Читаем Островное течение онлайн бесплатно

Для ноября погода перед отлетом из Москвы была просто сказочной. Год ставил четвертый температурный рекорд. По обстоятельствам работы, Эдуард не мог выбирать время поездки в теплые страны и летел не в феврале, когда серо-белая зима окончательно сидит в печенках, а в ноябре. Зато была это очень незатратная поездка, так как жить он собирался по приглашению старого друга, с которым когда-то вместе учился. Теперь друг стал владельцем полуненужной просторной виллы на пять спален с бассейном, и не в банальной Франции или Испании, а на одном из немногих тайских островов в Андаманском море. Одно название моря влекло Эдуарда романтикой рассказов, прочитанных подростком. Приятный перелет бизнес-классом доставил Эдуарда отдохнувшим и бодрым. Перемена поясов никак не сказалась на его самочувствии, как будто ему было не сорок пять, а тридцать. Во всяком случае, он был полон ожиданий новых, ранее не испытанных ощущений.

После недолгой очереди на паспортный контроль Эдуарда встретила улыбчивая гид Валентина, лет двадцати восьми. В окружении невысоких чорнобривых тайцев она выделялась ярким золотистым пятном волос и модельным ростом. Валентина была очень стройна и благожелательна – Эдуард даже слегка приосанился и втянул живот. Она была без солнцезащитных очков и смотрела прямо в глаза. Обычно это смущало Эдуарда в общении с прекрасным полом и напрягало при разговоре с мужчинами. Однако в данном случае это было совершенно ненавязчиво и даже нравилось. Валентина с улыбкой разобралась с носильщиками, указав Эдуарду на необходимость чаевых. После бледных блядных московских дам загорелые ноги Валентины не на шутку взволновали Эдуарда.

Перелет собственно на остров Лана небольшим четырехместным вертолетом не входил в стоимость авиабилета из Москвы по примеру авиаперелета из Москвы в Монако – там вертолет использовался для трансфера прилетевших чартерами из аэропорта Ниццы. А это был приятный подарок гостеприимного хозяина. Белозубый пилот из местных с улыбкой предложил Эдуарду место справа от себя, а Валентина села за пилотом. Место за Эдуардом занял его багаж, заботливо пристегнутый ремнем. Конечно, он предпочел бы сидеть рядом с Валентиной, но не стал перечить пилоту. После взлета довольно быстро под ними оказалось море, и Валентина начала рассказывать обзорную информацию по стране, в которой Эдуард раньше никак не смог побывать. Смотреть на море было не очень интересно, и он как бы из вежливости сидел вполоборота к гиду. Слушал он её не так внимательно, как разглядывал. Длинными красивыми пальцами она помогала своему рассказу, и Эдуард даже решился пошутить, демонстративно следя взглядом за её кистями. Поскольку она всё время жизнерадостно улыбалась, трудно было понять, оценила ли она шутку.

Рассказывала она очень интересно и увлекательно, чувствовалось, что ей нравилось раскрывать малоизвестные тайны страны. В её рассказе был необходимый профессионализм, но чувствовалось и личное отношение к фактам. Эдуард отвернулся и, глядя на приборы, спросил пилота по-английски о максимальной скорости подъёма вертолёта. Валентина сразу же умолкла. Пилот непонимающе посмотрел на Эдуарда. Тот показал на прибор вертикальной скорости и повторил вопрос. Пилот широко улыбнулся и радостно закивал головой, повторив несколько раз: «ОК».

– Все понятно, – сказал по-русски Эдуард и повернулся к Валентининым загорелым коленкам, – Давайте дальше про короля.

– А вы умеете управлять вертолётом? – прозвучал её голос в наушниках, и Эдуард признался себе, что говорил он с пилотом только ради этого её вопроса.

– Да, но не люблю – это требует постоянной практики и напряжения. А я люблю смотреть по сторонам, – Эдуард демонстративно уставился на Валентинину нескромную грудь, скромно прикрытую блузкой до самой шеи. Потом он медленно поднял глаза и увидел, что она покраснела даже через золотистый загар.

– Смотрите лучше вниз, – Валентина глядела ему в глаза, несмотря на очевидное смущение, – Уже видны острова, наш – самый большой.

Эдуард посмотрел вниз и вперед. Острова представляли первозданную красоту, совершенно не измененную человеческой деятельностью. Только подлетая вплотную, он заметил одноэтажные строения и бассейн. Небольшая вертолетная площадка была размечена не краской или известью, а травой и цветами.

Только увидев улетающий вертолет в облачном небе, Эдуард подумал, что надо было дать пилоту на чай, хотя он и не говорит по-английски. Маленький и худой носильщик с улыбкой легко подхватил нелёгкий чемодан и бодро понёс его к вилле. Он напомнил Эдуарду стройотрядовцев из Вьетнама, которые учились с ним в институте и ездили вместе на заработки летом. Они были очень худыми и всегда излучали жизнерадостность, перенося носилки с бетоном тяжелее их собственного веса по хлипким неогороженным мосткам на высоте второго, а иногда и третьего этажа. Это их постоянно хорошее настроение показывало, как им хорошо в Советском Союзе по сравнению с Юго-Восточной Азией, создавая в общем неверное представление о ней. Как-то сразу Эдуард ощутил себя в раю, а глядя на длинную чувственную спину Валентины, понял, что рай вполне земной.

