Читаем Отражение онлайн бесплатно

Саратов

За два года до настоящих событий

На город опустились сумерки, один за другим, загорались ночные фонари, моросил мелкий дождь, вынуждая запоздалых прохожих ускорить шаг. Кто-то ловил такси, другие спешили к последнему автобусу, и только одна девушка, нырнув в проулок, прислонилась к стене, сделав глубокий вздох, сползла на землю, закрыв ладонями лицо. Она бежала из прошлой жизни, безумной и жестокой, от той в которой нет места состраданию. Боль, слёзы, кровь, три года мучений и животного всепоглощающего страха, надломили её душу, но не сломали. Смахнув слёзы, девушка поднялась, поправив капюшон, опустив голову, пошла дальше, петляя проулками. Здесь в старом районе Москвы, она могла найти убежище на время, а после решит, что делать дальше. Подняв глаза на третий этаж пошарпанной пятиэтажки, Мария, выдохнув, вошла решительно в подъезд. Дверь с номером квартиры «43», рука потянулась к звонку, но зависла в воздухе.

– Боже…– прошептала девушка онемевшими губами. – Прошу, помоги мне.

– Мария?

Раздался мужской голос за её спиной. Девушка вздрогнув, отскочила в сторону, распахнув глаза, уставилась на своего отчима.

– Женя, помоги мне, умоляю…– пробормотала Мария, едва сдерживая рыдания.

– Господи, – в изумлении произнёс мужчина, доставая из кармана пальто ключ. – Что с тобой случилось? Идём скорее в квартиру.

Мария осмотрелась затравленно по сторонам, и юркнула в открытую дверь. Женя, её отчим, он жил с матерью шесть лет, потом ушёл из-за её измены, но всегда хорошо относился к девушке, несмотря ни на что.

– Мне нужно в ванную, – Мария посмотрела на Женю.

Мужчина приблизился к ней, коснувшись пальцами подбородка, заглянул в лицо, увидев побои, стиснул зубы.

– Кто это сделал? – прошипел он, начиная закипать от злобы.

– Потом скажу, – Мария проглотила слёзы, убрав его руку. – Мне некуда идти. Прошу, можно мне остаться?

Девушка скинула капюшон, и мужчина застыл в ужасе. Её волосы клочьями торчали в разные стороны, кое-где виднелись залысины, кто-то жестоко издевался над ней, пытался изуродовать.

– Боже, мой…– только и смог прошептать Женя.

– Да, – Мария горько усмехнулась, коснувшись головы рукой. – Он так мне наказал.

– Нет! – Евгений остановил её жестом. – Иди в ванную, там найдёшь всё что нужно, а я пока соображу что поесть, и выпить.

– Хорошо, – Мария с благодарностью сжала его руку. – Спасибо.

–Иди.

Девушка кивнув, скинула куртку, и поспешила в ванную. Прикрыв за собой дверь, она подошла к зеркалу, увидев своё отражение, едва сдержала вопль отчаяния. Он всегда наказывал её, находил причины, пусть то будет невкусный суп, недоваренные, по его мнению, макароны, за всё следовало отвечать. Скинув куртку, Мария поморщилась, испытывая боль. Открыв воду в душе, она разделась полностью, взяв станок, вошла в кабину. Тело покрывали многочисленные гематомы и ссадины, причиняя ей невыносимые страдания. Но, она терпела, стиснув зубы, намылила голову и стала сбривать последнии волосы. Спустя сорок минут, она вошла на кухню, запахнув плотнее халат на груди. Женя накрыл на стол, поставил бутылку вина и водки, ожидая девушку.

– Не против? – Мария опустила глаза на его халат.

– Нет, что ты, – Женя жестом пригласил её присесть. – Вина?

– Давай водку, – Мария присела на стул, протянув руку к бутылке, рукав халата поднялся, обнажив шрамы на запястьях.

– Кто это с тобой сделал? – прорычал мужчина, перехватив бутылку, наполнил стопки. – Где твоя мать?

– Не знаю, – Мария осушила стопку, снова протянув ему. – Я не видела её год, да и она не особо меня жаждала навестить, после того как выгнала из дома. Новый муж, я стала лишней.

– Тварь, – прошипел Женя, осушая свою стопку.

