Читаем Осколки (СИ) онлайн бесплатно

Новинки и продолжение читайте на сайте библиотеки https://www.litmir.club/

====== Часть 1 ======

— Я могу научить тебя управлять эмоциями. Если хочешь.

— А я могу научить тебя не бояться чувств.

На самом деле ты умеешь. Умеешь чувствовать. И не боишься. Правда, сама не подозреваешь об этом. Сейчас ты думаешь, что ты циник. Грубоватая, сильная, ироничная, все эти «щенячьи нежности» не для тебя… Ты веришь, что печаль, раскаяние, любовь сделают тебя слабее. А вот гнев, преданность, гордость — дают тебе силу. И ты еще не знаешь, как заблуждаешься.

Кажется, с этого все началось? С этого её: «Могу научить тебя, как управлять эмоциями. Если захочешь».

Или все началось с того, что Кэлен влюбилась? В девушку. С которой познакомилась в Сети. Трижды странно. Странно, что познакомилась и начала общаться. Странно, что с девушкой. И очень, очень странно — просто страннее некуда! — что влюбилась. Это все было настолько не про Кэлен Амнелл, что она… А что она? Не узнавала себя? Да. Не понимала себя? Тоже верно. Сама себя пугала? Определенно. Но — и это уже была четвертая странность, самая странная из всех — она была счастлива последние три месяца. Абсолютно, невозможно, категорически счастлива!

А может, все началось с того, что Кэлен то ли простыла, то ли подхватила инфекцию? И впервые за десять лет службы в убойном отделе взяла больничный. Причем — как раз перед Рождеством, где-то за неделю. Нет, Кэлен прекрасно понимала, зачем ей понадобились и этот недуг, и этот больничный — чтобы сбежать, спрятаться от необходимости что-то решать, что-то делать с вялотекущим романом с коллегой, детективом Сайфером. Три месяца назад они с Ричардом, отмечая закрытие очередного дела, как-то так вдруг посмотрели друг на друга… и как-то так потом оказались в постели. А после — еще раз, и еще. И пару месяцев Кэлен действительно летала, парила — вдохновленная, увлеченная. Окрыленная. А затем все стало как-то приедаться. И вдохновения поубавилось… и влечение ослабло, постепенно сошло на нет. Но они все продолжали играть свои роли — то ли по привычке, то ли оттого, что ни один из них не желал быть «тем гадом, который все разрушил». Хотя, с точки зрения Кэлен, рушить уже было нечего, но… почему-то не хватало у нее самой смелости поставить точку.

Ну, вот она и заболела. И — что уж тут скрывать — радостно засела дома, прекратив все контакты с Ричардом под предлогом собственной «заразности»: «Да, слушай, похоже, это вирусное. Грипп, может. Лучше не рисковать». Впрочем, Сайфер особо и не рвался контактировать, и Кэлен малодушно тешила надежду, что за время её больничного все прекратится само собой, и не придется ничего объяснять, выяснять, смотреть в несчастные — а вдруг, бог его знает? — глаза Риччи, и мучиться виной. Дни шли, Сайфер не звонил, надежда постепенно перерастала в веру. Да… А потом появилась она. И Кэлен напрочь забыла — о Ричарде, о своих переживаниях, даже, пожалуй, о себе прежней…

Да, похоже, с этого больничного все и началось. Дома, в тишине и безделье, Кэлен быстро закисла. И от скуки начала зависать на форуме «Нераскрытые преступления прошлого*». Ну, знаете, этакое сборище любителей поломать голову: так кем же все-таки был Джек Потрошитель? Почему так и не смогли поймать Зодиака? Какие из зверских убийств действительно совершил Билли Миллиган, а какие на него «повесили»? .. Амнелл, с её-то детективным опытом, буквально за пару дней вырвалась в эксперты. С ней спорили, но — к её мнению прислушивались. Зауважали. Особенно, после того, как у Кэлен вдруг появился союзник — некто под ником Морд-сит. Немногословный, точный, ироничный. Эрудированный. Интересный. По крайне мере, у Кэлен интерес к неожиданному «спутнику» на стезе нераскрытых преступлений возник быстро. Пугающе быстро. Вот, спрашивается, как, почему? Амнелл ведь понятия не имела, что за человек скрывается под загадочным прозвищем. Но… что-то цепляло в рассуждениях Морд-сит, что-то такое читалось между строк. Волнующее. Вдохновляющее. Возбуждающее.

