Читаем Осень № 27 онлайн бесплатно

А.В. Котрик.

ОСЕНЬ № 27.

Уважаемые читатели!

Мой четвертый сборник Осень № 27, наполнен самыми глубокими произведениями, которые просто нельзя не прочитать. В честь своего 27-го дня рождения, я дарю вам этот сборник!

А. В. Котрик.

Осень № 27.

И цвета красок, размазанных по стенам.

Рассвет взойдёт над спящею землёй.

И от любви давно разбухли вены.

И не в ладах аккорды со струной.

В каком окне свеча зажжется ночью.

Что б прочитать при свете письмецо.

Но только в нем все тоже многоточие.

Что сморщит вновь уставшее лицо.

И первый снег, ноябрьской эпохи.

Растает вновь, как память о былом.

Который век, спит сердце в суматохе.

И не поёт от счастья за столом.

В календаре лишь осень двадцать семь.

Она не та, что были в моей жизни.

И как с войны в лесу голодный зверь.

Смотрю туда где пляшет дым от тризны.

Мои глаза ослепшие от солнца.

В златом пятне, лица не разглядят.

Как лист к траве спастись с надеждой жмется.

Боюсь идти где смерти марш трубят.

Ты не спеши растрепанная осень.

Твоих духов, дай аромат вдохнуть.

Твой взгляд пустой по прежнему пусть грозен.

Меня с собой возьми в свой долгий путь.

Забытый май.

Непонятное сердце щекочет.

Чувство то, что умолкло давно.

Жили мы говоря между прочим.

Что понять было нам не дано.

В терпком запахе теплого мая.

Вспоминаю забыть не могу.

Словно тени друзья исчезали.

На родном домом став берегу.

Тучи чёрные в небе зависли.

Как глаза смотрят вниз на меня.

Прочитают быть может все мысли.

Среди струй бессердечно пленя.

Сколько было же лет нам с тобою.

Оставляли дела на потом.

Умываться привыкли росою.

И гремел мая первого гром.

Наша улица стала безлюдной.

Даже я здесь непрошенный гость.

И с похмелья во сне непробудном.

Опереться так трудно на трость.

Май забытый ты шли мне приветы.

Как нам было тогда хорошо.

На плечах принеси мне рассветы.

Что бы всё поскорей зацвело.

Выходила печаль на дорогу.

Выходила печаль на дорогу.

В бирюзовом прозрачном плаще.

Одинока была что ей - богу.

Восседала на гордом коне.

Сколько лет было ей неизвестно.

Но морщины сжимали лицо.

И была средь друзей неуместной.

Уходила скучать на крыльцо.

Что ж, ты бродишь печаль бесконечно.

Для чего ты пришла в этот мир.

Можешь стать словно птицей беспечной.

Средь руинов найти монастырь.

Ведь предательство, тоже что травма.

С добрых слов, рану не излечить.

Может поздно, а может быть рано.

Без любви ты решила любить.

Пьёшь дожди только жажда сильнее.

Сто вопросов один лишь ответ.

К пыльным улицам сердце роднее.

Наша жизнь как коробка конфет.

Выходила печаль на дорогу.

В бирюзовом прозрачном плаще.

Обрела наконец-то свободу.

И её мне не встретить уже.

Пропавший из списка, пропавших без вести.

Прошла война метелью отшумела.

И на плечах пригрелась вновь весна.

Но колыбель печальную пропела.

Дорога та, что в путь с собой звала.

Свою звезду назвал весенним солнцем.

Что берегла средь холода и тьмы.

А всё что есть, под шёлковым суконцем.

Нельзя отдать пусть даже и взаймы.

Какое слово появится средь песен.

Последних строк что прятались в душе.

Быть может мир, стал сердцу скучен, тесен.

Ты так хотел, найти рай в шалаше.

Не может быть что в жизни перемены.

Всегда ведут в тот угол ярких грёз.

Но доиграв до боли старой смену.

Не избежать того что не всерьёз.

Что не любовь то новая атака.

А ведь она не греет как сестра.

Что в глубине обветренного мрака.

Прильнет щекой, у тусклого костра.

В последний путь сквозь хмурые туманы.

Давил на газ, хотел вернуться в дом.

Но за грехи расставил бог капканы.

Была весна, гремел над миром гром.

Ну вот и всё, закончилась поэма.

Среди друзей ты знай твой дух воскрес.

Среди аллей, где дремлют хризантемы.

Зарос травой, разбитый Мерседес.

Узник собственных желаний.

Как узник собственных желаний.

Терпеть не мог я влажных глаз.

А слов сорвавшихся со знаний.

