Читаем Отряд Трубачёва онлайн бесплатно

— Сева, кто пойдёт на олимпиаду по физике? — Валя Мухина испытующее посмотрела на старосту класса. — Все разом забили, а потом Виктория Александровна начнёт, как в прошлый раз, «срезать» весь класс.

— Дружинин! — Трубачёв повернул голову в сторону одноклассника. — Ты что, саботаж решил устроить?

— Слышь, Трубач! Я те не нанимался отдуваться за всех! С каких это пор, на меня повесили пожизненное участие в олимпиаде? — Димка возмущённо размахивал руками. — Ищите другого дурака!

— Димыч! Ты меня знаешь: я добро и подлость одинаково хорошо помню. Если на тебя опять наедут с соседней школы, ко мне больше можешь не обращаться.

— Это самый натуральный шантаж! — вскипел Дружинин.

— Нисколько. Каждый член класса обязан приносить посильную помощь. Иначе мы скатимся вниз по успеваемости, и руководство школы выкинет нас в другую. Ты не забыл о договоре?

— Не забыл… — хмуро потупил взгляд Димка. — А, может, ну его, перейдём уже и все дела?

— Дружинин! — влезла в разговор Люда Васнецова. — Ты себе цену набиваешь что ли, хочешь, чтоб уговаривали? Я и сама бы пошла, но не сильна в физике, не мое это. И потом, мне не ближний свет переться в соседний район города, да и там такие кадры учатся, что придётся каждый день на разборки ходить.

Десятый «Б» был образован вопреки желанию руководства школы. Из четырёх девятых, директриса выбрала самых «перспективных», с точки зрения влиятельности родителей. Остальные должны были уйти «на вольные хлеба». Инициативная группа ребят рискнула обратиться в областной отдел народного образования через электронный портал Госуслуг. Директриса защищалась до последнего, объясняя, что тридцать четыре человека в одном классе — нонсенс, а дробить сплоченный коллектив 9-го «А» и 9-го «Б», с начальных классов якобы считавшихся лучшими в школе, она категорически не желала. Они-де были постоянно задействованы во всех школьных мероприятиях, ещё с начальной школы и родители будут категорически против. Комиссия, приехавшая в школу из ОблОНО, предложила компромисс — создать малый класс из 9-го «В» и «Г» с последующим контролем их успеваемости. Если она окажется неудовлетворительной — в 11-ом распустить его. Придирки и некоторые попытки «срезать» оценки парням и девчонкам от очень ретивых последователей директрисы, заставили первых постоянно держать руку на пульсе. Второе полугодие началось с олимпиад по большинству предметов и сейчас парни с девчонками горячо обсуждали условия участия в них. Незаметно получилось так, что определённые члены класса проявляли способности в том или ином предмете лучше других, поэтому негласно за ними было закреплено участие в диспутах, семинарах и других учебных мероприятиях школы именно по этим дисциплинам. Часть из них ещё более сплотилась, став одной из самых молодых команд города по пейнтболу[1].

С честью выдержав «натиск» преподавателей, 10-й «Б» вышел на первое место, даже выставив троих побороться на городской олимпиаде за честь школы. К концу февраля у «Бэшников» в копилке школьного рейтинга было одно второе и пара третьих мест на городском первенстве, а вот у хвалёных «Ашников» — ни одного.

К маю желание директрисы покончить с неугодным ей классом достигло своего апогея, и текущие зачёты по предметам стали камерой пыток с дотошными «инквизиторами». Тем не менее, парни и девушки с честью выдержали ту «атаку», и наградой за это им стала поездка на майских праздниках в одну из достопримечательностей областного центра — новый мемориал воинам-освободителям в Великой Отечественной Войне.

Когда к 8-00 ученики 10-го «Б» стали подтягиваться к школьному двору, Елена Сергеевна, их классный руководитель уже была там. Привычно пересчитав всех у дверей подъехавшего автобуса, она последней поднялась в его салон.

— Народ, прикиньте! — оглядел всех усевшихся на места одноклассников Севка. — Мне вчера Виолетта Анатольевна сказала, что эта поездка выставлена от администрации нашего города и она, типа, не в силах что-либо изменить. К её великому сожалению.

