Читаем Острые углы треугольника онлайн бесплатно

Рубикон. Точка невозврата. Красные линии. Как еще называют события, которые делят жизнь на «до» и «после»? Да какая разница! В нашей семейной жизни таким моментом стало обычное сообщение, появившееся на телефоне мужа.

Яркий май. В этом году весна с ноги ворвалась в зиму, за пару недель растопив грязные серые сугробы, пробудив от спячки деревья и траву в парках и скверах. Жара! Через неделю — другую зацветет черемуха, подтянув за собой волну холода, но это будет позже. Долгожданные праздники наступили, мы едем в гости. Солнце припекает с безоблачного синего неба, марево словно мираж плывет над раскаленным асфальтом, забивая легкие смолистым едким амбре. Впереди — чистое озеро, пение птиц, шашлыки, свежий воздух и отличная компания.

— Мам, ну чего они там копаются? Кроме нас ведь никого нет…

Сын Лешка ноет и ерзает на заднем сиденье, поглядывая в сторону павильона заправки. Его брат вышел вместе с отцом, чтобы купить всем по кофе и сэндвичу, и пропал. Наш Ниссан Мурано — сейчас единственная машина на этом островке, поэтому дело точно не в очереди, что собралась у кассы.

— Не задавай глупых вопросов, Леш. Сходи и сам все узнай.

Навигатор, открытый на телефоне мужа, сообщает, что впереди нас ожидает приличная пробка и полтора часа пути. Закономерно, че уж там… Все машины Москвы стоят в очереди на шоссе, чтобы вырваться на просторы области. Скорее бы добраться до платной магистрали, а там — педаль в пол, и летим быстрее ветра! Сын хлопает дверью и исчезает за распахнутой тонированной дверью, а я туплю в телефон и начинаю задыхаться от жары.

«Я соскучилась, мой рыцарь.»

На пару секунд всплыло сообщение на телефоне мужа и пропало. Шок. Шевелю губами, проговариваю то, что успела прочитать. Мне не показалось, это точно было. И подтверждением тому — следующие несколько строчек.

«Приезжай сегодня вечером в наше кафе. Давай проведем время с удовольствием. Полюбуемся на закат или встретим рассвет».

Вот даже как… буковки исчезают с экрана, но остаются намертво вбитыми в мою память. Номер не занесен в контакты мужа, поэтому тешу себя мыслью, что это просто ошибка. Одна неверная цифра — и текст читает кто — то другой. Бывает… человеческий фактор.

Краем глаза замечаю, как из павильона выходят мужчины. Муж и сыновья. Красавчики.

— Мам, держи, — Юрка открывает дверь, передает стаканчик с айс-кофе и сэндвич. — Ты чего такая бледная? Плохо себя чувствуешь?

— Жарко, Юр. Кондиционер не работает, дышать нечем. Рассаживайтесь быстрее и поедем.

Муж занимает водительское кресло, разблокирует телефон и не спеша просматривает входящие сообщения.

— Что — то важное, Дим?

— Нет. Спам и предложения от банков, — небрежно отмахивается, заводит машину и плавно выруливает с заправки на трассу. Улыбается… — Ир, отдыхай. Просто расслабься. У нас мини — отпуск.

Внутри загорается красная лампочка и раздается вой сирены. Тревога! Alarm! Аchtung minen!

Я замужем за Дмитрием Лебедевым пятнадцать лет, и за это время изучила его вдоль и поперек. Та легкая улыбка, проскочившая после прочтения сообщения, наполнена нежностью и любовью. Твою мать! Любовью и нежностью! Рыцарь, откуда взялась эта Дульсинея? Кто она и почему ее номер не занесен в твой список контактов? Это способ шифровать общение? Кажется, куда проще ответить — ошиблись номером? Бывает, сама такие сообщения и звонки получала. И я бы поверила. Зачем врать? Именно это тревожит больше всего.