Не вписал я в свой указ.

Ведь сил полно что б все разрушить.

А потом жалеть и пить.

Но память тяжкий груз обрушит.

На раны те что не зашить.

Мой старый дом стал будто тесен.

Давят стены мне грудь.

В дрожащих пальцах сжал болезнь.

Что цвета совести как ртуть.

А ты мне верная подруга.

Осенней тучей растворись.

Ты быть не можешь мне супругой.

В любви мне мёртвой притворись.

Звезда полей что светит ночью.

Плени меня не выпускай.

С тобой побыть хочу я очень.

Шершавой лаской обласкай.

Я узник собственных желаний.

И все уже предрешенно.

Я только жил средь обещаний.

Все как и было мудрено.

Пепел былых воспоминаний.

Чёрным вороном ночь опустилась.

На обрюзгший от града карниз.

В небе тёмном луна засветилась.

Тёмной тушью закончен эскиз.

На окне позабытые серьги.

В форме ярких и девственных звёзд.

Крылья ворона чёрным фейерверком.

Сыплят злость, на обугленный мост.

Горький дым только сердцу и дорог.

Так легко принять и отпустить.

Словно снег что похожий на творог.

Всю печаль я смогу растопить.

Не скормлю тело злому народу.

За смешки, и за ржавую медь.

За дарма прикупил я свободу.

Но растрепан как из плюши медведь.

Моя комната снова в тумане.

Словно улица в осень не спит.

Как затяжка на старом кафтане.

Смутный день в стоге мыслей торчит.

Я сжигаю все старые фото.

Память пеплом развеется лишь.

От заката и солнца восхода.

За былое все памяти мстишь.

Я останусь всегда непокорным.

Унеся за собою луну.

За туманом остывшим озёрным.

Разукрашу день вновь в седину.

Старый берег.

Старый берег поросший травою.

Не узнать мне тебя как лицо.

Что покрылось густой бородою.

Сквозь морщины заживших рубцов.

Как тетрадь от дождей что разбухла.

Моё сердце словами полно.

Но расслышали только в пол уха.

Кто не знал что понять им дано.

Уходил только все ж возвращался.

Все искал то чего не нашёл.

Не успел только я попрощаться.

Как обратно усталым пришёл.

Ведь уйти не вернуться обратно.

Солнце красное как светофор.

Запятналась под маршем парадным.

Гордость та, что смотрела в укор.

На груди моей крест заржавевший.

Впился в кожу как в битве картечь.

Но в душе от тоски почерневшей.

Все ж возможно что любишь сберечь.

Берег старый поросший травою.

Всё пройдет но вернётся опять.

Поклонюсь вновь тебе головою.

Словно розу дай веру сорвать.

Я твоё слово, среди молчания.

Ты явись ко мне средь белой ночи.

Остуди поцелуем мой лоб.

Отпусти всю боль в отпуск бессрочный.

Стань мне ангелом в тени трущоб.

Пусть рукав белоснежного платья.

Будет ветер, трепать как крыло.

В волосах под рубиновой прядью.

Заплету то что сердце мне жгло.

Нам с тобою вдвойне станет легче.

Если выпьем всю ночь как коктейль.

Ты сожми мою руку чуть крепче.

Что бы лечь на хмельную постель.

Мы давно позабыли рассветы.

Опоздали всех их повстречать.

А друзья чёрной ночи брюнеты.

Так любили в лицо двоим лгать.

Тишина нам с тобою подруга.

Как нужны нам объятья её.

Вся забота как из стали кольчуга.

Нам сдавила так сильно плечо.

Если нам суждено и расстаться.

Дам тебе я одно обещание.

Помни, знай что нельзя зарекаться.

Стану словом твоим средь молчания.

По волнам лирики.

Ты помоги найти в степи сухой.

Ну хоть чуть - чуть, хоть каплю океана.

Дай ощутить, тебя своей спиной.

В объятьях рук как в привязи аркана.

Скажи лишь мне, во мраке звёзд весенних.

Как полюбить, сквозь бури гроз души.

Как выбить дрожь из страсти подколенной.

И сжечь её над пламенем свечи.

Средь облаков, похожих на фрегаты.

Я видел то, что снится лишь во снах.

Конфетный вкус, с глазурью горьковатой.

Зарыл печаль в растаявших снегах.

Мне помоги к обочине прижаться.

И я потом к тебе прижмусь щекой.

С тобой хочу в рассвете искупаться.

Что станет нам, бескрайнею рекой.

И слов моих, не сможет тень коснутся.

Как та рука, что ищет дрожь во тьме.

И лишь в душе как листья шелохнутся.