— В каком смысле? — поинтересовалась Оля Зуева.

— «Ваша неуёмная тяга к справедливости когда-нибудь сыграет дурную шутку со всей нашей школой» — Трубачёв прогнусавил, стараясь в точности скопировать интонацию голоса завуча. — «Понимание востребованности деловых качеств каждого индивидуума, а не тупое следование букве закона, придёт к вам лишь в зрелые годы».

— Это, типа, мы должны были отдать поездку «Ашникам»? — удивился Дружинин. — А «ху-ху» они не «хо-хо»?! Одни жо…, ой, извините, Елена Сергеевна, лизоблюды и стукачи там собрались. Мы весь год парились над учебниками, обошли их в рейтинге, а поездку отдать им, потому что у них в классе сынок главы администрации и дочка прокурора района?

— Дима! Ты ещё плохо знаешь жизнь… — грустно проговорила классный руководитель. — В этом изменившимся мире стало очень много несправедливости.

— Я не прав, Елена Сергеевна?! — вспыхнул Димка.

— Безусловно, ты прав, но…

— … но некоторые правее, да? — ухмыльнулся Севка.

— Всё вы прекрасно понимаете, ребята, — улыбнулась она. — Таковы реальности нашего времени.

— Бабло побеждает всё… — пробурчала Лена Косухина. — Они спят и видят вытурить нас из школы, а выходит всё наоборот. Их любимчики уступают нам, а школьное руководство, в бессильной злобе, пытается выместить её на нас. Вон, даже автобус дали старый. Запах стоит, как в газовой камере, да и гул в салоне, как в танке, а нам ещё в областной центр ехать.

— Надо глушитель менять, — виновато заметил водитель «ПАЗика» — а денег, как всегда, нет.

— Нам от этого не легче! — выкрикнула Ленка. — А всё идёт к тому, что после поездки голова будет трещать, как калган. Небось, если «Ашники» поехали — нашли бы технику получше!

— Даже не сомневайся! — согласился с ней Лёха Барков. — Маман Людки Старосельцевой в ПАТП[2] главбухом работает. Неужели ты думаешь, что она не расстаралась бы для любимой доченьки?

— Зависть — плохая черта, — заметила классный руководитель.

— А мы не завидуем, Елена Сергеевна, просто констатируем факты.

Намаявшись в загазованном автобусе, класс с первой космической скоростью ретировался из него, едва они подъехали к мемориалу. С самого начала их внимание привлекла высокая и массивная стела, стоящая посередине всего мемориала. Её трёхгранное основание служило каркасом для небольшой комнаты, ведущей в подземную часть комплекса. На территории надземной его части присутствовали несколько орудий разного калибра и артиллерийские миномёты, чинно выстроившиеся в ряд. Завершали архитектурный ансамбль мемориала легендарный танк Т-34 и знаменитый, в первые месяцы войны, истребитель И-16. Гранитные плиты, установленные по периметру комплекса, содержали в себе списки тех, кто героически защищал этот клочок земли и пал смертью храбрых, не пуская дальше гитлеровские орды.

С интересом ознакомившись с надземной частью памятника воинам-освободителям, 10-й «Б» дружно переступил порог в подземную часть. Пожилая экскурсовод охотно рассказывала о сражениях тех, кто прикрывал отход советских войск, препятствуя их окружению и окончательному уничтожению живой силы и техники. Медленно шествуя среди витрин музея, молодые люди нашли немало интересных экспонатов, вокруг которых разгорелись настоящие споры.

— А я тебе говорю, что подавляющее количество типов вооружения были устаревшими на момент начала войны, — кипятился Роман Полуянов, отстаивая своё мнение перед Леной и Димкой. — Я в онлайн-стратегию играю за артиллерию. Кому, как не мне, знать все мелкие нюансы техники того времени.

— И в какую же ты рубишься? — прищурившись, спросила Лена. — Небось, в «Вар Тандер» или «аэропланы»[3]?