Кэлен первая написала своему союзнику в «личку». И неожиданно получила очень теплый ответ: искреннее, хотя и весьма сдержанное восхищение интеллектом Кэлен, её наблюдательностью, логичностью, дедуктивными талантами — черт, и это была не лесть, на лесть Кэлен Амнелл давным-давно уже не выкупалась! Это и правда было искренне — а оттого приятно, безумно приятно! А еще была в этом ответе какая-то мягкая, тоже довольно сдержанная, радость по поводу проявленной Кэлен инициативы. И – да, Морд-сит оказалась девушкой.

Кэлен потом посмеивалась над собой: как же так, детектив Амнелл, ты даже не удосужилась поинтересоваться происхождением прозвища? Потому как, если бы провела простейшее «расследование» — да просто набрала в поисковике, то знала бы, что в сказочном мире, где твой таинственный союзник почерпнул свой ник, Морд-сит становятся только женщины. Впрочем, Кэлен была рада, что ей не пришло в голову прояснить этот вопрос. Ибо девушке она бы не написала. Зачем? Правильно, совершенно незачем.

Не написала бы. Не получила бы теплый ответ. Не откликнулась бы на него… И не летала бы сейчас, спустя три месяца общения, от счастья. Кара… Кара-Кара-Кара. Будто круглые нагретые солнцем камушки перекатываются в руке. Забавное имя. Короткое. Твердое. Жесткое даже. С точки зрения Кэлен, совсем неподходящее. И — удивительно уместное. Парадокс, но другого имени Кэлен даже представить не могла. Кара… Светлые волосы, всегда словно немного растрепанные. Зеленые глаза, чуть вздернутые уголками к вискам. Сияющие внутренним солнцем глаза. Согревающие… ласковые. Вертикальная складка от левой брови и вверх — кажется, она не разглаживается никогда, она всегда там, не важно, хмурится Кара, задумывается или смеется. Легкая улыбка — не улыбка даже, а намек, обещание улыбки — на сочных губах. Ох, губы — это вообще отдельная песня. Кэлен чуть ли с не первого взгляда начала мечтать о… поцелуях с ними, с губами этими. И это тоже было странно, ужасно странно для неё, для Кэлен Амнелл — мечтать о поцелуях с девушкой, желать их, этих поцелуев. Но — уж больно вкусные были губы. Волнующие. Вдохновляющие. Возбуждающие…

Ну да, с больничного, с форума, с того её письма и теплого отклика на него все и началось.

Ночь

Удивительное время. Кэлен, при всей своей любви к солнечному свету, давно уже была очарована ночью. С наступлением темноты все как будто становилось легче, проще. И сама Кэлен словно бы обретала свободу. Начинала немного иначе думать. Смотреть на мир — и на себя. Иначе дышать — словно бы полной грудью, что ли. А главное — иначе чувствовать. Острее? Да, пожалуй. Сильнее? Тоже верно. Но главное — смелее. Определенно, ночью Кэлен была куда как смелее в чувствах. Кэлен любила ночь.

