Читаем Опасные Связи онлайн бесплатно

Понятие «двойная петля» описывает ситуацию, в которой человек вынужден выбирать из крайне ограниченного набора, способов действовать, каждый из которых влечет за собой социальные санкции.

«Двойные петли» характерны для различных форм угнетения и являются частью повседневного опыта угнетенных.

«Двойные петли», с которыми сталкиваются женщины в сексистской культуре, связаны с противоречивыми требованиями «успешной женственности» – которая подразумевает мягкость, уязвимость и пассивность – и «общечеловеческой» социальной успешности – которая, в свою очередь, подразумевает решительность, настойчивость и независимость. (Прим. автора).

Все имена и фамилии – вымышлены.

Любое совпадение, всего лишь совпадение.

Автор не хотел задеть чье-либо достоинство и его репутацию.

Англия Полак. Опасные Связи.

Приятного чтения.

«Позволь мне видеть, как ты танцуешь,

Я люблю наблюдать, как ты танцуешь.

Увлеку тебя вниз, на другой уровень

Устрою тебе дикие пляски с дьяволом.

Пригуби немного из моего бокала,

Но я предупреждаю тебя:

Я по уши в таком дерьме, вони которого ты не вынесешь,

Так что, укутайся поплотнее в облако своих духов».1

ГЛАВА 1

Люблю свою работу, но не люблю, когда нечем себя занять, особенно, копаться в макулатуре.

Терпеть не могу, нашего босса – Джорджа Уоронда.

Но, что я больше всего ненавижу, так, того кто сидит передо мной. Жирдяй – телохранитель одного из шишек конгресса, а в данный момент, в отпуске. Мы познакомились с ним по чату, чисто случайно. Это он так думает, а я долго ждала, когда же толстяк соизволит откликнуться на меня. Пришлось прикинуться этакой дурочкой, а-ля – ой, я такая невинная, трахните меня. Иначе, как бы рыба села на крючок? Мне нужна, эта чертова статья. Чтобы написать ее, на какие только ухищрения не идешь. К тому же, если я прогорю на этом, то писать мне колонки кулинарных рецептов, чего не желает ни один уважающий себя, журналист. Вот я и торчу с жирдяем уже битых полчаса, в ресторане и строю ему глазки, да, улыбаюсь, чтобы разжечь его аппетиты.

Вообщем, у меня одна задача – выяснить, действительно ли в конгрессе промышляют нестандартными забавами, которые приводят к смерти? Полиция гремит, что на улицах стали появляться чуть ли не каждый день, трупы молодых девушек не старше тридцати лет. Поколоченные и изрезанные, будто над ними поработал мясник. А этот телохранитель убеждал меня, что многое знает о другой стороне медали конгресса. Предполагал, что этим можно затащить девушку в постель? Хм. Плевать. Я должна услышать правду о высокопоставленных костюмах.

– В жизни, ты намного красивее, милашка. – Толстяк так крепко стиснул мою ладонь, что мне показалось, он вот-вот ее раздавит. Аккуратнее, это тебе не куриное крылышко!

– Да? – я натянуто улыбнулась, чтобы не сморщиться. Хоть мы и сидим в двух футах друг от друга, но меня воротит от его запаха. От толстяка пахнет несвежестью, скупо скрытой одеколоном. Может, ему для начала стоило принять душ и почистить зубы? Или думает, раз он телохранитель у шишки, так можно, и пренебречь гигиеной? Ээй, парень, я живая, а не надувная кукла. Меня надо очаровывать, а не отпугивать. Да, о чем я вообще говорю? – Спасибо.

– А как я тебе?

Мерзкий, вонючий, тошнотворный, убогий, толстый урод.

– Ну, ты, – я деланно закатываю глаза. – Очень большой и крепкий. Люблю крупных мужчин. – Помоги мне, боже – нет!

Толстяк улыбнулся во весь рот, обнажив редкие, с желтым налетом, зубы.

