Читаем Отдел 'С' онлайн бесплатно

Евгений Кукаркин

Отдел "С"

Написана в 1996 г. Фантастика, приключения

Все парни на курсе сходили с ума по Аньке, полноватой девчонке с кукольным лицом. Вот и сегодня я пристаю к ней.

- Ань, пошли сегодня на вечер? - предлагаю я.

Она смотрит на меня насмешливо.

- А потом?

- Видно будет...

Тут-то и вынырнул от куда-то Витька, тоже один из ухажеров..

- Опять пристаешь? Давно тебя предупреждал, отвали. Хуже будет.

Кого, кого, а уж Витьку я никогда не боялся. Такой шкет с наглой рожей.

- Да что ты говоришь?

Витька петушком наскакивает на меня и получает щелчок по носу.

- Ну, погоди, - рычит он и убегает.

Аня с любопытством смотрит на нас.

- А что, пожалуй, я сегодня пойду.

Танцы идут полным ходом. Я прижался к Аньке и с восторгом чувствую ее грудь. В перерыв ко мне подошел какой-то парень и просил выйти из зала, там мол мой дружек не может пройти.

- Аня, я сейчас, - говорю разгоряченной от танцев девушке.

- Угу...

Я вышел из дверей в темноту ночи.

Несколько черных фигур вдруг выплыло передо мной. Первая, голосом Витьки с угрозой заявила.

- Попался, сученок.

- Ах это ты, щенок трусливый.

Витька взвыл не своим голосом.

- Бей! - и толкнул меня в грудь.

Я отлетел кому-то на руки и мое избиение началось.

Я слышу голоса, даже десятки голосов. Одни далеко, другие рядом. Их можно выделить, как бы изолировавшись от всех других. Вот и сейчас, услышав красивые женские голоса, концентрируюсь на них

- Где ты достала такие колготки?

- На Большом, у пожарки.

- А я никак туда выбраться не могу. Опять Тромб идет. Катька прячь пакет. Все возиться с этим из пятой палаты, а Васенька сказал, что это уже потенциальный идиот.

- Жалко парня, симпатичный такой. Представляешь, в драке проломили голову, да так, что куски кости в мозг вошли. Тромб делал операцию десять часов. Лежит несчастный в реанимации уже вторую неделю.

Кто-то мешает мне слышать дальше разговор. Этот кто-то стоит передо мной, но у меня такое ощущение, что я слышу его внутренний голос.

- "Конечно, если бы осколок вошел острием, было бы легче. Извлек его и все. Глядишь и у парня меньше осложнений было. Ну был бы чуть парализован, замедлен, потом может и прошло, а теперь. Теперь-то, что с ним будет? Во-первых столько мелкой костевой крошки вошло в некоторые области мозга, а во-вторых, кусок кости плоскостью продавил колодец, смешав и перемешав все серое вещество. Смешно..., назвал дырку обыкновенным колодцем, хотя доставил этот кусок мне немало хлопот."

- Вася, как дела? Больной приходил в сознание?

- Не могу понять, Григорий Петрович. Веки вроде подрагивают, но такое ощущение будь-то он спит.

Рука щупает мое запястье, трогает лоб.

- Вроде ничего. Все нормально.

Но я слышу другое, какой-то неслышный голос опять говорит.

- "Что с ним будет? Жалко если у меня ничего не выйдет."

Рядом стоит другой, а у него совсем другое.

- "Эх, у Машки грудь, пальчики оближешь. Как бы мне подкатиться к ней. Жалко денег маловато, а то бы ..."

- Пусть, сегодня Катя приглядит за ним, на Марию надежды мало.

- Хорошо, Григорий Петрович.

Они уходят, а я опять ловлю издали знакомые голоса и отфильтровываю их из массы звуков.

- Тебе Васенька нравиться?

- Кобель в халате. Всех баб перещупал, все угомониться не может. Выдать бы его за муж за Томарку. Эта стерва его быстро на место поставит.

- У Томарки своих хватит...

- Тромб возвращается.

- На сегодня, это его последний обход. Сегодня Васенька дежурный.

- Я к тебе потом подойду.

Голоса обрываются и я исчезаю в дыре сновидений.

Два дня я не открываю глаз и слушаю, слушаю и слушаю. Голоса разные, но я уже отличаю знакомые, узнаю голос Тромба, Васеньки, Кати, Маши, Людмилы, но самое интересное, я слышу как они говорят про себя.

Например, подходит ко мне Маша и говорит.

