Читаем Отель «Первый снег» онлайн бесплатно

Тёплые лучики заходящего солнышка, ласкали лицо женщины, сидящей на берегу моря.

Море сегодня спокойное, ласковое, словно и не конец октября. По берегу важно расхаживала чайка. Она по-хозяйски вертела головой, всем свои видом давая понять, кто здесь главный!

Да, видимо она сейчас здесь самая главная, подумала Женщина. Вот уж повезло родиться птицей, лети куда хочешь, ни забот, ни хлопот. Природа побеспокоилась, чтобы птица прожила беспечную жизнь возле моря, питаясь свежей рыбой. А ещё разглядывать людей, которые рискнули подняться в воздух на параплане, а таких в Абхазии больше, чем хотелось бы.

Туристка, высокая, статная, коротко стриженная блондинка, вышла из красного шевроле с откидным верхом, огляделась вокруг, недовольно поморщилась и решительно вошла в открытые двери отеля. Отель назывался необычно — "Первый снег".

Название отелю дал основатель и владелец — Теймураз Гицба. Он родился 01 декабря 1950 года в Абхазии, в городе Сухум. Говорят, что в момент его рождения выпал снег, это рассказывала его мама всем своим родственникам, которые собрались отметить рождение мужчины в большом семействе Гицба. До сих пор в этой семье рождались девочки. Отец уже отчаялся увидеть сына, но Господь смилостливился и Теймураз стал первым и единственным мальчиком в этом цветнике. Рос рядом с отцом, поэтому воспитывался как мужчина. Таким и вырос — Мужчиной — серьёзным, сильным, несгибаемым. Девочек, их было пять, выдавали замуж, а Теймураз всё никак не мог присмотреть себе невесту, которая бы смутила его пылкое сердце и заставила бы биться его сильнее, чем чистый родник в горах. Однажды, уже вернувшись из Краснодара, где он закончил торговый техникум, он влюбился по-настоящему, но девушка была не абхазка, да и отнеслась к признанию Теймураза очень спокойно, поэтому отец строго запретил даже думать о ней, и Теймураз женился на соседке — Патимат. Это была красивая, скромная девочка, тонкая и грациозная, как балерина. Роскошные смоляные волосы, яркие чёрные глаза, брови словно две дуги вокруг глаз, создавали впечатление натянутого лука, который может выстрелить в любой момент.

Свадьбу сыграли громкую, родственникам невеста понравилась, только вот жених был не очень весел.

"Ничего страшного, полюбит потом", — думал отец. Дети в семье Теймураза появились через два года после свадьбы, сразу двое — мальчик и девочка. Бабушки и дедушки, с обеих сторон, взялись дружно за воспитание внуков. Лейла была очень похожа на Патимат, такая же красивая и скромная, а вот Беслан, в переводе с абхазского звучит как царь-лев, полностью оправдывал своё имя и был очень похож на своего отца — Теймураза. Высокий, стройный, в меру худощавый, с хорошей статью и осанкой горца. Главное на лице Беслана были его глаза. Они были такие же, как у его отца Теймураза — ярко голубые и резко конрастировали с чёрными бровями и ресницами.

Дети росли, родители взрослели, дедушки и бабушки уходили в другой мир.

Теймураз занимался торговлей очень удачно. Вначале купил место для торговли на рынке, затем небольшой магазин, затем большой. Семья жила в достатке. С годами, Теймураз вошёл в силу и стал крепким, видным, влиятельным человеком не только в городе Сухум. Заочно он закончил Институт торговли и теперь, как дипломированный специалист и влиятельный человек, имел вес среди отцов города. Вот тогда он и решил, что уже пора выводить сына в люди. Пусть он пообвыкнется среди важных и нужных людей, а потом уже и сам станет таким же, как они. Для достижения своей цели решил построить небольшой отель на берегу моря и дать ему название "Первый снег". Теперь уже почти не осталось людей, кто помнил значение этих слов. Через время, Теймураз решил дать сыну возможность вести дела в отеле, а дочери дал ответственное поручение, быть администратором и работать на ресепшене.

