Читаем Острый угол онлайн бесплатно

Острый угол

В новую книгу поэта вошли стихи и рассказы, написанные автором в разные годы. Произведения сюжетно и тематически не сгруппированы, а расположены за редким исключением в хронологическом порядке. В авторской редакции.

Виктор Васильевич Брюховецкий

Проза / Современная проза / Современная русская литература

Виктор БрюховецкийОстрый угол: Книга новых стихотворений и рассказов

Ладога, Леднево. Декабрь 2008 года.

Стихотворения«…и музыкою сфер, и сумеречной мглою…»…и музыкою сфер, и сумеречной мглою,И сусличьей норой с капканом и флажком,И космосом с его космической золою,И снежною крупой, и пенным свежаком…Я думал – это быт, а оказалось – небо,Я думал – это прах, а оказалось – быт,Я думал, что я был, а оказалось, не был,И, значит, я не жил, и, значит, не убит.Но я еще приду и этот мир открою,С его большой рудой, с гаданием сорок,С задумчивостью рек, с его землей сырою,С колодцем у скрещения дорог.И кто б ни говорил, ни тыкал воздух пальцем,Ни теребил пеньку для будущей петли,А я уже иду неузнанным скитальцемПо огненному ободу земли.ЗвездыВ небе России звезды…На башнях кремлевских звезды…На обелисках звезды…Слежу ли ночью за зарницами,Смиряю ль у Кремля свой шаг,Иль затихаю над страницамиБылых сражений и атак —Всё верю:Будут страны созданыПодобные отчизне, ноТакую же с такими звездамиНам повторить не суждено.«Я не верил, что так случается…»Я не верил, что так случается,Думал – горе не для меня.А теперь оно рядом качаетсяПосреди голубого дня.Подошло и как водится издавна,Как от прадедов повелось,Посмотрело в глаза мои пристальноИ моею бедой назвалось.Коль моя беда – это счастье твое,Как бы ни было жаль потерь,Я приму ее, я приму ее,Пусть проходит, не заперта дверь.«То ли был он, то ли не был…»То ли был он, то ли не был,Иль приснился мне с годамиЭтот край с огромным небомИ высокими хлебами.Там от рос немеют ноги,Там средь зорь июльских полныхИз овсов к большой дорогеНе спеша бредет подсолнух.В том краю под вечер летнийНа конях мне не кататься,И мальчишкой семилетнимНе водить коней купаться.Только помнить вечер ясный,Берега с густой осокой,И коней огромных красныхНад осокою высокой…РябинаВетром ей обломило запястья,Боль такая – не выплакать слез.Закачала кудрями несчастная,Кровью ягод обрызгав откос.Не с того ли по небу, что хмурится,Разгоняя дожди сентября,К ней спешит по распахнутой улицеИ под ноги ложится заря.Ива1.Рожь не убрана, рожь не скошена,Белым инеем припорошена…В августовский день, когда синь кругом,Выходила мать провожать его.Говорила мать: «В свой родимый домПоскорей вернись на коне гнедом,Я молить Христа буду каждый час,Чтоб тебя в бою он от смерти спас…»На заре-заре, в августовский день,Под конем гнедым затрещал плетень.Зычно гикнул сын, только пыль пошла,От родного вдаль полетел села.У дороги мать грустной ивоюКрестит путь рукой торопливою.2.День проходит, два. Месяц колется.У иконы мать богу молится,Но молитва та, что молилась мать,До Христа тогда не дошла, видать.Слишком много их было в этот год.От речей хмельных забродил народ,Кувыркались дни, дни суровые,Кто за старое, кто за новое.И в один из дней с белой заметьюРаспрощался сын с прошлой памятью.3.Налетел казак с клинком на всём скаку —Словно маки распустились на снегу,И январский стылый ветер снеговойС них развеял лепестки по мостовой.Не дошла, видать, молитва, не дошла,Заплутала у родимого села,И до вечера в глумливую пургуСыто каркали вороны на снегу.4.