Читаем Орден немых онлайн бесплатно

Настенные часы гулко тикали, отсчитывая секунды и минуты. Но время в комнате будто замерло. Пять женщин и трое мужчин сидели за поминальным столом, склонив головы. Еда в тарелках давно остыла, только все забыли о пище. До еды ли тут, когда час назад оставили в склепе тело брата, соседа, коллеги?

– Эх, совсем молодой, – протянула пожилая соседка. – Двадцать три года, еще бы жить и жить.

– Да, – вторая женщина, её дочь, покосилась на портрет в траурной раме. На портрете навсегда застыл улыбающийся парень с копной светло-русых волос и лучистыми серыми глазами. Магическая вспышка запечатлела его на выпускном после курсов практической магии.

– Такая глупая смерть, – вздохнул один из коллег. – Это же надо! За всю историю нашей конторы подобный случай произошел впервые.

– А что случилось? – спросила пожилая дама. – Нэт ничего толком не объяснил.

Все немногочисленные собравшиеся покосились на единственного родственника погибшего. Нэтен Тенвик сидел, как воды в рот набрал. Он не слушал, о чем говорят соседи. Все его мысли занимала смерть младшего брата. Он до сих пор не мог с ней смириться, поверить, что Рида больше нет. Можно было представить, что Ридеон просто уехал и вот-вот вернется домой. Сколько они не виделись? Около месяца? Нэт слишком много работал. И на этот раз уехал с представителями президиума в командировку, даже не задумываясь, что видит Рида в последний раз.

Краем уха уловил, что коллега Рида пустился в объяснения. Так рассказывают о погоде или сводках новостей. Но не о несчастном случае. Когда Нэт разговаривал с начальником, тот едва подбирал слова, трусился, словно студень на блюде. Всё-таки Нэт – не последний человек в городе. От него можно было ожидать неприятностей. А сейчас Нэт ловил себя на мысли, что рассказ выглядит даже буднично.

Накануне утром брат, как всегда, ушел на работу. Они с Нэтом успели утром переговорить по магсвязи. Нэт предупредил, что вечером возвращается домой, и Рид обещал тоже долго не задерживаться на службе. Что случилось потом – не укладывалось в голове. Ридеон работал в конторе, которая занималась установкой магических сетей связи. Дело непыльное для бытового мага с почти нулевым запасом силы. Нужно только установить точку привязки и пустить через неё потоки магии. Точку Рид установил, а с потоками вышло что-то не так, и магия, которая должна была пройти через привязку, влетела в него. Мгновенная смерть. Во время похорон Нэт заметил, что даже в гробу Рид выглядит удивленным.

– Мы поверить не могли! – распинался коллега – Сэмми, кажется. – У Рида было столько опыта. Он всегда тщательно проверял привязки. А тут – обратный удар. Немыслимо!

Соседки охали и ахали. Немногочисленные друзья Рида… Хотя, какие друзья? Просто приятели – решили, что раз молчание нарушено, можно приниматься за еду. Наскоро приготовленные кухаркой блюда исчезали в их ртах в мгновение ока. Неужели и им всё равно? Если до этого все молчали из уважения к горю Нэта, то теперь трещали, как попугаи в особняке президиума. Хотелось вышвырнуть их вон. Или пару раз хорошенько приложить лицами об стол. Но тогда на собственной репутации можно поставить крест. Рид умер, а ему еще жить. Только кому нужна такая жизнь?

Кухарка сменила закуски и суп на жаркое. Присутствующие развеселились. С Рида разговор перешел на доступность установки магической связи и стоимость заряда для светильников. Нэт начинал злиться. Жаркое отвратительно воняло. Или это ему так казалось? Надо уволить кухарку. И вообще, продать этот дом и купить квартирку где-нибудь поближе к работе. Никаких соседей, никаких визитов. В свои неполные тридцать Нэт был по горло сыт пустой болтовней с людьми, которые считали соседским долгом остановить его на лестнице, поинтересоваться, не будет ли войны с Римаром и не вырастут ли цены на услуги бытовых магов.

