Читаем Особенности успешного брака онлайн бесплатно

Нервы из стали

— Чем я всегда гордилась, так это своей выдержкой. Я тебе клянусь, мои нервы выплетены из стали.

— Ты вчера чуть не придушила курьера, который пошутил, что у вас с ним плечи одной ширины… — пробормотал Тори.

Я мотнула головой, не отрываясь от бесполезно растраченного на какое-то дерьмо куска бумаги, и снисходительно улыбнулась другу.

— Нет, ты меня не переубедишь, глупый воробушек. Мои нервы — чистая сталь.

Я в который раз перечитывала жалобу клиентки, которой разбили какую-то дорогущую вазу — семейная реликвия, вроде как. Разбили в процессе спасения ее, видимо, абсолютно бесполезной жизни. Изначально, к слову, договор был на эскорт на одно-единственное мероприятие, которое к тому моменту уже закончилось. Но, услышав крик, не успевший далеко уйти работник моего охранного агенства «КошкиПташки» вернулся и скрутил грабителей, которые готовы были уже перерезать голосистой мадам глотку. Я читала и дивилась своему спокойствию. И как я умудрилась не выпороть эту глупышку еще вчера, когда она ввалилась к нам и устроила скандал, требуя уволить моего работника месяца? Доплачивать за переработку она отказалась наотрез, но это еще можно было пережить.

«Посему, суммируя все вышесказанное и учитывая нанесенную клиенту эмоциональную травму, считаю себя в праве требовать немедленного и незамедлительного…»

Нет, надо было перекинуть ее через колено и все-таки отшлепать хотя бы показательно, чтобы больше дурью не маялась!

— Господи, сколько бездумно использованных слов… Ей платят за пустословие? Этот мир меня не заслужил, — скривилась я, комкая бумагу и прицельно кидая ее в мусорную коробку к остальным жалобам.

Дверь вдруг с грохотом распахнулась, запуская вместе с вихрем снежного крошева крупного мужика в дорогущей меховой накидке. Его глаза горели недовольством, грузная фигура уверенно неслась прямо в мою сторону. Он с грохотом уронил ладонь о прилавок, заставляя подпрыгнуть железную фигурку белого дракона, которую я недавно купила в каком-то ларьке по скидке. Да, фигурка дешевая, но все-таки довольно искусно сделанная.

Она стояла на столе и грела мне душу… Вот и сейчас, стоило взгляду упасть на вьющееся змеей тело с угрожающе растопыренными крыльями, улыбка будто сама растянулась по губам. Интересно, а как он выглядит во второй ипостаси?..

— Послушай-ка, девочка! — зарокотал незваный гость, багровея то ли от проблем со здоровьем, то ли от того, что его огромные ручища, готовые громить мой магазинчик, меня ни разу не впечатлили, — Ты что себе позволяешь?! Я всю твою шарашкину контору в прах сотру и!..

— Уважаемый, уважаемый!.. — Тори тут же подскочил и завертелся вокруг господина, пытаясь его отвлечь на себя, — Ну что же вы?.. Давайте для начала вы расскажете, что случилось…

Я усмехнулась. Вот же пугливый птенец!

Тори начал строить мне какие-то на диво дурацкие гримасы, видимо, намекая, чтобы я молчала. Почему-то Тори был уверен, что проблемы с клиентами у нас случаются из-за того, что я излишне прямолинейна. Я считала, что проблемы в том, что клиенты зажрались и вкрай обнаглели. И стоит начать потакать их дурацким капризам, сядут на шею и ножки свесят. Об этом говорил весь мой прошлый опыт. Но расстраивать Тори не хотелось. Так что я с улыбкой кивнула и молча откинулась на спинку кресла, закинув ноги в грязных сапогах на прилавок. Ну а что? У кого в начале зимы ботинки чистые? Мужик надулся, скривился и засопел как-то ну очень подозрительно.

