Читаем Особый заказ (СИ) онлайн бесплатно

Утомленные днем мы поём

Колыбельные до темных времен.

Что ещё остаётся нам?

Смысл бороться, сила тьмы восстаёт со дна.

Спи спокойно, район, мы поём

Колыбельные до темных времен.

Чем ещё заниматься тут?

Сопротивляться глупо, мрак - водолаз да спрут.

Oxxxymiron

'Колыбельная' (альбом 'Горгород')

Пассажирский поезд точно по расписанию прибывал на восьмую платформу Центрального вокзала. Огромный черный паровоз, с легкостью тянущий за собой три дюжины вагонов, проплыл мимо перрона, изрыгая клубы дыма и постепенно замедляя ход. Наконец многосуставчатые поршни, приводящие в движение двадцать пар колес в полтора человеческих роста каждое, с лязгом остановились. Лакированные деревянные двери вагонов распахнулись, на платформу устремились потоки людей. В их числе с поезда стремительной бесшумной походкой сошел мужчина в легком коричневом плаще и широкополой шляпе.

Он был высок - но не настолько, чтобы выделяться из толпы. По лицу было непросто определить возраст - ему могло быть как двадцать пять, так и сорок. Также невозможно было предположить, к какому сословию он принадлежит - такого человека легко было представить как в дешевом пабе на рабочей окраине, так и на собрании закрытого джентльменского клуба. Никто из пассажиров того поезда не смог бы точно вспомнить его черт. Волосы - светлые или скорее русые? Глаза - серые или голубые?

На платформе Роберт Грейстоун, а именно так звали этого человека, в первую очередь взглянул на вокзальные часы. Половина четвертого. Времени еще много. Мужчина не спеша выкурил папиросу, как будто не замечая творящейся вокруг суеты, и устремился к выходу, скользя в разношерстной толпе, словно рыба в воде.

Залитая солнечным светом площадь перед вокзалом была полностью перерыта. Ветер разносил тучи пыли, слышалась перебранка рабочих, скрип лебедок и грохот паровых молотов, вбивающих сваи в неподатливый грунт - здесь строилась новая ветка метро. Роберт обогнул котлован, прошел мимо регбийного стадиона и университета, после чего свернул в узкий и извилистый Часовой переулок, застроенный невысокими старинными домами. Здесь Грейстоун очень вовремя встретил мальчишку - разносчика газет. К счастью, у него нашелся и свежий номер 'Утреннего курьера'.

Купив нужное издание, Роберт продолжил путь и уже через несколько минут оказался у цели - уютной таверны 'Зеленое яблоко'. Это скромное с виду заведение было овеяно славой - именно здесь почти сто лет назад вспыхнула первая искра знаменитой Громовой Революции, которая положила конец абсолютной монархии в Империи. Впрочем, сейчас Грейстоуна совершенно не интересовали события давно минувших дней. Его заботила лишь длинная, но четкая инструкция, данная Магистром.

'В пять часов пополудни ты должен сидеть за столиком у левого окна спиной к шкафу с винными бутылками. В твоих руках должна быть газета 'Утренний курьер', открытая на странице с биржевыми сводками. У официанта закажешь темный эль. К тебе подойдет хозяин заведения и скажет 'Мистер, по вам видно, что вы проделали дальний путь. Не желаете ли снять номер?' Ты должен будешь ответить: 'Да, я как раз ищу местечко, где можно было бы вздремнуть'. После этого он даст тебе ключ от нужной комнаты. Запомни, если ты ошибешься хоть в одной детали - закажешь пиво вместо эля или скажешь не 'вздремнуть', а, например, 'передохнуть' - ключа не будет. Если хозяин не подойдет к тебе до четверти шестого - значит, что-то пошло не так. Расплачивайся и уходи. Дальнейшие распоряжения получишь позже'.