Блондинка зашла в холл отеля, поискала глазами рецепшен, увидела девушку и спросила: "Номера свободные есть?".

Лейла, так было написано на бейджике, спокойно и дружелюбно ответила: "Добрый день! К сожалению, свободных мест нет. Даже учитывая, что сейчас октябрь, у нас всё ещё востребованное посещение. Стоит чудесная золотая осень. А Вы не бронировали место?".

— Нет, не бронировала. Хочу поговорить с владельцем отеля. Это можно организовать? — посетительница надменно процедила фразу и не дожидаясь ответа, прошла в центр помещения, где стояли два больших кожаных кресла, а между ними стеклянный стол на колёсиках. Именно на этот стол она и поставила свою фирменную красную сумочку Шанель.

— Как Вас представить владельцу? Я сейчас позвоню ему, потому что он на выезде, — спросила Лейла.

— Скажите, что приехала Ефросинья Кондратьевна Ветрогон — Заболоцкая. Запомните или повторить? — насмешливо спросила блондинка.

Теймураз сразу понял, что Лейла очень взволнована. Хотя говорила она очень спокойно и даже без запинки произнесла имя и фамилию гостьи.

— И каким ветром её к нам занесло, — улыбнулся Теймураз и успокоил дочь, — скажи, будет ей владелец через полчаса. Свари ей наш фирменный кофе в турочке на песке, пусть немного остынет. — И положил трубку.

Лейла кофе сварила с пенкой, как папа учил. Налила в изящную фарфоровую чашечку, которую он привёз в прошлом году из Стамбула. Чашечку поставила на парное блюдце. Принесла на серебряном подносе. Поставила на столик, пожелала приятного ожидания. Гостья буркнула что-то вроде спасибо, а как сделала первый глоток, хмыкнула довольно и сказала: "А всё не так уж и плохо. Кофе хорош. На песке? Чашки из Стамбула?". Лейла немного растерялась, но приятно улыбнулась и кивнула. Затем принесла восточные сладости.

— Ну это уже сервис, — улыбнулась Ефросинья Кондратьевна. — Люблю восточные сладости. Очень люблю. Фигуру, конечно, нужно беречь, но отказать себе в сладУшках Востока просто не могу. Есть Сила, есть Воля, но силы воли никакой! — весело рассмеялась гостья, — Спасибо. Уважила.

Послышался негромкий собачий рык и в холл неторопливо вбежал огромный чёрный дог.

— МанУ, — обрадовалась Лейла. — Иди ко мне, мой хороший. А папа где? — обнимая пса за шею, спросила она.

— А вот и я! — раздался весёлый голос Теймураза. — Кто хотел увидеться с владельцем?.

— Я хотела увидеться с вла…, — запнулась гостья, — Теймураз? Это ты? Ты владелец отеля?. — Ефросинья будто выдавливала из себя слова.

— Фрося, ты? — Теймураз остановился. Ману подбежал к хозяину и сел возле ног.

Семья староверов Кондратий и Елизавета Ветрогон жили в небольшом таёжном посёлке, недалеко от города Петровск-Забайкальск. Как все староверы, они придерживались правил, установленных их дедами и прадедами. Мужчины носили бороды, длинные рубахи-косоворотки. Обувь делали из бересты, зимнюю — из шкур диких зверей. Ходили на охоту, питались тем, что подстрелят и соберут летом в лесу: грибы, ягоды, орехи. Женщины носили на головах платки, туго завязанные на затылке. Детей обучали грамоте самостоятельно, кто как умел. Заботились в основном о мальчиках. Девочки должны были выживать сами.

У Ветрогонов долго не было детей. Лизавету рано отдали замуж, да и Кондратий тоже был ещё молод, но жену свою выбрал сам. Такая удача бывает нечасто, но ему повезло.

