Читаем Онмёдзи онлайн бесплатно

Здесь выложены переводы книг из целой серии рассказов о Абэ-но Сэймее известного японского писателя Юмэмакура Баку, первая из которых вышла в 1986 году и сразу стала бестселлером. К настоящему времени первая книга выдержала в Японии уже порядка 42 переизданий. По рассказам, вошедшим в первую книгу серии «Онмёдзи», снято два полнометражных фильма, телевизионный сериал, а так же нарисованы очень популярные среди молодежи комиксы.

Пока в России читают Мураками, Япония зачитывается книгами Юмэмакура Баку. Что же находят японцы в его коротких рассказах? Прежде всего, всех, от мала до велика, привлекает главный герой — онмёдзи. Абэ-но Сэймей. Персонаж многочисленных старинных легенд о духах и демонах, великий кудесник, предсказатель и врачеватель, мастер таинственного японского учения «онмё». Вполне реальный исторический деятель, насколько может быть реален герой легенд, человек, чья мать, по преданию, была белой лисицей-оборотнем, божество, чей храм стоит в центре Киото на том самом месте, где тысячу лет назад стоял дом самого Абэ-но Сэймея, и собирает с каждым годом все больше паломников.

Приключения Абэ-но Сэймея и его друга Минамото-но Хиромаса, доброй души человека и прекрасного музыканта, рассуждения о природе волшебства, таинственный мир японских духов, где существуют пожирающие людей демоны, обожающие при этом играть на лютне, оборотни, мстящие людям, или влюбленные девушки, превращающиеся в страшных чудовищ, страдая от неразделенного чувства — все описано прекрасным, образным языком и погружает нас в атмосферу древнего Киото, не вызывая, при этом, отторжения излишней натуралистичностью деталей.

Перевод сделан в 2004, 2005 и 2008, 2009 и 2010 годах хозяином сайта https://hikari.narod.ru/ — мной. Меня зовут Хикари, или Колышкина Светлана.

Расскажу о странном человеке. Расскажу о человеке, похожем на плывущее по ветру облако в пустом ночном небе. Облако появилось во тьме, мгновение, другое — а оно уже изменилось, но эти изменения можно увидеть только если пристально вглядываться. Это должно быть то же самое облако, но кто поймет, какой оно формы…

О таком вот человеке я расскажу.

Его имя — Абэ-но Сэймей.

Он — онмёдзи.

Родился он, судя по всему, во времена императора Дайго в 21-м году эпохи Энги, но даты его рождения и смерти не имеют никакой прямой связи с нашим повествованием. Напротив, для вящей занимательности лучше не указывать четко такие цифры, так что скроем и то, и другое.

Будем свободно вести кисть, следуя за ходом событий — именно так лучше всего рассказывать об Абэ-но Сэймее.

Эпоха Хэйан. Эпоха, когда тьма оставалась тьмой. Время, когда некоторая часть людей твердо верила в существование сверхъестественных вещей. Не в далеких лесах или глубоко в горах, а в сумраке Столицы, иногда даже под одной крышей, затаив дыхание, жили вместе люди, демоны и духи. Такая была эпоха.

Онмёдзи. Мастера Инь-Ян.

Если говорить понятно, то придется назвать их даже гадателями? А можно назвать и иллюзионистами, и заклинателями, но любое из этих слов не подойдет. Онмёдзи наблюдают за связью звезд, и наблюдают за связями людей. Они занимаются геомантией — и гадают, могут убить человека с помощью заклятия, и бывает, используют иллюзии. Они глубоко проникают в невидимые глазу вещи: судьбу, мир духов, демонов и им подобное, и обладают искусством подчинять себе это сверхъестественное.

Онмёдзи — это одна из придворных должностей, и на территории Большого двора было даже построено ведомство Инь-Ян, называвшееся Онмёрё.

Сам Сэймей занимал четвертый придворный ранг.

Первый ранг — великий главный министр.

