Читаем Оторва. Книга пятая онлайн бесплатно

«Короче, слышали про эту движуху в гараже? Типа, флексим там все. А Машка, прикиньте, туда с предками поперлась! Ну ваще кринж, мамкин блогер. Я ей такая: 'Маш, ты че, рофлишь? Это ж анрил вообще!»

Она, как всегда, ноль эмоций, типа такая вся в себе. «Норм, — говорит, — родители чил, даже поддержали». Ага, щаз. Они, наверное, думают, что это типа «кружок по интересам». Лол.

А вчера Даник мне в директ написал. Предлагает вместе заколлабиться на стриме. Я такая думаю, ну наконец-то, дошло до чела, что я тут не просто так в тиктоках залипаю. Или он просто хайпануть решил? Посмотрим, кто кого крашнет. Главное, не затупить.

Завтра новый шмот забираю, так что, девочки, готовьте свои луки, будем жечь!'

Лол? Как такое возможно? Она разбилась на своей Ямахе три года назад. Глупо вышло и всего лишь из-за одного большого минуса: отсутствие хода передней вилки. Но я так отчётливо слышала её голос в голове.

Мы на пикничок выбрались, и я немного перебрала, поэтому начала кемарить растянувшись на покрывале. А Вадик, своей костлявой задницей придавил мне ноги, потому что явился уже никакой и после пары рюмок совсем расклеился. И чурбан неотёсанный решил, что Синицына идеальный матрац на котором можно развалиться.

— Лол, — не открывая глаз рявкнула я, — стащите эту пьяную тварь с меня, пока у меня отёк ног не случился.

Рявкнула? Что за кринж?

— Лол?

Никто не ответил.

Тишина. Оглушительная тишина. Ни чириканья воробьёв, ни шелеста листьев. Даже шум воды, вытекающей из трубы, исчез, словно кто-то перекрыл кран.

Шум воды?

Я попыталась собрать мысли, которые судя по всему, устроили в голове броуновское движение, и разлепила веки.

Твою мать!

Полуобнажённое тело, в трёх шагах от меня, а мои ноги придавлены тушей маньяка.

Какого чёрта я пошла за ней в лес? Полный капец.

Попыталась вспомнить как удалось грохнуть шизоида, но от роя мыслей только разболелась голова.

Вероятно, когда тащил меня, рукой шарила по земле, и надо же такому случиться, чтобы ладонь нащупала старую ржавую вилку, которая теперь неестественно торчала из глаза этого психа.

Но я ведь так отчётливо слышала голос Лол. Потому что едва не отправилась вслед за ней? Повезло, случайно повезло. Ком встал в горле, и руку поднесла ко рту, благодаря чему поясок, которым эта тварь паскудная попытался меня придушить — лёг поперёк ладони. А я ведь в тот момент совсем беспомощной была, разглядывая перевёрнутые карты старухи из шатра. А потом левой рукой пыталась вгрызться в землю, и если бы он не решил, что я готова к употреблению и не перевернул меня на спину, неизвестно чем всё закончилось.

Захотелось встать и сбежать от этого места подальше. Куда угодно, лишь бы не видеть неподвижное тело девушки. Её светлые волосы раскиданные по жухлой траве, словно нимб и застывшую на губах мольбу. Этот безжизненный взгляд, в котором ясно читался укор.

Я зажмурилась, пытаясь вытеснить картинку. Вдох. Выдох. Нужно было собраться и что-то предпринять. Медленно, дрожащими руками, столкнула с себя мёртвое тело. Вонь прелой листвы и крови ударило в нос. Поднялась, шатаясь на ватных ногах.

Бежать. Куда? К кому? В этом чёртовом лесу я совсем одна. И где-то там, в глубине, может скрываться ещё один такой же зверь.

Сердце колотилось в бешеном ритме, отзываясь болью в висках. Каждый звук, каждый шорох казался угрозой. Оглянулась по сторонам, пытаясь уловить хоть малейшее движение. Тихо. Не просто тихо, тишина буквально давила, она стала еще более зловещей, чем прежде.