Елизавета Часовитина из очень обеспеченной семьи. Умница, красавица, хозяйственная додельница, ладная да складная.

Кондратий Ветрогон, наследник старейшины рода, имел свой зАкут с лошадьми, дом и хозяйство. Вот и поженили родители молодых по расчёту, а оказалось, что и по Любви. Только через три года после свадьбы Лизавета "понесла", а в канун нового года, 25 декабря 1951 года, Лизавета разродилась. В этот день славяне чтут память святителя Спиридона Тримифунтского. Ещё этот день называется Спиридон Солнцеворот! Родившихся в этот день мальчиков называют Спиридоном. У Ветрогонов родилась девочка, назвали Ефросиньей, что в переводе с древне-греческого означает "Великая радость". Ребёнок действительно был ожидаем и любим. Девочка родилась крупная, красивая.

Росла смышлёной и шустрой. Быстро освоила все знания, которые могли ей дать родители и запросила учёбы ещё. Родители пошли к шаману, рассказали про Фросю. Шаман немного подумал и выдал: "Девка у вас особлИвая родилась, к учёбе приспособленная. Однако, надо ехать к людям. Учить её". На том и порешили.

В Иркутске Фрося закончила школу на "отлично" и захотела учиться дальше. Пришлось продать дом, землю и уехать далеко, в тёплые края. Аж в Краснодар! Техникум торговли Фрося закончила в 1968 году. Именно там, в техникуме она и познакомилась с Теймуразом. Они учились в одной группе. Теймураз сразу обратил внимание на девушку, которая пришла УЧИТЬСЯ!

Да, она пришла именно учиться, и это было ясно всем, начиная от студентов и заканчивая преподавателями. Спокойная, внимательная, рассудительная, всегда подготовленная к семинару и любому ответу на общей лекции. Именно от взгляда на Ефросинью сердце Теймураза билось в два раза быстрее, но девушка будто не замечала этого. Тогда он решил сказать о своих чувствах, но она очень спокойно ответила, что сейчас у неё нет времени на чувства, у неё есть Цель! Теймуразу пришлось отступить. После окончания техникума он уехал домой в Абхазию, а Фрося поступила учиться в институт торговли в Ростове-на-Дону. Так их пути разошлись.

В Ростове-на-Дону Фросе всё было в диковинку, как на другой планете. Краснодар, в котором она училась, сразу отошёл на второй план, как большая деревня перед городом.

В Ростове-на-Дону семья Ветрогон купила себе дом на посёлке Берберовка. Местные говорили, что дома там хорошие, но живут одни "бандюки да торгаши". На поверку оказалось не совсем так. Жили там в основном люди армянской национальности, как местные, так и приехавшие из Армении. Были и русские, но их было совсем немного. Семье Ветрогон это никак не мешало. Новые соседи оказались в меру приветливыми. Они ценили немногословность в передаче информации о себе и в свою очередь, были не любопытны. Соблюдение этих нехитрых правил общения гарантировало спокойную жизнь на посёлке. Милиция здесь практически не появлялась, потому как не было причин. Очень многие соседи занимались торговлей, жили обеспеченно, имели машины, дачи, квартиры. Всё это никак не трогало ни Кондратия с Лизаветой, ни Ефросинью тем более.

Закончив институт торговли, Фрося самостоятельно нашла выходы на трудоустройство и уже через месяц после получения диплома товароведа вышла на новое место работы. В магазин Соболевской. Так условно назывался магазин в центре города. Директором в этом магазине была взрослая женщина, которая всю свою жизнь проработала в торговле, знала все "входы и выходы" из ситуаций и была предельно закрытой в плане сохранения информации о своих знакомых, поставщиках, прибылях и оборотах. А прибыль и обороты были колоссальными. Магазин был не простым во всех смыслах. Там отоваривались жёны и любовницы обкомовских работников, отцы города, секретарши Администрации. Среди покупателей магазина Соболевской были и девушки с "пониженной социальной ответственностью" и их "кураторы". Их были немного, но они очень хорошо платили, и не только рублями. Шубы из норки и песца, шапки из каракуля и соболя, импортные платья, спортивные костюмы, костюмы джерси, сапоги и ботинки из кожи — всего и не перечислить. Весь товар был самого высочайшего класса. У Соболевской можно было купить всё самое модное, а главное — "настоящее". Вот в такой магазин и попала Ефросинья.