Прикусываю губу, чтобы не начать задавать вопросы в присутствии сыновей. Нечего им становиться свидетелями родительских разборок. В нашей семье царит одно железобетонное правило — называть вещи своими именами! Что бы не случилось — признаемся в происходящем и совместными усилиями ищем пути выхода или варианты ликвидации последствий. Именно поэтому парни не боятся быть искренними. Родители для них — не судьи и прокуроры, а друзья.

Алешка и Юра — тринадцатилетние двойняшки. Оба — спортсмены, хоккеисты, с семи лет играют в команде «Белые крылья». Леша — серьезный, основательный и вдумчивый — в защите, Юра — активный, дерзкий, стремительный — в нападении. Первая беременность подарила нам с Димой двоих парней, через три года у меня случился выкидыш на поздних сроках. Врачи качали головой и рекомендовали больше не рисковать.

— Ирина Владимировна, ваш организм не справляется, рождение двойни его надорвало. Постарайтесь избегать новых беременностей. Два здоровых парня — это счастье. Вы уже состоялись как мамочка, так живите в свое удовольствие.

Я и живу. Сыновья — это моя гордость, а вот муж… вскользь поглядываю на Диму. В двадцать лет, на последнем курсе медицинской академии, я вышла за него замуж, а через год забеременела. Мы учились в одном вузе, на разных факультетах. Дима старше на два года, ему сейчас тридцать семь. Высокий, статный красавчик — шатен с серыми глазами был завидной добычей для девчонок. Мы познакомились на студенческой весне, участвовали в одном номере. Лебедев умел красиво ухаживать, читал стихи, очаровывал взглядом и околдовывал глубоким баритоном. Я не долго сопротивлялась, сдалась в плен любви, нежности и обожания.

Сейчас Дмитрий — пластический хирург. Работает в частной клинике «Афродита», а я — старшая операционная сестра в той же клинике.

— Лебедевы — отличная команда, — причмокивая от удовольствия, приговаривает наш директор, Иван Морозов. — К вам запись на два месяца вперед. Молодцы!

Это точно. Хвалебные отзывы и сарафанное радио о работе моего мужа приносят клинике хорошие деньги. Изо дня в день мы встречаемся в операционной, я — его правая рука и надежный помощник. Десять лет совместной работы — не шутки, мы понимаем друг друга без слов. Не нужно повышать голос, чтобы заострить внимание на том или ином моменте, достаточно движения руки и быстрого взгляда.

А руки у моего мужа красивые. Сильные, ухоженные, с длинными чуткими пальцами, аккуратно подстриженными миндалевидными ногтями. Сейчас они лежат на руле, а я, как дура, залипаю на улыбке Димы. Той самой, романтичной… Внутри копятся сомнения, подозрения и тревога. Как раковые клетки, эти чувства с каждой минутой разрастаются все сильнее. Неужели белый пушистый зверек подкрался к нашей семье, грозя принести в нее как минимум — вопросы и разборки, а как максимум… даже продолжать не хочу?

— О чем задумался, Дим? — не могу не подцепить его состояние глупым вопросом.

— Ни о чем. Просто хорошо…

— Хорошо? — с удивлением смотрю на начало бесконечной пробки, в хвост которой мы воткнулись. На миг поворачиваю к себе навигатор, который сообщает, что на три километра пути мы потратим почти полчаса. Впереди случилась серьезная авария, и широкая река машин вынуждена сбрасывать скорость, перестраиваясь в однополосный ручеек. — Чего хорошего в пробке?

— Да так… Настроение отличное…

С заднего сиденья раздается сопенье и возня. Парни загрузили новый сериал «Дом Дракона» и пристраивают планшет поудобнее. Впереди дорога, они могут расслабиться.

Опускаю защитный козырек, открываю маленькое зеркало, придирчиво разглядываю отражение. Для своих тридцати пяти я прилично выгляжу. Муж правит тела и лица другим, придает идеальные формы и очертания, но меня скальпель не коснулся ни разу. Не хочу… Насмотрелась на «тюнингованные» лица до изжоги, с первого взгляда могу определить внесенные «правки». Есть в этом какое — то детское наивное лукавство. Глупо бегать наперегонки со старостью, этот забег для человека заведомо проигрышный.