— Сначала в «Вар Тандер», но с выходом «Будь героем», серьёзно подсел на вторую. Знаешь, сколько часов я провёл на симуляторах? У-у-у-у… Слушай! А откуда у тебя-то такие познания в играх, а?

— Секрет, Полуянов.

— Давай, колись, Ленка! Мы своих не выдаём!

— Я тоже сижу плотно в «Будь героем».

— Кем? — хохотнул Димка. — Наверное, медсестрой? А чё? Самое девчачье дело!

— Мелко плаваешь, Дружинин. Я — командир Т-34-85[4].

— Чего? — опешил тот. — Ты — командир танка? Да ладно! Нашлась мне тут командирша… как же… поверил я, ага!

— Позывной? — коротко переспросил Ромка, ставший сразу серьёзным.

— «Славянка».

– Прям, как Александра Самусенко.[5]

— А чё, не похожа? — с ехидцей задала вопрос Косухина. — Или мы сейчас с тобой тактико-технические характеристики обсуждать будем, чтобы ты убедился в моей компетентности?

— Про тот, который наверху стоит, что можешь сказать?

— Сорокового года выпуска, двигун — бензиновый М-17Т, из вооружения — 76-миллиметровая пушка Л-11 и пулемёт ДТшный… — она начала загибать пальцы. Дружинин шокированный несвойственным для девушки увлечением молчал, уставившись на неё немигающим взглядом.

— Лена, хватит, — оборвал её Полуянов. — Я тебя понял и снимаю шляпу. Выходит это ты мне жизнь спасла, когда мой артиллерийский расчёт взял на броню один из наших танков. Дело было на Воронежском направлении.

— О! Припоминаю. Там трое человек осталось от расчёта, а командир в левую руку ранен был…

— Да!

— Мы тогда ещё в контратаку пошли, командование думало, что там наша батарея уже сутки, как полегла, а одна пушка продолжала действовать. Вокруг неё одиннадцать танков… мы ещё удивились их героизму. Ну, немного больше и прошли, чтобы, значит, вызволить их из окружения, — добавила девушка.

— Я тебе должен по игре.

— Нормально всё, Рома. Свои люди — сочтёмся.

— А ты про красную зону слышала? — молодые люди сразу нашли общую тему для разговоров, и Дружинин с унылым лицом поплёлся к остальным.

— Ага, только туда никого не пускают. Там особый допуск нужен.

— А я раз попал, на один бой, да и то случайно: как будто пересекли какую-то невидимую стену. Нас в обход послали, да мы заблудились.

— Ну, и как ощущения там?

— Честно говоря, я обалдел: такое впечатление, что там реальная жизнь. Не компьютерная, с её яркой и насыщенной графикой, а естественные цвета, птицы по-настоящему поют, ну и ещё несколько мелких примет.

— Такие же слухи ходили и среди танкистов. С нами в одном полку сражались два экипажа, у которых был доступ туда. Примерно тоже говорили, только у них особо ничего не выпытаешь — ухмыляются или молчат, как рыбы.

— Слушай, а у тебя с Дружининым что?

— Ничего, от слова «совсем», а что? — прищурилась Косухина.

— Давай после экскурсии сходим в кафешку или вообще… поговорим о былых боях…

— Только о них?

— Ну, почему только о них…кхм-гхм… — Роман замолчал, став красным, как рак.

— Ну, да, ТАМ выдержки у тебя — вагон и маленькая тележка, а тут… — развела руками Лена.

— Знаешь, виртуалка и реал — не одно и то же.

— Согласна. Ладно, приедем — поговорим ещё на эту тему.

После полудня весеннее майское солнце припекло по-летнему и в автобусе стало очень жарко. Выехав за пределы мемориала, «ПАЗик» не спеша вырулил на кольцевую автостраду и намеревался уйти на развилке вправо, чтобы не заезжать в областной центр. До поворота оставалось каких-нибудь пара километров, когда автобус обогнал навороченный джип, наплевав на две сплошные разделительные полосы, перед замаячившей впереди пустынной автобусной остановкой.