Чтоб их взяли слепые боги! Скорее бы этот день закончился. Можно будет с головой уйти в работу и представить, что Рида никогда и не было. Как не было матери и отца, затем – бабушки. Никого.

В двери постучали. Кухарка, выполнявшая роль служанки, поторопилась открыть. До Нэта донесся её сдавленный вскрик. Что там могло случиться? Кого принесла нелегкая? Раздались шаги. Кто-то опоздал на похороны? Или просто зашел выразить соболезнования? Нэт уже поднялся навстречу гостю – и замер, раскрыв рот.

На пороге стоял Рид. Тот самый Рид, над которым он лично час назад сдвинул крышку гроба. Тот самый Рид, который упокоился в семейном склепе после несчастного случая на работе. Он спятил?

Соседка завопила на высокой ноте. Кто-то вскочил, опрокидывая стулья. Послышался звон тарелки, рассыпавшейся на мельчайшие осколки, и оставшееся в ней жаркое расползлось по ковру некрасивым пятном.

– Здравствуй, братик, – Рид шагнул к Нэту.

– Зд-д-дравствуй, – Нэт не узнал собственного голоса – из груди вырывались не слова, а хрипы.

Пожилая соседка уплыла в спасительные объятия обморока. Приятели бочком пытались проскользнуть в дверь. И только коллега, который только что живописал гибель Рида, продолжал пялиться на восставшего мертвеца.

– Ты жив, – пришлось Нэту признать очевидное.

– Жив, – кивнул Рид, смертельно бледный и растерянный. Он смотрел по сторонам, словно не понимая, что вообще происходит в родном доме.

– Как? – только и смог спросить Нэтен.

– Не знаю.

Диалог напоминал глупую пьесу на сцене дешевого театра. Младшая соседка подталкивала старшую к двери, но та вытягивала дряблую шею и пыталась уловить хоть что-то, чем уже вечером можно будет поделиться с кумушками. Коллега понял, что ему тоже тут не рады.

– Ну, раз поминки закончились, я пойду, – поднялся он и шмыгнул за дверь. Братья остались вдвоем.

– Я схожу с ума, – вслух сказал Нэт, хватаясь за голову. – Рид, ты же был мертв. Я был на похоронах. Видел твое тело.

– Очнулся, – пожал плечами младший брат, всё еще растерянный, но слишком спокойный, как для недавнего мертвеца. – Может, лекари ошиблись? Проснулся – над головой крышка. Сдвинул её – склеп, пусто. Ну, я и пошел домой.

Абсурд! Нэт готов был биться лбом об стену. Но видение не исчезало. Вместо этого подошло к поминальному столу, налило в рюмку наливки и залпом выпило. Нэт понял, что ему бы тоже не мешало выпить. Хоть это и было не в его правилах.

– Портрета похуже не было? – Рид изучал изображение в траурной раме. – Сколько мне тут? Восемнадцать? На цыпленка похож.

Нэт тихо засмеялся. Смех вышел нервным, но брат был прав. Цыпленок и есть. После курсов он был щуплый, вечно нахохлившийся, взъерошенный. А сейчас вытянулся, раздался в плечах.

– Ты живой, – повторил Нэт. Порывисто обнял брата.

– Эй, ты чего? – вырвался Рид. – Переработал?

Ридеон старался казаться спокойным, но Нэт слишком хорошо его знал, чтобы поверить обманчивой картине. Спокойствием там и не пахло. Рид был в панике. Не знал, куда деть руки. Все время смотрел по сторонам, как в детстве, когда разбил мамину вазу и боялся признаться. Ну и пусть. Главное – что брат рядом.

На всякий случай, Нэт обнял Рида еще раз. Не призрак. Живой человек. Но как? Почему? Что всё это значит? Могли ли лекари ошибиться и признать его мертвым? Как бы там ни было, Нэт даже не станет предъявлять им обвинений. Главное, что Рид вернулся.

– Пойду к себе, – брат привычным жестом взъерошил и без того лохматые волосы. – Ты портрет убери. А то мне не по себе.

