Читаем Оскал Волка онлайн бесплатно
— Ну а завтра, он встретит свою смерть! — это прогремело словно глас с небес и тишина воцарилась в помещении. Говоривший был дородным мужчиной в старой залатанной куртке, покрытой пятнами масла и копоти. Его рыжая давно не чесаная борода смешно топорщилась вверх, на голове, прикрывая часть лба, красовалась драная шляпа. Он не твердо стоял на ногах, опираясь локтем о стойку бара, и в руке держал большую кружку пенного пива.
— Завтра? — со странным выражением на грязном лице почти в полной тишине проговорил худой старик, сидящий за столиком напротив рыжебородого. — О, боже мой! Неужели сенатор решился на это… Наконец то наш город раз и навсегда избавится от этой бестии. Ха!!! Вот будет потеха!
И вновь громкие крики радости, пьяные выкрики и смех служанок взлетели к прокопченному потолку, и таверна вновь наполнилась таким привычным для нее вечерним шумом.
— О ком вы только что говорили? — вдруг раздалось почти над ухом у бородача.
Тот вскинул голову, едва не опрокинув кружку, стоявшую рядом с ним на стойке — ее хозяин давно уже ничем не интересовался, мирно прикорнув внизу прямо на полу под ногами посетителей. Перед ним стоял статный молодой человек лет двадцати пяти на вид, одетый скромно и не богато.
Что-то не понравилось бородатому в его глазах. Он нахмурился и выдавил из себя:
— Ты кто еще такой, дьявол тебя дери?
— Я мендорец. Зовут — Саймон. — последовал ответ. — Новый охранник городской тюрьмы. Ищу здесь своего нового напарника. Его зовут Рыжий Джон Харриган. Начальник сказал, что я могу найти его здесь. Знаешь его?
— А-а-а… — пьяная улыбка расцвела красным бутоном на его губах. Что ж ты сразу не сказал. Ищешь Джона. Так вот ты ег-го уже нашел… Это я малыш. Старый Джон Харриган, самый крутой и удачливый бродяга этих мест… Правда последнее время я работаю по найму, но это временно… — он громко расхохотался. — Напарник говоришь, что ж ну и дела. Не думал я, что найдется парень кто еще осмелится поступить на службу к Хайме, он тот еще скряга. Но работка не пыльная, как видишь на кружку эля и кусок жратвы хватает.
— Да я уже в курсе, начальник два часа промывал мне мозги перед тем как выдал бумагу о назначении.
— Ха-ха-ха, — зычный бас Джона перекрыл даже возгласы спорщиков, склонившихся в углу за игрой в танис. — Тут ты прав, начальник, старый пропойца Таллаган, еще тот фрукт. Ну давай садись что ли, — он грубо столкнул со стоящего рядом кривоногого табурета упившегося гостя и придвинул его к стойке. — До нашей смены еще далеко, время есть пропустить по паре кружечек холодненького пива.
Юноша, не говоря ни слова, присел рядом.
— Эй, Фло — крикнул бармену рыжебородый — У нас прибавилось, тащи еще пива.
Толстый старик в заношенном фартуке серого цвета, маячивший за стойкой, криво улыбнулся, показав все свои гнилые и выпавшие зубы, достал из стоящего на полу ящика две новые бутылки и, расторопно наполнив их содержимым огромные глиняные кружки, подал заказ.
— Он хозяин этой таверны, — чуть шепотом проговорил Джон — И мой хороший друг. У меня здесь много друзей — он обвел рукой все помещение, словно старался показать, что почти весь город ходит в его друзьях. — Ха-ха.
— Так о ком вы говорили? — вновь задал свой вопрос Саймон, пристально глядя прямо в глаза напарнику.