— Тори, ну где твое гостеприимство? — тцыкнула я с упреком и нахмурилась, — Метнись-ка за каплями от давления. Кажется, господину плохо… Вам плохо? Кстати, еще раз обратитесь ко мне на ты — станет еще хуже, — по-доброму предупредила я, — Но вы не волнуйтесь, пожалуйста, и присядьте. Нам тут трупы не нужны. Так что там за ерунда у вас случилась, что вы вдруг так охамели?

В общем-то, я и так знала, что у него там случилось. У меня было досье на всех клиентов моего агенства, и этот господин был только вернувшимся из заграничной поездки мужем нашей вчерашней недорезаной курицы. Так что случилась у него жена. Вопрос был исключительно в том, как именно ему преподнесли безобидную историю о бесплатно спасенной жизни и разбитой вазе, что неглупый, если верить слухам, мужчина сейчас так себя ведет?

Я, конечно, святая женщина — это бесспорно! Тори может мной гордиться.

За одну только «девочку» этот господин уже должен бы получить хорошенькую оплеуху. Но вы только поглядите на меня? Я не только спокойно сижу на месте, позволяя ему вспомнить, на чью территорию он бездумно забрел с претензиями, но даже гостеприимно предлагаю ему присесть! Даю шанс объясниться и принести извинения.

— Боги, моя доброта когда-нибудь меня погубит… — пробормотала я себе под нос, поглаживая дракону белые крылышки.

— Ах ты стерва бесстыжая!.. — вскипел он только больше, не оценив хорошего обращения.

Ну да что удивляться? Кто и когда его ценил…

— А я говорила тебе! — из-за его плеча выглянула его хрупкая, но ни разу не характером, жена, до того спрятанная от моего взора за крепкой мужской спиной, — Она хамка! Она с меня еще и денег сверху требовала, нет, ну ты представляешь?!

Надо было ее все-таки выпороть! Ну до чего раздражающая особа. А ведь поначалу она даже мне понравилась и мне показалось, что мы могли бы подружиться. Но, как ни обидно, в конце концов она тоже пошла на поводу у толпы и решила, что самоутверждаться за мой счет — хорошая идея.

— Думаешь, раз происхождением вышла, все тебе позволено? — мужчина оперся руками о прилавок в попытке нависнуть надо мной, но навис только над моими крепкими ногами, — На данный момент ты, дорогуша, никто и звать тебя никак! Всего-то выкидыш когда-то славного рода! И не тебе наглеть перед уважаемыми людьми. Скажи спасибо, что кто-то вообще готов пользоваться твоими услугами, а то грызла бы корку хлеба и просила бы милостыню в зимнюю стужу!..

Его жена довольно закивала. Вчера я ее выволокла за шкирку при первом же упоминании моей фамилии — настроение у меня было, признаться, скверное. Сегодня я готова была послушать подольше.

— Мало того, что распродала по дешевке все оставшееся наследие, столько лет с мужчинами в казармах прожила, так теперь еще и позорно бегает за господином Никтосом, навязывая себя… уж не ради денег ли? — сощурилась дамочка, вспоминая мою сложную ситуацию в личной жизни, — Позор своих славных предков! И фамилия не спасет вас от встречи с нами в суде! Поверьте, после всех ваших выкрутасов наша фамилия в обществе гораздо более уважаемая, что бы вы там себе не воображали на этот счет.

Я не удержалась и обиженно скривилась, стоило ей припомнить моего жениха; настроение из благодушного стремительно поползло обратно к скверному.

— Так что ты там мне принести хотела? — ухмыльнулся мужчина, наконец почувствовав себя хозяином положения и успокаиваясь, стоило заметить, что наконец получилось меня пробить, — Капли от давления? Себе накапайте, милочка, полезней будет…

Грязный ботинок метнулся вверх, даже не особо прицельно, и голова наглеца отскочила, утаскивая за собой тело, как мячик. В груди завибрировал пока еще сдерживаемый рокот, вот-вот готовый вырваться сквозь зубы недовольным рычанием. Я чувствовала, как уплотняется воздух вокруг меня, и у незваных гостей подломились колени и задрожали руки. Чувствовала, как хиленькие зверьки у них внутри мечутся, желая поскорее убежать из логова хищницы, с которой им явно не совладать и которую они неосторожно вывели из себя. Подумать об этом стоило раньше. Если бы я не держала себя в руках, они бы уже ползали на коленях. Кто это вообще?.. Собаки? Мыши?

