Читаем Осенний сон онлайн бесплатно

Действие первой картины происходит в осенней Астрии – стране золотых астр.

Действующие лица 1-й картины:

Принц Гильом, 18-ти лет.

Принцесса Евгения, 22-х лет.

Принцесса Ариадна, 17-ти лет.

Действие второй, третьей и четвертой картины, происходит в дачной России.

Действующие лица 2, 3 и 4 картин:

Хозяин дома.

Хозяйка дома.

Тамара, дина – дочери их 16-17-ти лет.

Барон Вильгельм фон Кранц (в быту Гильом) 18-ти л.

Андросов, ротмистр драгунского полка.

Орлов, корнет драгунского полка.

Веселенькая барышня с узенькими глазками.

Дачный студент.

Сосед дачник, партнер, немая фигура.

Доктор.

Дачные барышни и дачные юноши.

Барон Кранц одет в мягкую английскую рубашку с довольно открытым воротом, галстух небрежно повязан морским бантом, широкий велосипедный пояс. Он белокур, длинен, худ и в его бровях постоянное выражение какой-то застенчивой боли или радости, за которую немножко больно.

Действие происходит в Осенней Астрии – стране золотых астр.

Осеннее небо в готическом окне. Принц Гиль- ом в постели, головой к окну. Он долговязый, белокурый, тонкое полотно рубашки так небрежно одевает его, что обнажается почти до локтя предплечие и нежная кисть руки с выражением доброй беспомощности и дает почувствовать мило и безжалостно худобу его слабого тела. На столике сияет букет из белых и малиновых флоксов и желтых кленовых листьев.

Входят принцесса Ариадна и принцесса Евгения. Подавая руку дамам, Гильом делает неловкое движение одеться,

ЕВГЕНИЯ

Полу отвернувшись, несколько сурово.

Все Ваше поведение последних дней так несогласно с Вашим высоким саном, принц, что Мы пришли с сестрой Ариадной высказать Вам Наше глубочайшее неудовольствие…

ГИЛЬОМ

Глядя па вошедших, улыбается.

Ну, разве я уже не наказан порядком, дорогая принцесса, все мое грешное тело так переполнено болью!..

ЕВГЕНИЯ

Это только усугубляет Вашу вину, принц. Эта боль унижает Вас; болезнь могла быть схвачена Вашим благородным телом в трудах славного похода, или Вы могли подвергнуть себя действию вредоносного ночного воздуха, чтобы спеть серенаду…

ГИЛЬОМ

Ай, ай, ай!

ЕВГЕНИЯ

(Продолжая),

…нашей любезной кузине, Инфанте Марии, избранной Нами всеми согласно Вашей будущей супругой…

ГИЛЬОМ

Движение комического ужаса.

ЕВГЕНИЯ

И вдруг, до Нашего слуха доходит, что Вы ночью приняли участие в работах недостойных Наших рабов!

АРИАДНА

Да, с горы позапрошлой ночью свалились камни и засыпали мой цветник.

ГИЛЬОМ

Может быть, я просто боялся, что помнут цветочки Ариадны?..

Пауза. – Вдруг собрался с духом: – тихонько:

А можно… мне… вовсе не жениться, Евгения?..

ЕВГЕНИЯ

(Пропустив ею слова без внимания).

Надеюсь, что это нездоровье не помешает Вам принять участие…

ГИЛЬОМ

Ай, не надо! Я боюсь опять… Эти гладкие паркеты – растянусь и надо мной будут смеяться!

ЕВГЕНИЯ

Никто но смеет смеяться над Вашей священной особой… Принц!

ГИЛЬОМ

И еще как великолепно! «Верблюд!.. Долговязая цапля!»

Смеется, пристыженно закрыв пальцами лицо.

АРИАДНА

Вы должны были заметить, кто осмелился!..

ГИЛЬОМ

Но если я не заметил Ариадна!..

ЕВГЕНИЯ

С укором.

Принц!.. Ну, так мы надеемся дня за три до празднества подняться в путь!

ГИЛЬОМ

Далеким голосом.

Да, скоро будет мой далекий путь…

ЕВГЕНИЯ

Глядит в окно.

Золотые астры поднялись уже до карниза…

АРИАДНА

Как осень полна сияния и блаженства боли… Я не знаю… мне все последнее время хочется вышивать голубые далекие города.

ЕВГЕНИЯ

Да, представь себе, Гильом, она и вчера вышивала на пяльцах голубые башни и города.

АРИАДНА

И еще хочется произносить бессловные обеты и свершать молча жертвоприношения.

