Читаем Орион онлайн бесплатно

Красное зарево стремительно уходило за черную линию горизонта. Рваные облака с алыми брюхами продолжали медленно ползти по небосклону над густой тайгой. Наступали сумерки, подгоняемые холодом дальневосточной ночи.

Чёрный внедорожник, мчащийся по трассе уже не сверкал острыми бликами и не серебрился разводами от преломленных на его корпусе солнечных лучей. «Лексус» сливался с мраком, превращаясь в посланника тьмы.

Проносясь мимо старых и новых заборов, мимо мохнатых веток одурманенных выхлопными газами елей, мимо шашлычных и дешевых закусочных, машина стремительно врывалась в махровый сумрак.

— Андрюха, притормози-ка, отлить выйду, — обратился к водителю, один из сидящих позади него пассажиров.

Ничего не ответив, шофер дал понять своим взглядом в зеркале и дернувшимся затылком что распоряжение будет выполнено сию секунду.

Свернув на обочину, лексус остановился. Выпрыгнувший из авто мужчина всмотрелся в гущу тайги и принялся справлять нужду.

Запрыгнув обратно в машину, он снова обратился к шоферу-бодигарду:

— Андрюха, там вроде в метрах пяти поворот какой-то, давай-ка туда углубись. «Вмазаться» надо, «синявки» уже чешутся.

Без лишних слов водитель, похожий на киборга съехал с трассы на заброшенную дорогу.

Тем временем второй пассажир, выудил из клатча, которому молодой кайман завещал кожу со спины, пару наполненных чем-то шприцев и два жгута…

Спускаясь по бетонной лестнице и принимая всем телом приятную прохладу, Олег Романович пытался отстранить свои мысли от воспоминаний о прошлом вечере, проведённом в объятиях молоденькой любовницы. Его острый, хладнокровный взгляд буквально прожигал прокачанную спину, закованную в чёрный приталенный пиджак идущего впереди лейтенанта, а мозг постепенно включался в проблему, возникшую в «Тупике».

Подойдя к стене, увешанной мониторами под которыми работали операторы, Олег Романович, окинул взглядом экраны, на которых полным ходом шла спутниковая он-лайн трансляция заброшенной дороги. В её рытвинах, как тромб в вене, встал невесть откуда взявшийся «лексус».

— Товарищ полковник, — начал уверенно лейтенант, — расчет спрашивает по какому пункту им действовать.

— Машины с грузом через сколько там будут?

— Ровно через двадцать минут! — уверенно произнес докладчик.

Потирая сальный затылок, полковник усмехнулся и произнёс:

— Служба есть служба, — многозначительно проговорил Олег Романович, достав из кармана смартфон на который пришло сообщение от любовницы. — Мне надо идти! Чей сегодня дуэт в секторе? Кто первым номером?

— Капитан Завьялов! — ответил лейтенант.

— О, это отлично! — направляясь к выходу, заключил полковник. — Он там разберётся по какому пункту лучше работать. Полная автономия.

Капитан Завьялов смотрел в оптику штатного, отечественного бинокля. «Фарвижн» показывал ему вышедшего из «лексуса» водителя и двух нарков в салоне. Убрав надежную оптику, спецназовец приблизил к губам отворот куртки с гарнитурой.

— С водилой работай по второму пункту, с «уколами» по первому. Тачку отгони за переход, через пять минут встречаем груз.

— Принял! — отчеканил в гарнитуру второй номер и перекинув «винторез» за спину, поступью осторожного хищника, направился к «лексусу».

