Читаем Ошский погранотряд онлайн бесплатно
Ошский погранотряд
Эта книга для тех, кто прошел суровую школу армейской жизни, для кого служба в армии стала не только обязанностью, но и почетным долгом. И, конечно же, для тех, кому только предстоит надеть солдатскую форму. В своей книге капитан запаса гремячинец Владимир Александрович Савинов рассказывает о службе в 1969-1971 годы в пограничных войсках КГБ СССР, в Ошском пограничном отряде. Место службы – Восточный Памир, Горно-Бадахшанская автономная область, Таджикистан, погранзастава «Шатпут». Повествование автора дополнено воспоминаниями пограничников города, в разные годы опубликованными на страницах газеты «Шахтер». Издание подготовлено к печати при содействии Центральной городской библиотеки и общественной организации ветеранов войны в Афганистане и Чечне «Тревога» г. Гремячинска.
Владимир Александрович Савинов
Документальная литература / Военное дело / ПублицистикаВо все времена защита границ Отечества была одной из самых трудных и почётных задач, выполнять которую доверяли только лучшим воинам. Пограничные войска всегда считались и продолжают считаться элитой. Но их значимость заключается вовсе не в привилегиях, а в большой ответственности за каждый шаг.
В Гремячинске проживает немало мужчин, в разное время охранявших сухопутные и морские рубежи нашей Родины, несших службу на высоте, в горах. Годы, проведенные «на краешке земли», стали для каждого из них непростым испытанием на стойкость, мужество, выносливость. Каждый год 28 мая они собираются вместе, чтобы снова и снова ощутить силу пограничного братства.
2018 год – особый для пограничников: ровно 100 лет назад был подписан декрет «Об учреждении пограничной охраны». Приятно, что это событие гремячинские пограничники отметили не только многими общественно-значимыми для города и горожан делами, но и выпуском новой книги.
Благодарю их за верность армейской дружбе, за то, что берегут и с гордостью надевают в праздники свои зеленые фуражки. Желаю всем здоровья, семейного благополучия, мирного неба и, как говорят пограничники, «чистой контрольно-следовой полосы на всю жизнь».
Глава I. Почетный долг и священная обязанность
Призывная комиссия дала рекомендацию: годен к службе только на юге. Во втором классе на спор, чтобы утвердиться среди одноклассников, босиком пробежал 100 метров по снегу в мороз (был полным дураком и очень упрямым). Вечером, температура под 40, с двусторонним воспалением легких два месяца пролежал в больнице.
Значит, на юг, в жаркие края.
На призывном пункте определили в киргизский город Ош. Там замечательный среднеазиатский климат, тепло круглый год.
Колонна призывников 1200 человек проследовала пешком с призывного пункта «Красные казармы» до вокзала Пермь II. На границу с Китаем призывали парней ростом не ниже 167 см. Видимо, для психологического давления, так как китайцы невысокие, в большинстве полтора метра ростом.
Наш воинский эшелон шел трое суток вне расписания с длительными остановками. За двое суток следования по казахстанской степи не видели ни единого жилья, все в поту, жара.
В Андижане Узбекской ССР пересели на машины. Продвигались через перевал Чыйырык (высота 2400 метров над у. м.), по предгорьям Тянь-Шаня.
Везли в кишлак Гульча (Киргизия), где находились погранкомендатура и учебный пункт. Здесь, на умеренной высоте (1546 м над у.м.), молодые солдаты перед подъемом на высокогорье проходили акклиматизацию.
Переодели в военную форму, выдали юфтевые сапоги, кожаные ремни, зеленые фуражки. Распределили по учебным заставам. Построили, начальник учебной заставы объявил: «С сегодняшнего дня ваша жизнь не принадлежит вашим родителям – только Родине». А старшина предложил: «Кто хочет посмотреть телевизор – выйти из строя». Из 30 солдат нашлись четверо желающих. «Вот вам тряпка и ведро, вымыть пол в казарме». Телевизором, как выяснилось, называли окошечко над дверью в конце казармы, похожее на экран телевизора.
Жили по расписанию: подъем в 6 утра, туалет, заправка коек, кросс 3 километра, зарядка, утренний осмотр, завтрак, учебные занятия, обед, 30-минутный отдых, учебные занятия, хозяйственные работы, ужин, свободное время, политзанятия, вечерняя проверка, в 10 вечера отбой.