– Рад, что я тебе нравлюсь. Бывает, что на свидании все иначе. Да, что там говорить – у людей, когда они встречаются и общаются, все иначе.

Что-что?

Я кивнула. Ну, и бред. И этим ты собирался меня удивить?

– Помимо всего, я еще и веселый.

Да, неужели?

– Знаю много всяких интересных историй.

– Ммм, – я подалась вперед, одаривая его самой пленительной улыбкой, на которую только была способна. Сложновато, претворяться, когда хочется бежать сломя голову и заткнув нос. – У меня идея. Я сейчас схожу в уборную, попудрить носик, а ты, Кэрби, закажешь нам что-нибудь выпить и расскажешь интересную историю. Окей? – иначе, я не выдержу этого вечера. – Ты согласен? – я поднялась. Толстяк скользнул по моему телу сальным взглядом.

– Согласен.

– Ты душка. – Я слегка коснулась пальцем его толстого подбородка и, улыбнувшись, двинулась в сторону уборной, как полагается, покачивая бедрами. Если уж претворяться, то на все сто.

Оказавшись в дамской комнате, я, наконец, выдохнула.

Я бы хотела уйти домой, но без материала не получится. И не потому, что того требует главредактор, а потому что без него, я потеряю все, к чему так стремилась. Скажем так, всему причина – новенькая журналисточка, которая у нас недавно появилась. Это из-за нее, мне приходится выносить толстяка и строить из себя обезьяну. Из-за нее, на которую Джордж Уоронд, положил глаз, и чуть ли не в руки тащит ей все лавры. Когда-то, этот старый извращенец, клеился ко мне, а при каждом удобном случае, норовил ухватить за задницу. Мне приходилось избегать находится с ним в одной комнате, а сейчас, с приходом новенькой, он даже и не смотрит в мою сторону.

Думаете – ну, это же прекрасно. Одним мерзавцем меньше. Нет. Совсем не прекрасно. Мне нужно вернуть его расположение, а такая новость, как «палачи в конгрессе», не только возвратит его внимание ко мне, но и поднимет меня на ступень выше.

Стала бы я из кожи вон лезть, будь все не так, как сложилось? Нет. Я нашла бы способ, но не настолько отвратительный, как та мразь весом в центнер.

Я отошла на пару шагов назад, разглядывая себя в прямоугольном зеркале. Мне стоило одеться намного откровеннее, но думаю, я и так понравилась аполлону. Темно-синее короткое платье, обтягивало мои бедра и задницу, что не мог не отметить толстяк, пока я шла в уборную. Его липкий взгляд был ощутим, как прикосновение потной руки учителя, к коленке школьницы. Мягкий лиф, очерчивал мою грудь с бюстиком пуш-ап. Ну, не любитель я подобной дряни, но что поделать. Приходится прихорашиваться для таких придурков, как Кэрби.

Волосы, я заплела в косу, чем, наверное, разочаровала поклонниц распущенных локонов. Не люблю, когда они мешаются перед глазами, хотя природа наградила меня еще той копной. Помню, мне завидовали все девчонки в колледже, а одна даже хотела оттяпать себе локон на память. Смешно вспоминать, что было в прошлом.

Немного макияжа, немного масленых духов и вот я – дурнушка, мечтающая о принце с богатым прошлым и будущим. Это точно, дурнушка. Я не похожа на тех красавиц, на которых хотят быть похожими. С меня не станут писать портреты художники, а малолетки, не пожелают на меня равняться. У меня довольно-таки заурядная внешность. Тонкие черты лица, серые глаза, в ободке темных ресниц, высокие скулы. Когда-то мне сказали, что у меня модельные скулы и мне пора подавать портфолио в агентство. Не поверите, я так и сделала, а когда поняла, что за чудовищная хрень там твориться, решила стать журналистом.

– Пора идти, девочка. – Я улыбнулась своему отражению, пригладив выбившиеся прядки волос на висках. – На этой новости, ты сделаешь карьеру. – Подбодрила я себя, шагая на выход.