Она обернулась, золотистые волосы сверкнули полупрозрачным веером.

– Я вам советую носить головной убор и постоянно намазываться кремом – не менее тридцати. Эти облака очень обманчивы, – она нервным движением поправила волосы.

– Обязательно, при условии, что мы перейдем на ты, – Эдуард догнал её и постарался как можно обворожительнее улыбнуться согласно местным культурным традициям.

– Вы можете обращаться ко мне на ты, а мне так сразу трудно, – она вдруг перестала улыбаться. – Идемте, я познакомлю вас с мужем. Он ваш инструктор по дайвингу.

«Свято место пусто не бывает», – подумал Эдуард и решил пока тоже на ты не переходить.

Крупный мужчина с недовольным лицом, странным в этом улыбающемся раю, стоя на песке перед навесом, протянул мощную руку и представился:

– Борис, ваш подводный ангел-хранитель, – рука его была немного влажная с татуировкой «ВШВМФ» на внешней стороне ладони. Потом, слегка повернувшись к жене, но не глядя на неё: – Чего стала? Скажи на кухне, пусть приготовят напитки и ланч.

Эдуард представился, но не смог заставить себя улыбаться Борису, обескураженный неожиданной плебейской грубостью в адрес жены, которая лет на десять его моложе и была так мила и образованна.

– А где Виктор? – спросил Эдуард, глядя, как Валентина, склонив голову, пошла в глубь виллы.

– Он не знал, когда вы прилетите и вызвал массажисток, – Борис похабно осклабился, и Эдуард отчётливо осознал, что постарается свести общение с ним к минимуму, а то этот жлоб испортит всё райское настроение. Хорошо, что под водой много не поговоришь. – Он и вам вызвал, теперь она ваша, мне она массаж закончила, а у Виктора – на час. А я не могу неподвижно спокойно выдержать больше тридцати минут.

«Очевидно у парня психологические проблемы, – сделал вывод Эдуард. – Дай Бог – не психические. Странный темперамент для такого большого мужчины». Он прошёл мимо подводника через навес к бассейну, скинул с себя одежду и в трусах прыгнул в воду глубоко, метра на три, даже заложило уши. Медленно поднимаясь к поверхности, он ощутил освобождение от мыслей о встречающих здесь и провожающих в Москве. Всплыл лицом вверх, глядя на обрамляющие бассейн и двор пальмы, потом на скалы благородного серого цвета с черными отливам и дальние, вспухающие зеленью холмы. Лёжа неподвижно на воде, глубоко и медленно дыша, услышал за собой тонкий женский голос.

– Массаж, мистер? Мистер! Массаж? – обернувшись, он увидел тайку в голубой глухой блузке и золотой длинной юбке, она держала большое полотенце, предлагая Эдуарду вылезти из воды. На маленьком бейджике на груди у тайки бало её имя: «Dah». «Многообещающе», – подумал Эдуард, вытираясь.

Как и все, босиком, он прошёл за тайкой в отдельно стоящий флигель, оказавшийся кинотеатром. В прохладном полумраке он разглядел возлежащего на диване Виктора, который приветственно помахал рукой.

– Привет несгибаемым труженикам Севера! – после короткого рукопожатия Виктор обессиленно откинулся на подушки. Другая тайка старательно и не поднимая головы массировала Виктору ступню. – Располагайся и расслабляйся, пожалуйста. Ничего не говори, всё потом. Я и Бориса выгнал под предлогом тебя встречать, чтобы он не приставал с разговорами.

Dah бережно укрыла Эдуарда полотенцами и спросила, какой вид массажа он хотел бы.

– Good oil massage, – ответил за него Виктор, не открывая глаз. – Это такое у нас с ними условное обозначение, то есть до ПОЛНОГО расслабления.

– Я не хочу, чтобы она полностью меня расслабляла после Бориса, – также не открывая глаз, ответил Эдуард.

– Она его не расслабляла, потому что они друг друга очень стесняются. Меня размагнитили, пока тебя Боря встречал. Он уже успел и тебе не понравиться? – лениво спросил Виктор.

– Ладно, давай потом, как ты предложил, – Эдуарду не хотелось даже воспоминаний о неприятных эмоциях.

От нежных прикосновений тайских ладоней и масла тело освобождалось от напряжения последних месяцев, а мозги – от ответственности. Как там, в пабе? Первый бокал освобождает от ответственности перед компанией, второй – перед обществом, а третий – перед семьёй. Довольно быстро проскочив первых два бокала, ласковые женские руки подвели Эдуарда вплотную к третьему.