– Да, хорошей матерью её сложно назвать, – согласилась Мария, продолжая подливать водку. – Ты прав, она сука.

– И когда ты ушла? – осторожно поинтересовался Женя.

– Прости, я не могу…– Мария опустила глаза в стол, ей не хватало сил говорить о том ужасе, что ей пришлось пережить.

Евгений отвёл глаза, он догадывался, что могло с ней произойти и, понимал её нежелание говорить на эту тему.

– Что ты будешь делать дальше? – сухим тоном спросил он, подлив водку.

– Бежать. Как можно дальше. Он найдёт меня, и вернёт в тот ад. Но у меня нет денег, я не знаю что делать.

– У меня есть. Откладывал, мне одному много не надо. Я отдам тебе, начни новую жизнь, уезжай, в такой город, в котором сможешь затеряться.

Мария коснулась его руки, она знала, этот человек не откажет в помощи.

– Я всё верну. Встану на ноги…

– Забудь, – Женя поднял на неё глаза. – Ты ведь такая красивая. Ещё не разучилась рисовать? У тебя ведь талант.

– Не знаю, – с горькой усмешкой произнесла девушка. – Если и начну снова, боюсь, все мои картины приобретут мрачный подтекст. Мне двадцать три, из хорошего времени могу вспомнить только то, когда ты жил с нами. Ты хороший человек, жаль мать этого так и не оценила.

– Да, – Женя сжал её руку. – Не оценила. Ладно, давай ешь, я постелю тебе на диване. Деньги отдам завтра, съезжу в банк. Очень надеюсь, у тебя всё сложится.

Мария кивнула, и принялась за еду. Всё что ей осталось, жить дальше надеждой, и каждый раз в страхе оглядываться назад, ведь прошлое всегда настигает…

Москва

Наши дни

Давид

Юридическая компания « Мальцевы», занималась разносторонней практикой, они вели как уголовные дела, как и частные семейные, судебные споры, и тому подобное… Давид старший сын директора и основателя компании, занимал место президента. Беспринципный подонок, его ненавидели все жертвы его подопечных, на него было совершено несколько покушений, и всё же он умудрялся быстро прийти в форму, снова открыв двери суда, принимался за работу, ощущая всю ненависть присутствующих в зале, каждой клеткой тела. Долгий процесс заканчивался очередной его победой, принимая поздравления, покидал суд в сопровождении двух охранников, ехал в элитный клуб, отмечал успех в компании близких друзей, затем возвращался в пустую квартиру, ложился в холодную кровать и засыпал сном младенца. Его душу никогда не терзали сомнения, не мучила совесть, это его работа, он зарабатывал деньги, не более, так он оправдывал себя каждый раз, пожимая руку отпетому уголовнику которого спас от продолжительного срока, часто – длиною в жизнь. Охрана обязательное условие, и по роду деятельности, к тому же после двух покушений разъярённых потерпевших, на груди красовался шрам от пулевого ранения, и резаная раза вдоль спины, эти шрамы служили ему напоминанием кто он, и какой тернистой тропой следует по жизни.

На прикроватной тумбочке завибрировал сотовый, нащупав его рукой, Давид отключил будильник, затем откинув одеяло, выскользнул из кровати. Достав из комода шорты, надел их, и пошёл на кухню готовить себе кофе. Пересекая гостиную, мужчина уловил слабый запах перегара, застыв на месте, увидел своего младшего брата спящим на диване, в одежде.

– Руслан! – рявкнул Давид, подскочив к нему.

– Что?! – Руслан резко сел, вытаращив глаза. – Я не пил!

– Серьёзно? – Давид усмехнулся, и пошёл на кухню.

Он любил своего младшего брата, Давид помнил как родители привели его в их загородный дом, тощего, измождённого, брошенного на произвол своими родителями. Мать работает в коррекционном центре, он попал в него с улицы, ему тогда исполнилось только четыре, мальчик не помнил своего детства и не знал о том, что приёмный. Руслан очень любил их мать, так же отца, а в Давиде просто души не чаял, парень выбрал профессию гражданского пилота.

– Мы приземлились, – начал оправдываться Руслан, последовав за братом. – Выпили немного, и я поехал к тебе.

– Хоть до этого додумался, – рявкнул Давид. – Мать с ума сойдёт. Ты ей звонил?