Второй ранг — правый и левый великие министры.

Третий ранг — великие министры и средние министры.

По служебному положению своему он обладал весомым голосом при дворе.

Среди «Рассказов о древности» сохранилось несколько интересных рассказов про Абэ-но Сэймея. Если следовать им, то Сэймей с детских лет учился у онмёдзи Камо-но Тадаюки. В ту пору Сэймей частично проявил свой особый талант в качестве онмёдзи. Похоже, он был гением.

Это случилось, когда Сэймей был еще молод. Однажды ночью его наставник Тадаюки отправился в сторону нижней столицы — так говорится в «Рассказах о древности». Нижняя столица — это южная оконечность столицы Хэйан.

Проехав из Внутреннего двора через Судзакумон, Ворота Феникса, они прошли по Большой дороге Феникса почти до ворот Расёмон, находящихся на южном краю столицы. От центра Внутреннего двора до ворот Расёмон около восьми с чем-то ри.

Тадаюки ехал в повозке. Какая была повозка — не записано, но, скорее всего, это была бычья упряжка. Зачем же ночью он ехал в нижнюю столицу — тоже, конечно, не записано, но будет уместно предположить, что он тайно ехал к своей давней любовнице.

Среди сопровождающих затесался Сэймей. Тадаюки один сидел в повозке, а остальные шли пешком. Их, включая Сэймея, должно было быть двое или трое. Человек, ведущий быка, человек с фонарем, и еще один — молодой Сэймей. Возраст не указан, но можно предположить, что Сэймею в это время было немногим больше десяти лет.

Другие сопровождающие были одеты в удобное хитатарэ — куртку и штаны из недорогой ткани, или во что-то подобное, а Сэймей, возможно, был в слегка поношенных штанах — хакама, в кимоно с короткими рукавами и босоног. Его одежда — явно чьи-то обноски. Можно, конечно сказать, что, несмотря на надетые на нем обноски, в его ясном и свежем лице и во всем его виде сквозил дух гения, но вряд ли так было. Он был красивым, с благородными чертами лица, но при этом со стороны он, несомненно, выглядел на ребенка своих лет, такого, какие есть везде. Просто временами, когда что-нибудь случалось, он, бывало, говорил необыкновенно взросло. Таким вот мальчиком он был, наверное.

Учитель Тадаюки, возможно, видел иногда в глубине глаз молодого Сэймея отблески необычного гения, которого нет у других. Но не более. Потому что Тадаюки заметит таящийся в Сэймее талант только благодаря событию этой ночи.

Вернемся к рассказу.

Медленно продвигается повозка, и вот уже окраина Столицы. Тадаюки крепко уснул внутри повозки.

Идущий рядом с повозкой Сэймей вдруг взглянул вперед и увидел там нечто странной формы: это идут издали в сторону повозки «неописуемо страшные демоны». Взглянул на других слуг, но они словно абсолютно слепы — не видят демонов.

Сэймей тут же открыл окошко повозки:

— Господин Тадаюки… — разбудив спавшего Тадаюки, торопливо поведал о том, что сейчас увидел своими глазами. Проснувшийся Тадаюки высунул голову из окошка и посмотрел вперед. Действительно, виднеются приближающиеся демоны.

— Остановить повозку! — окликнул Тадаюки слуг. — Прячьтесь за повозку, затаите дыхание и не двигайтесь! Ни в коем случае не шуметь! — Тадаюки, используя искусство, сделал так, чтобы и повозка, и они сами стали не видны демонским глазам, и так переждали демонов.

С тех пор Тадаюки всегда стал оставлять рядом с собою Сэймея.

Тадаюки передал Сэймею все то, что сам знал в искусстве Инь-Ян, Онмёдо. «Словно перелил воду из вазы» — как записано в «Рассказах о древности». Та вода, что была налита в вазу по имени Камо-но Тадаюки, иначе говоря, искусство Инь-Ян, Онмёдо, полностью как есть перешла в вазу по имени Абэ-но Сэймей.

