Читаем Ореол (СИ) онлайн бесплатно

– Здравствуйте, – приятного вида девушка подняла взгляд на высунувшегося из коридора мужчину.

– Здрасьти, – громко поздоровался тот. – Можно?

– Конечно. Проходите, присаживайтесь.

Кабинет был небольшой, но отчего-то неуютный. Наверное, из-за стеклянной стены, за которой сновали сотрудники центра Ухода. Все в опрятных костюмах, дорогих пиджаках. Гость в своём стареньком пальто и допотопной шапке-ушанке чувствовал себя немного неловко. Так, во всяком случае, показалось хозяйке кабинета.

– Вы пришли на Уход? – привычно бросила девушка, перелистывая электронный блокнотик. Гость прищурился, разглядывая прилепленный к её блузке бейджик. Ага, Оксана, значит.

– Да-да, Оксаночка, – тепло улыбнулся мужчина. – Хотя мне кажется, что выражение «прийти на Уход» в корне неверно, так как отражает двойное выполнение одного и того же действия. Но это не важно! – он эксцентрично махнул рукой.

Оксана скрыла своё удивление за выжидательно оценивающим взглядом.

– Как вас зовут? – наконец, перешла она к делу, повернувшись к монитору компьютера.

– Василий Александрович Трубачёв. Я вам вчера звонил.

– Я помню. Василий Трубачёв, – Оксана усмехнулась, – прямо как в книжке.

– Какой книжке? – не понял гость.

– «Васёк Трубачёв и его товарищи». Валентины Осеевой.

– Как-как? Интим на севере? – переспросил Василий.

– Валентины Осеевой, – громче повторила Оксана, начиная потихоньку злиться на странного посетителя. Впрочем, посетители тут бывали разные, и чего только она от них не наслушалась. Уходят с Земли обычно не от хорошей жизни.

– Шапка мешает, – виновато сказал Василий, сняв, наконец, ушанку и наспех убрав прилипшие ко лбу волосы. – Да и глуховат я слегка, так что извините, если иногда буду переспрашивать. – Он дружелюбно улыбнулся, и девушка немного успокоилась.

– Итак, Василий Александрович, вы пришли на Уход. Вы осознаёте последствия этого шага? Знаете о том, что процедура необратима?

– Да-да.

– Почему вы решились на Уход?

Гость немного поёрзал на стуле, повертел в руках шапку, покусал нижнюю губу.

– Да как вам сказать. С одной стороны, любопытство. Всё-таки, интересно. Космос, вселенная, новые возможности. – Он шумно выдохнул. – С другой стороны осточертело мне тут всё. Работа, дом. Война, пустота и обыденность. Какое-то беспросветное всё кругом. Смотрю и думаю – пора валить. Не нравится мне совершенно, куда мы катимся. Все эти технологичные штучки-дрючки, всякая неживая дребедень. На уме у всех либо деньги, либо карьера. Либо Уход. У меня в подъезде осталось всего две жилые квартиры: моя и одного старичка, Степана Денисыча. Ветеран! Другие уже давно в космос умотали, а этот нет, сидит, верен отечеству. Вот таких бы побольше, да. Выдержка у него… а у меня нет. Я не такой, меня уже не хватает.

– Вы не пробовали смотреть на жизнь позитивней? – поинтересовалась Оксана. Вообще, ей были глубоко безразличны проблемы этого чужого человека, но инструкции руководства предписывали провести обязательную беседу, выслушать, попытаться отговорить от необратимого шага. Население страны и так сократилось втрое, и если всех отпускать к альтаирцам, так скоро совсем никого не останется. – Вы ещё достаточно молоды, – покривила она душой. – У вас вся жизнь впереди. Столько возможностей, столько перспектив.

– Да ну, бросьте, – скривился Василий. – В мои тридцать шесть уже нечего ждать. Для дам я малопривлекателен. Для карьеры слишком ленив. Мне и не нужно-то больше ничего от жизни. Нечего ждать. Устал. Да и, знаете, все мы рано или поздно окажемся там. – Он показал пальцем в потолок.

Оксане захотелось осудительно покачать головой, но она сдержалась.

– У нас на третьем этаже работает психолог. Может, прежде чем вы окончательно решитесь на Уход, вы зайдёте к нему? Вдруг он вам что-нибудь подскажет?