- Бедненький, такой симпатичный.

А ее другой голос говорит.

- "Хоть бы ты сдох. Вонючий, как хорек. Опять обосрался. Позову-ка я Катьку, она дура, пусть убирает."

- Катенька, я тут занята старичком, ты посмотри этого молодого.

Катенька все подо мной убирает, а сама мыслит по другому.

- "Достать бы сотенную, я бы Петюньке сапожки купила. Матери еще надо лекарство, а хорошо бы накупить пористого шоколада, ну килограммчик и есть, есть и есть..."

Я открыл глаза. Полная девушка, сидя на стуле, прикорнула у койки, облокотившись на стойку. Ее рот открыт и веки чуть вздрагивают. Интересно это кто, Катя или Маша? Я пытаюсь поймать, что там у нее в головке, Это какой-то ужас. Небритый мужчина бежал за ней. Они бегут преодолевая препятствия. Вот он схватил ее за платье, оно трещит и тут девушка вздрагивает и открывает глаза.

- Больной, как вы себя чувствуете?

Мне смешно. Я читаю в ее мозгах другое.

- "Господи, как я хочу в туалет."

- Все в порядке. Вы идите, со мной все в порядке.

- Куда идти? - растеряно спрашивает она.

- В туалет.

"Откуда он знает?" - семафорит ее мозг. - "Но действительно, не могу."

Девушка убегает и через минуты три появляется.

- Вас как звать, Катя или Маша?

- Катя.

Она удивлена. Другой ее голос говорит.

- "Странно, он назвал мое имя, но я с ним не знакома. Может быть где-нибудь мы встречались?"

- Нет, не встречались.

- О....,- губы ее вытянулись в трубочку, - вы..., я сейчас...

Она убегает. Вдалеке, за стенкой, возникает разговор. Я ловлю его.

- Вася, Васенька, проснись. Парень очнулся, но он... понимаешь, он... Впрочем сходи сам посмотри.

Катя входит не одна, а с молодым парнем, в неряшливо накинутым халате.

- Как себя чувствуете, больной?

Сам-то он думает по другому.

- "Что еще выкинет этот идиот? Надо же, заступил на место Гришки, а теперь вляпался."

- Все в порядке доктор, но я не идиот.

- Тебя никто идиотом не называет.

- "Наверно совпадение, надо его успокоить."

- Меня не надо успокаивать. Со мной все в порядке.

- "Неужели... он читает мысли?"

- Немножко читаю.

Я вижу он в шоке. В его голове, черт знает что от бутылочек валерьяны до доктора Тромба.

- Больной, вам нельзя перенапрягаться. Катенька, дайте больному снотворное.

"Надо срочно позвонить Тромбу и подальше, подальше отсюда."

Может ему тоже мысленно ответить.

"Куда помчался? Стой!"

Васенька как подрубленный останавливается и поворачивается с измученным лицом ко мне. Теперь я сам удивляюсь, мне удается влиять на него. Может попробовать чего-нибудь ему еще сказать.

"Господи, что ему от меня надо?" - стонет Васенька.

- "Ладно, иди."

Васенька исчез, чувствую возникновение опасности справа от койки.

- "Только бы успеть..." - несутся ко мне мысли.

Это Катя. Но что же она хочет? Пользуясь моей неподвижностью, она подкралась сбоку и вколола укол. Эх, дубина, надо было бы ее остановить... Я еще пытаюсь сопротивляться.

- "Иди, дура, к Васеньке".

Катя вытаскивает иглу шприца из моей кожи и покорно идет в коридор к Васеньке.

- Ты чего? - слышу я.

- Не знаю.

- "Чертовщина какая то."

Ловлю еще какие то мысли, но сон подрубает сознание.

Около меня три человека. Я открываю глаза и узнаю только Васеньку и Катю.

- Он открыл глаза, Григорий Петрович.

Сразу поплыли мысли от широкоплечего великана.

"Если этот недоделыш Васенька, говорил правду, то это чудо. А может это бред сивой кобылы?"

- Нет, доктор, Васенька говорил правду.

Великан подпрыгивает. В глазах его изумление.

- Больной, давайте я вас осмотрю.

Он протягивает ко мне руку, которая дрожит от возбуждения, щупает мои лоб, плечи, шею.

- "Может не надо повторной операции. Мелкие крошки кости пусть так и сидят в его мозгах. Пластинку, я вроде установил нормально, а если копаться в его мозгах, может быть будет еще хуже."

- "Вы правы, доктор, лучше не надо."