Андрюха в таких случаях, когда шеф с замом начинали качать жилы перед тем как «бахнуться» никогда не выходил из авто. В городе, когда на боссов наваливало желание уколоться, эта канитель происходила на стоянках торговых центров и он всегда был в салоне, держа руку на рукояти пистолета. Сейчас же, когда вокруг тайга, он решил подышать свежим воздухом и рассмотреть повнимательней тот огромный черный валун, утонувший на краю заброшенной дороги. Глазея на странный камень, он задумался о своей жизни, о том чего так хотел достичь к этому возрасту, о потерянном времени, о возможности всё изменить и о многом другом, но резкая боль под челюстью вдруг прервала все его мысли. Андрюха вырвал из наполненных кровью мышц шеи пустую капсулу с окровавленной иглой и рухнул наземь. Парень не чувствовал боли, он не терял сознания, он просто завалившись у авто не мог пошевелить ни одной конечностью. Андрюха видел как мелькнул чей-то стремительный силуэт. Прозвучавшие хлопки дали понять, что шефы готовы. Потом его как мешок с дерьмом оттащили к обочине, долбанув крепким затылком о черный валун, который его так привлек.

Абсолютно обездвиженный, но находящийся в сознании Андрюха наблюдал за тем, как убийца отогнал «лексус» вглубь.

Тем временем Завьялов вышел к трассе «Уссури» и сверил время. Всё шло по графику. Вскоре раздался рёв двух «КамАзов». Свернув на заброшенную дорогу гружённые провизией машины остановились перед черным острым обломком у основания которого валялся Андрюха.

— Жопу не застудит? — заржал шофёр первой машины, смотря на обездвиженного парня, распластавшегося у камня.

Достав из кармана два черных кремня, обрамленных в магнитные кольца, капитан прикрепил по одному на кабины машин и отошел к обочине махнув рукой первому водителю.

Машины двинулись дальше, и вскоре, достигнув черного валуна у которого валялся Андрюха, вошли в разводы вспыхнувшей дымки, забравшей их в иное пространство.

Сверив снова время после исчезновения камазов, капитан уже сам сел в лексус и отогнал его назад, остановившись в метре от черного валуна.

Андрюха не мог понять что происходит. Спецназ, исчезающие камазы в каком-то сиянии- белиберда, творящаяся на заброшенной таёжной дороге.

Вскоре его закинули в лексус, уткнув носом в плечо мертвого шефа.

Завьялов достал свой штатный «черный кремень» и прикрепив на капот внедорожника сел за руль и дав по газам, утопил лексус в открывшемся портале.

Андрюха увидел мягкий свет, за которым он уже наблюдал хмурое, с разорванными облаками небо.

Внедорожник ехал по выложенной бетонными плитами дороги, ведущей к военной базе.

Проехав КПП, лексус мчался к своей цели.

Андрюха выхватывал военную технику: вертолёты, танки, пушки, бмп, бтр. В разные стороны, тут и там ходили закованные в странную экипировку вооружённые бойцы.

Вскоре «лексус» остановился у одноэтажного, монолитного здания. Капитан выпрыгнул из машины и направился к зданию.

Войдя в помещение, спецназовец поздоровался с постовым.

— У себя начальник? — спросил у караульного Завьялов.

— Так точно! — выдал дежурный.

— Вольно боец! — улыбнувшись, Завьялов хлопнул постового по крепкому плечу и направился к двери кабинета начальника базы. Войдя без стука, Завьялов протянул вставшему из-за стола мужчине, крепкую руку:

— Егор привет!

— Здорово, Завьял, — резко бросил начальник базы, энергично пережёвывая жвачку. — Каким ветром? У меня тут заплет! Жопа в мыле! Ищем какого-то «пиндоса». Затрахали суки.

— Я тебе лексус подогнал с двумя жмурами!

— Да на хер он мне нужен, лексус твой! Тут гемор крепит!

— Чё случилось?

— Бля, «пиндосы» арендовали у Мизерова кусок земли, притащили свою ЧВК для охраны. На второй день вертушку с шефом наемников сковырнули китайским пзрк, вроде «Хунъин-6». Вертолет в говно, пилот с двумя наёмниками уже разобраны мутантами а этого Клейтона Хартли нигде нет. Мизеров попросил помощи у «Контроля». Подключили к поискам «щитовцев». За три дня ни хера не нарыли. Думали китайцы, пзрк ведь ихний, но информация прошла что не они. Жопа! Сейчас по графику кидаем агентов на поиски, группы закидываем. Волокита левая. На хер он вообще нужен этот «пиндос».