Раньше меня тошнило от одного вида вареной капусты и жира. Тут выбора не было. В первый день за завтраком (тушеная капуста, хлеб со сливочным маслом) съел только хлеб с маслом в надежде досыта поесть в обед. А на обед – суп с капустой и тушеная капуста на второе, компот, хлеб. Съел хлеб, выпил компот. Вечером опять тушеная капуста, хлеб и кисель. На второй день то же самое. На третий день, закрыв глаза и борясь с тошнотой, съел всё. С тех пор люблю капусту в любом виде.
Рвались в наряд на кухню поесть остатки компота. Наевшись, бежали в туалет (пробирал понос).
Впервые в жизни увидел ишака. Мой напарник решил покататься, разбежался и запрыгнул на него. Ишак резко остановился, солдат кубарем скатился с ишака. Мы, смеясь, подбежали, стали садиться, а ишак ни с места. Напарник начал его толкать, результат – ноль. До чего упрямое животное.
Наша учебная застава пошла на полигон, на занятия по тактике. Нашелся умник и всем подсказал: «В противогазе легче дышать, если клапан из маски убрать». Убрали. Застава «в обороне», роем окоп, лейтенант бегает с горящей шашкой со слезоточивым газом и сует каждому прямо под нос. Команда: «Газы». Надеваем противогазы. Слезы ручьем, глаза режет, мы побежали из зоны дыма. Команда: «Назад! Противник ведет пулеметный огонь!». Мы снова в вырытые окопы. С учений шли вымотанные до предела, а старшина кричит: «Запевай!». Мы молчим. Снова команда: «Запевай!». Молчим, думаем про предстоящий по распорядку обед. А старшина: «Левое плечо вперед!». И мы снова на тактическом поле. Время обеда наступило, а мы ходим по кругу: по команде «Газы» надеваем противогазы; по команде «Бегом марш!» бежим; по команде «Запевай!», не сговариваясь, запели в противогазах. Надо было видеть со стороны, как мы орали со злости. Впереди огромная лужа, и тут последовала команда «Вспышка с фронта!». Упали в лужу, в грязь.
Пришли, когда время обеда уже заканчивалось. Помылись, почистились и в столовую. Только сели за столы, раздалась команда: «Встать, забрать посуду, выходи строиться, последнему наряд вне очереди».
Наряд – значит, чистить туалет. На ходу и пока стоим в очереди для сдачи посуды, едим из тарелок, хлеб в карман. Строимся быстро, команда: «Карманы показать». У кого нашли хлеб, вывели из строя, принесли стол, кастрюлю с супом: «Ешьте, вы же голодные». Их заставили перед строем съесть суп. А у нас, стоящих в строю, слюни текли. Поцарапал палец, обратился к сержанту, чтобы сходить в медпункт, а он наряд вне очереди на кухню, мыть посуду, вода около 60 градусов разбавлена горчицей, после мытья посуды палец стал толще раза в два. Больше с такими просьбами не обращались. Хорошо работал принцип: один провинился – страдают все. Нагрузки были большие, постоянно хотелось есть. После тактических учений портянки были мокрые, а для сушки одна на всех печка-буржуйка. Приходилось застилать портянки под простыней и сушить своим телом. Из-за повышенной влажности у нас по шее пошли фурункулы, было очень больно, потом прошло, но следы до сих пор прощупываются на шее.
Еще один вид учений – «обкатка танками»: стоишь в окопе с двумя болванками противотанковых гранат, едет бронетранспортёр, бросаешь первую гранату в корпус БТР, садишься на дно окопа, выжидаешь и бросаешь вторую болванку вслед. Ощущение не из приятных.
Совершили марш-бросок с полной боевой выкладкой на 10 км. В торжественной обстановке на плацу приняли присягу. Учеба закончилась, началось распределение по заставам.
Глава II. Охрана границы
По Памирскому тракту шли автомашины Ошского автобатальона. Водители были гражданские, разных национальностей, но большинство – узбеки. Они поднимали и спускали нас с Памира. Сложность их работы заключалась в том, что в горах при подъеме или спуске машины могли разъехаться только на повороте серпантина.