— М-да, таким закон не писан, — прокомментировал действия зарвавшегося водителя внедорожника Лёха.

Однако наглость джипа была наказана. Он не учёл ограниченную видимость и уже в самом конце манёвра навстречу ему выскочил большегрузный автопоезд. Пытаясь вернуться в свой ряд, внедорожник резко крутанул руль и неудачно подрезал «ПАЗик». Удар пришёлся в левое переднее колесо, отчего джип резко развернуло, тот ударился о грузовик, и все три транспортных средства завертелись в стремительном клубке. Попытки уцепиться за поручни впереди стоящих сидений к успеху не привели: через пару десятков секунд автобус накренился сначала в одну сторону, потом от вторичного удара в другую сторону и, наконец, от хлёсткой «оплеухи» прицепа он медленно сползая, ушёл в кювет, наполняя кабину облаком пыли и синего дыма, запахло бензином.

Первым очнулся староста 10-го «Б». Трубачёв чуть привстал с земли и помотал головой. Несколько минут он ничего не мог понять. Вместо автострады с асфальтовым покрытием рядом пролегала грунтовая дорога. Да и она сама находилась не посреди бывшего громадного поля, ставшего несколько лет назад сетью разветвлённых дорожных мостов и виадуков, а соприкасалась с густым лиственным лесом и небольшим лугом. Грунтовка была не сильно заезжена и полевые цветы кое-где проросли по колее, пытаясь восстановить нетронутость природы. Лесной массив кольцом обхватил этот небольшой луг, на котором они очнулись.

Все лежащие рядом с ним одноклассники находились без сознания, но не было ни Елены Сергеевны, ни водителя «ПАЗика», да и сам автобус как в воду канул.

— Я не понял, это шутка какая-то? — спросил он как можно громче, в надежде, что взрослые просто отошли недалеко. — Где мы вообще находимся?

— Фигасе! — подала голос Лена. — Это куда нас занесло-то?

Она неуклюже встала с земли и начала отряхивать от пыли свой брючный костюм.

Третьим вскочил Роман и первым делом полез в карман за мобильным. Минуту поковырявшись в нём и хмыкнув, он проинформировал остальных, начавших уже приходить в себя одноклассников.

— Народ! Мобила не находит сеть: мы вне доступа.

— Может, она у тебя, того? — высказал своё предположение Лёха, но покопавшись в своём, Ромкино предположение подтвердил. — И моя тоже не коннектится. Облом.

— А где мы вообще? — ещё мутным взглядом смотря на всё происходящее, спросила Мухина.

— Я бы сам хотел это знать, — буркнул Севка. — Кроме всего прочего нет классухи и шофёра с его автобусом. Дела…

— Подожди! А на чём мы отсюда уедем? — удивилась Люда Васнецова.

— Людок, очнись! — подала голос Лена, прижавшись к дереву и вытряхивая камешки из своих «лодочек». — Ты куда ехать собралась?

— Домой…

— Домой?! А дом-то твой где? Там, там, там или, может быть, там? — поочерёдно показывая пальцем на стороны света, ухмыльнулась Косухина.

— Сейчас выйдем по просёлку к ближайшему населённому пункту, позвоним домой, и кто-нибудь за нами обязательно приедет. А потом ещё на директрису жалобу напишем!

— По какому поводу? — поинтересовалась Лена.

— Наверняка это её козни!

— Ага! И джип тот — тоже её рук дело. А чё — вали всё на Виолетту Михалну. Обе наши Виолетты — директриса и завуч, в теме этого заговора. Одна на внедорожнике нас долбанула, другая, как волхв, перенесла непонятно куда. Ты думай, что говоришь!

— А я думаю!

— Дура ты, Васнецова, раз так думаешь.

Неизвестно до чего дальше бы дошёл спор, но вдалеке показалось громадное облако пыли. Оно росло в геометрической прогрессии, и к нему добавлялась нестройная канонада ружейных и автоматных выстрелов, перекликающаяся с редким гулом артиллерийских залпов.

— Мы, наверное, на съёмки какого-то фильма попали, — предположила Зоя Гудкова.