Особенно — в последние три месяца. После того, как появилась в её жизни Кара… Теплые внимательные зеленые глаза. Теплая улыбка, нет, намек, обещание улыбки на сочных губах. Теплый низкий хрипловатый голос. И руки — Кэлен была в этом уверена — наверняка тоже теплые…

Черт его знает, может, Кэлен просто так мерзла этой зимой — а она, зима, как назло выдалась какая-то на редкость сырая, промозглая, с жесткими ветрами? А может, Кэлен замерзла в своем одиночестве, которое не особо ее беспокоило раньше — но все ведь меняется, не так ли? И одиночество стало отчетливо ощущаться в этом её вялотекущем романе с Сайфером. Может, что-то еще или все сразу, но… она, Кэлен, не смогла устоять перед этим удивительно щедрым теплом, что просто таки излучала Кара.

А Кара появлялась в Сети только ночью. С одиннадцати до двух, если уж совсем точно. Три часа… три часа каждую ночь эти почти три месяца она принадлежала Кэлен.

Переписывались недолго — быстро, пожалуй, даже, пугающе быстро, перешли на видеосвязь. Это уже Кара предложила: «Кэлен, я хочу тебя увидеть. Если ты не против». А когда встретились в скайпе, даже не ответила на довольно скованное: «Привет…» — просто уставилась зелеными рысьими глазищами. Молча. Вот только глаза говорили. Восхищались. Кэлен хватило на пару минут:

— Ты будешь молчать?

— Что? — и смущенно отвела взгляд. На мгновение. — Прости, я растерялась. Не ожидала, что ты настолько красива. Знаешь, твоя улыбка бьет точно в сердце. Без промаха.

Теперь замолчала Кэлен. Правда её улыбка, вот тоже странность, стала только шире от этого неуклюжего — ну правда, же? — комплимента… Впрочем, как Кэлен поняла чуть позже, это был вовсе и не комплимент. Кара просто озвучила то, что думала. Она вообще всегда говорила то, что думала — открыто и просто. И в первое время искренне удивлялась реакциям Кэлен. Но что поделаешь, если к прямолинейности Кары и проскакивающим порой солдафонским шуткам она, Кэлен, привыкла не сразу? Да что там, поначалу её это в ступор вгоняло! А потом ничего, втянулась. Оценила. Позже — и вовсе очаровалась. Именно из-за этой вот прямоты с Карой было так легко. Кара не играла ролей, не носила масок. Кара была такой, какая она есть. И Кэлен словно тоже получала разрешение быть собой. Без ролей, без масок, без прикрас. Ночью все становилось легче, проще. И особенно легко и просто все становилось, когда появлялась Кара.

На сайт с преступлениями прошлого они перестали заглядывать. А зачем? Все самое интересное, захватывающее, волнующее происходило теперь тет-а-тет и только между ними двоими. Три часа. Каждую ночь. Ну, почти, каждую. Иногда Кэлен задерживала работа, и ей приходилось пропускать встречи. Боже, она ведь по-настоящему страдала в такие ночи! Когда это случилось впервые — её вызвали на место преступления уже из дома, уже после окончания смены, потому что эксперт с ходу решил, что убийство связано с другим, случившимся две недели назад, по которому дело, все еще незакрытое, вела она, Кэлен, — она испугалась. Да что там, её просто сковало ледяным ужасом: на часах почти десять, и даже если криминалист ошибся, выяснение этого займет полночи — в лучшем случае! А значит, Кэлен не успеет, скорее всего, не успеет на встречу с Карой. От одной этой мысли стало больно… кажется, такой боли Кэлен до сих пор и не испытывала никогда в жизни. А еще — ужас, паника: как предупредить Кару? Ведь Кара придет, придет как обычно — и не дождется её, Кэлен. Что она подумает? А если она обидится и не появится больше, никогда больше? Кэлен казалось, что до этого ей было невыносимо больно? Ага, да. Показалось. Вот теперь, представив, что больше не увидит Кару — никогда — она узнала, что такое БОЛЬ. Невозможная, невыносимая боль.