– Естественно! – возмутился Руслан. – Сразу как приземлился. Сказал у тебя останусь.

– Молодец. Иди, умывайся, поедем к родителям там и позавтракаем.

– Понял, я быстро.

Руслан выбежал из кухни, и поспешил в ванную. Давид хмыкнув, пошёл одеваться, и вскоре они оба покинули квартиру.

****

Надежда, достала из духовки пирог, поставив его на стол, накрыла салфеткой. Это четвёртый пирог, половину из них она отвезёт в центр, накормит детей, они всегда ждали её, и радовались разным домашним вкусностям. Она любила свою работу, посвятив свою жизнь помощи детям, и один из них стремительно вошёл на кухню, чмокнув её в щёку, плюхнулся на стул.

– Давай нам пирога! – скомандовал Руслан, откинув салфетку.

– Где твои манеры?– рявкнул Давид, отвесив ему подзатыльник. – Привет мама, – поздоровался он, поцеловав женщину. – Опять напекла пирогов.

– Ты же знаешь, – с улыбкой произнесла Надежда, нарезая им пирог. – Они ведь никому не нужны, – взгляд женщины остановился на лице Руслана, он с нетерпением ждал, когда его накормят, её сердце сладко заныло. – Ешь, сынок.

Поставив перед Русланом тарелку с пирогом, Надежда потрепала его по светлым волосам.

– Любимчик блин, – фыркнул Давид, присев за стол. – Тоже мне.

– Я младший, – огрызнулся Руслан. – Всё лучшее мне.

Давид не смог сдержать улыбку, отвесив ему второй подзатыльник.

– Что за шум?

В дверях показался Ренат, глава семьи.

– Опять делят пирог, – хохотнула Надежда.

– Руки прочь! – завопил шутливым тоном Ренат. – Это всё моё!

Давид хохотнув, снова отвесил Руслану подзатыльник. Надежда с улыбкой смотрела на своих любимых мужчин, и не могла поверить своему счастью. Они прожили долгую жизнь, вырастили двух замечательных сыновей, каждый нашёл своё место в жизни, вот только с личной жизнью у них не складывалось. Давид закоренелый убеждённый холостяк, а Руслан просто ещё не встретил ту единственную. Завтрак проходил в тихой уютной атмосфере, мужчины с лёгкостью управились с двумя пирогами, сытые и довольные пошли в гостиную. Убрав со стола, Надежда сложила пироги в корзину, планируя их отвезти в детский центр. Несмотря на финансовое положение в семье, она предпочитала готовить сама, исключением только стала прислуга, потому как просторная двухуровневая квартира нуждалась в уходе.

– Мама, – Давид вошёл на кухню, обратив внимание на задумчивый вид матери. – Что-то случилось?

– Нет, – Надежда покачала головой. – Всё хорошо.

– Рассказывай, – Давид заглянул матери в глаза. – Ты забыла кто я?

– Отвезёшь меня в центр? – женщина подхватила корзину. – Пусть отец отдохнёт.

– Конечно, – Давид забрал у неё корзину. – Поехали.

Надежда преследовала свои цели, она хотела помочь одной девушке, а её сын мало того что юрист, ещё и привлекательный мужчина. Девушка пришла устраиваться на работу в реабилитационный центр, и судя по её затравленному виду, нуждалась в помощи, и Надежда не смогла отказать. Она обладала талантом, и работала в качестве учителя по рисованию, дети обожали своего наставника. Однажды Надежда застала её на лавочке в парке при центре, девушка плакала, и путём правильного подхода ей удалось узнать страшную тайну, которую носила в своей душе тяжким бременем это несчастное дитя.

Спустя час, Надежда вошла в центр, потащив за собой Давида. Дети сидели в зале рисования, в обществе Марии, та руководила процессом настолько увлеченно, что не заметила, как вошла её Директор. Давид застыл в дверях, он уже догадался, в чём дело, и всё же остался на месте, наблюдая за девушкой. Её голос завораживал, нежный, тихий, глубокий, он проникал в разум, словно гипнотизировал. Чёрные как смоль волосы спадали на хрупкие плечи, алые губы растянулись в улыбке, обнажив ряд ровных белоснежных зубов.

