Читаем Отец (не) моего ребенка (СИ) онлайн бесплатно

Темная машина преградила дорогу столь неожиданно, что я едва успела сдержать крик. И пока мысленно костерила водителя, из этого монстра вышел темноволосый мужчина в строгом костюме и направился прямо ко мне.

— Евгения Воронцова? — спросил он низким голосом.

— А если нет? — настороженно спросила я.

— Нет смысла врать, — криво усмехнулся тот, убрав руки в карманы. Он стоял вальяжно и уверенно, будто знал, что от него никуда не деться. И я не сразу поняла почему — лишь когда краем глаза заметила движение сбоку. Оказывается по разные стороны от меня стояло еще двое мужчин.

В груди похолодело от нехорошего предчувствия. Нервно сжала рукой лямку сумки, стараясь сохранять спокойствие.

— Что вам надо?

— Сейчас мы поедем в сад, вы заберете ребенка, а после передадите его мне.

— Что?! — изумилась я от его наглости. — Да вы с ума сошли!

— Нет. Все будет именно так, — довольно спокойно возразил незнакомец.

— Вы чокнутый! С чего мне отдавать вам своего сына?! — огрызнулась я, мысленно прикидывая как сбежать из этого окружения.

— Потому что Даниил — мой сын, а не ваш…

Его слова произвели на меня эффект разорвавшейся бомбы. Наверное, даже если бы в этот момент прогремел гром, я бы не заметила.

— Вы отец? — переспросила я. — Но у Дани нет отца.

— Серьезно? — снисходительно усмехнулся тот. — Как по-вашему он тогда появился на свет?

— Вы лжете.

— И зачем мне это?

— Да я не знаю! — взорвалась я. — Но сына вам не отдам! Ясно?!

Мужчина недовольно прищурился и стал приближаться ко мне. И чем ближе он подходил, чем быстрее билось у меня сердце. Однако я твердо решила, что не стану показывать своей страх перед этим придурком.

— Отдашь. И сегодня же, — негромко произнес он, когда между нами оставалось меньше метра. От вежливого тона не осталось и следа. — Не волнуйся, я заплачу за неудобства.

Пять лет назад

Мерзкий мартовский дождь моросил с самого утра. Сегодня моя смена закончилась пораньше — спасибо Наталье. И раз впереди было два выходных я собиралась как следует отдохнуть.

Возле подъезда пока доставала ключи, заместила молодую женщину. Она шла подозрительно медленно и держала в руках, кажется, сумку или сверток, и показалась мне очень бледной.

— Вам помочь? — спросила настороженно, когда та чуть не упала рядом со мной. И я в последний момент успела ее поддержать.

— Да, было бы неплохо, — слабо выдохнула она.

— Вы плохо себя чувствуете? Давайте вызовем скорую.

— Скорую, — покладисто кивнула она. В этот момент из свертка раздался недовольный писк.

— Ой, это ребенок у вас? — растерянно спросила, глядя как незнакомка попыталась укачать малыша. Которого к слову и не было видно вовсе. Стоило бы догадаться, но я как-то не придала этому значения сразу.

— Так, пойдемте ко мне. Там и дождемся врача, — приняла решение и кивнула в сторону подъезда. Девушка ни слова ни возразила — молча поковыляла к двери. Повезло, что лифт сегодня работал, на мой пятый этаж мы добрались довольно быстро.

И хотя на то, чтобы оказаться в квартире потребовалось всего несколько минут, мне показалось, что прошло куда куда больше — из-за страха, что девушка вот-вот потеряет сознание.

К счастью, обошлось, и мы благополучно оказались у меня дома. В прихожей незнакомка сразу же уселась на небольшую тумбу и откинулась на стену, прикрыв глаза. Казалось, она была в предобморочном состоянии.

Не стала тянуть и набрала номер скорой. На мои вопросы по поводу жалоб девушка не отреагировала, так что пришлось объяснять как мне самой показалось.

— Эй, может воды? — спросила, отложив телефон.

— Что? — едва слышно переспросила она, с трудом открыв глаза.

— Давайте на диван приляжете, — предложила я, поняв что дело совсем плохо.