Говорят, что после смерти Тадаюки Абэ-но Сэймей построил свой дом севернее Большой дороги Цутимикадо и западнее дороги Ниси-но-Тоин. Если смотреть от дворца Сисиндэн, Пурпурного дворца, бывшего центром Внутреннего двора, то это будет направление на северо-восток, иначе говоря, угол Уситора, угол Тигробыка.

Направление Уситора называется еще «Ворота демонов», та сторона, откуда приходит зло. На северо-востоке столицы Хэйан находился храм Энрэкидзи на горе Хиэидзан, а на северо-востоке Внутреннего двора находился дом онмёдзи Абэ-но Сэймея — такая двойная структура, конечно, не случайна.

Причина в том, что градостроительная схема система столицы Хэйан была тесно связана с тайным убийством Фудзивара-но Танэцугу, она была создана для того, чтобы охранять самого императора Камму Тэнно от мстительного духа его высочества экс наследного принца Савара, отрешенного от престола. Именно поэтому была брошена всего через десять лет строящаяся столица Нагаока, и начато строительство новой столицы — Хэйан.

Однако это все было до рождения Сэймея и напрямую не имеет отношения к нашему нынешнему рассказу. Вернемся к «Рассказам о древности».

Итак, Сэймей жил в доме на стороне Ворот демонов, и к нему в дом пришел один старый буддийский монах. С собой он привел двоих детей лет десяти.

— По какому делу вы изволили прийти? — спросил Сэймей.

— Я живу в стране Харима, — отвечал монах. — Имя мое — Читоку.

Назвав свое имя, старик начал рассказывать. Оказывается, он издавна хотел учиться искусству Инь-Ян, Онмёдо, и если верить тому, что он слышал, самый великий на этом пути мастер, онмёдзи — это Сэймей. Поэтому, пусть хоть немного, но не мог бы Сэймей объяснить недостойному законы Инь-Ян. Что-то в этом роде поведал монах по имени Читоку Сэймею.

«Ага, — слушая слова монаха, думает Сэймей, — сей монах — знаток нашего искусства и пожаловал сюда испытать меня». — Сэймей заметил истинную сущность этого монаха, что монах — выдающийся знаток законов искусства Инь-Ян, Онмёдо, и пришел испытывать его, Сэймея.

«Скорее всего, двое детей, которых привел с собой монах — служебные духи. Хм-хм…» — улыбнулся, должно быть, в глубине сердца Сэймей.

Служебных духов называют «сикидзин» — служебные боги, или пишут еще как «сикигами» — боги церемоний, оба названия одинаково часто употребляются, а в сохранившейся и в наши дни школе Онмёдо, школе Идзанаги на острове Сикоку, зовутся они именем «сикиодзи» — «принцы церемоний». Это тип духов, обычно не видимых глазу, не очень высокого класса, мелких духов стихий. Их с помощью искусства Инь-Ян используют как служебных духов, но в зависимости от способностей онмёдзи, уровень подчиненных мелких духов бывает низким или высоким.

— Ого, а он не так прост! — кивая, восхитился Сэймей, потому что служебные духи, которых использовал монах, назвавшийся Читоку, были такого уровня, что их никак не мог бы подчинить неумелый человек.

— Я почтительно принимаю Вашу просьбу. Однако сегодня у меня есть дело, которое никак нельзя отложить, так что… — Сэймей предложил монаху сейчас уйти и прийти позже, выбрав благоприятный день. Говоря все это, Сэймей спрятал обе руки внутрь рукавов и, тайно сложив знак, пропел небольшое заклятие — сю.

