Читаем Опасная для босса онлайн бесплатно

— Стой, дура! — слышу за спиной. — Мы пошутили! Мотя, тебе жить надоело?

Именно так! Надоело. Быть объектом вечных насмешек, вранья и предательства.

Я, может, еще бы подумала с минуту. Но уже поздно. Попала в поле их зрения.

Девчонки остались позади. А впереди они: крутые перцы нашего городка. Короли мляха ночной Вероны! Им не то что законы не писаны. Они сами и есть закон.

— Мотя, вернись! — шипит Светка.

Но я хватаю ртом воздух. Еще шаг.

А ноги уже подкашиваются. По спине бежит холодная струйка пота. Нервно облизываю губы. Какого рожна? Что я творю?

— Вал, смотри-ка! Рыбка прямо в сети плывет. А ты говорил…

— Заткнись, Ройс!

— Красавица, а ты ничего не попутала? — парни не обращают внимания на босса и продолжают веселиться над ситуацией. — Обратной дороги нет и уже не будет.

Я и без них знаю, что попала по полной. Но спор есть спор: либо я выиграю, либо девчонки продолжат стебаться. А я смерть как не люблю, когда надо мной подтрунивают.

Еще этот Данила. Я верила ему, а он! Переспал с рыжей. Трахал ее прямо у меня на глазах на вечеринке по поводу окончания первого курса университета. А потом еще и меня обвинил: "Ну, ты же девственница!"

Ну, да! И что? С каких пор чистота стала отрицательной чертой и объектом для насмешки.

Подумаешь, что мне восемнадцать исполнилось, а я еще девочка. Не потому что держусь за невинность и боюсь. Просто я мечтаю о красивой первой ночи, которая не забывается. И вспоминается с трепетом. А не как у многих: сквозь пьяный дурман.

Медленно переставляю ноги. Но иду целенаправленно.

Вал… Царь и бог нашего городишки.

Он прислонился к дверце машины, скрестив на груди руки. Отчего его и без того мощная, накаченная фигура приобретает более суровый вид. Рубашка того гляди лопнет, разойдется по швам, обтягивая стальные мышцы.

Невольно снова облизываю губы. Вот черт! Подумает, что он так повлиял. Хотя, так и есть. Мечта любой девчонки! Только вот неприступный он.

Кайсаров Валех… Или иначе Вал. Сын влиятельного в городе человека. Да и сам держит в страхе добрую его часть.

Сколько про него историй ходит. Сплетен. Домыслов.

Никто правды не знает. Больше приукрашивают, приписывают лишнее. За глаза его черные. Обсидиановые. Под густой хмурой линией бровей.

Он припечатывает меня взглядом. С трудом передвигаю ноги. Но Вал притягивает. Заставляет идти к нему.

Обратно уже не свернуть. Поздно. Заявила о себе. Шагнула навстречу. Вызвала любопытство банды и ее главаря.

Сглатываю. Но нечем. Во рту пересохло. Снова быстро провожу языком по губам.

Щурится. Смотрит на меня, как затаившийся хищник. Поджидает добычу. Не двигается.

Банда молчит. Наблюдает. Смакует. Что-то будет дальше?

Еще шаг.

Он меняет положение. Выпрямляется. Отслаивается от машины и опускает руки. Ждет.

Голову склонил. Смотрит. А в глазах немой вопрос: "Ты серьезно?! Где смелости хапнула, подойти вот так: в открытую?"

Сама удивляюсь. Но подхожу ближе. Останавливаюсь. Боюсь обернуться. Но спиной чувствую прожигающие взгляды девчонок. Притихли. Тоже ждут.

Вал всегда в окружении парней. Банда Кайсарова. Девчонок среди них никто не видел. Явно только за стенами клуба или еще где. Резвятся с ними. Забавляются. А вот чтобы так, в открытую!

Тереблю край кофточки. Набираюсь смелости произнести слово. Но язык прилип к небу. Хлопаю ресницами. Утыкаюсь взглядом в его грудь.

Рубашка до половины расстегнута. Покрытая темной густой растительностью мощная грудь видна в небрежно раскрытом вороте. Ловлю себя на мысли: мягкие шелковистые или грубые волоски? И тут же себя одергиваю. Нашла о чем думать.

А он терпеливо ждет. Играет. Забавляется ситуацией.

Краем глаза замечаю движение. Парни выстраиваются в кольцо. Перекрывают ходы отступления.

