Читаем Операция «Аурум» онлайн бесплатно

Из газеты, купленной в киоске аэропорта, Юсупов узнал, что в Москве ливневые дожди, и пожалел, что не прихватил с собой плащ. «Ну что ж, — упрекнул он мысленно самого себя, будешь теперь мокнуть, как бездомный цуцик, под дождем. Ведь говорила Халима — на всякий случай возьми!.. Нет! Решил: коли в Ташкенте жарынь плавит асфальт и на небе ни облачка, то и в Москве... Ну ничего, в крайнем случае куплю какой-нибудь дешевенький плащик».

Акрам Каюмович нажал рычаг на подлокотнике, и спинка кресла плавно откинулась чуть назад. Юсупов устроился поудобнее, прикрыл глаза и стал по стародавней привычке прислушиваться к гулу запускаемых авиационных двигателей. По долгу службы ему приходилось много летать, и всякий раз он испытывал предстартовое волнение, беспокойство. Что ни говори, как ни совершенна нынешняя техника, а все же случаются иной раз и авиационные катастрофы. И если раньше небольшие ЛИ-2 и ИЛ-14 в случае необходимости могли аварийно приземлиться на какой-нибудь лужайке, а пассажиры отделаться травмами и испугом, то нынешние воздушные красавцы, если уж выходят из подчинения, то, как говорится, с гарантией на вечные времена. Он подумал еще, что на самолете, в котором он теперь наглухо заперт, загерметизирован, установлено немало электронного оборудования, изготовленного на заводе, возглавляемом им, Акрамом Каюмовичем Юсуповым. И эта мысль, рожденная «ведомственным патриотизмом», притушила смутную тревогу.

Юсупов гордился своим заводом, своим коллективом. За последние пять лет ни единой рекламации!

«Однако хватит рефлексий, — приказал себе он. — Вот поднимемся в воздух, и надо выспаться». Всю ночь он не спал, готовился к докладу в союзном министерстве. А в пять, на рассвете, позвонил из Сургута племянник, стал вопить в трубку, что он, мол, дико счастлив, влюблен, любим и женится. Долго рассказывал о невесте и приглашал на свадьбу. Племянника Акрам Каюмович любил, хороший, самостоятельный парень, — говорил Юсупов о нем, ставя в пример своим сыновьям. «На свадьбу, конечно, не поеду, не до этого, — думал Юсупов, — а вот поздравительную телеграмму и свадебный подарок надо прямо из Москвы послать».

Гул моторов усиливался, достиг высокой ноты. Огромный корабль дрогнул, медленно покатился, разворачиваясь к стартовой полосе. «Поехали! — мысленно произнес Юсупов и улыбнулся. — Ну прямо как Гагарин!»

Начавший было движение самолет вдруг остановился, гул двигателей стал затихать. Акрам Каюмович поверх плеча соседа по креслу заглянул в иллюминатор. К самолету мчалась милицейская «Волга» с «мигалкой» на крыше, за ней, поотстав, катил автотрап. В этот момент кто-то осторожно тронул его за плечо. Юсупов повернулся и увидел склонившуюся над ним стюардессу. Ее большие, чуть раскосые глаза смотрели виновато.

— Товарищ Юсупов? Вас просят пройти к трапу, — сказала она.

— Что? — не понял Акрам Каюмович.

Стюардесса наклонилась к самому его уху;

— Мы получили по рации распоряжение. Говорят — срочно.

Юсупов пожал плечами, но к двери все же пошел, ощущая на себе любопытствующие взгляды остальных пассажиров. Дверь уже раздраили, трап был подогнан. Перед Акрамом Каюмовичем предстал высокий, спортивного вида молодой человек в светлом костюме.

— Акрам Каюмович? — полувопросительно, полуутвердительно спросил молодой человек. — Поездку придется отложить, вам необходимо срочно прибыть на завод.

— Черт возьми, в чем, собственно, дело! Что за тайны мадридского двора? — не то возмутился, не то пошутил директор.

— Извините, объясню все чуть позже.