– Ой, знаете, не люблю я всех этих психологов. Самоуверенные, думают, что разбираются в людях. Нет, не хочу. Да и решил я уже всё.

– Вы верующий? – Оксана не сдавалась.

– Да как сказать. У меня свои отношения с религией. – Василий улыбнулся. И вдруг спросил: – А вы?

– Да, – отчего-то смутилась девушка.

– Мне просто любопытно, верят ли в Бога люди, которые отправляют других людей… ну, сами знаете куда. И если есть рай и ад, то попадают ли туда те, кто прошёл через Уход? Как вы думаете?

– Я не знаю. – Оксана встрепенулась. – Давайте вернёмся к делу.

– Давайте.

– Где вы родились?

– Город Москва.

Компьютер, фиксировавший весь разговор, немедленно заполнил соответствующее поле электронной анкеты.

– Дата рождения?

– Тридцать первое мая две тысячи пятьдесят четвёртого года.

На лице Оксаны вновь возникла лёгкая улыбка.

– День Победы над космическими захватчиками!

– Да, повезло мне, – ухмыльнулся Василий. – Двойной праздник. В один день. Хотя теперь День Победы уже не так пылко отмечают, как раньше. Война. – Он вздохнул. – Даже обидно.

– Продолжим. Причина Ухода? Постарайтесь сформулировать в одно-два слова.

– Фуф. Душно тут у вас, – Василий начал обмахивать себя шапкой словно веером. – А как бы вы сформулировали?

Оксана на секунду задумалась.

– Желание перемен.

– Перемен требуют наши сердца, – хихикнул Василий. – Да, пожалуй. Можно и так сказать.

– Расскажите о близких родственниках. Укажите контакты.

– Да нету у меня никого. Квартиру уже отписал государству. С работы уволился. Все долги раздал, хвосты подрубил. К новой жизни готов, обратной дороги нет.

Оксана проследила, как строчки анкеты заполняются информацией. Затем спросила более деловым тоном:

– Вы знаете, что вас ждёт?

Посетитель слегка напрягся, снова заёрзав на месте.

– В общих чертах. Надо пройти через коридор трансформации, так?

– Примерно так.

– Как в «Коньке-горбунке»! Нырнул в котёл неказистый малый, а вынырнул прынц неописуемый! С одной стороны входит существо приземлённое, с другой выходит красавец космический. Так ведь?

Оксана приподняла одну бровь.

– Вы считаете альтаирцев красивыми?

– Ну, отвращения не вызывают. Тем более что они же могут принимать любой облик. То есть, я могу даже остаться человеком. Внешне. Подправлю только кое-что. Хе-хе.

– Вряд ли после Ухода вас будет волновать ваша внешность. Возможности восприятия вселенной у альтаирцев настолько широки, что им становятся абсолютно безразличными наши земные проблемы. – Оксана задумчиво отбросила прядь с лица. – Они не всемогущи, но иногда кажутся такими. Почти бессмертные, всезнающие, и при этом миролюбивые. И дарят людям шанс стать такими же, как и они.

– Ну, да, я об этом тоже много читал. Вроде как они отрицают некоторые свойства материи. Тело – обман. Тело – только рудимент, мешающий раскрыть весь спектр чувств. Так они, вроде, думают.

– А вы знакомы с теориями, что альтаирцы обладают ограниченной индивидуальностью, по сравнению с человеком?

– Слышал про такое. Но не верю. Это можно только проверить самому. – Василий улыбнулся, предвкушая надвигающиеся перемены в своей судьбе. – Кстати, а вам никогда не приходило в голову переселиться на Альтаир? Что вас тут держит?

Оксана нахмурилась. В её работу входила обязанность расспрашивать посетителей об их жизни, а не рассказывать им о своей. И всё-таки она ответила.

– У меня семилетний сын.

– Понятно. А вот представьте, что он тайком сбежит в центр Ухода! Захочет перейти на новый уровень существования. Уйдёт с Земли! Что тогда?

– Несовершеннолетним запрещено проходить процедуру Ухода, – сказала, как отрезала девушка.

– Да? Не знал. Ну ладно, а тогда представим, что он вырос и решил уйти. Вы последуете за ним?

