Читаем Операция «Рюген» онлайн бесплатно

20–21 января 2280 года, Санкт-Петербург, Россия

Б-б-бу-у!

Традиция сохранялась неизменной пятьсот семьдесят лет. Пушечный раскат, грянувший над серо-свинцовыми водами Невы, по которой шли на запад мелкие льдинки, означал, что в столице Российской Империи наступил полдень. Голубоватый дымок повисел над бастионами тускло-коричневой крепости, будто раздумывая, подниматься ли ему к небесам или уйти по направлению восточного ветра, к стрелке Васильевского острова и Дворцовому мосту.

Утро сегодня было преотличное — в меру холодно, в меру солнечно, да и ветер не особо силён. Каждый уважающий себя горожанин после воскресного рассвета обязательно пойдёт погулять.

Правящие особы, к великому сожалению, подобной радости лишены. Нет, вовсе не из-за отсутствия времени или желания. Сан не позволяет, и вдобавок только в сказках можно наткнуться на государя, беспечно разгуливающего по улицам столицы. Безусловно, Пётр Великий мог себе позволить нечто подобное. Так на то он и Великий, и время было совсем другое: никаких террористов, никаких бодигардов с тихарями, не отходящих и на единый шаг от царственного патрона. Конечно, вполне можно заглянуть в Зимний сад, укрытый со всех сторон стенами дворца и многочисленными системами обнаружения посторонних, но уж поверьте — это никакая не прогулка, а одно расстройство.

Человек, полулежавший на диване и просматривающий доставленные с утра газеты, мог оказаться кем угодно. Внешность ещё ни о чём не говорит. Пушистый чёрный свитер и чёрные джинсы с мягким ремнём может носить и университетский профессор, и наёмный убийца. А если судить по слегка всклокоченной, начавшей седеть шевелюре, короткой рыжевато-коричневой бороде, большим ладоням и стоптанным домашним туфлям на босу ногу, сторонний наблюдатель мог подумать, что перед ним какой-нибудь скромный научный работник или входящий в эпоху жизни, подводящую к старости, небогатый художник…

Человек разместился в не слишком роскошной, однако утончённо-красивой и навевающей спокойствие Ореховой гостиной Большого Зимнего дворца и чувствовал себя здесь как дома. Листал он не «жёлтую» прессу, а бегло просматривал ведущие европейские и американские газеты на английском, немецком и французском языках, да изредка чертыхался под нос. Курил мужчина обычнейшие крепкие папиросы, но пепельница отчего-то была серебряной, изготовленной в виде осетра с откидывающейся спинкой. Специалист-антиквар подавился бы собственной слюной при виде такого небрежного обращения с раритетом конца XIX века. Будто бы на всякий случай на боку осетра была выгравирована маленькая корона и надпись латинскими буквами: «Faberge».

— Ур-роды, — проворчал человек и с видимым отвращением отбросил в сторону пухлую «Нью-Йорк Тайме», взявшись за доставленную из Парижа утреннюю «Фигаро». Просмотрел передовую статью и снова буркнул: — И эти ничуть не лучше.

Рядом, на ореховом столике, стоял маленький приборчик в коричневатом корпусе, явно призванном имитировать стиль гостиной. Гладкие, слегка утопленные кнопки, миниатюрный динамик и два индикатора — простота и эргономика.

Бородатый мужчина в чёрном свитере вытянул руку, коснулся аппарата и тотчас услышал донёсшийся из изящной коробочки полный готовности голос секретаря:

— Слушаю?

— Алексей Васильевич, уже полдень. Все собрались?

— Сидят, — фыркнули из коммуникатора. — Масса многозначительных взглядов и дурацких разговоров. Только… — Человек, находившийся на другом конце линии, запнулся.

— Что ещё?

— Адмирал Бибирев здесь. Уже два раза просил о встрече, но я, как и приказано, отвечал, что вы заняты.

— Бибирев? — Обитатель Ореховой гостиной нахмурился. — Хорошо, пригласи. Остальные подождут. Отправь их к половине первого в Малый зал для совещаний. Я приду. И слушай, кто после тебя заступает?

— Я до девяти вечера, — мигом ответил невидимый собеседник. — Потом дежурство штабс-капитан Снегирёва.

— Отлично, — согласился бородатый. — Передай ему все папки, которые я оставил, и скачай файлы с моего сервера, те, что с пометкой «срочно».

— Не первый день работаю, Михаил Александрович, — не то почтительно, не то обиженно ответили из динамика. — Адмирала звать?

— Я же сказал — зови. — Человек отключил связь, чтобы не тратить время на лишние переговоры с общительным секретарём, быстрым, буквально кошачьим движением поднялся с дивана, уронив газетную кипу, и подошёл к закрытому бару. Насколько он помнил, господин Бибирев более всего уважал армянские коньяки. Вот и представилась возможность потешить вкусы адмирала флота.

Двери в Зимнем не скрипели, хотя многим петлям было более пятисот лет, но бородатый уловил, что в гостиной появился посетитель. Последний неслышно вошёл и, в соответствии с этикетом, остановился в трёх шагах от порога. Вот интересно, отчего ботинки адмирала ступают по паркету абсолютно беззвучно?

— Ваше императорское величество?

— Я за него, — усмехнулся хозяин гостиной. — Доброе утро, Николай Андреевич. Понимаю, что пошло предлагать коньяк с утра, но… Обрати внимание — тридцатилетняя выдержка. Густой, как мёд.

