Читаем Ослепительный маньяк онлайн бесплатно

Жаркая погода летом создает ощущение тепла и комфорта, особенно когда солнечные лучи согревают землю после прохладного утра. Но к середине дня воздух становится душным и влажным, а асфальт плавится под ногами. Хочется спрятаться в тени деревьев и наслаждаться прохладой.

Две женщины лет сорока пяти — пятидесяти, полная и худая, стояли у подъезда своего дома. Обе были одеты в легкую летнюю одежду: одна — в длинное платье, другая — в сарафан. На лицах играл здоровый румянец, а волосы слегка растрепались от теплого ветра. Они обсуждали последние новости и делились планами на ближайшее будущее. Главной же темой их разговора был предстоящий визит к Лиде и поездка на дачу, где им предстояло высадить множество растений.

— Ты уверена, что мы успеем все сделать до вечера? — спросила полная женщина.

— Конечно, — ответила худая. — Мы ведь уже все продумали и решили, что и в каком порядке будем делать.

— Хорошо, — кивнула полная. — Тогда давай скорее пойдем к Лиде, чтобы не опоздать.

Они подошли к двери подъезда и остановились. Полная женщина вдруг предложила:

— Викуся, может быть, мне остаться здесь и подождать тебя с пакетами? А ты пока сходишь к Лиде одна?

Худая женщина улыбнулась и возразила:

— Ленка, не волнуйся, мы справимся. Пойдем вместе. К тому же ты давно не видела Лидусю. Как же так, ты общаешься с племянницей только по телефону? Она будет тебе рада.

Они вошли в подъезд и стали подниматься по лестнице. Виктория достала из сумки ключ и с трудом отперла дверь, — мешал тяжелый пакет с рассадой. Она пробурчала что-то себе под нос и вошла в квартиру.

Елена улыбнулась и сказала:

— Ну вот, теперь мы точно успеем все сделать до вечера.

Войдя в квартиру, они продолжали обсуждать план работы в огороде на даче. Однако дальше коридора пройти не смогли. Обе женщины замерли, не в силах произнести ни слова. Виктория, внезапно побледнев, упала в обморок. Пакет с рассадой, который она держала в руках, тоже упал на пол. Свежие ростки помидоров, перцев и баклажанов вывалились на ламинат. Земля высыпалась из пакетов и разлетелась по коридору.

Елена стояла как вкопанная, ей стало трудно дышать. Она не могла поверить своим глазам. Ее племянница Лида Ручкина лежала на полу квартиры, где жила вместе с матерью, в неестественной позе с раскинутыми в стороны руками и ногами. На ее шее отчетливо виднелась характерная багровая полоса. Было ясно, что ее душили — на шее была намотана длинная ручка от сумки. Но больше всего тетку поразило не то, что у племянницы были огромные фиолетово-желтые синяки и кровоподтеки вокруг глаз, а каблук от женской туфли-шпильки, который торчал в районе правой глазницы.

Елена закричала: «А-а-а-а!», схватилась за голову и громко зарыдала. Она пятилась назад к выходу, крича изо всех сил. На лестничной площадке женщина прислонилась к стене и продолжала кричать, раскачиваясь из стороны в сторону.

Через полчаса в квартире Ручкиных работала следственная группа. Прибывший врач констатировал смерть Виктории и ее дочери Лидии до вызова скорой помощи.

Елену проводили в микроавтобус следственного комитета. После оказания ей медицинской помощи женщина смогла давать показания следователю.

— Здравствуйте. Меня зовут Иван Иванович Линь, я назначен расследовать происшествие, которому вы были непосредственной свидетельницей. Можете рассказать мне о случившемся?

— Здравствуйте, я Елена, — тихо промолвила женщина. — Елена Дмитриевна Ручкина.

— Так…

Елена закивала и приготовилась отвечать на все его вопросы.

Молодой следователь выглядел довольно неприметно: среднего роста, худощавый, с невыразительным лицом и короткими темными волосами. Он казался медлительным и нерасторопным, но был умен и отличался вниманием к мелочам.