Двигатели самолета были уже выключены, и в наступившей тишине из салона доносились голоса пассажиров, шумно обсуждающих происшествие. Юсупов услышал чей-то задорный голос: «А я вам говорю, что не иначе как валютчика изловили, стали бы из-за алиментщика рейс задерживать».

«Ну, вот уже и валютчиком стал», — невесело подумал Акрам Каюмович, садясь в милицейскую машину.

Они молча домчались до здания аэропорта, молча прошли сквозь людские толпы. У подъезда стояла белая «Волга». Открыв дверцу машины, молодой человек жестом пригласил Юсупова сесть, затем сам сел за руль.

«Волга» резко рванула с места и на полном ходу понеслась к городу, виртуозно лавируя в потоке движущихся машин. Мастерски вел машину этот молодой человек. После паузы, возникшей еще в аэропорту, он спокойно произнес:

— Понимаете, там у вас в четвертом цехе подвальное помещение затопило.

Юсупов поднял брови:

— Ну знаете! Я все-таки пока еще не сантехник, черт возьми! У меня же отчет в министерстве. Неужели без директора некому этим заняться? Вот хотя бы вы — кем у нас работаете?

Молодой человек хмыкнул:

— Я же сказал — у вас затопило, Акрам Каюмович. А я из уголовного розыска, майор Рахимов.

Юсупов посмотрел на него изумленным взглядом.

— Не расстраивайтесь. Все уладится, улетите завтра утренним. Кстати, прихватите плащ, в Москве, говорят, дожди. А насчет главного, из-за чего я приехал... Ох, как не хочется вас огорчать!

— Вы, товарищ майор, ведете себя как герой одного анекдота. Чтобы подготовить женщину, у которой на курорте скоропостижно скончался муж, вызвался поехать молодой человек. Когда она открыла дверь, он спросил: «Здесь живет вдова такая-то?» — «Такая-то живет здесь, но я не вдова, у меня есть муж». — «Нет у вас мужа, он умер!». Разве не похоже?

Рахимов деликатно засмеялся:

— Похоже... — Я, пожалуй, последую примеру молодого человека. На ваш завод для технических целей прислали шестнадцать килограммов золота?

— Да, а что? — чувствуя что-то недоброе, спросил Юсупов.

— Так вот... Нет у вас больше этого золота. Его похитили!

Акрам Каюмович явственно ощутил, как волосы на его голове поднимаются дыбом, словно колючки у ежа. У него перехватило дыхание.

— Не может быть... — глухо произнес он.

— Если бы! — вздохнул майор.

Главного инженера завода Насырова, одетого всегда с иголочки, в белоснежной сорочке, было не узнать. Всклоченный, забрызганный грязью, обычно деликатный, мягкий в обращении, Насыров орал в телефонную трубку:

— На проходной самый тщательный контроль! Всех подозрительных задерживать и немедленно сообщать! Скрупулезно сверять фотографии на пропусках с личностью владельца...

Насыров поднял усталые глаза и, увидев Юсупова, устремился к нему, позабыв положить трубку на рычаг.

— Пойдемте прямо к цеху, Акрам Каюмович. Я дал телеграмму в Москву, что вы задерживаетесь. Такое чепе, что в голове не укладывается. На месте взлома уже полковник Махмудов с оперативной группой.

Неподалеку от четвертого цеха стояли две ярко-красные машины. На земле сохли, под начинающим припекать солнцем, толстые брезентовые шланги. Пожарные в ожидании новых распоряжений покуривали.

— Откачивали воду из подвала? — спросил Юсупов.

— Да. Но там еще такая грязь и сырость...

Вслед за Насыровым директор спустился по мокрым ступеням в темный подвал. Из глубины его доносились приглушенные голоса. Неожиданно вспыхнул яркий свет — это зажглись портативные софиты. Из темноты вырос человек с кинокамерой. Он навел ее на пролом в стене. Директор вздохнул, — за этой кирпичной стеной, обезображенной черным проломом, находился металлический сейф для хранения технического золота. Того самого, что привезли на завод несколько дней назад для выпуска нового изделия. Того изделия, о запуске в производство которого собирался докладывать в Москве Юсупов. Середина массивной стенки сейфа была вспорота автогеном.