— Да…

Молодая мать попыталась встать, но то ли силы ее покинули, то ли ещё что — ничего не вышло. Зато завозился и закряхтел малыш.

— С ним все в порядке? — осторожно спросила я. Только в этот момент появилась мысль, что с ребенком тоже может быть что-то не так.

— Он, наверное…. Поменять… памперс… — отрывисто выдохнула незнакомка, бросив на меня взгляд. А затем снова закрыла глаза. — Помоги…

Последнее слово я разобрала с большим трудом. Осторожно забрала из ее слабеющих рук сверток и попыталась разглядеть кто же был внутри. На меня смотрел полугодовалый малыш. Настороженно и чуть нахмурившись.

— Привет, маленький, — сказала я, невольно улыбаясь этому чуду. В ответ тот всхлипнул и начал жалобно хныкать, пытаясь выпутаться из плотного одеяла. — Сейчас-сейчас, — попыталась успокоить его, укачивая. Выходило так себе, и я беспомощно оглянулась. Но горе-мамаша кажется была уже без сознания. Рядом с нем стоял небольшой рюкзак. Наклонившись, я одной рукой придерживала ребенка, а второй пыталась открыть сумку, чтобы найти хоть что-то похожее на памперсы. Хотя признаться морально уже была готова, что надежды мои не оправдаются.

Мне повезло. Сверху лежала вскрытая упаковка подгузников. Вообще вещи в рюкзаке лежали в беспорядке — отметила я скорее на автомате, и тут же закрыла сумку. Не мое это было дело. Сейчас приедет скорая помощь и им помогут, а я останусь в своей скучной серой жизни дальше.

Убедившись, что незнакомка сидит устойчиво и не завалится на пол, отнесла малыша в комнату и уложила на диван. Стоило раскрыть ребенка, как тот заплакал еще жалобнее, окончательно вгоняя меня в беспомощное состояние. Мои уговоры на него не действовали. Он был одет в легкий комбинезончик, под которым были только ползунки да тоненькая рубашечка. Стало понятно почему мать закутала дите в одеяло. Хотя я и не понимала какого она вышла на улицу в такую погоду с малышом, да еще и в таком виде.

Когда раздела кроху, оказалось, что памперс у того и правда был полон. А еще я узнала, что это был мальчик. Маленький, симпатичный мальчишка. В комнате под рукой никаких салфеток не оказалось, пришлось идти подмывать в ванную. Пока мыла, ребенок притих, даже за руку мою схватился, чем вызвал улыбку. Выйдя в коридор, наткнулась на потухший взгляд незнакомки. Она так посмотрела на меня с ее ребенком на руках, что стало не по себе.

— Даня… — прошептала она, а по щеке скатилась одинокая слеза.

— Он обкакался, — смутилась я, попытавшись объяснить почему занялась самоуправством. — Я его помыла и сейчас одену. Вы не волнуйтесь.

— Добрая ты, — прошелестела мамочка, даже не пытаясь забрать себе малыша. — Нас пустила…

— Да что вы, — еще больше смутилась я. — Помогать это же нормально…

— Помоги ему, а? — вдруг с какой-то тоской попросила она. — Не бросай моего сыночка… Прошу… У него никого нет

— Не брошу, конечно. Посижу с вами. Скоро врачи приедут, и помогут вам, — попыталась успокоить ее. Присесть рядом с ней было не удобно — Даня оказался очень шустрым ребенком и стал крутиться на руках.

Девушка благодарно улыбнулась и снова закрыла глаза. Я решила воспользоваться этим и отнесла малыша в комнату, чтобы снова одеть в вещи. С непривычки мне потребовалось немало времени, чтобы упаковать неугомонное дитя. Выглянула в коридор — незнакомка продолжала сидеть, прислонившись к стене. Решила ее пока не беспокоить — кто знал, в чем была причина такого состояния.

Почти целый час до приезда врачей провела с Даней. Он оказался очень милым и жизнерадостным малышом. Я мало что знала о детях, поэтому просто строила ему забавные рожицы и слушала его мелодичный смех.

Когда раздался звонок в дверь, даже вздрогнула от неожиданности. Взяла Даню на руки, побоявшись, что без присмотра тот свалится с дивана, и пошла открывать. Девушка по-прежнему сидела с закрытыми глазами.