Вечер наступил быстро, и все собрались за обеденным длинным столом под навесом, который выходил на запад в сторону океана. Даже, скорее, не выходил, а выплескивался в сторону маленького пляжа деревянными мостками. Слава Богу, Эдуард успел к середине заката. Он и раньше видел красивые закаты, особенно любил летние закаты в Москве, бесконечные и золотистые: рубиновые кремлевские звезды и яркие подсветки мостов на фоне светящегося янтарём неба были одним из красивейших урбанистических пейзажей в жизни Эдуарда. Но закат в океане не уступал по красоте, а за счёт непривычности производил сногсшибательное впечатление. Неровные струящиеся силуэты далёких облаков темнели на фоне ярчайших оранжево-бордовых красок. Эдуард остановился как вкопанный. Меняющийся постоянно цвет постепенно темнел в инфракрасную сторону, и он просто не мог отвести глаз.

Жизнерадостный женский смех расколдовал его из молчаливого созерцания красоты, и он пошел к столу.

– Такая реакция не у всех приезжих, у вас явно есть чувство прекрасного, – звонко заметила наряженная в достойный вечерний сарафан яркая брюнетка с темными влажными глазами.

– Это Алла, – коротко отрекомендовал Виктор, сидящий во главе стола. – Садись напротив, она уже на закат нагляделась за два месяца.

– А вот и не нагляделась! – бойко возразила Алла. – Я во время заката обычно на массаже или в СПА.

– А вы знаете, откуда это название места для процедур – СПА? – с уверенностью эрудита для поддержания разговора спросил Эдуард.

– Это название старого бельгийского курортного городка на источниках, – ответила Валентина с дальнего конца стола, и Эдуард решил от греха подальше сесть спиной к океану в середине стола, тем более что закат быстро, как и положено на крайнем экваторе, закончился.

– Откуда вы всё знаете? – Эдуард повернулся к золотым волосам сидевшей лицом к океану Валентины. Багровые краски придавали натуральной блондинке роковой вид, хотя в этой компании на роль роковой претендовала, скорее всего, Алла. Борис, развалившись с сигаретой, сидел прямо напротив Валентины и его было, слава Богу, плохо видно. – Ладно, про короля, но вот про СПА?

– Она много туда ходит, вот и знает всё про СПА, – Борису показалось, что он удачно пошутил, и он пригласил всех посмеяться коротким противным смешком.

Расслабленный и томный Виктор, сидевший, как положено хозяину, в торце стола, что-то тихо говорил официанту в белом коротком сюртуке.

– Расскажите, Валентина, какие тут возможны экскурсии на суше? – Эдуард смотрел ей прямо в глаза, надеясь, что она поймет, что это его попытка дать ей возможность быть подальше от своего грубияна.

– Да никакие, – уверенно ответил Борис, – тут главное – под водой.

Невзирая на расслабляющий массаж, Эдуард начал раздражаться. Всё понятно: это – его женщина, и он в своём праве ей хамить в присутствии посторонних, но в данном случае это был разговор Эдуарда.

– Слушай, Виктор, мне обращаться к экскурсоводу через её мужа согласно законам шариата? – Эдуард широко улыбнулся.

– Да, – осклабился Виктор с интересом заскучавшего от однообразного отдыха человека, который рад любому скандальчику. – А ещё лучше – через меня в письменном виде.

– Окей, тогда передай водолазу, что меня подводный мир уже давно интересует только с точки зрения охоты, – Эдуард снова посмотрел Валентине в глаза, – и пусть он не вмешивается в мою беседу с кем бы то ни было своими комментариями.

Эдуард решил занять свою классовую ступень сразу: он здесь гость хозяина на отдыхе, а водолаз – гость, может быть, но на работе. Над столом повисла напряжённость.

– А вы, оказывается, кровожадный охотник! – после нескольких секунд неловкой тишины Алла умело разрядила обстановку. – Как вам не жалко бьющихся на остроге рыбок?

– Я их жалею, когда они медленно умирают на палубе катера, вытащенные крючком, впившимся в их внутренности, – Эдуард заканчивал рисовать свой малоприятный образ злого московского типа и решил его подсластить. – Ваш вопрос, сударыня, уместнее звучал бы из уст блондинки с полуоткрытым ротиком, чем от такой роковой брюнетки, как вы.

– Блондинки куда более роковые, чем брюнетки, уж поверьте! – Алла красиво улыбнулась ровными белыми зубами.

– А вот мы спросим у Виктора, он в женской психологии вроде лучше меня разбирается, – Эдуард повернулся к хозяину, который, слегка наклонившись к набычившемуся Борису, что-то ему говорил вполголоса. – Витя, кто для мужского спокойствия и судьбы опаснее: блондинки или брюнетки?

– Опаснее та, в которую влюблён, – прозвучал баритон с другого торца стола. Он принадлежал худощавому, как и практически все гости, седеющему мужчине.

– Тогда Виктору никто не опасен, – уверенно и белозубо хохотнула Алла.

– Всё ты про всех знаешь, – запрокинув голову с орлиным профилем, ответила Алле соседка седеющего. – Может, у него тайна от нас, глубокая неразделённая страсть. Не все же делятся своими переживаниями с окружающими, – она говорила, не поворачиваясь к Алле, с плохо скрытой неприязнью.