Выражение лица Джона вмиг переменилось, он скривился, будто бы съел что-то очень кислое и противное. Но все-таки ответил, как будто бы выдавил из себя через силу:
— Да о грязной свинье Занге, о Занге мы говорили. Это самый страшный злодей, которого когда-либо рождала земля, — его пьяный голос сник до еле слышного шепота. — Жуткий тип. Говорят он колдун и кровавый убийца детей и женщин. Их он приносил в жертву своим черным богам. Да-да. — Джон приложился к почти опустевшей кружке и нервно глотнул пива. — Его несколько месяцев ловили по всему графству Сайрикс и в долине Гайдел, но так и не смогли обложить. Лишь здесь у нас в округе сержант Ларни с командой бравых ребят под командованием сенатора сумел пленить этого убийцу. Ну да ладно, теперь все это больше уже ничего не значит. Занг получит свое. Завтра он умрет, и огонь пожрет его тело. Завтра. Теперь он никому не страшен.
Джон вновь приложился к своей кружке и не отрывался от нее, пока все не выпил до дна. На его лице выступил пот, глаза нервно блестели в свете чадящих факелов, установленных на стенах.
— Теперь он никому не страшен, — еле слышно себе в бороду прошептал он, и приободрившись вновь крикнул Фло, — Пива, еще пива и побольше… Еще пива…
Джон принял от хозяина таверны целый кувшин пьянящего напитка и принялся пить прямо из горла, белая пена клочьями оседала на его бороде, а темные струйки стекали прямо по лицу и шее, оставляя полосы на коже. Больше он ни о чем не говорил. И сколько не пытался разговорить его Саймон, тот ни разу не вернулся к этой теме.
Лишь выходя глубокой ночью на улицу, он замер у дверей, словно натолкнулся на невидимую стену. Резко развернулся, сверкнув безумными глазами, схватил Саймона за воротник, притянув к себе и дыша скверным запахом изо рта вперемежку с перегаром, только на ухо ему прошипел:
— И этой ночью мы вынуждены охранять это чудовище, ты понял малыш…
Темная ночь неслышно соскользнула с высоких небес. Черным туманом медленно, не торопясь она опустилась на маленький прибрежный городок, окутав его в покрывало тьмы. Кое-где мрак прорезали светляки-глаза — горящие тусклым светом окна домов. Море ласково и нежно шумело где-то в темноте. Уставший за день прибой лениво перекатывал через камни разорванные остатки серой пены.
На небосводе проклюнулись первые звезды, и медленно из-за гор окружавших городок с востока выплыл золотистый красавец месяц. Город отходил ко сну, набираясь сил перед будущим днем, несущим как всегда море беготни, громких криков и суматохи.
Но вдруг ночную идиллию нарушил громкий крик. Протяжный и тревожный. Кричала женщина.
Затем через мгновение крик захлебнулся, послышался жуткий всхлип, бульканье и все стихло. Хотя следом за ним крик взвился вновь в воздух, но кричал уже кто-то другой. И тоже женщина.
— Кажется это здесь, — запыхавшись от быстрого бега по узким улочкам, у дверей двухэтажного каменного дома с резными ставнями остановились два стражника, что патрулировали эту часть города в эту ночь. Они уже было торопились в казарму сдать свое дежурство, но страшные крики помешали дойти им до намеченной цели, вынудив свернуть.
— О Боже — прошептал удивленный один из них. — Да это же дом сенатора. Что же здесь могло приключиться?
— Вперед — вскрикнул второй, он был помоложе и носил смешные тонкие усы, и они вдвоем ввалились в незапертые двери дома. Сразу же за ними прямо в проходе они наткнулись на тело. Это был старый слуга, в черном костюме и штанах, рядом на полу валялся тройной подсвечник и огарки свечей, слава богу уже потухшие — иначе быть беде, кругом висели портьеры да гобелены. Все в миг бы занялось и исчезло в ярком пламени — и тогда уже никто бы ничего не узнал.
Старик не шевелился, он был мертв — из рваной раны на шее уже почти не сочилась кровь, образовав большую лужу под телом, напитав темный ворсовый ковер с каким-то цветным рисунком.