— Эй, позвала я ее, — кажется, скорая наконец приехала.

Открыв дверь, впустила в квартиру женщину в форме.

— Здравствуйте, — произнесла она. — Кому вызывали? Что случилось?

— Вот, — указала на свою гостью. — Девушке плохо стало на улице. Она, кажется, без сознания опять.

— Опять? — нахмурившись, уточнила женщина. Она поставила свой чемоданчик и наклонилась к незнакомке. Даня начал пищать недовольно, и я снова переключила внимание на него, пытаясь отвлечь малыша. — И давно она так сидит? — услышала я вопрос.

— Наверное, около часа. Я ребенку подгузник меняла — она как раз приходила в себя. А потом снова глаза закрыла.

— Документы ее где?

— Не знаю, — ответила честно.

— То есть как? — опешила врач. — А как вы скорую вызывали?

— Так и объяснила, что девушке плохо на улице стало.

— Черт знает что, — проворчала она. Затем набрала что-то в своем телефоне.

Пока успокаивала ребенка, не сразу поняла, что врач вызвала полицию, чтобы зафиксировать факт смерти…

— Что? — резко обернулась я.

— Что-что… Померла твоя гостья.

— То есть как это? Она же была в сознании? — ошарашенно возразила я. — Вы точно уверены? А из-за чего?

— В морге узнают, — обрубила фельдшер.

Даня жалобно пискнул в моих руках, будто почувствовал, что случилось непоправимое…

А у меня в ушах все стояли слова его матери — “Не бросай моего сыночка”…

Наши дни

Сигнал микроволновки оповестил о готовности. Достала разогретые сырники и выложила на тарелку.

— Даня! Садись за стол! — крикнула сыну, наливая его любимое какао в кружку.

— Да, мам, — отозвался тот, быстро прошмыгнув ванную. — Я готов! — забежал в кухню неугомонный ребенок и быстро уселся за стол. — О, сырники!

— Давай, пошустрее. А то я на работу опоздаю.

Сын принялся за еду, а я быстро проглядывала новости на планшете — новых заказов было немного, а значит неделя должна быть не сильно напряженной.

— Я все! — заявил сына, убирая тарелку в раковину. — Спасибо!

— Беги, чистить зубы. И одеваться. Одежда на стульчике.

— Ага, мам!

Выглянула в окно — погода обещала быть теплой и солнечной, хотя было только начало апреля. Помыв посуду, пошла одеваться на работу.

— Мам, а ты сегодня поздно заберешь меня? — спросила Даня по дороге.

— Наверное, нет. С прогулки, как обычно.

— А можно попозже?

— Чего это? — удивилась я.

— Маша сказала, что сегодня останется на ужин. Я тоже хочу.

Постаралась сдержать улыбку. Детские увлечения нужно было воспринимать серьезно, и ни в коем случае не показывать пренебрежение.

— Так это она предложила тебе остаться?

— Нет, — замялся сын. — Но она сказала, что тогда мы сможем вместе поиграть в строителей.

— Ну, раз так… — многозначительно подмигнула ребенку. — Конечно, заберу попозже.

— Спасибо, мамуль! — широко улыбнулся малыш.

Прошло столько лет, а я до сих пор испытывала необъяснимое чувство каждый раз, когда он мне улыбался. И пусть многие мои подруги не понимали моего порыва усыновить совершенно незнакомого ребенка, мне было плевать. В тот день, когда у меня дома скончалась мама Дани, я дала себе слово, что этот малыш останется со мной.

Это оказалось не просто — органы опеки, полиция… Да много всяких инстанций пришлось пройти, чтобы с полным правом называть Даню своим сыном. Аня — мама малыша — оказалось скончалась от сердечной недостаточности. Признаться, поначалу я даже подозревала, что она что-то принимала. Но меня заверили, что следов чего-то подобного не было.

Данька очень быстро привязался ко мне, и мы стали настоящей семьей. Моя мама не сразу приняла мой выбор. Я как могла тянула с признанием — боялась за ее больное сердце. Но она хоть и не осудила, все же намекнула, что устроить личную жизнь с ребенком на руках будет куда сложнее.

