Читаем Отчим моей подруги онлайн бесплатно

Мирослава: Я решила, во что бы то ни стало, помочь подруге вывести на чистую воду этого подонка — её отчима. И все шло строго по плану, пока одной ночью он не стёр границы.

Руслан: Одна мелкая дрянь решила, что она вершитель чужих судеб. Мои преступления не остались безнаказанными, и я вернулся. Мстить.

Вдох — выдох — вдох.

Две полоски!

Как такое, мать вашу за ногу, вообще возможно!?

Первая и единственная ночь неистовой страсти в моей жизни, и таков исход?! Матерь Божья, где я так согрешила?!

— Мира! Булочка, с тобой все в порядке?

Да, конечно, моя горячо любимая подруга, я просто беременна… от твоего Мега-Сексуального отчима, а так все тик-ток! Просто опупительно!

— Я эм… да, все под контролем, дай мне минутку!

Ещё одну минутку, чтобы в моей ветреной голове созрело семя осознания происходящего.

Вдох — выдох — вдох.

Говорят, беременным нельзя нервничать?

Только как мне не биться головой о стену и не впадать в истерику после увиденного?

Что делать девятнадцатилетней девушке, узнав о таком, в моем случае, не радостном событии?

Писаться от счастья?!

Да у меня в это мгновенье буквально рухнуло и кануло в бездну мое светлое будущее!

Выползаю из ванной комнаты на негнущихся ногах и с самой фальшиво-светской улыбкой, на которую был способен мой подрагивающий рот и расшатанные нервишки.

Чуйка подсказывает, что походило это на безумный оскал.

— Живот прихватил, — заприметив подругу, ожидающую около двери, сообщила о своём лже-заболевании.

Не говорить же ей, что я проходила тест, который приобрела ещё час назад в ближайшей к институту аптеке. Ждать было морально невыносимо, до дома я бы не выдержала.

— Это, наверное, от маминой стряпни, — закатила она глаза, взяв меня за руку, повела в сторону столовой.

Ох, милая, если бы ты знала, что не от маминых харчей меня так повело.

— Возможно, — кое-как выдавливаю из себя это слово.

— Я попросила Папочку тебя отвезти домой.

Папочку.

Кажется… или сейчас у меня дернулся правый глаз?! Меня всю перекосило. Не то чтобы у них с Русланом Львовичем были тёплые отношения, но за глаза мы именно так его и называли.

А я ещё и вовремя… кхм… он был так ошарашен.

Что она сказала? Отвезёт?!

Этого ещё мне не хватало!

После той безумной ночи, когда я простилась со своей девичьей честью, мы больше не общались, только перекинулись парой фраз, и на контакт Папочка явно не хотел идти.

Ему было попросту начхать на одурманенную им идиотку.

— Он сказал ждать его здесь. Детка, ты же позвонишь, как доедешь? — киваю головой, не особо ясно соображая, о чем эта девушка вообще щебечет. Слова. Слова. Как много лишних звуков! — И не зли нашего Папулю, его вроде как облапошили на работе. Чмоки!

Получаю быстрый поцелуй от Лерки, прощаюсь с ней и жду своего суженного, черт бы его забрал!

Сказать? Или не сказать? А если скажу, что будет? Он же не будет злиться на меня?!

Будет… ещё как будет! Кричать, беситься, возможно, полетят чьи-то головы с плеч… ой, лишь бы не моя!

Леркин отчим, по совместительству мой непосредственный начальник, не славится мягким нравом!

Беременна. От отчима своей подруги!

Как? Почему? И главное… за что?

Я здесь вообще не при делах, ничего не помню, ничего не видела, ничего не слышала… моя хата с краю, как говорится!

Я невинная жертва обстоятельств! Соблазнил. Одурманил!

И забыл…

— Мирослава, — тяжелый бас бьет по нервам, оголяя все чувства, лишая разума. Всегда полным именем, официально… но не тогда. — Если это снова твои глупые выходки, то двери в мой дом для тебя, отныне, будут закрыты!

Ноги подкашиваются, и мне приходится облокотиться на стеночку, чтобы не грохнуться прямо к его ногам… лужецой.

Поднимаю глаза вверх, получая мощный удар из смешанных чувств в грудь, стремительно опускаю их обратно вниз.