Далее небольшой коридор, вдалеке за углом видны отблески одинокой свечи, освещавшей небольшое подсобное помещение. Видимо слуга и вышел оттуда перед смертью. Слева лестница на второй этаж, с резными перилами в форме диких лоз ползущих по тонким стеблям перил, укрытая красной дорожкой. Туда, быстрей. Но тут сверху на пол прямо перед удивленными стражниками рухнуло еще одно тело. Молодая девушка — видимо служанка — истерзанная, с разорванной страшным ударом грудью, лишь в одной пропитавшейся кровью ночной рубашке.
А на верхней ступеньке замерло нечто. В тусклом свете ночной лампы напарники разглядели это кошмарное существо, и дикий ужас проник в их сердца, выветривая азарт и винные пары. Там наверху стоял зверь — огромный, черный, с блестящей шерстью — олицетворение силы и зла. В звериных глазах его горел багровым пламенем огонь бездн и сам непереносимый ужас окутал мраком его фигуру. Зверь замер, уставившись на людей, застывших внизу, старающихся даже не дышать, ибо страх владел ими — страх и животный ужас. Еще миг и вот он — конец.
Но вдруг чудовище страшно оскалилось, глухо зарычало, нарушая тишину, и тенью метнулось в комнату, из которой вышло, преследуя свою жертву, растаяв во мраке, лишь где-то далеко послышался звон стекла и треск ломаемого дерева, а после наступила тишина.
— Ты… Ты… Видел, что… Что это б-было — прошелестел во мраке испуганный голос, а после последовал глухой звук упавшего тела — нервы старика не выдержали всего увиденного здесь и он, закатив глаза, упал в обморок.
— Что это было? Ты слышал? — спросил Саймон своего нового друга, схватив его за руку и прислушиваясь, — Кричит женщина.
— Это совсем недалеко, за тем поворотом, — определил на слух старый Джон. — Там богатые кварталы, где селятся купцы и знать. Что же там могло случиться?
— Попытаемся выяснить это, пошли, — и Саймон бросился в темноту улиц.
— Подожди. Там… — прокричал ему вслед Джон, — А черт, ну и неугомонный ты малыш, — и громче, — Я иду следом сынок, — он припустил, кряхтя и тяжело дыша, за юнцом.
Дом сенатора — небольшое двухэтажное здание — стоял почти в центре этого маленького городка, среди россыпи таких же домиков, составляющих основное ядро города. За углом была городская площадь. На западе рынок и караван сарай для приезжих. Через три квартала на востоке улица упиралась в роскошный городской парк.
В доме горел свет, слышались какие-то звуки — не то говорил кто-то, не то кто-то стонал.
Саймон и Рыжий Джон осмотрелись, но на улице было тихо и никого, лишь черный кот промелькнул в свете фонаря у дальнего дама — плохой знак, отметил юноша. Он поднялся по трем ступенькам и постучал в дверь. Через несколько безумно долгих мгновений за дверью раздались шаркающие шаги и она открылась. На пороге стояла женщина вся слезах, в одной руке она держала свечу, а другой пыталась удержать сползавшую с плеч шаль. Вид у нее был такой, что еще чуть-чуть и она рухнет в обморок. Слезы тонкими ручьями бежали по ее покрытому сетью морщинок лицу, руки дрожали.
— Что случилось, уважаемая, — ворвался в дом Саймон. Но ответа не добился. Старушка лишь промычала что-то бессвязно и слабой рукой махнула внутрь дома. Мужчины вошли и сразу наткнулись на тело дворецкого, а вдалеке у лестницы на ступеньках замерло еще трое — два мужчины и видимо женщина — она была в ночной рубашке, мужчины носили форму городской стражи.
Понятно теперь почему старая Элис бала в таком плачевном состоянии, не каждый выдержит такие картины ужаса и смерти в ее преклонном возрасте.
— Давай-ка отведем ее в комнату, — сказал Джон протрезвевшим голосом. — Старику уже конец, как пить дать пирует уже в чертогах Айриса. Но глянь на тех, может еще жив кто, хотя…
Джон взял Элис за руки и повел в соседнюю с холлом комнату, где зажег свечи и усадил бедную женщину на диван. Налил воды из стоявшего на столике графина и, протянув ей бокал, сказал, — Побудьте, пожалуйста, здесь, мы сейчас все осмотрим и вернемся к вам. Помощь уже здесь. Ничего не бойтесь.