Тромб весь передергивается, его пальцы вздрагивают.

- "Забыл, он же читает мои мысли. Надо все продумать. Самое важное, отделить в отдельную палату и что бы меньше знали об этом случае."

- "Может лучше в общую?"

Доктор не доходит до двери резко поворачивается и говорит мне.

- Нет, лучше в отдельную.

Васенька изумленно смотрит на доктора, на меня, потом бежит за доктором за дверь. В палате только Катя.

- "Что же происходит? Все забегали, а мне что делать. Тромб похоже совсем чокнулся. Таким я его не видела. Ну и что, парень обладает каким-то чудесным свойством данным от бога, радоваться надо, а у него руки трясутся."

- "Катенька, ты прелесть."

Девушка улыбается и гладить шершавой ладошкой по моей щеке.

- Тебе надо больше отдыхать, сил набираться.

Она открывает портьеру затемненного окна и уходит.

Теперь я как король. Отдельная палата, телевизор и обслуживание по высшему классу. Кроме Тромба, из врачей в палату никого не пускают. Дежурная сестра всегда закрывает дверь с той стороны на ключ. Если надо, выпускают в туалет по звонку и пропускают уборщицу или сестру с едой в строго определенное время. Слух стал такой обостренный, что я могу через стенку вслушиваться в трепотню сестер или нянечек, особенно в "мертвый час" или после "отбоя".

Стол дежурной сестры стоит в пяти метрах от двери и настроившись я слышу примерно такой разговор.

- А в этот-то одиночной палате, говорят убийца. Я слышала от Машки, что приходил следователь с Большого Дома, приказал его запереть. Сам Тромб, когда входит в палату, всегда креститься. Наверно боится, что тот его прибьет.

- Я была в этой палате.

- Да что ты?

- Мальчик молодой, симпатичный. С перевязанной головой. Всегда смеется надо мной. "Не бойся,- говорит,- не укушу и дочке передай, пусть рожает спокойно. Они все выворачиваются на изнанку при таком положении". И откуда он все знает? Я же ни кому здесь ни слова об этом не говорила.

- Но не положат же так просто в отдельной палате такого молодого. Он либо герой, либо арестант, либо депутат, либо сын известных родителей.

- Ох, не знаю.

В это время по коридору проходит тяжелый человек и резко бросает сестрам.

- Курбатова, марш на место, в свое отделение. Что это за безобразие?

- Я только лекарство взять.

- Взяла, так иди.

Наступила тишина.

На следующий день в палату входит Тромб и гражданский.

- К тебе следователь, - говорит Тромб.

- Здравствуйте. Я по поводу вашего вашей травмы. Вы помогите мне восполнить некоторые детали?

Пытаюсь покопаться, что у него в голове. Там ничего, кроме чувства голода.

- "Времени совсем нет и я еще не жрал. Сейчас по быстрому кончу с этим голодранцем и в столовку. Нет лучше в пельменную."

- Да, пожалуйста.

- Вы знаете тех людей, которые вас били?

- Нет.

- А Виктора Костюченко знаете?

- "Интересно скажет - да - или будет юлить?" - думает следователь.

- Да, знаю. Мы с ним учимся на одном потоке в институте.

- Вы его в драке видели?

- Он меня в компанию этих парней, что били, втолкнул и сказал: "Бей." А вот участвовал он в драке или нет, дальше не помню.

- Хорошо. Давайте все запишем.

Он начинает писать протокол допроса.

- "Ну вот и все. Побегу на Большой там еще может пельменная и работает", - вылавливаю последнюю его мысль.

Лежу месяц. Для сестер я легенда. Тромб входит всегда со страхом.

- "Держать себя в руках надо. Напрягись. Внимание. Все в порядке. Что же получилось? Не пойму. Не отвлекайся, он уже копается в моих мыслях."

Я уже привык отвечать ему мысленно.

- "Скоро на выписку?"

Доктор каждый раз вздрагивает и уже говорит.

- Через два дня. Рана на голове уже зажила.

Он спешно меня осматривает и только собрался уходить, как я ему посылаю сигнал.

- "Позови Катю."

Тромб задерживается у двери.

- Катя сегодня не дежурит.

- "Ладно, иди."

То-то я не мог поймать ее голос или сигнал...

Но через два дня меня не выписывают. Появляется военный. В каком чине я не вижу, так как погоны прикрыты халатом. Он староват, с массой морщин на лбу.

Тромб представляет меня.