— Г-госпожа, со всем ув-важением, но это неприл-лично… — кое-как пробормотала женщина, оказавшаяся, на проверку, сильнее своего мужа, который потешно пытался спрятаться за ее тонкими плечами.

Глаз она на меня не поднимала, но держать спину ровно у нее все-таки получалось. Опять стало обидно, что она не захотела со мной подружиться.

— Неужто вы вспомнили о приличиях?

Да, в отличие от разрозненных оборотнических княжеств и племен на западе, где порядки были проще и жестче, в Остоллании использование видовых особенностей для насаждения более слабым оборотням своей воли считалось моветоном и вообще варварством. Но разве они сами ведут себя прилично, вламываясь ко мне и оскорбляя меня? Абсолютно точно нет.

Так что я абсолютно точно в своем праве и никто не убедит меня в обратном!

Злые языки, конечно, говорили, что я просто невоспитанная варварка с западных племен и направо и налево использую свое преимущество, чтобы затыкать всех, кто мне не нравится… Здравый смысл же возражал, что по природе я человек спокойный и неконфликтный, но меня просто доводят своей дуростью окружающие! Ведь у любого спокойствия есть предел.

Этим ли слабосильным недохищникам меня злить?

— Я предупреждала, — напомнила я, вставая и обходя прилавок, — А один из моих славных предков, к слову, четвертовал любого, кто смел бросить кривой взгляд на его дочерей. Так может мне его позорить не стоит? Как вы считаете?

Стоило мне выпрямиться в полный рост, я моментально возвысилась над всеми в комнате, включая мужчин. Гости дрожали под моим взглядом, спиной пятились к выходу и отступали от меня на два шага после одного моего — на них.

Когти и клыки удлинились, зрачки сузились, а по хребту уже вылезала шерсть — я была в двух шагах от оборота и держала себя в этом состоянии, заставляя их на уровне инстинктов прочувствовать, как я хочу обернуться и загрызть их. Гости впечатлились. С их губ уже торопливо слетали извинения. Дверь снова распахнулась. Метнулась от ветра дорогущая меховая накидка. Пахнуло в лицо снежное крошево.

— Вот они сейчас успокоятся, придут в себя и ведь действительно в суд пойдут, — проворчал Тори недовольно, — Еще более злые от того, как ты их унизила! Эта дурацкая ваза может нам столько головной боли принести, Соль!..

— Глупый воробушек, — вздохнула я, — Они бы и так пошли. Им же не ваза нужна, а мое смиренное покаяние. Ты можешь представить мое смиренное покаяние?

— Нет, — он тряхнул головой, вдруг весело прищурив темные глазки и по новому кругу начал читать старые нотации, — Именно поэтому я тебе и говорил — я сам буду встречать гостей! Зачем ты вообще спустилась?! Мы же договаривались, что ты не будешь дразнить взгляды свой наглой рожей прямо у входа… Даже мне порой хочется тебя придушить, а ведь я-то тебя люблю!..

Я довольно расправила плечи, озаряя Тори улыбкой. Даже ворчит он мило!

— Я жду гостя, — объяснилась я, — Очень важного гостя.

— Неужто сегодня?.. — он вскинул брови и напрягся, тут же понимая, о чем идет речь; я кивнула, улыбаясь еще шире, — Соль, это очень плохая идея!

Я снисходительно покачала головой.

— Что за глупость, Тори? У меня не бывает плохих идей, ты же знаешь!

Дверь снова распахнулась, и мои глаза тут же жадно врезались в знакомую форму темно-синего цвета.