— Ну, все! — слышу приглушенные замечания девчонок где-то там, на периферии. — Попалась. Вот дура!

— Валех, да не верь ей! — отчаянный голос Светки. — Попутала девчонка. Отпусти, а!

Он склоняет голову. Выглядывает из-за меня. Смотрит за спину. Возгласы тут же умолкают. Переводит взгляд на меня. Пронизывает насквозь.

Трепещу. Но понимаю: промолчу еще дольше, тогда точно пипец. Набираю в легкие воздух и выдыхаю:

— Привет…

Он прикусывает нижнюю губу. В глазах загораются искры. Вспыхни они ярким пламенем, я бы не удивилась. Готова поверить и в демонов, и в преисподнюю. А где еще таких создают, как не там?

— Ну, привет, — отвечает с усмешкой. — Потерялась?

А я впитываю в себя звук его голоса. Он обволакивает своим бархатом. Ласкает баритоном слух. Негромкий. Притягивающий. Волнующий.

— Немного, — отвечаю. — Поможешь?

— О как! За спасибо?

Я стушевалась. Идиотка! Ну, конечно, оплата. За все! Даже за то, что позволил пройти рядом и дышать одним воздухом с ним. Молчу.

Он подходит ближе. Сам! А это уже плохо. Теперь я прочно засела на крючок. При этом, винить некого. Психанула на девчонок. Ввязалась в дурацкий спор.

Мягко касается пальцами подбородка. Чуть приподнимает голову, поглаживая подушечкой большого пальца. Проводит по губам.

Машинально вспоминаю, какого цвета использовала блеск на губах. Малиновый.

А он глаз с них не сводит. Изучает. Словно приноравливается. Как стати! Мне ведь это и надо. Из-за этого спор вышел со Светкой.

— Ну, так что, красавица. Задумалась над ценой? Так, я подскажу…

Листаем дальше. Там еще глава…

Я забыла, как дышать. Не верилось, что вообще осмелилась на подобное: подойти к Валу.

Голова кружится. Рывками ловлю воздух. Снова провожу язычком по губам, увлажняя.

— Охренеть, как ты это делаешь!

— Что именно? — шепчу.

— Заводишь.

— Это плохо?

— Смотря, зачем подошла.

Действительно, зачем? Мысли в кучу и медленно варятся. И я не соображаю. Из головы вылетело первоначальное поползновение.

— Зовут-то тебя как? — доносится до слуха.

Молчу. Тяжко вздыхаю.

— Забыла что ли? — усмехается, а парни ржут.

— Матильда, — едва шепчу. Одними губами произношу.

Склоняется ниже. Прислушивается.

— Громче! — настаивает, а я повторяю:

— Матильда!

— Охуеть! Серьезно? — ржет.

Киваю. Ненавижу свое имя! Родители прикололись надо мной немыслимо, когда дочь им называли. Спрашивается: из всего словаря женских имен более доступного не нашлось?

А в школе только и дразнили: "Тетя Мотя". Редко, когда просто Матя, но нифига не спасало от насмешек. А на мое пожелание, чтобы Тильдой называли, полный игнор. Так и влачила свое существование, теряя дар речи, когда про имя спрашивали.

— Матильда, — нараспев произносит Вал.

Повторяет. По слогам проговаривает. Перекатывает по буковкам, словно смакуя.

А я зажмуриваюсь непроизвольно. Тоже слушаю. А ничего так! Звучит. Даже красиво получается. С интонацией.

— Глаза открой! На меня смотри! — приказывает.

Послушно повинуюсь. Глаза распахиваю. Жду.

— Так цена вопроса какая? — напоминает Валех.

— Я еще и вопрос не задала.

А губы его растягиваются в кривой ухмылке. Голову наклоняет. В глаза заглядывает. А у меня внутри все переворачивается. Словно в бездну смотрю, а она на меня.

— Так задавай, — склоняется и шепчет на ухо.

Аж мурашки по спине пробежали, настолько проникновенно сказал. А я понимаю, что все: начало конца. Это ж надо решиться на подобное: с девчонками на Валеха поспорить.

Лучше бы сразу закопали. После того, как правду узнает, живой не уйду. По кругу пустит. Идиотка! Импульсивная дурочка.

— Я с-спорила, ч-что смогу, — произношу с запинкой.

— Что именно?

— Подойти и…

— И?