ЕВГЕНИЯ

И все это почти как во сне – кажется странным.

Ручная лань в золотом ошейнике ложится на ковре у кровати.

АРИАДНА

Сегодня должны были совершиться осенние гадания. А мне вспомнился наш сегодняшний сон. Мы обе этой ночью видели, принц, один и тот же сон: нам явился венок из белых и алых роз. Алые розы сияли неизреченным блаженством, но на белых цветах мы увидели капли крови…

И опять мы заснули и видели тот же сон… и блаженно влюблены были алые розы, но на цветах мы опять заметили кровь.

Они втроем тихо и дружно говорят замирающими полосами и слова уже не слышны больше; поднимается голубой туман – сквозь него блещет золото… Туман густеет и клубится, и клубится, – постепенно темнеет и превращается в темный вихрь.

Действие происходит в дачной России.

Темно. Клубится темный вихрь. Едва намечаются очертания современной дачной веранды со столбиками и залы. (В разрезе). Проносятся сцены странствований Дон-Кихота.

Последнее видение: в темном воздухе залы пробегает рыцарь без шлема в погоне за злыми духами. Под тяжестью лат он спотыкается и падает.

Выбегают русские мужики и хулиганы и набрасываются на него. Происходит свалка. Все смешивается и исчезает.

Теперь на сцене дневной осенний час бьет золотом в поблекшие стекла веранды. Слышен звон кузнечиков.

По сцене проходить Вильгельм. Оп белокур, длинен, худ и в его бровях постоянное выражение какой-то застенчивой боли или радости, за которую немножко больно. Сразу заметно странное, чуть-чуть смешное сходство Рыцаря Печального Образа с фигурой барона. Ворот его рубашки расстегнуть и виден рубец от удара вдоль щеки и на нежной светлой шее.

Появляется, одновременно почти, прислуга и начинает расставлять на веранде ломберный стол.

Вильгельм, тихо и смущенно улыбаясь, проходить и исчезает в сияющей золотом аллее.

На веранду прибывают гости.

СТУДЕНТ

Этот остзейский баронишка!..

ВЕСЕЛЕНЬКАЯ БАРЫШНЯ(другой барышне).

Этот долговязый! Невозможен! Невозможен!.. Знаешь, я видела сейчас там, в саду… (Заливается смехом). Он хотел через канаву!.. И прямо туда!.. Хорошо еще, что было сухо. Я видела потом, он шел хромая, и все так курьезно потирал колено…

СТУДЕНТ

И Вы еще так громко расхохотались, злодейка! Он это слышал!

ВЕСЕЛЕНЬКАЯ БАРЫШНЯ

Бедный!.. Право, это уж очень жестоко вышло! Я не хотела!..

(Захлебываются от смеха).

Проходят. Затем все время то приходят, то уходят, как в калейдоскопе вращенья, одни и те же группы, сменяя друг друга и опять возвращаясь.

(Входит Вильгельм, Тамара и Дина и садятся па ступеньки веранды. Тихо разговаривают, так что сквозь разговор слышна все время непрерывно-влюбленная трель кузнечиков, качаясь в сияньи, то поднимаясь, то опускаясь на волнах радости).

ТАМАРА

Вы любили?

ВИЛЬГЕЛЬМ

Я всегда люблю. Вы знаете, какая может быть любовь? Вам я это могу рассказать. Она может быть везде и не в одном образе. Она тогда осеннее солнце. У нее право все прощать. Когда я так люблю, мне иногда кажется, что она проливается сквозь меня в мир потоком сиянья, и я тут ни при чем… я могу умереть, но она останется… И душа также может быть везде и нигде и когда так любишь, так счастливо, что хотелось бы прыгнуть с обрыва и разбиться!..

ТАМАРА

О, как это странно и красиво!..

ВИЛЬГЕЛЬМ

И вот какой нибудь условный жест… ведь иногда и наша собственная рука может нам казаться значительной и просветленной. Протягиваешь кисть руки, вот хоть так, и смотришь на свою руку – и знаешь про себя, что это символ той далекой, одинокой любви. Так ты со своей рукой условился. И несколько раз в длинное течение дня приводишь кисть руки в то же положение страданья и просветленности, тихонько ото всех, чтобы но смеялись. И своей любви можно молиться.

(Пауза).

ВИЛЬГЕЛЬМ

Может быть, душа в это время прилетает и улетает – и прилетает.

ТАМАРА

Да… да…

ВИЛЬГЕЛЬМ

Мне всегда казалось, что если любить очень сильно, быть влюбленным вообще, пи в кого отдельно – то будешь в звездные ночи перелетать от звезды к звезде по лучам.