– Никуда он не пойдёт, это не для него. – Оксане совершенно не нравилось, как повернулся разговор.

– Откуда вы знаете? – искренне удивился Василий. – Всякое в жизни бывает. Неудачи, обиды, несчастная любовь. Возьмёт парнишка и свалит с Земли! Вы за ним последуете?

Его собеседница долго молчала, глядя мужчине в глаза, но не выдержала, отвела взгляд.

– Если мы и уйдём, то только вместе, – наконец, проговорила она.

– Я так и думал, – гость сложил руки на груди. – А мужа у вас нет? Это вы не подумайте ничего, я не флиртую, мне сейчас как бы не до того. Но я правильно понял, что вас в этой жизни больше ничего не цепляет, кроме ребёнка? – На этот раз он не дождался ответа. – Ну ладно, можете не отвечать. Я, наверное, вам уже надоел, да?

Конечно, надоел, подумала Оксана, но вслух сказала совсем другое.

– Наш центр всегда рад посетителям. Давайте вернёмся к процедуре Ухода.

– Давайте, – легко согласился Василий.

– Вы должны помнить, что пройти по коридору трансформации нельзя, если вы не хотите превращаться в альтаирца. Страх и сомнения никакой роли не играют. Важно только ваше желание. Остальное сделает автоматика. Это ясно?

– А вот у меня ещё такой вопрос: для трансформации надо раздеваться? Ну, в том смысле, что надо голым идти или…

– Не надо. Вы, конечно, можете идти на процедуру в любом виде, но лучше, конечно, по зданию нагишом не бродить. Вас могут неправильно понять.

Василий нервно рассмеялся, представив себе эту сцену: он, голый, шляется по коридорам и пугает сотрудников. Оксана ничего смешного в этом не увидела, оставшись серьёзной.

– А это, вообще, больно? – вдруг спохватился Василий. – Ну, трансформация…

– Насколько известно, нет. Но ощущения будут странными.

– А если процедура необратимая, то кто вам это рассказал? Сами альтаирцы?

Оксана вздохнула.

– Вы же знаете, что не все люди после трансформации спешат на Альтаир. Большинство задерживается на Земле. Ненадолго, правда. И они охотно делятся впечатлениями.

– А вдруг альтаирцы никого не трансформируют на самом деле, а просто создают наши копии под обликом альтаирцев? Никогда не задумывались?

Девушка почувствовала себя полностью вымотавшейся и настолько уставшей, будто был вечер пятницы, хотя отметка электронного календаря застыла на понедельнике. И это ведь всего лишь второй посетитель на сегодня! Боже, как же хочется домой!

– Василий Александрович, давайте обойдёмся без внезапных предположений. Выбор делаете вы сами, и если не хотите менять свою жизнь, вас никто не заставляет. Можете вернуться к привычной жизни.

– Уже не могу, – пожал плечами гость. – Я же, по сути, бомж, помните? Без квартиры и работы. Ну ладно, давайте сюда ваши бумаги. Не будем больше заморачиваться.

Так-то лучше, подумала девушка.

Принтер быстро распечатал документы. Василий расписался и с довольным видом откинулся на спинку стула. Девушка поставила на бумаги печать и вызвала в кабинет помощника.

– Сейчас вас проводят в процедурный зал. Там вы получите последние инструкции.

– Хорошо. Спасибо, – кивнул Василий и неловко поднялся. – Так, значит, всё? Больше ничего не надо?

– А что вы ещё хотели?

– Да нет, ничего, я просто спрашиваю.

– С документами всё, – утвердительно ответила девушка. В кабинет заглянул помощник, и Оксана кивнула ему на Василия. – Вот, прошу. Человек «уходит».

– Ясно, – кивнул сотрудник. – Следуйте за мной, – велел он гостю.

– Ага, – бодро отозвался Василий. – Ну, – бросил он прощальный взгляд на Оксану, – счастливо оставаться! Прощай, Земля, прощай!

– Всего доброго, – на автомате откликнулась девушка. – Счастья и удачи вам в новой жизни.

– Спасибо! – донеслось из-за закрывающейся двери.

Оксана шумно выдохнула. Утомил! Надо же, живут же такие люди! Въедчивые, не в меру любопытные, болтают без умолку.