Рид прошел мимо. Его шаги затихли на втором этаже, возле спальни. Нэт рухнул на стул и закрыл лицо руками. А где-то над его головой ходил по комнате погибший брат.

Утро застало Ридеона Тенвика сидящим на кровати и вглядывающимся в рассветный сумрак. Да, Рид сказал Нэту, что пошел отдыхать. Но отдыхом даже в воздухе не пахло. А пахло смертью, сыростью, гнилым воздухом склепа. При брате Рид старался казаться спокойным. Не хотелось, чтобы тот глядел на него с презрением или обидной жалостью. Зато наедине с собой можно было не скрываться. И признаться – хотя бы себе – что сегодняшний день навсегда изменил его жизнь на «до» и «после».

Рид прокручивал в голове события последних дней, раскладывал по полочкам. Вот он рано утром пришел на работу. Забрал у начальника отдела список заказов на день. Обрадовался, что значится всего три объекта. Нэт должен был вернуться из поездки. Надо было хотя бы забежать в магазинчик тетушки Дэри и пополнить запас продуктов. Сам Рид мог питаться чем угодно, а Нэт злился, если дома нечего было пожевать.

С первыми двумя заданиями справился быстро. Недаром Рид в двадцать три года был одним из лучших сотрудников отдела бытовой магии. Или не был… Учитывая, что на похороны пришли только двое коллег, и то, скорее, из любопытства, потому что не значились в списке его друзей. А вот с третьим сразу что-то пошло не так. Лабурская улица находилась недалеко от дома. Рид прикидывал в уме, что через час освободится, и что-то насвистывал под нос. Работа несложная – установить точку связи. Ежедневная рутина. Главное – проверить привязку. Рид проверил, пустил линию в одну сторону, закрепил. Оставалось прицепить обратку, когда луч магии пронзил грудь. Рид даже вскрикнуть не успел. Только ощутил, как ударился об пол.

А потом очнулся в жутком, темном, душном гробу. Поначалу он, конечно, не понял, где находится. Пощупал руками стены, попытался приподняться – не получилось. Крышка была слишком массивной, чтобы ожившие родственники не приходили на собственные помины. Но отчаяние – хороший источник силы, хоть и плохой советник. Рид бил руками о «потолок», кричал, звал на помощь. Голос быстро охрип. Под ногтями струилась кровь. От ужаса дыхание прерывалось. Казалось, еще минута – и он умрет по-настоящему. А когда крышка гроба сдвинулась, и Рид смог выбраться наружу, ему стало совсем плохо. Потому что он понял, где находился.

Тусклые светильники отбрасывали на стены склепа причудливые тени. Они колыхались от сквозняка и принимали странные очертания. Возле открытого гроба валялись привядшие цветы. Белые лилии. Которые Рид отчаянно ненавидел, потому что от их запаха болела голова. Но разве у мертвых бывают головные боли?

Ридеон рухнул у гроба, вцепился руками в волосы и раскачивался из стороны в сторону, как безумный. Его похоронили! Жив ли он? Учитывая, с каким трудом сдвинул крышку – жив. Будь он нечистью, с легкостью проходил бы через преграды. И сердце стучало – гулко и отчаянно. Что тогда могло случиться? Почему он в склепе? Ошибка? Шутка? Убить мало такого шутника.

Ридеон, покачиваясь, поднялся с пола и потащился к двери. Когда в легкие проник свежий воздух, мир на мгновение закружился, чтобы затем ворваться сонмом красок и звуков. Хотелось кричать, петь, рыдать – и, желательно, всё одновременно. Но вместо этого Рид пошел домой. Он шел быстро, вжав голову в плечи, чтобы никто из знакомых не узнал в нем недавнего покойника. Впрочем, бывают же случаи, что люди умирают – но не совсем. Может, это именно такой случай? Куда смотрел лекарь? У живого человека магия есть. У мертвого – нет.