В глаза этого подонка невозможно смотреть больше пары секунд, иначе обожжешься его безразличным и, тем не менее, горячим взглядом.

Он же в своей обычной манере хватает меня за шкирку и тащит по коридору к лестнице — на выход.

Как нашкодившего котёнка, на улицу.

Сопротивляться бесполезно… знаем, плавали!

Ноги не слушаются, спотыкаюсь, но не падаю, потому что он держит крепко. Пыхтит мне в затылок, и я чувствую, как воздух между нами наэлектризовывается точь-в-точь, как в ту незабываемую ночь.

Или мое воображение снова разыгралось, и я придумываю того, чего быть не может.

Однако, когда мы выходим на улицу… он опускает руку вниз, к пояснице, мягко поглаживая, другой же отодвигает волосы в сторону, тяжело дышит в шею. И…

— Мелкая дрянь… — от тона его голоса волосы на руках становятся дыбом, грубый и рычащий, не предвещавший ничего хорошего! — Ещё раз ты кинешь хоть малейший намёк моей жене… — его рука на моей талии сжимается все сильней, до легкой боли. — Живьём закопаю, тебя и твоего любимого деда.

Сердце останавливается на мгновение, слёзы брызгают из глаз.

Нет… нет! Он не посмеет! Он же обещал помочь ему!

— Вы не посмеете. Не после того, что между нами произошло… я все расскажу, — дергаюсь в его руках, пытаясь увеличить расстояние между нашими телами.

Посмеет… ещё как! Таким преступникам, как этот человек, до фени на жизнь обычных смертных букашек.

— Надеешься на то, что тебе поверят? — с игривыми нотками, утыкается носом мне в затылок, заливается грубым смехом. — А ты что думала… нашла свою золотую жилу и решила подсесть мне на шею, когда сама раздвинула ноги? — Неправда! — Ошибаешься, соплячка.

— Руслан… Львович, — облизываю пересохшие губы, набираюсь смелости и поворачиваюсь к нему лицом, видя одно лишь отвращение к моей персоне. — Я… я ненавижу вас, — на выдохе, смотрю боязно, ожидая чего угодно от него. — Вы лжец!

— Решим этот вопрос раз и навсегда, — устало вздыхает и, достав из кармана пиджака белый толстый конверт, суёт его мне в руки. — Это все, что ты от меня получишь. Просто закрой свою пасть и веди себя тихо, — говорит уверенно, без толики чувств, отрешенно глядя за мою спину. — Олег, отвези ее домой, — кидает своему водителю и просто уходит, оставляя после себя запах одеколона.

Я смотрю на этот конверт, и меня гложет сомнение, ведь это именно то, что я хотела получить… но не таким путём! Я готова была работать и честно их зарабатывать.

Руки дрожат. Здоровье дедушки на данный момент в приоритете! Моя гордость ничего не стоит.

Я не стою больше этой суммы.

Мирослава Севостьянова.

Тремя месяцами ранее.

— Лерка, успокойся ты! Это выбор твоей матери, не твой, — говорю спокойно, смотря на то, как моя лучшая подруга носится по кабинету Сергея Викторовича, сметая все, что не так лежит.

Сергей Викторович, собственно, ее отец, недавно умерший от сердечного приступа.

— Ты бы видела этого зажравшегося хмыря! — кричит она в истерике, скидывая все принадлежности с рабочего стола. — Да и мать молодец! Похоронила папу, не прошло и сорока дней, как она вышла замуж! Да и знаешь за кого?! — берет стакан с водой и прыскает себе в лицо.

Оу. Я уже начинаю беспокоиться за ее эмоциональное состояние в последнее время.

Вызываем дурку на дом?

Хотя, ее понять можно, нервы на пределе, ещё не прошёл траур, а тут такое мерзкое событие в данной ситуации!

— Откуда же мне, — пожимаю плечами, продолжая обеспокоено наблюдать за ее действиями.

— Руслан Хайдаров! — закатывает глаза, когда я никак не реагирую на предоставленную информацию. — Он что-то на подобии криминального авторитета ещё из 90-х. Как раз орудовал в твоём нищенском захолустье, где ты проживаешь, — говорит с таким отвращением, что кажется, вот-вот заблюет все вокруг.