- Вот о нем я и говорил, Сергей Сергеевич.

- "Неужели... Черт возьми, еще один случай, вот генерал обрадуется."

- "Вы о чем?"

Его лицо расцветает в улыбке.

- Как дела, молодой человек?

- Нормально. Доктор сегодня хочет выписать.

Тромб боязливо вздрагивает, а незнакомец радостно кивает головой.

- Да, вас сегодня выпишут.

- "Сегодня как раз хороший день." - доволен незнакомец.

- Ничего подобного, дождь и темень за окном.

- "Попался, голубчик."

- "Идите к черту." - посылаю ему сигнал.

Он опять расплывается в улыбке. Я начинаю терять терпение и командую доктору.

- "Док. Вытолкните его из палаты."

Лицо Тромба напряглось. Он как лунатик, подходит к военному и начинает его выталкивать в направлении двери.

- Что с вами, Григорий Павлович?

- "Это я приказал."

Военный еще больше раздвигает рот в улыбке и позволяет уже без сопротивления вытолкнуть себя за дверь.

- "Генерал не поверит, если расскажу..." - читаю его последнюю мысль.

Доктор поспешно выписал меня через час после этой встречи.

На кафедре никто ничего не понял. Все для приличия интересовались моим здоровьем, но я видел их насквозь. Мое здоровье было им до фени. Только Аня при моем появлении внутренне простонала. Это я к ней все время приставал, пока не нарвался на Витьку.

- "Господи, только бы он ни о чем меня не спрашивал. Витька, дурак, втянул в эту историю, теперь и не знаю как отделаться."

Я просто поклонился Ане и прошел на свое место. Появился Витька, увидел меня и скривил рот.

- "Вот черт, завтра опять к следователю. Если этот, засранец, не поможет прикрыть дело, я влип. Надо Аньку подослать, что бы этот, мудак, отказался от дела. Ей пригрожу, пусть ляжет под него."

Я сидел и развлекался, читая мыслишки своих друзей и врагов.

Аня первая подошла ко мне.

- Миша, как дела?

- "Хоть бы ты сдох..."

- Спасибо, Аня, все в порядке.

- Сегодня в нашем кафе ансамбль "Самоцветы". Ты не хочешь сходить?

- "Нужны мне эти "Самоцветы", как собаке пятая нога".

- Давай сходим.

- "Ну вот вляпалась, теперь точно придется трахнуться".

- Тогда пока, до семи вечера.

Естественно после кафе, Аня пришла ко мне в общагу. По дороге мы купили бутылку дешевого вина. И вот после первого стакана, Аня наконец меняет настроение.

- "А мальчик-то ничего. Только как он ко мне приставать будет? Хорошо бы потянул немного."

Попробую-ка я влезть в ее головку.

- "Смелей, Анечка, смелей. Подними свою ручку. Так. Положи на плечо. Теперь целуй. Хватит. Срывай юбку. Быстрей. Теперь кофту. Рви бюстгальтер, рви. Ну вот, падай."

Вслушиваюсь, как прореагирует она.

- "Господи, что со мной, я все делаю как во сне. Чего он тянет? Не тяни же."

Я не тяну.

Учусь так себе, как все. Подходит время экзаменов и первый преподаватель по математике тешит нашу группу одними двойками. Я смело взял билет.

- Билет номер одиннадцать.

- Хорошо, идите готовьтесь.

- "Еще один придурок, по роже вижу, что ни черта не знает."

- "Врешь, это у тебя засраный характер".

Математик подпрыгивает и с испугом смотрит на меня.

- "Что это? Неужели мне показалось?"

- " Не связывайся. Поставь хорошо и отпусти", - командую я.

- Вашу зачетку, - неуверенно говорит он.

Рука его трясутся, когда он мне выводит четверку.

За дверью все в шоке. Анечка прижимается ко мне.

- Миша, я тебя поздравляю.

- "Везет же дуракам. Мне схватить бы вшивенькую троечку."

Она меня чмокает в щеку и открывает дверь, чтобы предстать перед преподавателем.

- "Может можно охмурить этого старого пердуна. Бр... До чего у него противная морщинистая кожа." - слышу я на последок.

Начался суд над Витькой. Я копаюсь в мозгах судей, защитников и свидетелей, пытаясь направить их в нужном направлении. Какой-то тип вошел как свидетель.

- Итак. - спрашивает его судья, - вы видели, кто ударил...

Свидетель с виду невозмутимый, а на деле...

- "Только бы никто не дознался, какую чушь я понесу".