Меня вначале определили на заставу Каракуль. Посадка на машины, предстоит подъем на Памир. Застава Шатпут: называют мою фамилию, Лени Сивкова из Гремячинска и еще 13 человек. Видимо, кто-то из сержантов переписал меня именно сюда. Многих пугали этой заставой, даже поступающих в пограничное училище абитуриентов: «Не поступишь – отправим на Шатпут». Колонна машин тронулась в порядке прибытия на заставы. От Оша (Киргизия) до заставы Шатпут (Таджикистан) 500 километров, время в пути 8-9 часов. Поднялись по 12-ти ступеням перевала Талдык (3615 м.).
За ним перевал «40 лет Киргизии». Сделали привал, съели сухой паек. Наш привал был рядом с ледником
Федченко.
А далее спуск в Алайскую долину – житницу узбекских и киргизских скотоводов.
Передние машины остановились у памятника горному козлу, ребята полезли фотографироваться.
Машина, за рулем которой был солдат – срочник, идущая на заставу Каракуль, остановилась у обочины, следующая машина ударила в задний борт. Первая машина перевернулась и упала в пропасть, тент до половины кузова под напором воздуха порвало, сидящих сзади семь человек выбросило на приступок пропасти. Оставшихся восьмерых задержал тент, они упали на дно ущелья.
Удар о камни был такой силы, что сплющило двигатель машины ГАЗ-66. Среди погибших был сержант Иманов из поселка Усьва. Устюгов из Гремячинска остался в живых с травмой головы, с переломами рук и ног. Тех, кто получил травмы, комиссовали домой. На том месте, где погибли ребята, поставили памятник.
Мне повезло, но память о том случае и погибшем земляке навсегда со мной.
Пока доставали покалеченных и трупы, задержались в кишлаке Сары-Таш.
Кишлак Сары-Таш (3150 метров над у.м.) является транспортным центром Алайской долины. Снежные вершины, сияющие белизной на синем небе, кажутся гигантской декорацией, на этом фоне домики выглядят игрушечными.
По пути на Шатпут мы с удивлением смотрели на высокие пики и глубокие ущелья. Впервые видели горные пейзажи. Движение по серпантину настораживало и завораживало.
За перевалом Кызыл-Арт (4436 м.) начинался спуск в Мургабскую зону с её лунными и марсианскими ландшафтами. Снега нет, а холодно.
Далее граница с Таджикистаном.
Спустившись с этого перевала и поднявшись на пологий перевал Уйсу, попали
в высокогорную котловину с таинственным горько-соленым озером Кара-Куль (Черное озеро), расположенным на высоте 3914 м. над у.м.
Глубокое безжизненное водное пространство, на дне которого всегда находится лёд. Рыба в озере не водится. Возвышающиеся невдалеке пики Ленина и Коммунизма, словно убеленные сединой мудрецы, «взирают» на мирскую у своих ног суету. Вдоль тракта в поисках пищи бродят немногочисленные стада яков (кутасов). Они похожи на коров, но вместо мычания хрюкают как свиньи. Для пограничников яки были головной болью: часто тревожной группе приходилось на машине при помощи ракет отгонять их от системы С100. Тупые животные: стрельба в лоб, сигнальная ракета вдребезги, а им хоть бы что, прут на колючую проволоку.
Наступило пограничное время 19-00. Это значит, что передвигаться могут только пограничные наряды. На ночевку нас оставили на заставе Каракуль, разместили в Ленинской комнате.
В 5 утра дежурный по заставе рассказал: «Ты встал и снопом упал на пол». Всех нас чуть не усыпило что-то, принесенное ветром с озера Каракуль. Еще немного – уснули бы и не встали. Поэтому всех подняли и заставили бегать вокруг заставы. Утром отправились дальше.
С десяток километров плоскогорья и подъём на величественный перевал Ак-Байтал (4655 м).
Машина совсем не хочет ползти вверх, водитель переходит на пониженную передачу. Кислорода не хватает даже двигателю в камере сгорания, нам тоже тяжело дышать. Далее спуск в Мургабскую зону с её лунными и марсианскими ландшафтами. Наконец, кишлак Мургаб, там находилась погранкомендатура с тремя маневренными группами.
Не каждый человек может выдержать высоту с низким давлением и отсутствуем 30-40 процентов кислорода.
На высотах 3800 метров над у.м. и выше вода кипит не при температуре 100 градусов, а при 70-ти. Наши повара знали секреты готовки пищи в таких условиях, закладку мяса делали вечером и варили до утра.