— Н-да, параша какая-то. Тратить время и ресурс на какого-то дядю. Ладно, черт с ним. Егор, че там по расценкам? Мизеров сейчас за одного сколько даёт? — прищурившись, улыбнулся Завьялов.

— Пфф, так же, пятьсот накидывает, — скривил недовольную гримасу Егор. — Сейчас на меня Вернер вышел. Есть вариант ему загнать. У него лаборатория около лагеря «щитовцев». Этот фрукт по семьсот накидывает.

— Вернер… Вернер… — вспоминал Завьялов. — Чё за мэн? Ни хера я о нём не слышал.

— Да он недавно, тоже с пиндосами лабораторию открыл, — махнул Егор, — Кто там у тебя?

— Явно спортсмен, здоровый как бык, лет двадцать шесть.

— Да это в тему! Таких и подавай! — потирая ладони, ухмыльнулся начальник базы. — Я тебя понял Завьял. Как деньги получу, раскидаю по картам. Романович в доле?

— Как всегда, тридцать процентов его.

— Чтоб он обасрался!

И вот он снова в «тойоте»…

Не отрывая взгляда от трассы, он крепко сжимает руль. Рядом сидит младший брат, позади отец и уснувшая на его плече мать. Обратный путь от Владивостока до Хабаровска только начался и дорога предстоит долгой, но зато отдых на море и закрытие «бархатного сезона» удались на славу. Вовка смотрит сериал. Поворот, за ним второй. Артём чувствует усталость. Лесной пейзаж проносится зелёной волной. Навалившееся томление невыносимо давит на веки. Посмотрев на спящих родителей, Артём решил потерпеть ещё немного.

«Нет, надо будить отца…», — расклеивая слипающиеся веки, пронеслось тогда у него в голове, но было уже поздно…

Всё произошло в считанные секунды: встречка, ослепительные блики, огромная фура, грохот и скрежет. Остатками тающего сознания, он чувствовал приятную теплоту и потоки крови, заливающие лицо.

Очнулся Артём спустя четыре месяца. Для врачей его выход из комы после букета страшных травм, переломов и серьёзного ЧМТ стал огромной сенсацией. Они рассчитывали на более продолжительный срок и даже собирали консилиум. Медикам удалось спасти его. В больницу парня доставили с места аварии абсолютно разбитым, разрушенным и залитым кровью. Хирурги восстановили ему раздробленную берцовую кость, отбитые внутренние органы, взяли в корсет сломанные рёбра, но размозжённые руки, которые в придачу начала сжирать гангрена, они ампутировали по локти в первые же минуты, с травмированной почкой, они тоже долго не церемонились…

Доктор не хотел ему рассказывать о смерти родителей и младшего брата, боясь ухудшения его здоровья. Но вскоре эта страшная новость вошла Артёму прямо в сердце, как раскалённый нож. Самых дорогих и близких ему людей похоронили в закрытых гробах… На этом его жизнь остановилась. Он не видел будущего и не хотел о нём думать. Жизнь оборвалась. Всё было не нужно и не столь важно. Артём нашёл один выход из этого депрессивного омута — мысли о самоубийстве не давали ему покоя. Суицидальный настрой засел в голове прожорливым паразитом, уничтожающим остатки сознания. Бессонница, головная и душевная боли разрывали его на части. Всё неслось в бездну и он не противился этому падению.

Время тянулось невыносимо долго. Артём понимал, что о выздоровлении можно только мечтать: ныли культи, болела голова, начались проблемы с оставшейся почкой, отбитая печень отказывалась работать и фильтровать кровь. Ему хотелось покончить с этим раз и навсегда. Артём не мог привыкнуть к тому, что у него нет рук: хотелось взять стакан, книгу, да и вообще сходить нормально в туалет, обслуживая себя своими силами — глаза выдавливали слёзы и Артём не стыдился их.