Собрав остатки сил, сделала первый шаг. Потом второй. Ноги заплетались, и каждое движение давалось с трудом, но я должна была идти. Должна была выбраться из этого проклятого места.

Вдали между деревьями появился просвет, и надежда вспыхнула слабым огоньком в душе. Ускорила шаг, не замечая, что листья хлещут по лицу, спотыкаясь о корни деревьев и сухие ветки. Выбежала на поляну, зажмурившись от яркого солнца. Нырнула в тень деревьев, разглядев среди кустов тропинку ведущую к спасительной дороге.

Не оглядываясь, рванула по ней, прочь от леса, прочь от ужаса, который, казалось, продолжал преследовать меня. Пока не упала без сил на обочину, глотая воздух и не веря, что осталась жива.

И только теперь мысли стали собираться в нечто целое.

Стоп, Синицына. Куда это ты? Девчонке уже ничего не поможет. Маньяк мёртв, с вилкой в глазике он вряд ли сможет очухаться, но ты даже не рассмотрела его. Он ли это на самом деле? И твоих следов там полно, а на вилке, наверняка, пальчики остались.

И что за страшилки в голове или я начала реально трансформироваться в шестнадцатилетнего подростка? Куда подевалась страшная боевая машина? Где характер бульдога и почему хочется звать на помощь мамочку?

Взгляд зацепился за смытое движение и я, вскинув голову, увидела медленно приближающуюся парочку. Парень толкал перед собой коляску и что-то рассказывал девушке, которая заливисто смеялась.

А вот свидетели мне не нужны. Пригибаясь, спряталась в кустах, а потом лёгким бегом направилась к роднику.

Холодная вода освежила лицо, и даже броуновское движение прекратилось. Встряхнула мокрой головой и, выдохнув, направилась в чащу.

На полянке ничего не изменилось. У Ани, да, я запомнила её имя, на губах всё та же мольба. А ведь я ни одного звука не расслышала, когда он её душил. И да, он должен был её сначала изнасиловать, но брюки с девушки никто не снял. Или она сопротивлялась или, что вероятнее всего, я во всём виновата. Когда стала звать, маньяк решил, что лучше от неё отделаться, раз рядом новая жертва имеется.

Я напрягла память. Нет, в передаче не говорилось ничего о том, что урод этот парами убивал. Всегда была одна жертва и всегда насиловал.

Вот как же я стала медленно соображать. Ну да. И сейчас была бы одна жертва, ведь Ева Бурундуковая в больничке склеила ласты по неизвестной причине. Это злостный случай оживил ее, перекинув моё сознание или душу или что на самом деле?

Маньяк лежал на боку, поэтому не составило труда пнуть его ногой, и когда тушка перевернулась на спину, с облегчением выдохнула. Через девять лет он бы стал чуток крупнее, но черты лица нисколько не изменились. И этому не помешала ни кровь, спёкшаяся вокруг глаза, ни ручка вилки, портящая общий фон. А пока жиденький, щюпленький, росточком, может сантиметров на пять выше Бурундуковой.

И что теперь с этим делать? Вот совершенно не хотелось участвовать в подобном разбирательстве. Во-первых, неизвестно, можно ли доказать что он маньяк? А то, как говорил товарищ Жеглов, он, скорее всего, очень даже уважаемый человек. Какой-нибудь Вася Пупкин из Криво — коленного переулка. К тому же из памяти всплывала его какая-то партийная деятельность. А во-вторых, может, он ещё не развешивает фотографии мёртвых девушек на стенке в своей спальне и вот тогда мне будет совершенно не весело. Шлёпнула партийного работника, а Анечку сама придушила, как свидетельницу нежелательную.

А было ещё в третьих. Вот только почему об этом вспомнила лишь сейчас, внимательно вглядываясь в лицо покойника?

Оглянулась и сразу наткнулась на искомое. Зелёная спортивная сумка, без которой он не ходил ни на одно дело. На фоне травы можно было и не заметить.