Дальше ступор. Произнести не могу. Боюсь до чертиков. Но в этом и суть спора: а не слабо ли мне.

Вал терпеливо ждет. Ему больше заняться нечем? Сказал бы уже: спектакль окончен. Иди, девочка, лесом!

Но нет! Играется. Самому интересно. Так еще и парней подзадоривает своими вопросами. А они и рады подыграть боссу. Реплики непристойные бросают.

Но я не слушаю их. На него смотрю. Смелости набираюсь. Чем быстрее отвечу, тем скорее в ящик сыграю. Другого не дано: либо он меня, либо сама от страха умру.

— Спорила, значит.

Припечатывает словами. Я невольно сжимаюсь. Уменьшаюсь под его взглядом. И без того низкого роста по сравнению с Валехом.

А он такой широкоплечий. Могучий детина. Богатырем бы назвала, был бы русским. Но Кайсаров…

А память тут же вскрывает коробочку с нужной информацией. Не зря же на историческом факультете учусь. Да и что греха таить: изучала. Интересно было.

Корни фамилии Кайсаров убегали во времена Золотой Орды. С восемнадцатого века — обрусевшие дворяне. Потому и фамилию считали русской с тюркскими корнями.

Хоть и выглядел сам Валех нифига не русским. Особенно за глаза его черные и смуглость кожи. Но замашки, если не дворянские, то и простому брату не чета.

И тут я такая, наглая: Матильда. Явилась пред очи его пронзительные. Только что на колени перед ним не падаю. Но ничего, поставит еще. Ради оплаты.

Судорожно сглатываю. Понимаю, в чем именно оплата заключаться будет. Правда, поздно понимание пришло.

— Половину спора осилила. Дальше то что, Матильда?

Закусываю губу. Набираю в легкие воздух и на выдохе произношу:

— Поцелуй меня!

Валех явно не ожидал такого поворота. Лицо озаряется. В глазах блеск, а на губах не просто улыбка. Хохочет, зараза! Отходит на шаг. Голову склоняет и смотрит так, словно статую невиданную слепил.

— Вы это слышали, парни?

— Во дает, девчонка! — восклицают, в ладоши хлопают. Овации громким эхом разносятся по улице.

А я едва дышу. Мне не до смеха. Теперь я жду: что будет дальше.

Валех складывает ладони в молитвенном жесте, подносит к губам. Замирает. Пристально смотрит на меня.

А я не свожу глаз с четок, что повисли на его запястье. Боюсь напрямую на него смотреть. Стыдно до безобразия!

Банда заткнулась. Тихо так стало. А у меня в ушах стук сердца отдается. Давление подскочило от невиданной собственной наглости.

— Ты хоть на долю секунды отдаешь себе отчет, что сотворила? Ты поспорила с подругами, что подойдешь и попросишь о поцелуе. Я правильно понимаю?

Киваю. А на глаза слезы наворачиваются. Боюсь его до чертиков!

Смелость давно улетучилась. Лихая бравада прошла. Остался страх перед неизвестностью. Валех не позволит развернуться и уйти.

— Ты спорила на меня, девочка. Это недопустимо.

Говорит тихо, но строго. Припечатывает каждым словом. Лучше бы кричал. А от этого приглушенного голоса мурашки по коже.

Не смотрю на него, но чувствую, как взгляд его прожигает. Судорожно вздыхаю. Ртом воздух ловлю.

— Глаза подними! — рявкает.

— А у вас разве так принято, чтобы женщина на мужчину смотрела? — бормочу, а сама вскидываю глаза, не поднимая головы.

Снова приближается. Быстро за подбородок поднимает, а стальные пальцы шею сжимают. Чуть надавит и придушит за секунду. Пикнуть не успею.

Шепчет прямо в губы. Но не касается их.

— Я решаю, что принято, а что нет. Поняла?

— Да.

— Громче!

— Поняла, — выдыхаю и дрожу всем телом.

Невольно глаза опять закрываю. Встряхивает. Заставляет смотреть на него. Красивый, зараза, но злой! А губы какие чувственные…

По своим кончиком язычка провожу. А он повторяет движение, только большим пальцем поглаживает. Глаз с них не сводит.

Да целуй уже! Мысленно ору, теряя последние крохи сознания.

— Так почему спорила?

Спрашивает, но не отпускает. В глаза заглядывает. Свободной рукой за талию к себе прижимает.