— Прошу не выражаться, — фыркаю на ее слова, складывая руки на груди.

Я живу почти в центре, дура!

— Ромка мне все о нем поведал! А он не последний человек в мусарне и сразу навёл о нем все справки и предоставил лично мне! — продолжает щебетать и размахивать своими культяпками.

Ох, Ромка… тот ещё жук.

Начальник отдела полиции, чуть за сорок, в меру упитанный, отец троих детей, и с женой в придачу.

Как вам, идеальная партия?

Як и где моя красавица подруга его подцепила — ума не приложу! Наверное, в клубе, как и многих других, но с одним отличием — за этого она держалась крепенько и давненько. Говорит, хорошо иметь под бочком такого персонажа при себе, никогда не знаешь, где может пригодиться.

А по мне, так попахивает нездоровой влюбленностью в старпера!

— А что Ирина Григорьевна?

Мама у Леры далеко не дура, и я уверенна, она знает, что делает. Суперженщина, главный для меня пример по жизни.

— Она сказала, что это не моего ума дело! — верно сказала, подумала я про себя. — И заставляет подписать бумаги, чтобы мои… МОИ акции перешли в руки ее новому муженьку! — задыхается в возмущении, начинает расхаживать по кабинету.

Вот это новость… запахло жаренным, ей богу!

В этой семье всегда все на грани, и я люблю находиться в ней и наблюдать за интересными поворотами событий. Никакие сериалы не нужны!

— Как такое возможно? Причём здесь он и твои акции? — искренне удивляюсь.

— Он теперь главный! Представляешь?! Мать просто взяла и на блюдечке поднесла этому бандиту кресло генерального директора!

Воу. Круто, молодец мужик, ничего не скажешь, сел на шею богатенькой вдове.

Ну так-то все логично, не придерёшься!

Строительная кампания ещё много лет назад перешла Ирине Григорьевне по наследству от ее отца, как полагается. И она, как владелица, имеет полное право делать с ней, что захочется.

Раньше генеральным был отец Лерки, но он умер, и на его место пришёл этот Хайдаров.

Тяжело вздыхаю, не зная, как успокоить истерику подруги, которая продолжала нарастать. Особенно мне не нравятся ее взгляды в сторону мини бара… это все может плохо закончиться.

— Ты не думала, что ей будет тяжело быть ректором института и управлять целой компанией?! — больше утверждаю, чем спрашиваю.

Да-да, благодаря маме Леры меня взяли в один из лучших университетов, где она была главной! Не то, чтобы я тупая, но своими мозгами я бы не смогла завоевать в нем тёплое местечко.

Увы, берут только богатых деток, ну или вундеркиндов.

А я не отношусь ни к тем, ни к другим. Ни денег, ни мозгов.

— Замуж зачем было за него выходить?! Как она могла променять папу? Я чувствую, что-то здесь не чисто! — она нервно грызёт ногти, а в глазах уже поблёскивают слёзы.

— Чувствует она… — театрально закатываю глаза, — это паранойя. Не подписывай никаких бумаг и все. Да и вообще… какое тебе дело? — встаю с кресла и развожу руки в стороны. — Тебя же не выгнали из хаты, карточку не заблокировали… этого ее — нового мужа, даже дома у вас не бывает!

Вот, кстати, да! Расписались они ещё две недели назад, а я его ни разу не видела, хотя круглосуточно находилась здесь, и днём и ночью… из года в год.

— Вчера вечером перевезли его вещи, пока мы с тобой были у Богатырёва. И мы с ним пересеклись! Он плавал в нашем бассейне. В моём! — припадок подруги медленно, но верно, перерастает во всхлипы.

Только не это. Боже! Не сегодня. Валерия Меньшова самая знаменитая плакса во всей округе, она может реветь днями напролёт, из-за разной чепухи.

Подхожу к ней, захватываю в свои медвежьи объятия, кладу ее голову к себе на плечо, и глажу.

— Шшш… мы что-нибудь придумаем… — шепчу ей на ушко.

— А давай… — поднимает на меня свои заплаканные глубокие океаны, — давай, как в тот раз со Светкой?! — ее глаза округляются в удивлении.