— Шестнадцать килограммов сто восемьдесят два грамма, — горестно вздохнул главный инженер.

Юсупов удрученно кивнул головой.

К ним подошел моложавый мужчина, с висками чуть тронутыми сединой, представился Юсупову:

— Полковник Махмудов. Извините, что нарушили ваши планы.

— Это вы нас извините, полковник, — невесело усмехнулся Юсупов. — Задали вам работенку. Так сказать, ограбление века.

— Позвольте несколько вопросов.

— Слушаю вас.

— Золото было доставлено на завод четыре дня назад?

— Да, его привезли под вечер... — Юсупов нервно похрустел пальцами и вдруг произнес просительно: — Очень... очень прошу отыскать золото побыстрей. Без него мы провалим план... Хоть в петлю лезь!

Махмудов сочувствующе посмотрел на подавленного директора завода.

— Прямо как в опере: «Люди гибнут за металл!». Только вы погодите обзаводиться веревкой. Поищем ваше золотишко. Поищем. Кто, точнее, сколько людей могли знать о поступлении золота?

Директор задумчиво заговорил:

— Сейчас трудно сказать сколько, но в сущности немного. Хотя то, что золото будет необходимо в производстве, понимает каждый, кто причастен к технологии готовящегося к выпуску изделия. А что касается доставки золота на завод... Понимаете, из этого вроде бы не делали особой тайны и в то же время не афишировали. Получили как обычное сырье, без всякого шума.

— Но ведь не на тачке его привезли. Очевидно, была спецмашина, охрана, — сказал Махмудов, как показалось директору, с некоторым раздражением. — Кстати, кто конкретно принимал золото?

— Хомяков, — подсказал главный инженер. — Хомяков, начальник отдела снабжения. Принял по акту. Золото действительно привезли в спецмашине, под охраной. Он лично уложил пакеты с золотыми пластинками в сейф и запломбировал его. Дверца сейфа, да и входная дверь в этот отсек подвала находилась под охранной сигнализацией. А рядом со входом на ночь выставляется охрана.

— Разрешите доложить, товарищ полковник? — вступил в разговор молчавший до сих пор громадный, рыжеволосый, голубоглазый парень в модных джинсах и голубой тенниске.

— Докладывайте, — Махмудов обернулся к Юсупову: — Прошу любить и жаловать — капитан милиции Васюков.

— В метрах пятнадцати от входа на склад, там же в подвале, вахтер устроил себе лежанку. Он поднял тревогу, когда его самого стало заливать водой. Короче говоря, старик спал и, как поется в песенке, «видел сны и зеленел среди весны». А преступников уже и след простыл. Была бы моя воля, запретил бы брать стариков на работу, пользы немного.

— Пользы, может быть, и немного, — разозлился вдруг Юсупов, — а вот вы, молодой, сильный, пошли бы к нам на завод охранником?

— Не пошел бы. У меня, знаете ли, самолюбие, — ответил капитан. — Когда пойму, что на своем месте мало что могу, тогда приду к вам охранником, — последние слова он произнес улыбаясь.

— Сейчас у вас есть отличный шанс удовлетворить ваше самолюбие, — мрачно ответил директор.

— Васюков, не забывай, что твое преимущество с годами проходит и ты со временем станешь стариком, — улыбнулся полковник, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку.

— Акрам Каюмович, нам понадобится список лиц, прямо или косвенно причастных к похищенному золоту, и тех, кто с сегодняшнего дня уволился или выехал в командировку.

— Список? — переспросил директор. — Ну что же, начните с меня. Я только что пытался улететь в Москву...