Плачет ветер на юру,Стонет ворон на ветру,И завьюженным крыломБьется к матери в окно:«Ты не жди его зимою,Ты не ждиНи весноюИ ни в летние дожди,Не вернется он ни сеять, ни пахать,Не присядет он от поля отдыхатьНа крыльцо, когда струится звездный свет,Ничего ему теперь дороже нет,Чем пуховая холодная постель,Да январская гулливая метель».«Ах ты, ворон-сыч,Ах ты, божья тварь!За свое опять,Как и прежде, встарь!Я не верю, нет,Он вернется в домС саблей востроюНа коне гнедом!»«Не вернется в этот дом он никогда.Его кости смоет талая вода.Ни с закатом не придет, ни на заре,И ни в этом, ни в другом календаре!..»5.То ли светит день, то ль стоит темно,Мать глядит, глядит за село в окно;На закате дня, по росе – в рассвет —За село ведет материнский след…И годам лететь,И ветрам плясать,У дороги матьБудет сына ждать,Озаряя дальПрядью сивою,Вербой-ивоюСиротливою.«Ветром высосаны колки…»Ветром высосаны колки,Дождь зарылся в зеленя.На обочинах проселкаПухнет черная квашня.Под заброшенною хатойЗябнет стая голубей.У коня в хвосте кудлатомЗреет высохший репей.Вдоль притихшего болотаМокнут в дреме камыши,И вокруг – до горизонта —Хоть в бинокль! – ни души.Лишь порою над лугамиНа неубранную рожьТянут утки табунами…И не хочешь, да заснешь.«И случится такое: обойдя полземли…»И случится такое: обойдя полземли,С подорожной сумою я, усталый, в пыли,Навидавшийся лиха за тяжелый свой путь,К дому отчему тихо загляну на чуть-чуть.Я приду на рассвете, когда сны на краю,Чтоб не видели дети неудачу мою.…Те же ставни резные, те же двери в сенях…Но чужие, чужие встретят люди меня.«Ты откуда, прохожий, в нашем древнем родуНе случалось похожих на такую беду,Всё у нас – слава Богу, всё у нас ко двору.Вот – испей на дорогу, и ступай подобру.Уходи поскорее. Будь здоров и прощай,Нам котомкой своею детвору не смущай».И протянут искристой, в деревянном ковше,Той колодезной, чистой, что пивал я уже.Спросят: «Сладко ли пьется?.. Как водица на вкус?..»А вода из колодца, где калиновый куст,Что в углу, в огороде, у сухого плетня!Стану пить я и, вроде, – кто-то помнит меня,Кто-то знает, что жил я,Верит, что я живой,Что вовек не дружил я с нехорошей молвой,Что, скитаясь за далью, милой родины вне,Жил измучен печалью по родной стороне.На ВДНХ1. Ракета на площади промышленностиТакое впечатление, что она заправлена,Стоит и ожидает Юру Гагарина,Что вот подойдет он в той, памятной, одеждеИ нам улыбнется открыто, как прежде,Рукою помашет, в плечах не узкий,И скажет: – Поехали!Запросто, по-русски.Покажется ракета вехою вселенской,А мы еще не знаем, что Юра-то смоленский,Но пламя ударит в бетон, оранжевое,И станет тревожно на сердце у каждогоЗа эту ракету, проглоченную синью,За нашего парня, за нашу Россию!2. В павильоне крупного рогатого скотаВхожу за порог, и пахнет, ей-ей,Тихой деревенской родиной моей…Корова – не корова (знаток уж, вроде, я),В глазах огромная тоска по родине.Рядом дедуля в платочек сморкается:– Ишь, родимая, как старается;Вымя-то, вымя, глянь, как разбухло,Наверное, кормят не клевером – булкой,А были б луга, да солнце в поле,Она б молока давала поболе.Такую б коровку в деревню, во двор мне,Внучатки бы, точно, росли проворнее…Рядом переросток, каких много ныне,В штанах-обносках, в бороде, как в тине,На прясла свесился: – Корова-то немецкая…Дедуля аж взвизгнул: – Нет, советская!Всё здесь расейское, всё здесь наше,И корова зовется – читай! – Клаша…3. ДевушкаНа лбу крапина, губы сочные,В глазах спрятана нега восточная.Такую красоту редко видим мы;Индия…Подхожу: – Здравствуйте!Предлагаю: – Властвуйте!Поведу по выставке, коль вы согласны,Расскажу о родине моей, прекрасной.По-индийски отвечает, по-русски хохочет,Всё ясно:Не хочет!Спрашиваю: – Как пончики?Говорит: – Нравятся.– ВДНХ?– Нравится!– Жизнь?– Нравится!Совсем красавица!