– Согласен, – проворчал Давид. – Она красива, и даже слишком. Вот только…

– Подожди, – Надежда одёрнула сына. – Ты не видел её глаз.

– Так, дети, – Мария хлопнула в ладоши. – Вы все молодцы, я в восторге. А теперь…

Девушка замолкла, заметив гостей в дверях. Давид поймал её взгляд, и в его душе словно вспыхнула искра, никогда прежде он не видел одновременно, столько тепла, горечи, тоски, в небесных глазах.

– Увидел, – прошипел Давид. – Мама, я тебе это припомню.

– Надежда Петровна, – подавленным голосом произнесла Мария. – Мы вас сегодня не ждали.

Дети услышав имя своего благодетеля, хором загалдели, и покидав свои вещи, бросились к Надежде.

– Тихо! – воскликнула женщина. – Все в столовую, будем, есть пироги!

Дети, издавая восторженные вопли, ринулись в сторону столовой, Надежда, передав корзину подоспевшей нянечке, оправила её за детьми, сама же подхватив Давида под руку, потащила к Марии.

– Мы занимались, – Мария отвела глаза, её смущал и пугал пронзительный взгляд Давида.

– Мария, – Надежда дёрнула сына за руку. – Это мой сын Давид.

– Извините, – Мария заметалась у стола, собирая бумаги, не поднимая глаз на них. – Я пойду к детям.

Давид окончательно растерялся, наблюдая за ней. Она явно не выносила присутствия мужчины, и не просто боялась, паниковала, того и гляди стоит ему открыть рот, как у неё случится припадок. Как только она быстро покинула кабинет, Давид повернулся к матери, подняв вопросительно брови.

– Рассказывай.

– Идём в мой кабинет. Разговор будет долгим, и не простым.

– Это я понял.

Давид пошёл за своей матерью, и как только они вошли в кабинет, женщина, прикрыв дверь начала говорить.

– Я не должна была тебе говорить. Но этой девушке нужна помощь.

– Психиатра? – ляпнул Давид, присев в кресло.

– Юриста, и психиатр уже с ней работает, – рявкнула Надежда. – Не кривляйся, ты понимаешь, с ней произошли страшные вещи.

– Мама. Я видел достаточно взглядов, в своей практике. Чаще смотрел в глаза своих подопечных, но не их жертв. Эту девушку били, насиловали, мучили. Как долго это продолжалось? И что, с тем подонком?

– Она не знает, и он был не один, – с болью в голосе произнесла женщина.

– Это я понял. От меня то, что нужно? Какую помощь я могу предоставить ей?

– Если они найдёт её? Ты мог бы помочь ей засудить их. Наказать…

– Стоп! – Давид поднял руку. – Ты говоришь странные вещи. Я защищаю, таких, кто обижал её. У нас полно юристов в компании, которые с радостью возьмутся защищать её. Только какой в этом смысл? Она хочет, что бы её нашли? Зачем ей снова переживать это? Пусть живёт, радуется, что удалось сбежать. Она ведь с другого города, уверен.

– Она не может вечно прятаться. У неё огромный потенциал, ты бы видел картины, они уникальны, правда, мрачноваты, но учитывая её душевное состояние. С детьми, конечно, она рисует отдельно.

– Те подонки, скорее всего забыли, о её существовании. Пусть рисует, и продаёт свои картины под псевдонимом. В чём проблема? Многие так делают. Не обязательно выходить на публику. Всё, мне надоело. Твоё рвение спасти всех меня утомляет.

Давид поднялся с кресла, и подошёл к окну. Мария сидела на лавочке, опустив голову, мяла в руке бутон цветка.

– Ей двадцать три года, – Надежда подошла к сыну. – Они сломали ей жизнь.

– Я не смогу ей помочь, – сухим тоном произнёс Давид.

Мария словно почувствовав его взгляд, подняла глаза. Она догадалась о причине приезда Давида, Надежда не должна была болтать, она открылась ей, и в итоге та её подвела. Вскочив, девушка бросилась в здание собирать свои вещи, они найдут её, и всё вернётся.

– Куда она? – Надежда опешила, затем бросилась к двери.

– Я сам поговорю с ней, – Давид опередил мать. – Оставайся здесь, ты и так уже достаточно сделала.