Светлана — бывшая любовница ее отца, которою мы собственноручно вывели на чистую воду, и представили доказательства Сергею Викторовичу, что она та ещё су… плохая и ужасная женщина!

Меньшова с радостным выражением лица прыжком кидается мне на шею, обвив своими ногами мою талию.

Меня от тяжести ведёт в сторону, я спотыкаюсь о свои ноги, и мы вместе валимся на пол с таким звуком, словно упали не две маленькие девушки, а слоняра в четыреста килограмм!

Ой, кажется, я повредила копчик…

— Мирка, да у тебя одни кости, — пыхтит она, потирая ушибленное об меня место. — Я всегда тебе говорила больше жрать. Чем мужиков привлекать собралась? Хотя вот здесь, — нагло кладёт свои руки на мою грудь, — кое-что да есть! — хищно скалится, смотря с ехидством.

— Вообще афигела, подруга, — бью ее по рукам, и скидываю с себя.

Кости у меня… да, и что поделать?! Не могу я поправиться, ем за троих, а жира не прибавляется вот вообще! Я уже что только не перепробовала: и ела по семь раз в день, и спортом занималась, но все без толку.

Фигура, как у пятнадцатилетнего подростка, и единственное, с чем повезло, так это с грудью, она действительна была… и далеко не маленькая! Хоть чём-то меня природа не обделила, единственное имеющиеся оружие!

Однако, даже с этим, казалось бы, достоинством, имелась одна главная проблема — парни все равно на меня не клевали, а все потому что маленькая и незаметная.

Вот не то, что Лера!

Все при ней, все пропорционально: и рост, и вес. На ее фоне я казалась заурядной серой молью.

Я даже молчу о том, что мой парень… ладно, не совсем уж и мой — Богатырёв, на неё вечно заглядывается!

Козёл! Я к нему и так, и эдак, а он и глазом не ведёт.

Мужики! Подавай им моделей Виктории Сикрит, и чтобы ещё умная, и готовить хорошо умела, так Славка мне и сказал:

«Мира, отрастишь себе попу — орехом, и я весь твой»!

Попу ему подавай… а как же человеческие качества? Что уже не канает?

А я же гордая и за парнем бегать не буду, но нравится мне, прям до ужаса, маньячу им уже второй год.

Как увидела, сразу поняла — это любовь с первого взгляда.

Тупой он, конечно, и заядлый бабник института… но кто не без изъяна?!

— О Богатырёве все думаешь? — подруга издаёт смешок, тем самым привлекает внимание.

— Ещё чего, о нем думать, — отмахиваюсь лихорадочно, чуть отворачиваюсь, чтобы эта язва не заметила моей мечтательной улыбки.

Меньшова говорит забыть о нем, не нужен мне такой урод по ее предположению, вот я и не говорю о своих чувствах с ней рядом.

Присаживаюсь удобней на ковре, и пытаюсь рассмотреть свои повреждения. Стесала весь локоть!

— Да у тебя по глазам все видно, — щёлкает она языком. — А хочешь… я тебя с ним сведу? А ты поможешь мне кое с чем, — заговорщически подползает ко мне, и смотрит этими своими щенячьими глазками, которым ни в коем случае отказывать нельзя!

— Ты шутишь?! — поднимаю я крик на весь кабинет. — То есть, ты могла это сделать и раньше, а предлагаешь только сейчас? — обиженно закусываю нижнюю губу и пуляю в неё маленькую подушку, что лежала рядом.

Но заинтересовано приближаю свою моську ближе, чтобы не пропустить ни единого слова.

Сердце уже начало биться в сумасшедшем ритме любви.

— Раньше у меня не было огромного стимула — это во-первых! И я так же уверена, что он не тот, кто тебе нужен. Но! Ради великой цели, я готова на многое.

— Что требуется от меня? — сердечко мое тук… тук. Интуиция подсказывает, что грядёт непоправимое, опасное и… запретное.

Мне уже страшно… эти Леркины идеи и планы до добра мало, когда доходят. Обычно мы оказываемся с ней вместе в самой заднице, и барахтаемся там, пока нас кто-нибудь не спасёт.

Но сейчас я уже знала, куда все идёт, и мне это уже не нравилось… но, что не сделаешь ради любви, да?