Внутри чёрная куртка с капюшоном, Авоська, запомнила, как называется сетка для продуктов. Связка ключей, четыре штуки. Причём один напомнил своим размером ключ от нашего гаража с одним отличием. Имелось на нём число «32», которое наляпали сваркой. В кармашке обнаружился паспорт зелёного цвета. Фото 3×4 с белым уголком для печати. Странно, но в памяти отложилось, что он был красного цвета. Вспомнить хоть стихи Маяковского про краснокожую паспортину. Что не так? Выдан в 1961 году. Ева только родилась, а этот упырь уже паспорт получил. Не ясно, почему зелёный или в СССР как-то разделяли людей. Из деревни — синий, из города зелёный. А красный поэтам? Бред какой-то.

Но вот как удалось забыть фамилию этой суки? Ну, точно мозги Бурундуковой не полностью вылезли из головы, создавая провалы в памяти.

И… Синицына, как вообще такое возможно? Ты несколько дней перебирала анкеты, видела адреса, и ничего не шевельнулось? В подъездах на каждом этаже четыре квартиры. Пятнадцатая находится напротив лестницы, но на четвёртом этаже. На четвёртом. А на третьем — одиннадцатая. В паспортных столах что-то перепутали, но ты должна была сообразить.

Я сдавила виски ладонями. И Анечка, возможно, осталась бы живой.

Два месяца назад было нечто подобное. Возвращались на базу поздно ночью и, вывернув на одну из безлюдных улиц, увидели припаркованный автомобиль, из которого вытолкали обнажённое тело девушки на обочину, а потом, вероятно заметив нас, дали по газам.

Парни высадили меня около пострадавшей, а сами помчались в погоню. Я, даже не успев приблизиться к незнакомке, сразу стала вызванивать полицию и скорую. Слишком неправильным показалось мне положение, в котором оказалось тело. Вывернутым очень уж сильно, но судя по всему, совершенно не приносило дискомфорта, что выглядело абсолютно неправдоподобно. Так и оказалось, ни одна жилка не билась на шее девушки, ни один стон не вырывался из разбитых губ.

Первыми на место происшествия явились ДПСники и тот, что сидел на месте пассажира, едва выбравшись из автомобиля, наставил на меня ствол и заорал, оглашая улицу своим визгом:

— Стоять на месте!

Складывалось впечатление, что приехали не менты, а двое сдвинутых по фазе, у которых даже речь состояла из беспорядочного набора слов.

Хорошо хоть недолго длился этот цирк и уже через несколько секунд рядом остановился внедорожник и из него выбрался спортивного вида молодой человек. Ну как молодой, для Синицыной молодой, потому как я на тот момент была старше его на пару лет. Показал корочку ретивым патрульным и спросил, что здесь происходит.

— Вот, товарищ капитан, — доложился крикун, — взяли на трупе. Хотела её обыскать, а тут мы. С поличным взяли!

Новоприбывший глянул на обнажённое тело, перевёл взгляд на меня, снова на тело. Видимо пытался сообразить, в каком месте я обыскивала мёртвую девушку. А потом, развернувшись к сержанту, который продолжал махать пистолетом, сказал:

— Ствол убери. Кто кого обыскивал?

ДПСник засунул пистолет в кобуру и указал на меня рукой:

— Она хотела обыскать, но мы пресекли.

Пресекальщики хреновы.

Потом прибыла следственно-оперативная группа, если можно так выразиться. Дознаватель ОМВД и фельдшер, потому что на врача этот парнишка никак не тянул. И пока они пытались вызвонить хоть кого-нибудь ещё, я уселась под деревом, скрестив под собой ноги.

Оба патрульных никуда не делись, встали в трёх шагах от меня и обсуждали, чтобы они с ней сделали, если бы она была жива.

Пошло, противно.

Поэтому прежде чем уйти с поляны я потратила десять минут, но надела на Анечку её курточку, подтянула ближе к маньяку и приложила пальчики девушки к вилке. Затянула ей на шее поясок, один конец которого вложила в руку упырю, перед этим стянув с него тонкие перчатки. Чтобы и ладошки засветились.