— Елена Дмитриевна, вы уверены, что ваша сестра открыла дверь квартиры ключом?

Елена кивнула.

— Лидия жила вместе со своей матерью в этой квартире?

Елена снова кивнула.

— А где отец Лидии?

— Я не знаю, он ушел от Вики, когда узнал о ее беременности. Мы с сестрой воспитывали Лиду вдвоем. Она была хорошей и доброй девушкой. Умница, училась в институте. Я пригласила сестру пожить у меня.

— Зачем? У нее были конфликтные отношения с дочерью? — спросил следователь.

— Нет, конечно, — ответила Елена, — просто я живу на даче. Мой дом находится в садовом товариществе за городом. Летом там красиво, рядом речка. Лида ела витамины: фрукты и овощи с грядки. Мы делали закрутки. Осенью она с мамой возвращалась в город, так как в сентябре у нее начинался учебный год.

— Хорошо, а как вы думаете, кто мог напасть на вашу племянницу?

— Я не знаю. Это мог быть кто угодно, случайный человек или знакомый Лиды…

Следователь приподнял бровь, но вслух произнес:

— Хорошо, Елена. Спасибо за ваши показания. Если у вас есть какие-либо вопросы или замечания, пожалуйста, сообщите мне.

— У меня нет вопросов. Хотя, Иван Иванович, когда я смогу их похоронить? — спросила Елена, глядя в окно микроавтобуса на то, как из подъезда выносят черные непрозрачные пакеты.

Следователь заверил ее, что свяжется с ней в ближайшее время.

Елена устало шла к остановке. Она надеялась успеть на последний автобус, который ехал до ее дачи в садовом товариществе. Однако после всех событий и разговора со следователем Елена потеряла счет времени и не сразу поняла, что автобус уже ушел. Следующий рейс будет только утром. Темнело, и возвращаться в квартиру сестры, где нашли племянницу и умерла сестра, Елене не хотелось. К тому же следователь не оставил ей ключи.

Размышляя об этом, Елена присела на скамейку на остановке и горько заплакала. В этот момент мимо проезжала черная «Волга». За рулем сидел сосед по дачному участку.

Он остановился, опустил стекло и спросил:

— Лена, это вы? Почему плачете? Автобус уже ушел? Садитесь, я вас подброшу, нам ведь по пути.

— Иосиф Афанасьевич? — удивленно посмотрела на него женщина. — Как вы здесь оказались?

— Ездил в город за рассадой, да припозднился. Дела были.

— Я тоже за рассадой ездила, — всхлипнула Ручкина и потрясла пакетом в руке. — Но теперь не знаю, что делать. У меня беда, горе.

Елена вытерла слезы и села в машину.

По пути она рассказала соседу о том, что случилось. Всхлипывая и вытирая лицо платком, Ручкина подробно описала события этого дня. Видимо, успокоительное, которое ей вколол врач, перестало действовать, и она снова разразилась слезами. Иосифу Афанасьевичу пришлось остановиться у обочины. Он достал из багажника бутылку воды и дал Ручкиной умыться. В конце концов она немного успокоилась и вскоре уснула крепким сном.

Дорога из города до садового товарищества занимала около двадцати минут. Ровный и гладкий асфальт постепенно сменялся гравийным покрытием. Вскоре после этого на дороге стали появляться большие ямы, и после дождя проезд становился практически невозможным. Дачники постоянно собирали деньги для ремонта дороги, но не все могли себе это позволить, а некоторые просто жадничали, поэтому грейдирование дороги производилось только время от времени.

Черная «Волга» свернула на щебенку, и ее скорость снизилась. По обеим сторонам дороги раскинулись поля с зерновыми культурами и соей. В свете фар были хорошо видны все выбоины. На небольшом пригорке между городом и дачным товариществом слева от дороги располагалось кладбище, которое освещала только что взошедшая луна. Ее свет в это время суток придавал тихому и спокойному месту мрачный вид. Иосиф Афанасьевич Кудря сосредоточился на дороге, следуя привычному маршруту.