Потом сообразила, конечно. Вышла в скайп, написала офлайн, объяснила, извинилась. Попросила не обижаться, если она, Кэлен, не появится сегодня. Но тревога не отпускала, и паника в компании с ужасом нет-нет, да накатывали ледяной волной, сковывая сердце. Мимолетно проскальзывало удивление: Кэлен сама не понимала, отчего ей так страшно потерять Кару. На тот момент они общались недели две от силы. На тот момент Кэлен еще не осознала, что влюбилась. Вот и удивлялась сама себе: что ж я так тревожусь?

В ту ночь она осталась на работе. Эксперт не ошибся в своих предположениях, и Кэлен пришлось включиться на полную. И всю эту ночь, и весь следующий день она ругала себя — безголовая, бестолковая же, ну! — за то, что не помнит свой пароль от скайпа. Сама, сама себя обрекла на муки, лишила возможности зайти — пусть и в нарушение правил, плевать! — с рабочего компа, проверить, посмотреть…

Конечно же, вечером, едва переступив порог своей квартирки, бросилась к ноуту. И чуть не умерла от облегчения: Кара не обиделась. «Кэлен, все в порядке, я все понимаю. Работа есть работа. Буду ждать тебя завтра. И послезавтра. И каждую ночь». Кэлен перечитывала короткие фразы и… плакала. Одновременно — смеялась. Снова не узнавая саму себя. Чтобы она, Кэлен Амнелл, детектив убойного отдела, смеялась и плакала оттого, что её будут ждать каждую ночь? Скажи ей кто об этом еще месяц назад, она бы презрительно хмыкнула и покрутила пальцем у виска… Она и в тот вечер, смеясь и плача, продолжала удивляться себе. Ей бы вот тогда догадаться, что она, Кэлен, влюбилась. Увы. Детектив Амнелл ничего не заподозрила. Вообще ничего — даже, когда, обняв плюшевого мишку, вдруг начала кружить в радостном вальсе по комнатке под заигравшую по радио довольно глупую песенку. Ничего подобного не пришло ей в голову, когда она поскакала — именно, не пошла, не побежала даже! — в душ, а потом сушила волосы, и укладывала их в прическу, и даже, на ночь-то глядя, делала легкий макияж, а после, в качестве апофеоза, выбирала наряд. Так, словно собиралась на свидание. А потом ждала, напряженно, нетерпеливо, поминутно поглядывая на часы, бездумно, не вникая, раскладывая какой-то пасьянс на ноуте…

— Кэлен, а где ты работаешь? — Кара появилась ровно в одиннадцать и сразу с вопросом. Ничего странного, они ведь не так давно перешли от обсуждения пресловутых нераскрытых преступлений прошлого, обсуждений детективных сериалов и книг, разговоров о всякой незначительной всячине к, собственно, узнаванию друг друга. Они только-только начали знакомиться чуть ближе. Только-только начали говорить о себе. И успели сказать совсем еще мало. Так что вопрос, с которым появилась в ту ночь Кара, был вполне закономерен. — Не в больнице, случайно?

— Нет. Я работаю в полиции, Кара. Отдел убийств. Я детектив.

— Ого! — она присвистнула. – Нет, знаешь, у меня было такое предположение. Ты очень профессионально подходила к расследованиям… ну, на сайте. Хмм… — покачала головой. — Однако…

— Ты разочарована?

— Нисколько! Я удивилась. Кэлен, у тебя такие глаза… такие добрые, ласковые очень. И улыбка… светлая, солнечная. И ты вся такая нежная…

— Кара! .. — ну да, Кэлен еще смущалась тогда, еще не привыкла к тому, что Кара говорит то, что думает.

— Правда. Мне трудно представить тебя на месте преступления. Или надевающей наручники на какого-нибудь ублюдка…

— А кем ты меня представляла? — Кэлен улыбалась. Вдруг поняла, что с Карой она вообще все время улыбается или смеется. Даже над грубоватыми солдафонскими шутками, от которых раньше всегда довольно презрительно воротила нос. Впрочем, раньше подобные шутки она ведь и не от Кары слышала, не так ли?

— Врачом. Детским доктором.