Она с благодарностью во взгляде приняла бокал, но все еще не могла говорить от пережитого шока.
Пока рыжий занимался женщиной, Саймон осмотрел прихожую и холл. Старик давно уже был мертв, как и молодая женщина в ночнушке — шея ее была сломана страшной силы ударом, да и падение с высоты отметилось сломанными конечностями и возможно ребрами. А вот стражники были еще живы, по крайней мере, один точно. Он спал. А второй был без сознания — видимо от удара окрасившего его щеку в багрово-синий цвет.
Решив, что им в данный момент ничего не угрожает, Саймон, вытащив из ножен большой кинжал, медленно поднялся по лестнице на второй этаж.
Там его встретила тишина. Лестница поднималась в коридор, уходящий на несколько десятков шагов вправо и влево. Там было темно, лишь в одном помещении справа от себя Саймон заметил тусклый свет ночника. Он осторожно двинулся в том направлении.
Вскоре его взору открылась богато обставленная уютная комната. Прочные стены увешаны дорогими коврами из далеких стран, ручной работы, картинами с пейзажами и деревянными миниатюрами. На стене слева висела коллекция старого оружия — изогнутые кинжалы, ритуальные ножи и кастеты, стилеты и дротики. У дальней стены высился огромный шкаф из темного дерева, занимавший собой почти всю часть стены. Справа виднелся из-под ажурных занавесей выход на балкон.
Посреди залы стоял круглый стол в окружении резных стульев. Освещалось комната тусклым светом чадящей лампы на столе.
Первое же что бросилось в глаза Саймону — фигура человека сидящего за столом спиной к входу. Тело не двигалось, не подавало признаков жизни — облокотилось вперед на стол, голова покоится на груди. Словно человек спит глубоким сном.
— Эй, хозяин — тихо позвал Саймон, двигаясь к столу, но ответом ему была тишина. Он медленно подошел к мужчине и дотронулся до его плеча. Под пальцами он ощутил застывшую в смерти плоть. Мужчина был мертв и холоднее льда. Страж откинул тело на спинку стула и тут же отпрыгнул назад, едва сдержав устремившийся наружу крик.
Перед ним было тело старого, но еще достаточно крепкого мужчины. Впалые щеки, кривой и видимо не раз сломанный нос, седые волосы соломой торчат во все стороны. Лицо мертвеца было гримасой неземного ужаса. Видимо перед смертью он увидел должно быть самого дьявола, и конец его был ужасен. Он смотрел на человека стеклянными бескровными глазами, горло его было разорвано, из рваной раны натекло много крови, пропитав одетый на нем дорогой халат. Но не это испугало повидавшего много ликов смерти Саймона. Рук у мертвеца не было, вместо них болтались какие-то жалкие обрубки — кровь большой лужей стекла на пол, пачкая паркет. Приглядевшись, стражник понял, что руки не были отрублены, они были словно оторваны или отгрызаны с животной безжалостностью. Видимо здесь постарался какой-то дикий зверь, но оглядевшись вокруг, Саймон не обнаружил никаких следов, словно этот зверь если и был, то был духом из самой бездны — бестелесным и вещественным одновременно.
— Ну что ты здесь нашел, — прогремел в тишине зычный голос Джона. Он вошел в комнату и замер на пороге, ошарашенный увиденным.
— Ничего себе, — он пригляделся к телу и, видимо узнав мертвеца, начал остервенело креститься и что-то шептать, похожее на молитву. Делая отгоняющие демонов пассы руками.
— Что с тобой Джон, — удивился Саймон. — Что происходит, кто это?
Еле сдерживая дыхание, Джон ответил: — Это сенатор… сенатор Лаор. Мир праху его. Что же здесь произошло. О, боже мой.