Впереди замаячили кирпичные стены двухэтажного дома. Решетчатый забор, увитый диким виноградом, – задумка брата. Скрипучая калитка. Ключей, конечно же, не нашлось. Пришлось стучать. Двери открыла кухарка – и завопила так, что заложило уши. А в комнате вовсю шли поминки. Рид старался казаться спокойным. И тогда, когда разбегались соседи и знакомые. И тогда, когда Нэт не мог поверить, что видит его перед собой. И только теперь, просидев всю ночь в комнате, Ридеон мог позволить себе хоть какие-то эмоции. Тело била дрожь. Руки тряслись так, словно он пропустил через себя не одну, а миллион магических привязок. Может, это сон? И на самом деле его тело осталось там, в склепе? От ужаса сводило зубы. Если бы в дверях появился Нэт и начал спрашивать о чем-то, Рид не смог бы произнести и слова. Но брат не приходил. Рид только слышал, как он бродит по дому, вместо того, чтобы лечь спать. Ничего, потом поговорят. Когда Рид сам поймет, что случилось и почему.

В комнате стремительно серело. Рид вспомнил, что даже не сменил одежду. Ужасную одежду – рубашка давила, а рукава давно стали безнадежно короткими. В штанах только хоронить, так что Нэт рассудил правильно. Вот жилет был хорош. Придется выбросить. А жаль. Он отлично подходил для торжественных случаев. И у него не было рукавов, которые то становились короткими, то потертыми.

Рид прошел в ванную комнату, прикоснулся к крану и пробормотал заклинание подогрева. Подождал, пока ванна наполнится, сбросил ненавистные вещи и забрался в воду. Тело наполнялось теплом. Он все-таки живой! Иначе не чувствовал бы холод. И сейчас не согревался бы под горячими струями. Первый ужас отступал. Но понимания так и не наступило. Почему он погиб? Или, лучше, как мог выжить?

Прошло не менее часа прежде, чем Рид выбрался из ванной. Потянулся за полотенцем, взглянул в запотевшее зеркало – и замер. На груди, чуть выше правого соска, чернела татуировка. Такие наносят маги в храмах, но никогда – работники бытовых служб. Что за…

Татуировка напоминала печать. Рид вытер зеркало и разглядывал замысловатый узор символов. Точно, печать, как на свитках с заклинаниями. Но откуда она взялась? Рид нагнул голову, пытаясь рассмотреть татуировку, и чуть не закричал: печать была только в зеркале. А на его теле не было ни единой отметины. Зато в отражении она по-прежнему существовала. Безумие какое-то!

Рид сбегал за свитком и попытался срисовать узор. Получалось плохо – они никогда не отличался великим художественным талантом.

Вот этот символ похож на знак бесконечности. Этот – на цифру два, только вверх ногами. Перевернутая запятая. Три лепестка от центра к краям. Это сон. Просто сон. Надо проснуться. Только пробуждения не происходило. Рид продолжал жить, двигаться, чувствовал тепло воды, прикосновение полотенца к коже. Нереальной оставалась только печать, запятнавшая его отражение.

Он натянул привычную домашнюю одежду. С другой стороны, хорошо, что печать не видно. Заметит Нэт – начнутся расспросы. Брат – человек скрупулезный, просто так не отстанет. Погрузившись в мысли, Рид вышел в спальню – и чуть не заорал. На кровати сидел Нэтен.

– Ты чего? – спросил брат, вглядываясь в перекошенное от испуга лицо. Рид хорошо представлял, как выглядит со стороны. Вряд ли приятное зрелище.

– Не ожидал, что ты тут, – Рид отбросил полотенце, которым пытался высушить волосы, и сел рядом.

– А где мне быть? Я уже начал думать, что ты мне померещился, – Нэт хмурился и тер переносицу. – Решил проверить. Извини, я пойду.

– Подожди, – Рид вцепился в руку брата. Нэт никогда не лез в его жизнь. И снова собирался уйти без лишних расспросов. Но сейчас Ридеону было страшно. Просто страшно оставаться одному. Пусть лучше брат сидит рядом с непроницаемым лицом, чем он опять будет с ужасом вглядываться в темноту. Хотя, какая темнота? После склепа он никогда больше не выключит свет!