ДИНА

Да, вот и мы с Тамарой, когда бываем влюблены, всегда по ночам видим во сне, что летаем.

ТАМАРА

Дина, ты дура!..

ДИНА

Скажешь, неправда?.. Сама же тогда рассказывала!..

ТАМАРА

Ну, – во сне…

ВИЛЬГЕЛЬМ

А, может быть, Вы в самом деле летали?

ДИНА

Вы думаете?

За сценой голос матери: «Тома, Дина»!

ОБЕ ВМЕСТЕ

Ау! Мамочка – киса!

Вскакивают, бегут в дом. Барон подбирает скатившуюся у него с колен на ступени книгу и уходит в сад. Хозяин, хозяйка, партнеры, Андросов садятся за карты. Барышни рассаживаются в стороне.

АНДРОСОВ

Хлопает Орлова по плечу.

Из дальних странствий возвратясь! Наконец-то, батенька; засиделись в юнкерском!

ДИНА

Так не верится! Юнкер Орлов – офицер!

ОРЛОВ

Меня даже не юнкером величали, а всегда: повеса Орлов, – на лево кругом в карцер!

Барышни смеются. Играющие садятся.

ХОЗЯЙКА

Объявляю – три бубны.

АНДРОСОВ

Пп-асс!

ХОЗЯИН

Ваш валет – моя дама! (Между игры, продолжая начатый разговор). Нам надо, повторяю, свежие общественные силы. Бодрые – даже жестокие. И они грядут, хотя я не поклонник нынешнего пророка Ницше.

АНДРОСОВ

Главное терпеть не могу этих кислых психопатов и разгильдяев.

ХОЗЯЙКА

Маленький шлем без козырей!

АНДРОСОВ

Смачно.

Пп-асс.

Во время разговора входит барон и незаметно, сконфуженно поеживаясь, садится между скучающими у стены барышнями и Андросовым.

АНДРОСОВ

Играет шутя, рассказывает через барона барышням анекдот. Ничего не слышно, анекдот угадывается по его подергиваньям и смешкам барышень.

ВЕСЕЛЕНЬКАЯ БАРЫШНЯ

Плутовато.

Барон, что Вы делали так долго в саду?

ВИЛЬГЕЛЬМ

Мило.

Читал Сервантеса.

ДИНА

Ах, мои любимый герой был всегда Дон- Кихот! Мне говорят, что я всю жизнь борюсь с ветряными мельницами!

ХОЗЯИН

Важно и глубокомысленно.

Бессмертный тип, подобию типам Шекспира. Заметьте главное! Он умер, не пережив свою идею!

ОДНА ИЗ БАРЫШЕНЬ

Мне кажется, Дон-Кихот любил красные розы. Не правда ли, барон?

ВИЛЬГЕЛЬМ

Улыбаясь далеко и безмятежно.

Пожалуй…

ВЕСЕЛЕНЬКАЯ БАРЫШНЯ

Почему-то его здесь зовут Гильом! Это ведь французское имя! Причем же тут Франция!

АНДРОСОВ

Вильгельм, Вильгельм – довольно долговязая история – Виллендряс. А правда ли, что в петербургском корпусе товарищи дразнили Вас уменьшительным «Виля»?

ВИЛЬГЕЛЬМ

Добродушно смутившись.

Да.

АНДРОСОВ

Да – Виля… А знаете, господа, ей Богу не анекдот, что у нашего милейшего Гильома-Виленьки отец настоящий немецкий кабан, когда нарежется пьян, то ставит его на колени перед доспехами предков и стегает арапником. Это не анекдот, ей Богу! Правда, барон Гильом?

ВИЛЬГЕЛЬМ

Внезапно вспыхнув, с укором, тихо.

Да, правда.

Возникает неловкий шум между дамами.

ХОЗЯИН

В негодовании – неопределенный звук.

АНДРОСОВ

Смеясь.

Никак не может ому простить высокоидейный отказ от военной службы! Серьезно но анекдот! (К Вильгельму). Ведь я верно рассказал – арапником?

ВИЛЬГЕЛЬМ

Борется минуту с самим собою, потом тихо, но очень внятно.

Арапником.

Очень неловкая пауза. Тамара и Дина умышленно гремят ложечками и чайной посудой.

ТАМАРА

Со страстным негодованием правды, почти плача.

Это прекрасно, барон Гильом. Это прекрасно, что Вы отказались от военной службы!

ВИЛЬГЕЛЬМ