Что толку делать пластическую операцию? Фасад обновишь, а канализация всё равно старая. Фраза Фаины Раневской мне очень нравится.

— Ир, ты чего? — хмыкает Димка, замечая мои манипуляции. — Красотка…

Угу… если красотка, то какого лешего тебя к Дульсинее потянуло, рыцарь? Чего не хватало в нашем браке? Конечно, уже не кипят страсти, как у Ромео и Джульетты, на место безрассудных поступков пришли осознанные действия, но у нас до сих пор качественный секс, совместные вылазки в свет, поездки за город, отдых за границей. Так и хочется спросить: — В чем дело, Карл?

Спрошу непременно, но позже. Тьфу, развела бухгалтерию. Сижу, пальцы загибаю, свои косяки ищу. Бросаю последний взгляд в зеркало, возвращаю козырек на место и откидываюсь на спинку сиденья, прикрывая глаза. Не хочу ни о чем говорить, надо подумать…

— Приехали.

Надо же, как задумалась, всю дорогу пропустила. «Мурано» замер у ворот симпатичного двухэтажного дома, окруженного яблоневым садом. Вдоль ограды — ухоженный цветник, откуда — то из глубины территории доносится музыка. Мальчишки шумно выпрыгивают из машины, разминая затекшие ноги. В свои тринадцать лет парни уже сравнялись со мной в росте, явно стремясь догнать папеньку, в котором почти метр девяносто.

— Привет команде Лебедевых.

Мой родной брат Ванька шутливо козыряет, помогает выйти из машины, обнимает и целует. Знакомый запах обволакивает и успокаивает, а горячие руки на плечах обещают безопасность. В обществе Ивана и его жены Лены я могу расслабиться, ведь это — свои люди, семья, мой надежный тыл.

— Ир, ты как — то неважно выглядишь.

— Жарко, да еще в пробку попали. Сейчас немного продышусь и все будет в порядке, — звонко чмокаю Ленку в щеку и иду за ней в дом, на второй этаж, где нам с Димкой выделена спальня. Парни разбирают вещи в гостевой комнате внизу, шумят и делят кровати. Иван разгружает машину, переносит в дом сумки с продуктами и бубнит под нос тихо, но отчетливо.

— Опять накупили продуктов на целую роту… Ничему вас опыт не учит, Лебедевы. Нам это за неделю не съесть.

— Вань, все в порядке. Четыре рта приехали, поэтому и набрали всего с запасом, — довольно отмахивается Дима, поднимая наверх нашу сумку с одеждой. — Чур, я в душ. Какая жара…

— Хорошо, давай. Я — после тебя, — разбираю вещи и вижу, как мой муж что — то активно печатает в телефоне. И снова эта улыбка, а мне по сердцу словно острый нож царапает. Дима скрывается за дверью ванной, а я… не могу удержаться, подхожу к телефону, который небрежно валяется на покрывале кровати.

«Ты — лучший, я всегда это говорила».

Тихо тренькает новое сообщение и через мгновение исчезает. Я никогда не интересовалась перепиской мужа, ведь доверие — залог здоровых отношений, но теперь меня подкидывает всякий раз, когда экран его телефона подсвечивается от входящих. Стыдно? Безумно! Но ощущение грядущего Армагеддона еще неприятнее. Эта переписка с безымянным абонентом — сродни предположению тяжелой болезни, и я предпочитаю знать, она это или «просто показалось».

«Надеюсь, мы сегодня увидимся».

Вот блин! А я надеюсь, что нет. Время покажет. Шум воды в ванной смолкает, и я отхожу от телефона к двери, ведущей на балкон. Стараюсь дышать, успокоить взбесившееся сердце.

— Как хорошо! Ира, я все. Можешь идти.