Получив глубокие теоретические знания, пополненные опытом работы у Соболевской, Ефросинья довольно быстро стала незаменимым работником для Элеоноры Иосифовны. А поскольку сама Соболевская имела феноменальную память и практически ничего не записывала, то и Ефросинью приучила всё запоминать с первого раза. А запоминать было что! Имея такого учителя — практика, Ефросинья уже через пять лет была готова сама возглавить магазин. И случай представился!

Однажды пришёл молодой человек, одетый "с иголочки". Соболевская уехала в Москву за товаром. Обслуживание вела Ефросинья.

"Сева Заболоцкий, — сразу узнала она. Платит валютой, берёт много, самое лучшее и только для себя". Портрет покупателя был готов.

— Привет, Фрося. А где сама? — кивнул красавчик в сторону кабинета директора.

— Элеоноры Иосифовны сегодня не будет. Если хотите обслужиться, задайте вопросы мне, — предупредительно загородив проход, сказала Ефросинья.

— Послушай, Ефросинья, я вот уже в который раз вижу тебя в магазине и совсем ничего о тебе не знаю, — начал было Сева плести разговор, но Ефросинья сразу пресекла, ожидаемую тираду.

— А Вам, Сева, зачем что-то обо мне знать? Вы же пришли посмотреть для себя новенькое, свеженькое, чего ещё нет в продаже, что ещё никто не носит. Так? А я смогу предложить Вам новинки последней мужской коллекции, привезённые специально для таких как Вы", — спокойно сказала Фрося и посмотрела прямо в глаза Севе.

О глазах Ефросиньи нужно сказать отдельно.

Огромные, синие, обрамлённые чёрными от природы ресницами. Прямые густые брови, будто нарисованные углем, служили рамкой для картины глаз. Причём взгляд был такой пронизывающий, что некоторые покупатели, приходящие в магазин к Соболевской, называли его "прокурорским".

— Ну и взгляд у тебя, Ефросинья, — в растяжку сказал Сева. — Смотришь в самую душу.

— А Вы не раскрывайте душу. Вы ведь пришли зачем? Посмотреть новинки. Пойдёмте, покажу. — ответила Фрося спокойно и повернулась, чтобы проводить Севу в подвал, где можно будет показать ему всё, что привезли недавно из Парижа.

— Да подожди ты со своими новинками. Я может с тобой поговорить хочу, пригласить тебя на ужин, — Сева попытался взять за руку Ефросинью, но она аккуратно убрала руку за спину.

— Ни к чему это, Всеволод Арнольдович, Вы же знаете, что я товаровед и моя обязанность показать Вам товар. Если хотите, чтобы это сделала Элеонора Иосифовна, то она будет послезавтра, то есть в пятницу. Милости просим в пятницу, — сказав это, Фрося уже собралась отойти, но Сева настойчиво загородил проход в торговый зал.

— Фрося, да будет тебе сердиться, и что ты сразу Всеволод, да ещё Арнольдович, — миролюбиво пробурчал он. — Просто я хотел пригласить. Хочешь, можем на ЛевБерДон поехать, а хочешь в Балканы пойдём? Я на машине, проблем нет. Заодно, тачку обновим. Новенькая Бэха. Точно ни у кого такой ещё нет.

(Ростовский сленг — ЛевБерДон — левый берег Дона, — там расположена целая сеть ресторанов Ростова-на-Дону.

"Балканы" — известный ресторан на правом берегу, на набережной Дона).