В зале 'Зеленого яблока' царил приятный полумрак - узкие окна старинного здания и две керосиновые лампы давали не слишком много света. За самым большим столом шумно гуляла большая компания. С грохотом сталкивались тяжелые кружки, густой табачный дым поднимался к потемневшим дочерна потолочным балкам. За барной стойкой тянулся строй гигантских бочек. Прислонившись к одной из них, благообразный седовласый хозяин пересчитывал засаленные купюры. Несколько молодых официантов, одетых в зеленое, бодро обслуживали клиентов.

Роберт поудобней устроился за грубым столом, помнящим многие поколения выпивох, и заказал эль. С прочими пунктами плана можно было повременить - часы показывали без двадцати пять. Поэтому мужчина не стал сразу открывать страницу со скучными финансовыми котировками, а пробежал глазами первую полосу газеты.

'Тайное братство убийц - правда или вымысел?' - гласили огромные буквы на самом верху страницы. Роберт пробежал глазами громко озаглавленную статью.

'Один из самых мрачных мифов Империи обрел новую жизнь. Широкая общественность вновь заговорила о существовании организации, объединяющей неуловимых профессиональных убийц - настоящих мастеров смерти. Их услуги якобы стоят целое состояние, однако тот, чье уничтожение было оплачено, не имеет ни малейших шансов спастись. Они могут лишить человека жизни тысячей различных способов - и уйти, не оставив улик.

Возрождению этих зловещих слухов способствовали три страшных преступления, совершенных в последние полгода. В последний месяц минувшей зимы в собственной постели был убит судья Верховного суда Джейкоб Престон. Его задушили веревкой - так, что ничего не услышала даже находившаяся в соседней комнате супруга погибшего. Всего четыре недели спустя с жизнью безвременно расстался богатейший горнопромышленник и известный меценат Брайан Вулфтон. Его отравили во время светского приема. Следователи выяснили, что яд был добавлен в вино, но так и не смогли установить точный состав смертоносного вещества. Наконец, в начале этого лета неизвестный злоумышленник заколол премьер-министра, лидера Демократической партии Эдмонда Стайна. Доказать связь этих убийств не удалось, однако ни одно из них не было раскрыто.

У этих преступлений могут быть разные заказчики, но одни и те же исполнители - уверен профессор Императорской академии Лестер Праут.

- Братство убийц существует, - заявил он в беседе с корреспондентом 'Утреннего курьера'. - Оно незримо сопровождает Империю на протяжении всей ее истории - и само пишет эту историю. Возможно, оно исполняет не только волю заказчиков, но имеет и свои собственные, никому более не ведомые цели. Вы думаете, власть в нашей стране принадлежит Императору? Парламенту? Финансовым воротилам? Генералам? Всем гражданам сразу? Глупости. Истинная власть здесь принадлежит лишь ИМ.

В свою очередь полиция, не смогла поделиться с прессой никакими новыми подробностями о расследовании убийств. Складывается ощущение, что служителей закона волнует не борьба с преступностью, а лишь попытки спасти собственную репутацию. Она сильно пошатнулась после того, как группа депутатов Парламента публично заподозрила в коррупции начальника столичной полиции - Грэма Холвертона. С тех пор он раздал журналистам уже десятки комментариев, в которых яростно отрицал все обвинения и даже грозился исками о клевете'.

Роберт сделал глоток эля и мысленно усмехнулся - пока подобные слухи распускают городские сумасшедшие вроде этого Праута, ему и Ордену беспокоиться не о чем. Он открыл биржевые сводки, которые 'Утренний курьер' традиционно публиковал на шестой странице. Судя по всему, сейчас выгоднее всего было покупать акции нефтяных и пароходных компаний...

- Мистер, по вам видно, что вы проделали дальний путь. Не желаете ли снять комнату? - раздалось вдруг сзади.

- Да, я как раз ищу местечко, где можно было бы вздремнуть, - максимально непринужденным тоном ответил Грейстоун.