Просканировав толпу в ресторане, и остановив взгляд на толстяке, я успокаивала себя лишь одной мыслью – скоро все закончится. Скоро, я буду дома. Включу свою любимую музыку. Засяду в горячей ванне с кучей пены и со стаканом виски. Буду себя немного корить, ненавидеть, но, тем не менее, радоваться, что оказалась такой умницей.

– А вот и я. – Я села за столик, откинувшись на спинку стула. – Соскучился? – судя по тому, как он посмотрел на меня, я, наверное, спросила его о чем-то очень грубом. Я заметила в его руке клочок бумаги. – Я так голодна. – Если бы. На моей тарелке стояло нечто зеленое, которое в подобных ресторанах называют салатом, на его – остатки мяса в обилии соуса. Повезло же мне с кавалером. – Ты нашел для меня историю? – все знают, что у журналистов просто бзик на диктофоны. Я не исключение. Но, у меня такая техника куда круче. Мой друг – мастер на все руки. Он сотворил из моей сумочки настоящую звукозаписывающую машину. Миленькое украшение: камея в форме распустившейся розы, и есть пресловутый диктофон. Стоит только нажать на металлическую брошь и пойдет запись. Что я и сделала, перед тем, как положить клатч на стол. – Кэрби?

– Конечно. – Процедил он.

Его тон насторожил меня. Сомневаюсь, что моя отлучка в уборную, что-то изменила в нашем свидании, если только это не собственный заскок Кэрби.

– Но для начала я спрошу тебя.

Я нахмурилась, гадая, что за чертовщина происходит. У меня просто нюх на неприятности и почему-то именно сейчас я чувствую их приближение. Мой взгляд скосился за плечо Кэрби, наткнувшись на мужчину, за соседним столиком и мои глаза распахнулись.

Чтоб. Меня.

… это же заветный пропуск к сердцу редактора. Черт, Дерек Киганс собственной персоны сидит за соседним столиком! Сын конгрессмена, о котором идет дурная слава и которого подозревают в смертях проституток. Обалдеть! Да, это же удача, что я столкнулась с ним в одном ресторане. Блин, теперь бы отделаться от толстяка.

Чисто машинально, я потянулась к сережке, потирая ее, пока зачарованно смотрела на Киганса. Что тут скажешь – он красавец. Я таких парней на обложках модных журналов, видела. Бесценное количество сексуальности с пронизывающим взглядом. Короткостриженные, черные волосы. Карие глаза в ободке темных ресниц. Волевой подбородок. Губы, которые, наверняка, сразили не одно женское сердце.

Мои губы приоткрылись, а в голове расцвело странное ощущение в совокупности с вопросом – почему он так пристально смотрит на меня? Отчего в платье мне так тяжело дышать? Почему мне так жарко, когда этот мужчина пожирает меня глазами?

– Это правда? – голос Кэрби вырвал меня из мыслей.

– Что? – я чувствовала, что покраснела.

– Шлюха! – рявкнул он и, вскочив с места, дернулся ко мне, хватая за горло. Я охнула, вцепившись в его руку, силясь ослабить хватку. Гости в ресторане, не слишком отреагировали: пару женщин охнули, а остальная масса и вовсе продолжила есть. Вот вам и человечность! – Продажная шлюха!– он рывком подтянул меня к себе, так что я свернула посуду со стола. Где охрана, мать их за ногу?!

– Пусти! – захрипела я, колотя ублюдка в грудь.

Да, почему всем плевать, что меня душат? Или у них заведено в ресторанах, прилюдно убивать всех, кому вздумается?

Пальцы говнюка сжались на моем горле еще сильнее. Раскрасневшееся лицо Кэрби поплыло перед глазами. Еще секунда, и я бы потеряла сознание, если бы не очередной резкий рывок вперед и не твердый, мужской голос со стороны, который не просил, а приказывал отпустить меня.