В спине прогибаюсь, руками в плечи его упираясь. Так близко как-то и не планировала. Едва ли не растворяюсь в нем. Внизу живота ощущаю что-то твердое. Явно не пряжка на ремне. Она значительно выше.

Кровь к лицу приливает. Жарко становится. С трудом сглатываю.

Валех чуть хватку ослабляет. Рукой сзади за шею держит. Пальцами в волосы зарывается.

— Надоело насмешки терпеть, — я честно признаюсь. — За имя. За то, что не как все. На слабо взяли: что не смогу подойти, испугаюсь. А я доказать решила.

— Но про цену смелости не подумала, — снова усмехается.

— Неужели все покупается?

— Как и продается, Матильда. Я тебе поцелуй, а ты мне неделю своего времени. Как тебе сделка, девочка?

Замираю. Мысленно повторяю предложение, рисуя в воображении возможные последствия.

— А если откажусь?

— Останешься без поцелуя, но отрабатывать провинность придется.

— Только потому что спорила?

— А как ты хотела, сладкая? Перед пацанами меня кем выставляешь? Так каждый себе позволит: грохну я на слабо Кайсарова или нет.

— Ну, ты сравнил конечно, — фыркаю, отчего тиски сжимаются сильнее, а воздуха опять не хватает.

Краем глаза на улицу смотрю. Вдруг кто знакомый пройдет. Спасет мою душу невинную. Но дураков нет. Одна я такая!

— Время, девочка! Ты уже за каждую минуту моего внимания должна. Уже больше, чем неделю. Месяц со мной будешь!

— Мы так не договаривались, — пытаюсь вернуть его к изначальной версии.

Но рука Вала скользит ниже поясницы. Пальцы попадают в задний кармашек джинс, сжимая ягодицу. Охаю от неожиданности.

— Поздно отступать, сладкая, — выдыхает в губы, накрывая их поцелуем…

(Валех)

— Смотри-ка, Вал! Та самая телочка!

— Базар фильтруй! — процеживаю сквозь зубы, но глазами стреляю в группу девчонок.

— Сорян, босс! Позвать?

— Нет.

Мы стоим машинами на площади перед Гортеатром, где напостой проводят увеселительные мероприятия. Но сегодня пусто.

Частенько тут зависаем, перетирая вопросы, а то и стрелку забиваем.

По другую сторону — здание городской управы. Крышуют меня в лице отца. Потому и поджилки трясутся у тех, кого на встречу приглашаю. Вежливо. Боятся, суки! Но лишь бы уважали.

Стайка девчонок останавливается напротив. О чем-то громко спорят.

Я выцепляю ее сразу. Красивая, сучка! Давно за ней наблюдаю, пока растет по соседству. Вдоль побережья на окраине города еще не все хаты выкупили. В одной из них и живет с родителями.

А мой дом напротив. Давно отгрохал, снеся к хренам старые клоповники. К побережью приглядываюсь. Под отель место топовое. Но все руки не доходят.

Да и девчонка бы съехала. А так рядом, глаз радует. Еще гадким угловатым утенком была, но подавала надежду. Не прошло и пары лет, как формы появились.

Бля, думаю: моей станет! В воображении рисовал, как натягивать буду. Но тормозил момент. Ждал чего-то.

Братве наказал: следить за ней. Глаз не спускать. Если кто приблизится, вскроет преждевременно, яйца отрезать и заставить сожрать. Потом уже в асфальт закатать.

Должна быть чистой до меня. Нетронутой. Моей!

Смотрю на нее и глазам не верю: сама идет. Подруги задержать пытаются. Вырывается.

Раскраснелась от возмущения. Губки приоткрыты. Готовы принять. Да еще и язычком проводит. Не там, сладкая! У меня уже в штанах взыграл. Тебя ждет!

Выдыхаю. Жду.

Подходит. Едва не спотыкается. Глазами фигуру пожираю. Так близко еще не видел! Охуеваю просто: какая же она красивая!

Бессовестно на грудь пялюсь. Мысленно ладонь прикладываю. Идеально ляжет! Четкий размер. Больше и не надо.

А губы сочные что-то шепчут. Про спор, про помощь.

Мозги на место вставляю. Сосредоточиться пытаюсь.

Братва стебется. Знают, суки, то, о чем девчонка не догадывается. Но рано еще! Пусть в неведении побудет.

А она торговаться надумала. Теперь ушам не верю. Нет, милая, мы не на рынке! Будет так, как я скажу.