— Благодарю, — улыбнулся в ответ адмирал. Впрочем, заподозрить военного в высоком, белоснежно-седом старике, облачённом в серый статский костюм, с тёмно-малиновым галстуком и преобычнейшей толстой папкой в руках, было почти невозможно. Престарелый бюрократ, не более. Ох обманчива внешность…

— Как здоровье внучки? — не оборачиваясь, спросил хозяин. — Я ужасно беспокоился. Знаешь, мне кажется, что всё-таки ты зря позволил ей пойти в Академию.

— Господи, — вздохнул адмирал, преувеличенно театрально разводя руками. — Ты думаешь, меня спрашивали? От Натальи я получил только заявление наподобие: «Хочу летать, и всё тут! И ты, дедуля, не вмешивайся». И между прочим, эта коза сдала экзамены с пометкой «Лучшие работы». А теперь она разбила тренировочный самолёт и чудом осталась жива.

— Ничего страшного, — добродушно хохотнул мужчина в чёрном и подал седому адмиралу рюмку с тёмно-коричневой и чудесно пахнущей жидкостью. — Четыре ребра, перелом правого предплечья и лёгкое сотрясение мозга…

— Ваше величество прекрасно осведомлены, — нарочно ехидным голосом сказал Бибирев.

— Газеты надо читать. В светской хронике только об этом и пишут.

Внезапно с лица хозяина кабинета сползла улыбка, и он вроде бы бесстрастно и спокойно глянул в лицо посетителя своими тёмно-серыми глазами:

— Ну? В чём дело? Я уже забыл, когда ты появлялся в последний раз в моём кабинете самолично.

— Я, Ваше величество, — адмирал тотчас принял правила игры и заговорил серьёзно, — появляюсь здесь только в критических ситуациях. Боюсь, что это тот случай. Не скажу, что это проблема вселенского масштаба, но… Кто знает?

— А именно? — поднял бровь человек, которого титуловали высшим званием Империи. — Что случилось на этот раз? ООН подняла цены на нефть, которую добывает со временно конфискованных скважин «Уэйленд-Ютани»?

— Интереснее, — чуть склонил голову набок Бибирев. — И вы, государь, проницательно отметили участие в этом деле американцев. А точнее — наших старых знакомых из «Уэйленд-Ютани».

— Хватит, — поморщился император. — Переходи на нормальный язык, Николай. Церемониальные куртуазности оставь на потом.

— Ну хорошо, — пожал плечами адмирал. — А теперь слушай. Только позволь, я сначала присяду. Надеюсь, сидеть в присутствии августейшей особы, да тем более если таковая пребывает в состоянии неофициальном…

— Говори, — передёрнулся хозяин гостиной. — И садись, чёрт бы тебя побрал. Может быть, тебе ещё и табурет принести?

— У нас действительно неприятности. — Седой, следуя приказу, непринуждённо устроился на диване и закинул ногу на ногу. — На этот раз никаких шуток. Это тебе не цены на нефть или минералы. Речь идёт о безопасности империи. И возможно, о её выживании.

— Мрак, — фыркнул собеседник адмирала, но сразу же осёкся. Если руководитель Службы государственной безопасности России говорит настолько серьёзно, значит, дело нешуточное. Адмирал Бибирев никогда не стал бы произносить случайных слов. Не в его это натуре — натуре профессионала высочайшего класса, завоевавшего своим умом и многолетним опытом должность своего рода «серого кардинала», стоящего за спиной императора.

— Так что случилось?

— Михаил, ты помнишь дело, почти год назад поднятое ООН по поводу незаконных действий американцев с некоей неизвестной формой жизни? Помнишь заголовки: «Чужие», «Плотоядные монстры» и прочие удовольствия? Кажется, я тебе отправлял отчёт некоего лейтенанта Казакова, участвовавшего в экспедиции к LV-426?

— Помню. Читалось интересно и было похоже на сказку. Если бы не приложенные видеозаписи…

— Это не сказка, — проговорил адмирал. — Это гораздо хуже.

— Хуже? — Государь чуть изумлённо поднял брови домиком. — Что может быть хуже этих зубастых оглоедов? Если я правильно помню, найденные американцами животные являются хищниками, паразитами и кем-то там ещё… Извини, но я не очень хорошо разбираюсь в биологии.

— Я в этой науке вообще полный профан, — вздохнул Бибирев. — Зато у меня есть огромный отдел по биологической безопасности, занимающийся как раз такими проблемами. Видишь ли, если бы угроза исходила только от данного вида чужой жизни, я бы тебя не беспокоил и мирно занимался своими делами.

— Мирно? — Михаил Александрович рассмеялся, показав крупные зубы. — Знаешь, понятие о твоей конторе менее всего ассоциируется с этим словом.

— «Новый Джихад», — коротко бросил адмирал, мигом прервав добродушный хохоток патрона. — Теперь понял?

— Ещё не хватало… — несколько растерянно проговорил хозяин после непродолжительной паузы. — Но позволь, каким образом могут быть связаны между собой неофидаи и прошлогодняя история «Патны»? Как я понимаю, у фидаев несколько другой профиль. Терроризм, похищения, убийства и в идеале — зелёное знамя ислама над всем миром. Кроме того, у секты нет ни единого борта, способного выйти в пределы космоса, даже ближнего… Мы и американцы несколько лет назад намертво перекрыли им все возможные каналы.