посмотрел на Эрхарда:

– Извини, друг мой. Я тебе помог, но впутываться в твои дела не стану. Я полжизни провел на этом острове. У меня здесь бывшая жена, сыновья, новая подружка и магазин. Я просто не могу. Сейчас перепишу твое признание, только не торопи меня. – Кормак унес камеру с собой, а Эрхарда оставил на складе.

Он вернулся к кораблю. Больше всего ему хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Он устал и измучился. Его тело двигалось вперед как автомат, но внутри он был надломлен. У него все болело. Если его попытаются утопить, он не сможет сопротивляться. Он даже не хочет сопротивляться.

В кармане у него лежала флэшка, которую дал ему Кормак; на ощупь она была похожа на маленький складной нож. Ему нужно передать ее кому-то, кто отнес бы ее Солилье, – или послать ее самому. Он разглядывал променад, ища киоск, где можно купить конверт и марку. Нашел киоск, где торговали мороженым и сувенирами. Встал в очередь под маркизой; народ все прибывал; возбужденной ребятне не терпелось съесть мороженое и посмотреть, как мимо пронесут Богоматерь Кармельскую. Некоторые из них пели, прославляя заступницу рыбаков, милосердную Деву Марию, которая идет по морю. Даже мертвый моряк, что утонул, запутавшись в собственных сетях, вышел на пляж в окружении своих близких, а рядом с ним шла Дева Мария Кармельская. Песня называется «Наша Кармен»; дети разучивают ее в школе, и они поют ее на празднике каждый год. На слух Эрхарда, их хор не слишком стройно звучал, но зато дети пели с большим чувством – как если бы в самом деле хотели оживить Богоматерь.

Двое взрослых шикнули на капризного мальчика, который требовал мороженого.

Подошла очередь Эрхарда. Из киоска он увидел вход в кафе «Адзура» и высокую молодую женщину. У нее было странно мрачное лицо, хотя она молода – ей чуть за двадцать. Одета женщина была хорошо; волосы заколоты сзади в тонкий «конский хвост». Губы накрашены такой ярко-красной помадой, что казались черными. Похоже, ей не по себе в нарядной одежде; наверное, она предпочитает спортивные костюмы и кроссовки. Неожиданно Эрхард вспомнил, где видел ее раньше. Не только на похоронах Билла Хаджи; он видел ее в кафе «Рустика». Эллен, владелица кафе, еще назвала ее стервой и блудливой сучкой. Кроме того, возможно, она лесбиянка. Она вернулась на Фуэртевентуру, потому что получила что-то в наследство… И вот она оказалась в кафе Билла Хаджи в нарядном платье. На Канарских островах все время натыкаешься на одних и тех же людей.

Она знала Холлисена. Ей было известно, что с ним случилось.

Эрхард вышел из очереди и перешел дорогу.

– Вы один? – спросила «стерва». Она привела его к маленькому столику, полускрытому навесом. В кафе полно народу – за столиками, у барной стойки и вдоль стены. Она выдвинула для него стул.

– У вас есть столик чуть дальше от улицы – в тени?

– Вы не против сидеть рядом с туалетом?

– Я привык.

– Очень жаль, – заметила она, и Эрхард чуть не расхохотался. Оказывается, у нее есть чувство юмора. Она подала ему меню.