Дима выходит в одном полотенце, обернутом вокруг бедер. Красивый, сильный, рослый. Не перекачанный железом, но мускулистый и подтянутый, он не просто так проводит время в бассейне. Поджарый, как гепард, идеально сложенный. С волос стекают хрустальные капли и бегут по широкой груди, манят прикоснуться к гладкой коже. Я хватаю полотенце и выдвигаюсь в сторону ванной, а муж подхватывает телефон и быстро читает входящие.

Саднит. Ноет и болит в груди. Подозрение — это страшно. Оно разъедает душу, уносит покой и сейчас я думаю только о том, чем закончится этот вечер. Никакой водой не смыть тяжесть. Приоткрываю дверь, чтобы уменьшить влажность воздуха и вижу Диму. Он что — то пишет, а затем нажимает пару кнопок и выходит на балкон.

— Да. Привет… Я же написал, что эти дни проведу с семьей за городом. Не надо мне звонить, не ставь меня в неудобное положение.

Хм… неудобное положение — это пара поз из Камастуры, а звонить женатому мужчине во время семейного отдыха — это подстава, детка. Голос мужа такой тихий, интимный, как мурлыканье большого кота. Интонация флирта и… удовольствия от общения тонким флером разливается вокруг. Черт! Замираю с полотенцем в руках, прислушиваюсь. Чувствую себя партизаном в Брянских лесах. Дожила, Ира! Следишь за собственным мужем!

— Я тоже скучаю по нашему общению…

Его движения… я знаю их все. Если прячет руки в карманы — пытается скрыть истинные эмоции, трет шею и запускает руку в шевелюру — принимает сложное решение, а если перекатывается с пятки на носок и смотрит вверх — настраивается на романтику и секс. И вот сейчас мой Дима начинает мягко раскачиваться, разглядывая бегущие облака. Жопа! Глубокая и бескомпромиссная! Скучает он, ага… Дела обстоят хуже, чем я предполагала. Нервно комкаю полотенце и с шумом открываю шкаф, снимаю с вешалки светлый сарафан. Услышав движение в комнате, мой благоверный сворачивает разговор и возвращается с балкона.

— Кто звонил? — бросаю вопрос нарочито небрежно, расчесывая влажные волосы. — По работе? Что — то случилось?

Работа — тонкая тема, очень прозрачная, ведь она у нас одна на двоих и все события проверяются на раз.

— Нет, не по работе. Это друг.

— Друг? Я чего — то не знаю? — присаживаюсь на край кровати, давая понять, что готова к разговору, но Дима не подхватывает идею, остается стоять. — Ты с кем — то познакомился? У тебя появилась женщина? Новые отношения?

— Ир, ты с ума сошла? Ну какая женщина? Ты — моя единственная и любимая…

Родные серые глаза смотрят с укоризной, и некоторое время назад я бы повелась на этот взгляд, кабы не читала переписку.

— Ты с ней переписываешься? Что обсуждаете?

— Не начинай, ладно? — внезапно вспыхивает супруг, ввергая меня в изумление. Чтобы Лебедев потерял контроль и вышел на эмоции — нужно постараться, а тут вдруг завелся с пол — оборота. — Это просто мой друг, мы болтали обо всем...

— Друг или подруга, Дима?

— Ир…

— Просто ответь. Неужели это так сложно?

— Это женщина. Теперь ты довольна?

— Нет, не довольна, Дима! — я вскакиваю с кровати и смотрю на взбудораженного мужа. — Почему ты так реагируешь, если это просто подруга?

— Ты начала меня подозревать, Ира, вот почему! — еще сильнее заводится он. — Ты — моя жена, должна мне верить, а вместо этого устраиваешь допрос! Что за ерунда?

— Давай для начала успокоимся…

— Да я не волнуюсь!

— Ты почти кричишь, Лебедев, а ведь я лишь спросила, о чем ты переписывался с неизвестной мне женщиной…

— Все, с меня хватит! Я не намерен перед тобой отчитываться! Где уважение и доверие, о котором мы всегда говорили? Мы просто общаемся по душам…

— Оно на месте, но я до сих пор не услышала ответа на простой вопрос… А для общения по душам у тебя есть семья и старые друзья, или этого уже мало?