Уже потом девушка узнала, что этот самый Василий Трубачёв аж четыре часа добирался до её кабинета от проходной, до посинения заболтав охранника, сотрудницу на ресепшене и нескольких случайных посетителей! Четыре часа! А надо было всего лишь преодолеть проходную, лестницу и два коридора!

Вот так. Такие посетители тут бывают.

Но странно. Вроде и чувствуется облегчение, что такой неугомонный человек покидает Землю. И в то же время жаль. Жаль, ведь он живой, активный, любопытный. А станет…

Об этом не хотелось думать.

Впрочем, каждый получает то, чего он заслуживает. И не стоит лишний раз переживать.

Приоткрылась дверь, и в кабинет заглянуло новое лицо.

– Добрый день. К вам можно?

– Конечно. Здравствуйте, проходите. Садитесь…

***

– Веди себя хорошо, сынок, не обижай маму! – хлопнул Василий по плечу незнакомого сотрудника центра Ухода. Тот отреагировал совершенно спокойно. Он видел такое не раз – когда покидающие человеческую форму люди становятся то излишне суровыми, то наоборот весёлыми. Это всё нервы.

– Идите вдоль прямой линии, – сотрудник указал на жирную полосу, убегавшую в дальний конец коридора. Сам коридор оказался на удивление длинным, метров сто, если не больше. Неширокий. Белые стены. Странные, вделанные в потолок лампы. Ни одной двери, не считая входной.

– Всё понял, малыш. С меня банка варенья! – Василий нервно выдохнул, сосредотачивая взор на дальнем конце коридора. Подразумевалось, что когда человек дойдёт до конца, ему уже не понадобится дверь, чтобы выйти. Альтаирцы могут быть как материальными, так и вполне неосязаемыми. По желанию.

– Если вы почувствуете, что не готовы к Уходу, просто постучите в дверь, вам откроют.

– Типа, хулиганы зрения лишают? – захихикал Василий, отметив про себя, что не может унять дрожь в руках.

Сотрудник не ответил. Жестом пригласив посетителя в коридор трансформации, он тщательно закрыл за собой дверь. Василий покачал головой. Дверь напоминала стальной люк на подводной лодке. Интересная мера предосторожности.

– Вы готовы? – раздался вдруг откуда-то сверху безэмоциональный голос оператора.

– Всегда готов! – тут же откликнулся Василий.

– Тогда начинайте идти вперёд.

– Вас понял. Начинаю. Э… а пешком идти? Или бегом?..

– Медленным шагом, – ответил оператор.

– Вас понял, пешком так пешком.

Человек неспешно двинулся вперёд, не слыша собственных шагов. На грани слуха он различил странный гул, шедший от стен. Вытянул руки в стороны. Коснулся пальцами белой шершавой поверхности.

В груди возникло странное ощущение – вроде и щекотно, но в то же время неприятно давит. Василий сглотнул. Свет ламп, казалось, становился с каждым шагом всё ярче и ярче. Полоса на полу начала расплываться.

– Спокойно, Вася, спокойно, – глухо шептал человек. – Всё хорошо. Идём вперёд. Пешком.

– Как вы себя чувствуете? – напомнил о себе оператор.

– Десять метров, пешок нормальный! – изобразил излишнюю бодрость Василий. Перестарался, конечно.

– Пешок? – кажется, оператор тоже нервничал. Пришлось объяснять.

– Ну да. Если человек бежит, это называется бег. А если идёт пешком, то это пешок. Согласен?

– Это называется шаг, – не согласился голос.

– Ну, шаг – понятие растяжимое. Он как бы и один, а может быть и соединением множества…

Мужчина заговаривался.

Свет слепил, невозможно было смотреть вперёд. Василий, сощурившись, рассматривал свои ботинки.

Мать моя женщина! – вдруг спохватился он. А ведь я же с улицы пришёл! А тут всё белое. Насвинячил! Как некрасиво, товарищ Трубачёв.

Он обернулся, но не увидел никаких следов.

– Вы в порядке? – на всякий случай поинтересовался оператор.

– Ай’м окей, товарищ генерал. Только вот не вижу ни хре… кхм. Ничего. Простите, вырвалось.

Голос не ответил.

Сколько там уже прошли? Метров двадцать пять, поди. Как у Высоцкого: «но теперь ему меньше осталось пройти: уже три четверти пути».