Вчера я отправила Нико письмо с тонким намеком, что сегодня хотела бы увидеться. Почему тонким? Мне хотелось проверить, насколько он ко мне внимателен. И теперь в груди разливалось тепло от того, как верно он все понял! Разве это не очередной знак того, что мы с ним идеально друг другу подходим? Хотя приехать мог бы и сам, конечно…

— Госпожа, — слуга его дома глубоко поклонился, — Позвольте сопроводить вас до поместья господина Веномверна.

— Тори, я хорошо выгляжу? — я крутанулась в сторону друга, — Ну?!

— Превосходно, — кивнул друг.

— Отлично! — я накинула плащ, на ходу прикидывая, что еще сегодня нужно сделать, — Напиши родителям нашего работника месяца, что их чудесного сына хотят засудить во имя вазы после того, как он спас даму в беде. И, конечно, разошли эту историю поскорее во все газеты. Пообещай, что тем, кто сработает быстрее всего, я лично дам интервью и отвечу на некоторые личные вопросы… — я солнечно улыбнулась, — И не жди меня сегодня!

На улице уже ждала карета с гербом его дома. Ступенька скрипнула под моим весом, и я запрыгнула внутрь, тут же откидываясь на мягко обитую спинку. Захотелось по привычке закинуть ноги на другую сторону, но это была карета Нико, и я решила ее не пачкать.

Я смотрела, как проплывают перед глазами виды нашего утонувшего в снеге городка, Нордиша. Последние дни мело нещадно, и сейчас, когда небо наконец расчистилось, от сверкающей белизны болели глаза. Но улыбка все равно лезла на лицо от окружающей красоты. Когда-то тут была всего лишь небольшая деревенька близ столицы, но благодаря красивым видам многие знатные люди начали строить тут загородные поместья и, в конце концов, деревенька доросла до города. В отличие от столицы, застройка тут была неплотная, дороги широкие, а дома порой терялись в высоких еловых зарослях, даря жителям ощущение уединения. Жизнь кипела лишь в центре, где мы с Тори и отстроили наше охранное агенство.

Изначально дворец, один из старейших в городе и один из красивейших, к слову, был лишь одним из многочисленных домов императорской фамилии Великой Талланской Империи — семьи Роашат. Собственно, он мог бы полностью принадлежать мне, последней признанной наследнице этой фамилии — Соль Роашат.

Вот только Великой Талланской Империи, самой крупной страны оборотней, больше не существует. Последний император был свергнут еще с сотню лет назад, страна распадалась и распадалась на политические центры, пока наконец самый крупный осколок на востоке не превратился стараниями нового императора в процветающую Осталланскую Империю, в то время как западные земли, подвергающиеся с давних времен набегам варварских племен, не пали под их натиском и не приняли новые порядки.

В одном из образовавшихся в то время княжеств я и родилась, но в четырнадцать лет переехала вместе с опекуном сюда. В пятнадцать, наделав шума, я раскрыла свое происхождение и попросилась в гвардию, чтобы обеспечить себе хорошее жалованье. Само собой, мой поступок не одобрили. Благородная девица в армейской форме, да и хорошим поведением я не отличалась. Это было моим первым большим скандалом. Но какое мне могло быть дело до каких-то там приличий, когда я наконец жила сытно и не прятала своего зверя по углам?

Конечно, вся собственность моей семьи давно уже перешла под крылышки новых владык, и предъявлять какие-то требования на этот счет было дуростью. Если предъявлять их бездумно, конечно, кичась одной лишь фамилией.

Я сумела предъявить с умом, уже после того как, будучи гвардейцем, присягнула на верность новой императорской фамилии, успела дослужиться за десять лет до офицера и завоевать во дворе кое-какое доверие.

И мне за бесценок, в общем-то, продали в загородном дворце — давно уже приспособленном под государственные учреждения — двухэтажную квартиру. На втором этаже я жила; первый приспособила под магазинчик, когда распродавала все, что еще осталось у меня из наследия семьи.