Мои мечты, застывшие в зиме.

Забыть про бег, идти себе спокойно.

В своей руке твою ладонь держать.

И растворившись, средь листьев непокорных.

В пустом миру, нам не зачем и лгать.

Услышать дай в тайге сто лет глухой.

То эхо слов кричим что запинаясь.

Ты протяни в окно луч солнца золотой.

Что б осветить, все то что забывалось.

Горит костёр под небом голубым.

Горит костёр под небом голубым.

И тлеет в нем, вся молодость моя.

Но только знай, не стану я седым.

Пока цветёт, во мгле сырой весна.

И для кого слова сольются в песню?

Для тех кто жил, всегда вчерашним днем?

И в жаркий день, по летнему воскресный.

Они поют, и каждый о своём.

Пока жива, изношенная память.

Я выпью с ней, бокал один другой.

Не угасай танцующее пламя.

И беды все развей скорей золой.

Гори костёр под небом голубым.

Пусть всё уйдёт в слепую бесконечность.

Я ей отдам все то, чем дорожил.

Спалю в костре, былую бессердечность.

Пока живёт, гостит в краях весна.

Гори костёр под небом голубым.

Пока со мной родные имена.

Гори костёр под небом голубым.

Эту ночь заберем с собой.

Не гони тучи нервно руками.

И туман словно пыль не сдувай.

И дороги что стали крестами.

Позабудь о них не вспоминай.

Все плохое с хорошим смешалось.

Как в вине капли яда для сна.

А глаза в толпе вновь обознались.

Там где солнце сгорает дотла.

Эта ночь ведь не может быть вечной.

В этих струях грибного дождя.

И вино что с каждой каплею крепче.

Виноватых найдёт без суда.

На обрывках листов мы писали.

Сто желаний и план на успех.

Не о том мы все время молчали.

Всю печаль принимая за смех.

Эту ночь заберем мы с собою.

В ней ведь музыкой город живёт.

Там луна породнилась с землею.

И под дождь ветер песни поёт.

Не гони тучи нервно руками.

Ведь в беде нужно быть нам сильней.

Всё что есть, мы придумали сами.

Обыграв триста тысяч ролей.

Не зови меня гостем непрошенным.

В красках розовых тусклое солнце.

Затерялось монетой в траве.

В первых проблесках летних эмоций.

Приютился закат на окне.

Всё что было тогда под рубашкой.

Не жалея всё слепо раздал.

А слова на измятой бумажке.

Я не той с горяча прочитал.

Не зови меня гостем непрошенным.

То что я без привета пришёл.

По лесам, да полям что нескошенным.

Неустанно без совести брел.

Что ищу я в краю чужеродном?

Много тех что идут в никуда.

Я бы спел о делах благородных.

Но порвалась шестая струна.

Ведь не станут нам сердцу дороже.

Те слова о фальшивой любви.

Прикоснись же к израненной коже.

Мои раны сквозь дрожь залечи.

Рук родных мне бы только коснуться.

Что б напомнить тебе о тех днях.

О тех днях что как свечи зажгутся.

Разгораясь при лунных тенях.

Не зови меня гостем непрошенным.

Не из тех, кто всегда наугад.

Тот что ищет шальную средь брошенных.

Там где пьяные звезды не спят.

Я готов стать тебе утром светлым.

Даже ночью тебе быть готов.

Только ты не бранись в безответном.

Чувстве гордом что топчет любовь.

Толи о весне, толи о тебе.

Затону словно в море в пучине ночи.

Натяну на гитару из меди струну.

И при звездных огнях у настольной свечи.

Разыщу среди зим, сквозь сугробы весну.

И земля пусть бьёт холодом в сердце моё.

Мне и незачем ждать все уже позади.

Ведь простит отогреет, и даст мне тепло.

Все умрёт и воскреснет что б вновь зацвести.

Мои пальцы от струн как всегда горячи.

Что готов растопить в кулаке сжатом лёд.

Не сердись на меня моё пламя свечи.

Я всего лишь хочу, вновь обсохнуть от вод.

И о крае далёком, я песню дарю.

Снова рву на гитаре седьмую струну.

И последний куплет в сотый раз повторю.

Где ты держишь в ладонях шершавых луну.

Ты держи её крепко, и не отпускай.

Я хочу что бы ночь задержалась чуть-чуть.

Лунный свет по краям как вино расплескай.

Прогони ту печаль что мне давит на грудь.

Словно в море затонем в пучине ночи.

Суждено полюбить в сотый раз тишину.

И при звездных огнях у настольной свечи.

На ладонях шершавых удержим луну.