Опытный водитель, он ловко крутил руль, объезжая в темноте дорожные неровности, как внезапно его взгляд привлек неяркий свет по левую сторону от автомобиля. Иосиф Афанасьевич невольно повернул голову и притормозил.

— Лена, посмотри, ты видишь? — удивленно сказал Кудря и потер подбородок.

Свечение исходило со стороны кладбища, и он невольно засмотрелся на него. Небольшие светло-зеленые облачка быстро передвигались почти по самой земле, маневрируя между кустами и деревьями, рассаженными возле могил.

— Как думаете, что это? — Иосиф Афанасьевич не отрывал взгляда от происходящего и одновременно потряс пассажирку за плечо. — Вы видели когда-нибудь такое?

Увлекшись, Кудря не заметил, что Ручкина уснула. От неожиданного потряхивания за плечо ее сонное состояние начало рассеиваться.

— А? Что? — встрепенулась женщина. — Что? Где мы? Что случилось?

— Вон там, вы видели? — Кудря указал рукой в сторону кладбища. — Что-то светилось.

— Где? — испуганно спросила сонная Елена.

— На кладбище. — Иосиф Афанасьевич перевел взгляд в сторону погоста и разочарованно протянул: — Там было…

— Какое свечение? Вы о чем?

— Да ладно, — махнул рукой водитель и повернул ключ в замке зажигания. — Все уже, не светится. Поехали по домам.

Иосиф Афанасьевич подъехал к дому Ручкиной и остановился у ворот. Елена вышла из машины и поблагодарила его за поездку. Она направилась к своему дому, а Иосиф Афанасьевич проехал чуть дальше к своему дачному участку.

Он заехал в гараж, вышел из машины и увидел свою внучку, которая выбежала ему навстречу. Внучка обняла дедушку, и они вместе пошли в дом.

— Дедушка, почему ты так долго отсутствовал? Почему приехал поздно и не отвечал на звонки?

Иосиф Афанасьевич достал из кармана рубашки телефон и посмотрел на него.

— Разрядился, — ответил он.

— Ты поужинаешь?

— Да.

Войдя в дом, дедушка первым делом рассказал внучке о том, что узнал от соседки. Софа слушала, схватившись за голову. Она знала Лиду очень давно. Они вместе учились в одном институте, но на разных факультетах.

— Это ужасно, — сказала девушка. — Кто мог это сделать?! Лида была нормальной девчонкой… ни с кем не ссорилась, хотя подруг у нее особо не было, я и Катя. Ой, Кате нужно рассказать.

Софа бросилась к телефону и только сейчас посмотрела на часы.

— Катя, наверное, уже давно спит, расскажу ей утром.

Всю ночь Софа ворочалась в постели, пытаясь уснуть. У нее никак не выходило из головы то, что рассказал дедушка. Только под утро, когда в постель к Софе запрыгнула Пулька, французская бульдожка, и своим толстым тельцем устроилась в ногах девушки, сон пришел мгновенно.

— Как, Лиду убили? — ахнула Катя, не веря своим ушам.

— Елена Дмитриевна вчера рассказала дедушке.

— Какой ужас! Бедная тетя Вика!

— Ее сердце не выдержало удара.

— Когда похороны?

— Не знаю, думаю, сообщат.

— Может быть, Елене Дмитриевне нужна помощь?

— Да, нужно спросить. На нее столько всего навалилось: она потеряла родственников, теперь еще похороны и поминки.

— Зато она станет завидной наследницей хорошей квартиры, — усмехнулась Катя.

— О чем ты говоришь? Мне никакая жилплощадь такой ценой не нужна.

— Все люди разные, — скептически хмыкнула девушка. — А сказали, когда тела отдадут родственникам?

— Вроде бы пока нет.

— Ладно, я пойду, бабушка зовет меня в огород, ей нужна помощь, — сказала Катя и попрощалась, повесив трубку.

Софа стояла в недоумении, глядя на замолкший телефон. «Странно, — подумала она. — Мы с Катей дружим столько же, сколько и с Лидой. Но услышанное вызывает неприятное чувство».