Я со свистом вдохнула воздух, отшатываясь назад. Переводя дыхание, я наблюдала за спасителем, который удерживал толстяка в удушающем захвате. Его выражение лица было… удовлетворенным и таким мертвецки-спокойным, что мне показалось – этого парня надо бояться куда больше, нежели толстяка. Такой убьет и не вздрогнет. Настоящий психопат в человеческой обертке.

Что касается клиентуры… ну, надо же! Они очнулись и наконец, начали нормально реагировать. Подскочил администратор и официанты. Каждый из них, в разнобой, старались успокоить почему-то посетителей, но не моего защитника, будто случившееся никого не касается. Не удивлюсь, если Киганс является владельцем ресторана, а Кэрби оказался не лучшим его клиентом.

– Сэр, – проблеял толстяк, испуганно косясь на мужчину. – Я…

– … ты сейчас же извинишься перед ней, а после унесешь свою задницу отсюда. Ты меня понял? – в его тоне была скрытая угроза, от которой у меня поползли мурашки. Вот они… неприятности.

– Но, она…

Мужчина вздернул толстяка, так что у того лицо стало похожим на соус для пасты.

– Я. Жду. – Его темный взгляд не отлипал от меня. Меня повело назад, так что я плюхнулась на стул.

– П-простите.

– Проваливай. – Он отпихнул Кэрби от себя, как нечто недостойное.

Толстяк резво ретировался прочь, чуть не сбив с ног официанта.

– Сэр, – к мужчине подскочил администратор. Глаза у парня были больше, чем тарелки на столе. – Прошу извинить нас за доставленные вам неудобства. Сейчас все исправим.

– Верю. – Он шагнул туда, где валялся мой клатч и поднял его. Затем сделал шаг ко мне, протягивая руку.

Я тупо переводила взгляд с его раскрытой ладони, на мою сумку, и на официантов, которые в считанные минуты избавлялись от беспорядка.

– Все хорошо. – Произнес он, поймав мой непонимающий взгляд, который я направила на клочок бумаги. К сожалению, на него опрокинулся бокал с красным вином, но я должна понять, почему Кэрби так резко из джентльмена превратился в обезумевшую скотину.

Я потянулась к листку, но Дерек опередил меня, аккуратно разворачивая бумажку.

Он издал хм, поджав губы.

Я глянула на девушку, что стояла у столика, за которым они сидели, затем снова посмотрела на мужчину.

– Могу я взглянуть? – я начала постепенно отходить от шока, переходя в состояние – хочу все знать!

– Тогда примите мою руку. – Его глаза лукаво сузились.

Баш на баш?

Я ухватилась за его ладонь, и он мягко подтянул меня к себе, так что между нами не осталось расстояния. Пожалуй, с меня на сегодня хватит тесноты общения. Я отстранилась, чем вызвала в спасителе ухмылку.

– Выпьем. – Он отвернулся от меня, чтобы подозвать официантку.

Я, немного в шоке от случившегося, а тут еще и предложение выпить с такой личностью. Кажется, мне это приснилось или Кэрби действительно душил меня, а сын конгрессмена вступился за такую простушку, как я?

Конечно, это тот самый редкий случай, когда я смогу получить информацию из рук в руки, а затем оливковую ветвь… правда, для начала, мне нужно вернуть свою сумку с диктофоном. Какое же это интервью без доказательств?

– Могу я забрать свою сумочку? – Дерек проигнорировал мой вопрос, разговаривая с девушкой, и меня это ничуть не удивило. У врожденных богатеев это в крови – помыкать прошениями обычных людей, и возвышать свои собственные желания. Может, моя профессия и подразумевает облизывание высокопоставленных задниц, только я не из тех, кто следует букве журналистских законов. У меня на этот случай – свое мнение. В сумке, ключи и сигареты, которые сейчас, мне просто необходимы. Все как-никак, я пережила и переживаю стресс. – Мистер Киганс, – оба уставились на меня. Прекрасно, он услышал меня. – Могу я вернуть свою сумочку?