Решение было принято. Артём хотел выйти побыстрее из больницы подняться на крышу высотки и сделать единственный шаг с её края. Эта картина, с развернувшимся под глазами городом и чистым голубым небом начала ему уже сниться. Она не покидала его измученный разум. Артём жил этой страшной мыслью о самоубийстве. Каждый день для него был настоящей пыткой. Хотелось побыстрее покинуть больницу и реализовать свой фатальный план по «самовыпиливанию».

Наблюдательные врачи как будто читали его мысли и продлевали лечение. Начали гнить ноги, к этому кошмару подключилась разрушающая головная боль. Отбитые лёгкие не заживали и на второй месяц после выхода из комы, он начал кашлять кровью. Это был финиш, Артём понимал, что уже не вылезет из этой трясины и самоубийство для него единственный выход. В любом случая, просуществовать разбитым инвалидом, он не хотел…

Реализовать свои ужасные планы ему помешал неожиданный перелом в судьбе. В очередной визит, врач известил его о том, что скоро его выпишут. К тому времени шёл уже седьмой месяц лечения. К этому сроку Артём уже точно видел своё разбитое об асфальт тело… Ему не хотелось быть безруким, хромым и постоянно принимающим таблетки и ежедневно упрекающим себя в смерти дорогих сердцу людей. В тот день Артём услышал от эскулапа, что окончательные анализы начнутся завтра и через неделю его отпустят домой. Парень хорошо помнил тот день — двадцатое апреля.

Лёгкий ужин, таблетки, просмотр вечернего выпуска новостей и твёрдая подушка с инвентаризационным номером. Как ни странно, но уснул он тогда довольно быстро: не было никаких головных болей, гнетущих душу мыслей и воспоминаний о погибших родителях. Снились ему странные люди в военной форме, кафельный пол, лампы с ярким светом, комната с голыми бетонными стенами и огромные, жирные… лужи крови.

Сквозь сон, Артём услышал громкую музыку, хруст, шелестения пакетов и обрывистые фразы какой-то парочки, находящейся где-то за его спиной:

— Ну чё ты, давай!

— Не гони, — отвечал женский шёпот. — Подожди чуток…

— Хорош… — мужик стоял на своём. — Мы практически одни…

— Ни хера ты ляпнул! «Одни»!

— Да они все эту муру смотрят.

Вдруг бабахнуло, сон окончательно разорвали автоматные очереди, взрывы и скрежет металла, которые сменил отчаянный крик человека. Артём открыл глаза и увидел огромный экран — он сидел в кинотеатре. Придя в чувства, парень начал оглядываться по сторонам, но ничего особенного не увидел: затылки зрителей, спинки кресел.

Артем попытался что-нибудь вспомнить. Склонившись к подголовнику переднего сиденья и потирая руками лицо и пульсирующие виски, он начал вспоминать что с ним произошло. Авария, гибель родителей и брата, больница, культи вместо рук… Всё вернулось. Но сейчас, Артём ещё больше потерялся в осмысление всего, что с ним произошло по одной причине — он ощущал лицом свои ладони! Не веря в реальность, он пошевелил пальцами и оторвал руки от лица. Сжав несколько раз крепкие кулаки, он прощупал локтевые суставы. Всё было отлично. Как будто не было никакой ампутации. Может и не было никакой аварии, а он просто уснул в кинотеатре на середине фильма и ему всё это приснилось? Такие мысли вселили оптимизм и надежду. Артём даже улыбнулся, но с каждой минутой осознавал, что скорее всего ошибается: авария и больница были в памяти в мельчайших подробностях, а вот этот кинотеатр он вспомнить не мог.

Выйдя из зала, Артём ещё раз осмотрел руки, на которых не увидел ни единого шрама. В карманах оказались ключи от квартиры, пятьсот рублей и справка о выписке из больницы, датированная двадцать седьмым апреля. Все надежды на то, что это был просто стрёмный сон развеялись в мгновение. Он помнил двадцатое апреля, больницу, разговор с врачом, ужин и просмотр новостей, но последняя неделя была стёрта из памяти подчистую.

— Какое сегодня число? — обратился он к стоящим у входа девчонкам.

— Двадцать седьмое апреля, — ответила одна из них.