К вечеру все члены оперативной группы Махмудова собрались в его кабинете. Каждый докладывал о том, что сделано за день. Полковник молча слушал эти до обидного лаконичные отчеты и перебирал в памяти известные ему преступления предыдущих лет. Он не мог, как ни старался, вспомнить что-то, подобное этому ограблению, подобное хотя бы по своей дерзости. Казалось невероятным даже само предположение ограбить сейф на территории завода, сейф, находящийся под охранной сигнализацией. Однако кажущаяся невероятность, обернувшаяся свершившимся фактом, потребовала теперь от всех собравшихся в кабинете людей предельного напряжения сил и возможностей каждого, кто начал незримую борьбу с преступниками. Махмудов с удовлетворением отметил про себя, что молодые сотрудники, включенные в опергруппу по его настоянию, взялись за дело смело, без робких оглядок на своих признанных коллег.

— Итак, мы располагаем следующими фактами, — негромко произнес Махмудов, подводя итог сказанному. — Вес похищенного золота шестнадцать килограммов сто восемьдесят два грамма. Преступники, взломав кирпичную стену склада, смежную с помещением, где находится аппаратура для кондиционирования воздуха, проникли к сейфу с золотом. Используя автоген, распотрошили боковую стенку сейфа, не нарушив сигнализацию, подключенную к двери несгораемого шкафа. Затем, открыв кран пожарного гидранта, покинули склад через пролом в стене. На найденных на калорифере обрезках шлангов никаких отпечатков пальцев не обнаружено. Нет отпечатков пальцев и на кислородном баллоне, спрятанном в вентиляционной шахте. Словом, преступники ушли, не оставив следов. А может, не преступники, а преступник-одиночка?

— Вряд ли, — торопливо произнес Васюков. — Одному не справиться. Резак, баллон с кислородом. К тому же, как говорят наши клиенты, на стреме постоять кому-то надо.

— Я согласен с Васюковым, — подал голос майор Рахимов. — Преступников было как минимум двое. И еще, товарищ полковник, я уверен, что этот вопрос вы задали, как говорится, для затравки, вы ведь сами ни на минуту не сомневались, что ограбление совершено не «медвежатником»-одиночкой.

Махмудов доброжелательно посмотрел на Рахимова. Он питал к этому молодому человеку самые добрые чувства. Отважный, смекалистый, Икрам Рахимов был слабостью полковника Махмудова. На губах майора, в его глазах всегда светилась улыбка. Но это была обманчивая улыбка. Она частенько вводила в заблуждение его «подопечных». Им казалось, что допрос ведет легкомысленный человек, «свой парень», но на деле оказывалось — допрашивает розыскник, обладающий «железной логикой», цепким умом. И то, что Икрам дружит с Васюковым, тоже радовало полковника. Дмитрия Васюкова воспринимали иные сотрудники как любителя пофантазировать. Действительно, бывало и такое, но в общем-то Васюков отличался мгновенной реакцией и, как хороший шахматист, представлял положение на четыре хода вперед. «Перспективный работник», — говорил о нем Махмудов.

— Так, что мы еще знаем? — задумчиво произнес полковник.

— Время совершения преступления, — опять же первым ответил Васюков. — Когда вахтер обнаружил, что подвал залит водой, он уже был полностью заполнен. Мы подсчитали объем подвала, объем вытекающей из гидранта воды, и получилось, что ограбление совершено примерно в семнадцать тридцать.

— А у нашей группы другие подсчеты, — сказал Рахимов. — Преступление могло произойти и позже семнадцати тридцати.

— Ясно, ясно, — согласился Васюков, — мы исходили из предположения, что преступники открыли гидрант на всю катушку. А ты со своими ребятами учел поправку на хитрость преступников. Они могли открыть гидрант не полностью, чтобы успеть спокойно покинуть территорию завода до того, пока вода не зальет весь подвал.

— Осталось выяснить какие-то пустяки — кто именно совершил преступление, где золото и куда эти негодяи подались? — подвел итог Махмудов.

— А очень даже возможно, что на рабочее место подались. Девяносто девять шансов из ста за то, что грабители работают на заводе. Откуда постороннему знать и о золоте, и о том, где и как оно хранится? Могли выйти на улицу и через проходную.

Эта версия Васюкова и самому Махмудову казалась наиболее вероятной, однако он молча слушал рассуждения своих подчиненных.

— Пуд золота через проходную? — усомнился Рахимов.