Звёздный взгляд.

Растворился над городом дым.

Что окутал дома на рассвете.

Облака с беглым взглядом больным.

Проплывали под рифму сонета.

Ты явилась ко мне с ниоткуда.

В твоём взгляде горела звезда.

Под глазами тушь будто мазута.

И гитара свисала с плеча.

От судьбы мне так мало досталось.

Что б в беде держать руку твою.

Спой о том как в ночь солнце рождалось.

Я тебе не спеша подпою.

Как в стакан переполненный виски.

В нашу чашу души бросим лёд.

Мы идти не привыкли без риска.

Повернув за крутой поворот.

Спой ещё о придуманном мире.

Где у бога улыбка гроза.

Где главнее солдат командиров.

И от смеха лишь льется слеза.

Ты явилась ко мне с ниоткуда.

И уходишь теперь в никуда.

Догорает свидания минута.

Как свеча у ночного окна.

В каком краю, найду я свой приют.

В каком краю, найду я свой приют.

И птицей раненной, прорвусь сквозь серость неба.

И сердце пусть, тугой сжимает жгут.

Но я лечу туда где сто лет не был.

Я много лет не видел день рожденный.

Лишь только ночь вливалась тихо в дом.

Я всем твердил, что я заговоренный.

Когда стекал с краев бокала ром.

Я как лимон, я жду последней капли.

Как будто в плоть, тугая впилась цепь.

В потоке вод сберечь бы свой кораблик.

И вновь приплыть туда где дремлет степь.

Там тишина, лишь шум прозрачных волн.

Развеет боль в залатанной глуши.

Весь этот мир он как стакан наполнен.

Всем тем что есть в запасе у души.

Лишь в том краю без вышек и ворот.

Где часовой не целиться всем в спину.

Туда уйду, совью из тайны странствий плот.

И проплыву, уйдя от бед в долину.

Ты не ищи, себя среди руинов.

Ты не ищи, себя среди руинов.

Ослабла ты, твоё лицо в пыли.

Твоя печаль как книжная былина.

Свой щурит глаз, бьёт в сердце до крови.

Труб едкий дым, чернее самой ночи.

Отравит свет, в заоблачной дали.

Не сходит боль, с усталых рук рабочих.

Сжимая в них, со ржавчиной рубли.

Покрылась льдом, земля забытых улиц.

Их серый взгляд, заставит содрогнуть.

И поздно все, под бой часов проснулись.

И не спешат продолжить старый путь.

Свой красный плащ, порвала ты на тряпки.

И наплевав, на все слова в укор.

Сняла с гвоздя изношенные лапти.

И вышла в них, в сожженный веком двор.

Ковала серп, ты молотом могучим.

В рассвете красном, держала их в руках.

Среди держав, старалась быть всех лучше.

Идя на смерть, с болью на висках.

И всё ж нашла себя среди руинов.

И умерла, но дух твой все же жив.

И по следам проедут лимузины.

Где ты прошла, свой путь что был огнив.

Бессонная ночь.

Бессонная ночь опустила.

Свои руки на плечи мои.

Для чего ты меня разбудила.

Разожгла старых свечек огни.

И в объятьях безмолвного эха.

Отзовётся год прожитый вновь.

Толи горечь, а может утеха.

Что за счастье сбил руки все в кровь.

Лишь бессонная ночь мне подруга.

Словно в море ныряю в неё.

На листе задремавшие буквы.

Рвутся в сердце хмельное моё.

Ты уйдешь только все же вернешься.

Словно странница, ищешь приют.

И покинуть мой дом все клянешься.

Под рассвет темно-красный салют.

Я тебя как и прежде пригрею.

И в объятьях твоих утону.

Я тобой одной только болею.

И скучаю прижавшись к окну.

Пацифисты.

Без тепла не цветут сады.

Без любви нету в сердце огня.

Без огня не сгорают мосты.

Без начала не будет конца.

Без убийства не будет крови.

Без усилий не будет побед.

Без позора не будет молвы.

И во тьме не появится свет.

Без патронов ни к месту ружьё.

Без товарищей смерть за спиной.

Без чужого отыщешь своё.

Без вины виноват с головой.

Автоматы мы сложим скорей.

И гитары к груди мы прижмем.

О войне слово не воробей.

О войне плакат, с песней сожжем.

Лети орёл, над солнцем раскаленным.

Лети орёл, над солнцем раскаленным.

Ведь не страшны, тебе его лучи.

Со всех углов, ты небом окруженный.

Ты над землёй, свой гимн прокричи.

И меж собой, лучи переплетутся.

На небе синем, взорвется светом всё.