Следы своего пребывания убрала и, закинув на плёчо сумку маньяка, покинула место происшествия.

Совершенно бестолково и безграмотно, но памятуя разговор с мамой Евы, понадеялась, что начальство не захочет докладывать наверх о криминогенной обстановке в городе и спишут как-нибудь.

А сама отправилась по адресу в паспорте, благо недалеко проживал сей субъект. По карте вспомнила и улицу и дом.

Чтобы не привлекать к своему виду особое внимание, накинула на себя курточку, найденную в сумке, почти подошла по росту.

Квартира оказалась зеркальным отражением той, где проживала Бурундуковая, поэтому сориентировалась быстро. Пригодились и перчатки жмурика, потому как совсем не желала оставлять свои пальчики дома у маньяка, тем более в свете того, что я собиралась сделать.

В первую очередь порыскала в поисках подходящего инструмента, который очень быстро обнаружила на балконе. Большой гвоздодёр.

Сдвинула кресло с нужного угла, освободив пространство для работы, и принялась выковыривать паркет. Учитывая полное отсутствие опыта в таких делах, провозилась больше часа, когда, наконец, небольшая деревянная планка под моим усилием вылетела из гнезда. Дальше пошло легче, и я ещё минут за сорок расчистила участок 50×50 см.

И зависла. Никакой ниши в бетоне не было, где в 1986 году наша доблестная милиция нашла огромный клад, по меркам СССР. 230 000 рублей и весомую коробочку с женскими украшениями.

Минут десять хлопала глазками проклиная мозги Бурундуковой, ведь Синицына никогда таких промашек не допускала. В 1986 году, что-то точно можно было отыскать, но до того времени почти десять лет, а учитывая холодное состояние Корейки — 2, то и это более чем сомнительно.

Потом решила, хоть что-нибудь у маньяка должно было быть, кроме трёх рублей, которые лежали в кармашки сумочки. К тому же мне за моральный ущёрб премия полагалась, и я совершенно бесцеремонно стала доставать из книжного шкафа книги и потрошить их в поисках денежных знаков.

На улице стемнело, но я, не опасаясь никого, включила свет. Во-первых, трупы точно так быстро обнаружить не должны были, а во-вторых, за окном находилась пожарная лестница, до которой легко было добраться. Даже не стала задумываться, кто проектировал такое в помощь грабителям.

Когда все книги перекочевали из шкафа на пол, а я не нашла ни одной купюры — села и задумалась.

На связке было четыре ключа. При помощи двух я попала в квартиру, один был точно от гаража, а вот для последнего требовалась очень маленькая замочная скважина, которую сразу и обнаружила на дверце письменного стола. Ключик подошёл, вот только это был совершенно ненадёжный запор, даже к гвоздодёру не пришлось бы прибегать. И зачем он тогда его запер? Или от кого?

За дверцей находились три ящичка, в которых опять же лежали книги. И больше ничего. Совсем расстроившись отсутствием даже самого маленького клада, я уже хотела захлопнуть дверцу, но в этот момент бразды правления взяла на себя Синицына. Свалила все три ящика на пол и под нижним обнаружила тайник. Не совсем тайник, а просто пустое пространство для свободного хода. Хоть что-то.

И сразу вспомнился Милославский из бессмертного фильма: «Храните деньги в сберегательной кассе». Потому что именно три пачки красненьких ассигнаций лежали в банковских упаковках.

Но и обида проскользнула в душе. В 80 раз меньше чем я собиралась найти. Даже не обида — злость.

Последний сюрприз оказался в верхнем ящике стола, к которому подошёл маленький ключ. В небольшой коробочке шесть пар серёжек, одни из которых мне запомнились на Маше. Этот клад я оставила для милиции. В конце концов, они вычислят адрес маньяка, а если нет, я им обязательно подброшу зелёную паспортину.

Убедившись, что в этой комнате уже ничего не удастся отыскать я собралась перебраться в другую, но в это время в коридоре щёлкнул замок входной двери.