— Ну что же, до следующего раза. Я выберу удачный день… — сложив обе руки и приложив их к голове в знак почтительной благодарности, ушел монах. Однако Сэймей не двинулся с места. Так же, сплетя руки на груди, он стоял и смотрел на небо. Вскоре, когда можно было подумать, что он ушел уже на один-два квартала, в остававшихся открытыми воротах показался вернувшийся монах. Монах, идя по улице, заглядывал всюду, где может спрятаться человек, а так же в проходящие повозки.

Монах снова встал перед Сэймеем.

— Дело в том, что стали невидимы двое детей, которые должны были идти за мною. Не могли бы Вы мне их вернуть? — сказал монах.

— Вернуть? — сказал Сэймей, сделав вид, что ничего не понимает. — А я ничего не делал! Вы же были рядом и знаете это. Как же я, просто стоя здесь, мог спрятать двух детей?

Услышав это, монах склонился перед Сэймеем:

— Извините. На самом деле то не дети, а служебные духи, которых я использую. Я сегодня пришел, чтобы испробовать Вашу силу, но это совершенно мне не подвластно. Прошу простить меня. — Монах совершенно растерян.

— Знаешь что, меня, конечно, можно испытывать, но такими пустяками меня не обмануть! — Сэймей хитро улыбнулся, внезапно поменяв манеру речи. Бывала на его губах такая усмешка, не грубая, но и не очень то вежливая. Эти губы прошептали маленькое заклятие — сю.

И тут сразу же с улицы прибежали двое детей. Каждый из них нес в руках сакэ и рыбу.

— А я их послал за покупками. Побаловался. Забирай их и уходи, — так сказал дурашливо Сэймей, и интересно было бы узнать продолжение, но в «Рассказах о древности» больше ничего не написано.

А еще однажды было: Абэ-но Сэймей пошел в жилище к человеку, которого звали архиепископ Канчё из Хиросавы. Там было много молодых придворных и послушников, и все они пытались о чем-нибудь завести разговор с Сэймеем. Так как все они были наслышаны о Сэймее, содержанием разговора, естественно, стало «искусство». Был и человек, который откровенно спросил:

— Говорят, ты используешь сикигами, служебных духов. А вот, например, можно ли ими убить человека?

— Изволите нагло допытываться о тайнах, касающихся моего ремесла? — нарочно сделав страшные глаза, заглянул в лицо задавшему вопрос придворному, должно быть, Сэймей. И слегка насладившись возникшим в глазах того испугом: — Нет, так просто человека убить не возможно… — улыбнувшись, успокоил придворного и, наверное, прибавил вот так:

— Хотя вообще-то есть много способов…

— В таком случае, получается, что маленькое насекомое — просто так? — спрашивает другой придворный.

— Ну… да… — когда Сэймей так ответил, на край садика прискакали пять или шесть жаб.

— Можешь убить одну из них? — спросил придворный.

— Да. Но убивать — это одно…

— Что-нибудь не так?

— Я могу убить, но я не могу вернуть к жизни, понимаете? Бесцельное убийство — преступление.

— Ну, хоть одну!

— Я тоже хочу увидеть!

— И я!

— И я! — собираются придворные и послушники. У всех глаза сияют любопытством: не по слухам, а на самом деле насколько же, в конце концов, велико искусство Сэймея? И такие у них взгляды, что отговорится здесь Сэймей, не станет использовать «искусство», и это само по себе станет поводом для разговоров: «Этот человек вовсе не таков, как о нем говорят».

Сэймей обвел пристальным взглядом их лица и, коротко буркнув: «Вы заставляете меня совершить преступление…», — протянул правую руку. Он сжал кончиками белых пальцев один листок из свежо зеленеющей кроны плакучей ивы, свисавшей с навеса, и небрежно оторвал. Подбросив этот листок в воздух, пропел заклятие.

Ивовый листок поплыл в пространстве и легко спланировал поверх одной из жаб. Жаба, лопнув с чавкающим звуком, умерла. Мясо и внутренности разлетелись вокруг.

«Послушники все цветом побледнели и ужасом ужаснулись», — передают «Рассказы о древности».