После занятий девушки часто собирались вместе. Больше всего их сплотил дачный поселок, куда они приезжали на лето. Софа жила с дедушкой, Катя — с бабушкой, а Лида приезжала к тете Лене.

У Кати строгая бабушка, которая весь год и особенно летом старалась контролировать каждый шаг внучки. В городе они жили в маленькой квартирке, и девушка мечтала вырваться на свободу и обзавестись собственным жильем. Однако средств на покупку у нее не было, поэтому она надеялась решить свой жилищный вопрос через замужество. Недавно ей удалось познакомиться с мужчиной постарше, и, возможно, между ними завязались серьезные отношения.

— Софочка, тебе когда на работу? — спросил дедушка, входя на кухню.

— Сегодня. После обеда Маргарита Игоревна поставила в план один вызов — нужно помыть питона, — ответила внучка, пожимая плечами. — Я после него, если ты не против, останусь в городе. Не хочется возвращаться по темноте.

— Кого? — удивился Иосиф Афанасьевич.

— Да, да, ты не ослышался, — засмеялась Софа.

— Раньше ты вроде бы работала в зоосалоне, где наводили марафет на кошек и собак, — удивленно протянул дедушка. — А тут питон?

— Ничего не изменилось. Раньше змеючкой занималась Светка, а сейчас сезон отпусков. Работу поделили между оставшимися сотрудниками. Питона, кстати, зовут Шнурок. Он еще маленький. Его заводчики уехали на острова. Домработница осталась на хозяйстве. А она не умеет обращаться с пресмыкающимися. Вот на время отсутствия хозяина дома оформили заявку в нашем салоне.

— Первый раз слышу, чтобы змей мыли.

— Ну, э-э-э… у них в террариумах нужно убирать после каждого кормления. А домработница боится это делать. Вот он и ползает там. И потом, зоосалон называется «От мышки до слона», так что все животные и птицы, соответствующие этим параметрам, нуждаются в нашей заботе. Так говорит начальница. Не поспоришь.

— И ты умеешь обращаться со змеями?

— Еще ни разу не пробовала, — засмеялась Софа. — Если честно, мне немного страшно. Но Света подробно рассказала, что нужно делать.

— Внученька, может, ну ее, эту подработку? Проживем как-нибудь на мою пенсию.

— Дедушка, сейчас лето, занятий в институте нет, и я хочу заработать как можно больше. Отказываться ни от одного заказа не буду.

— А еще у меня есть радостная новость, — улыбнулся Иосиф Афанасьевич.

— Расскажи скорее, — удивленно подняла брови Софья.

— Сегодня в городе я встретил старого знакомого. Когда я еще работал в газете, этот молодой человек пришел туда устраиваться. Многие коллеги смеялись над ним и давали ему разные задания, будто от начальства. Так они развлекались. Но тогда я не присоединился к остальным. Мне было жаль парня. Однажды Валентин обратился ко мне за помощью, и я не отказал ему. Говорят, мир тесен. Судьба снова свела нас. Только представь, теперь он уже не просто Валя или Валек Шалаев, а Валентин Григорьевич. Он сам стал директором своей собственной газеты. Предложил мне работу.

— Кем же?

— Журналистом. Это же моя основная специальность. Я ей всю жизнь, можно сказать, свою посвятил.

— И что же, ты теперь будешь опять в их штате с утра до ночи пропадать?

— Нет, он предложил мне удаленно работать. Раз в неделю или в две присылать различные статьи. Темы могу согласовывать заранее или вообще на свое усмотрение выбирать.

— Что ж, очень неплохо, — улыбнулась Софа.

— Нет, это просто прекрасно. — Захваченный радостными эмоциями дедушка стал расхаживать по кухне. — С тех пор как я ушел на пенсию, никто не хотел меня брать обратно на работу. Я для них слишком стар, видите ли. Не смогу быстро добираться до мест происшествий. Им сенсации с пылу с жару подавай. Конечно, винить их не могу, прессе нужны актуальные новости и шумиха. Так что мне здесь просто сказочно повезло. Каждый день на работу ездить не нужно, планерки и совещания мимо меня пройдут. Красота.