- На втором этаже. Справа от лестницы, - с этими словами хозяин положил на стол массивный потускневший ключ с деревянным брелоком, на котором была криво нацарапана цифра восемь.

Роберт расплатился, не спеша допил эль и направился наверх. Комната оказалась весьма тесной, маленькое окно смотрело прямо в глухую стену какого-то здания, а кровать была продавлена в нескольких местах. Впрочем, Грейстоун не стал детально изучать свои покои, а сразу задернул шторы, зажег свечу и открыл нижний ящик комода. Как и обещал Магистр, там лежал черный саквояж. Расстегнув его, Роберт аккуратно вытащил наружу бомбу с часовым механизмом. То, что нужно! Фитили - слишком примитивны и имеют свойство ломаться, химические взрыватели - чересчур капризны. Правда, помимо бомбы, Грейстоун с удивлением обнаружил в саквояже довольно большой и увесистый сверток. 'Не вскрывать! При выполнении задания поместить рядом с основным устройством', - говорилось в прилепленной к нему записке. Роберт еще раз взвесил сверток в руках. Внутри гремело нечто, похожее на камни.

- Что ж, будем надеяться, инженеры Ордена знали, что делали, - подумал Грейстоун, приступая к осмотру бомбы; стоило было убедиться, что в решающий момент она его не подведет.

В десять часов вечера Роберт покинул 'Зеленое яблоко'. Дворами и переулками он направился в Высокие дубы - спокойный зеленый район частных особняков и тенистых бульваров.

Ему всегда нравилась ночная столица. Таинственный полумрак и мерцающий свет уличных фонарей куда лучше полуденного солнца позволяли разглядеть все пороки и темные страсти этого города. Сонм пьяных голосов доносился из гостеприимно распахнутых дверей баров. Где-то к нему уже примешивались звон стекла, грохот падающей мебели и звуки драки - разгоряченные алкоголем посетители давали волю кулакам. Тех же, кто предпочитал пьяной удали путешествие по темным глубинам подсознания, ждали многочисленные опиумные притоны. Наполняющий их дым трубок был столь густ, что люди в нем казались бесплотными тенями.

Не раз и не два Роберт ловил на себе жадные взгляды жриц любви. Одни искали клиентов прямо на улице, силуэты других виднелись в озаренных красным светом оконных проемах многочисленных борделей. Ярко накрашенные губы, платья с глубокими вырезами, призывные позы и манящие жесты - чтобы не поддаваться чарам, Грейстоун зашагал быстрей.

Среди подвыпивших горожан бесшумно шныряли охочие до легкой наживы воры-карманники. На одном из перекрестков здоровенный детина предлагал каждому встречному сыграть с ним в карты - и Роберт не завидовал тому, у кого хватит глупости принять приглашение...

В более богатых и чопорных районах города все выглядело благопристойней, но Грейстоун знал, что это - лишь иллюзия. Роскошные особняки и квартиры, рестораны и салоны, театры и джентльменские клубы - везде бал правили интриги и обман. Куда мчится этот роскошный паровой экипаж? Возможно, какой-то богатый пожилой господин спешит к своей юной любовнице, в то время как его законная супруга скучает дома? Что обсуждают эти два джентльмена в цилиндрах? Последние скачки или подкуп важного чиновника?

Вот и нужный дом - почтенный, двухэтажный, выстроенный из серого камня и почти полностью увитый плющом. Практически идеальное место для жизни, разве что трамвайные пути пролегают слишком близко - хозяину наверняка досаждает шум. Грейстоун достал из кармана часы. Они показывали четверть одиннадцатого. Этого не может быть - он покинул 'Зеленое яблоко' ровно в десять и дорога должна была занять сорок-пятьдесят минут. Роберт поднес часы к уху - они молчали. Он ведь завел механизм незадолго до выхода! На всякий случай мужчина несколько раз повернул ключ, но все было напрасно.