Но я об этом и не думала, если честно. Для меня куда важнее был этот малыш, который так улыбался мне при встрече, что я просто не могла забыть о нем и жить дальше, словно ничего не случилось.

Поцеловав сына на прощание, вышла из сада и направилась на работу. В офис, где работала последние три года дизайнером. Не сказать, что это была должность моей мечты, но на жизнь хватало. Да и творческому подходу место находилось. Так что я не жаловалась.

Когда вошла в кабинет, там был только Петя — мой коллега.

— Привет, Жень, — бросил тот, не отрываясь от экрана. — Что-то ты рано.

— Привет! Да с погодой повезло.

— Как малой? — поинтересовался Горлачев.

— Да все в порядке. Попросил забрать его позже — чтобы с Машей поиграть.

— Ого! Мой Колька-то тоже такое выдавал!

— Серьезно?

— Ну да, — кивнул коллега. — Знаешь, как-то даже подрался с пацаном из-за Кати какой-то. Не хотела там с ним играть из-за этого одногруппника.

— Какие страсти. Он ведь такой маленький еще, — вздохнула я.

— Время летит очень быстро, — в тон ответил мужчина. — Так что лови момент… Мои вон уже здоровые охламоны — теперь только деньги подавай на игрульки да шмотки.

Петя вздохнул и снова уткнулся в монитор.

Ближе к девяти подтянулись остальные коллеги, и рабочий день начался. Вообще у нас не очень шумный офис — наша небольшая фирма занималась рекламными баннерами, оформлением сайтов и прочим. Дизайнеров в штате было не очень много. Поэтому когда накладывалось много заказов, работать приходится даже по вечерам. Но сейчас было временное затишье.

Ближе к концу дня вспомнила о просьбе сына, и потому не торопилась с завершением проекта. Наконец, когда все было готово, собралась и, попрощавшись с коллегами, вышла из офиса. Приятный вечерний ветерок был весьма кстати. Погода была хорошая, и я решила прогуляться до следующей станции метро — благо запас времени у меня был. Вот только буквально за поворотом дорогу мне преградила темная машина. Мысленно выругавшись на нерадивого водителя, попыталась обойти этого монстра, из которого вдруг вышел высокий темноволосый мужчина в строгом костюме и направился прямо ко мне.

— Евгения Воронцова?

— А если нет? — настороженно спросила я.

— Нет смысла врать, — криво усмехнулся тот, убрав руки в карманы. Он стоял вальяжно и уверенно, будто знал, что я никуда не денусь. И я не сразу поняла почему — лишь когда краем глаза заметила движение сбоку. Оказывается по разные стороны от меня стояло еще двое мужчин.

В груди похолодело от нехорошего предчувствия. Нервно сжала рукой лямку сумки, старясь сохранять спокойствия.

— Что вам надо?

— Сейчас мы поедем в сад, вы заберете ребенка, а после передадите его мне.

— Что?! — изумилась я от его наглости. — Да вы с ума сошли!

— Нет. Все будет именно так, — довольно спокойно возразил незнакомец.

— Вы чокнутый! С чего мне отдавать вам своего сына?! — огрызнулась я, мысленно прикидывая как сбежать из этого окружения.

— Потому что Даниил — мой сын, а не ваш…

Его слова произвели на меня эффект разорвавшейся бомбы. Наверное, даже если бы в этот момент прогремел гром, я бы не заметила.

— Вы отец? — переспросила я. — Но у Дани нет отца.

— Серьезно? — снисходительно усмехнулся тот. — Как по-вашему он тогда появился на свет?

Я упрямо мотнула головой. Уж что-что, а про потенциального родителя я точно узнавала. Ведь это было важно в вопросе усыновления. Так вот в свидетельстве о рождении малыша совершенно точно стоял прочерк в графе отец.

— Вы лжете.

— И зачем мне это?

— Да я не знаю! — взорвалась я. — Но сына вам не отдам! Ясно?!

Мужчина недовольно прищурился и стал приближаться ко мне. И чем ближе он подходил, чем быстрее билось у меня сердце. Однако я твердо решила, что не стану показывать своей страх перед этим придурком.