Ну надо же часам было выбрать столь неподходящий момент, чтобы сломаться - впервые за несколько лет! Грейстоун не был суеверен, однако ему все же потребовалось некоторое время, чтобы прогнать тревожные мысли. В конце концов, в его практике случались и куда более серьезные проблемы - но даже они не мешали выполнению заданий. Без часов он сейчас вполне может обойтись - главное, чтобы не подвела бомба.

Дождавшись, когда одинокий кэб скроется за поворотом и улица станет пустынной, Роберт перемахнул через высокую живую изгородь и мягко приземлился на аккуратно подстриженный газон. В нескольких окнах особняка горел ровный электрический свет. Передвигаясь исключительно по темным участкам сада и крепко прижимая к себе саквояж, мужчина добрался до правого крыла дома. Как и обещал Магистр, решетка на одном из вентиляционных подвальных окон не была заперта - очевидно, для этого Орден вступил в сговор с кем-то из прислуги.

Протиснувшись внутрь и втащив за собой саквояж, Грейстоун закрыл окошко, нашарил в кармане зажигалку и чиркнул огнивом. Глупо было пытаться управиться с динамитом вслепую - столь фамильярного обращения взрывчатка не потерпит. Испугавшись непрошенного гостя, в стороны кинулись несколько крыс. Подпол был низким и пыльным, но без сырости и плесени. К одежде и волосам сразу прилипла паутина, клочьями свисавшая с балок над головой. Мощные деревянные брусья поддерживались квадратными каменными столбами. Как и говорилось в инструкции, Роберт подошел к третьей опоре справа во втором ряду. Спальня жертвы находилась прямо над ним.

Мужчина извлек бомбу из сумки и завел таймер на максимально возможные пятнадцать минут. Таинственный сверток он, как и было приказано, разместил около взрывного устройства.

Едва часы начали тикать, неумолимо отсчитывая мгновения до исполнения приговора, Грейстоун испытал желание немедленно броситься бежать, наплевав на предосторожности. Впрочем, он быстро подавил в себе этот порыв. Не умея действовать, исходя из холодного расчета, он бы не добился своего положения в Ордене, да и вообще не дожил бы до сегодняшнего дня. Пустой саквояж он положил рядом с бомбой - ткань все равно полностью сгорит. Затем Роберт погасил зажигалку и ощупью добрался до окна, где и столкнулся с первой проблемой - он уловил снаружи какое-то неясное движение.

Тиканье часов в этот момент будто ускорилось, одновременно став совершенно оглушительным. Этот звук заполнил собой все пространство подвала, он бил по барабанным перепонкам словно залпы крупнокалиберной артиллерии. У Грейстоуна даже промелькнула абсурдная мысль, что кто-то наверху, может расслышать это тиканье, а значит - задание провалено. На всякий случай мужчина нащупал на поясе револьвер и охотничий нож. Тем временем среди деревьев сада, у самой изгороди, вновь что-то промелькнуло.

Роберт напрягал зрение, жалея, что не способен видеть во тьме подобно кошке. А может, ему все просто мерещится? Нет - мрак между двумя могучими, раскидистыми платанами вновь всколыхнулся.

- Да покажись же ты, кем бы ты ни был! - хотел уже воскликнуть Грейстоун; тиканье часов уже причиняло ему почти физическую боль.

Наконец, он рассудил, что движения в саду, скорей всего, были лишь игрой света и тени, которая случилась из-за поднявшегося ветра. Роберт выбрался наружу, притворил вентиляционную решетку и вновь прокрался к изгороди. Один раз у него под ногой хрустнул какой-то прутик, но в целом, несмотря на спешку, меры предосторожности соблюсти удалось.

- Зуб даю, - разнесся над улицей чей-то грубый и явно не слишком трезвый голос. - Если вы сейчас все трижды громко крикните 'слава Большому Джеку!' - с меня бочонок эля в следующей пивнушке!