Читаем Онлайн - связь онлайн бесплатно

Переезд в столицу дался нелегко. Зарплаты на периферии маленькие и спонсировать мою жизнь и учебу у родителей получалось с большим скрипом. Я честно старалась — подрабатывала секретаршей, продавщицей, даже в Макдоналдсе на кухне засветилась. Все силы вкладывала в оценки и свое светлое будущее. Когда учеба закончилась и я получила заветный диплом, оказалось, что меня в крупных компаниях с высокими зарплатами все так же не ждут, даже с ним, красненьким. Сюрприз...

Варианта было два: возвращаться домой и пробовать как-то опять привыкнуть к скучной провинциальной жизни или...

…И вот что «или», я ума приложить не могла.

Опять макдак, супермаркет или бумажки туда-сюда носить за копейки? А жить где? Из общаги меня после окончания учебы попросили быстро. Накопленных денег хватило только чтобы снять комнату в коммуналке на три месяца, где я все это время и прозябала в попытках выгодно пристроить себя хоть куда-то.

И вот деньги вышли, терпение и оптимизм тоже. Пора было позорно возвращаться домой. Неудачница, глупая провинциалка, размазня... вот кто я.

Шатаясь в последний день перед отъездом на родину по Москве, я столкнулась с бывшей одногруппницей Анькой. На лекциях она сидела ровнехонько за мной и всегда списывала. Такая же обычная девчонка, но сейчас выглядевшая так, словно выиграла джекпот.

— Привет! — Я смотрела на нее во все глаза и не смогла сдержать восхищения. — Шикарно выглядишь. Замуж вышла, что-ли?

— Нет, — она засмеялась и потащила меня в кафе неподалеку, — пошли поболтаем.

— Не могу, — я стыдливо опустила глаза, — денег ни копейки.

Стыдно перед ней ужас как. Я же всегда и все сдавала на отлично. Любой предмет на высший бал, а устроиться так и не смогла. Зато Анька... правду говорят, зубрилы — отстой.

— Ерунда, я плачу, — девушка лихо развернулась на высоченных шпильках и потащила меня за собой. В кафе быстро пробежалась по меню и сделала заказ на нас двоих.

— Я верну, — напряженно смотрела я на цены под красочными десертами, — как заработаю.

— Брось, — она махнула рукой, словно это ерунда, и откинулась в уютном кресле. Взгляд оценивающе пробежался по мне.

От жалости, что пробивалась в ее красиво подведенных карих глазах, деться было некуда. Неудобно вот так — в застиранной блузке и вытертых брючках, когда она в шикарном платье и дорогом пиджаке. Наверняка из бутика, а не из какого-нибудь универмага или с рынка.

— Как дела? — Аня вытащила из сумки зеркальце и проверила свой и так идеальный макияж, поправила светлые волосы, очертила пальцем накрашенные губы.

— Не очень, — я стушевалась и нервно глотнула латте. Врать смысла нет, по мне и так все видно, — завтра еду домой.

— Что так? — уголок ее губ насмешливо пополз вверх. — Ничего достойного у нас не нашлось?

— Было три неплохих места работы после учебы, но взяли других. Сама знаешь — связи, а у меня их нет, — отвернулась я к окну и расстроенно дернула плечами. — В магазин опять не хочу, — и почувствовала, как слезы обиды подступают к глазам. Обиды не на кого-то, а на саму себя. Не справилась, и придется ехать смотреть в глаза родителям. Которые, естественно, знали, что так и будет.

— Ммм, ясно, — понимающе кивнула Анька.

— А ты как? — я засмотрелась на нее, такую красивую.

— Лучше всех, — она рассмеялась и указала пальчиком себе на грудь. — Сделала, как и мечтала.

— Ого, — мой рот открылся от удивления, — и как, больно было?

— Немного, — Анька безразлично пожала плечами и принялась за воздушное пирожное, — но я уже забыла. Сняла себе классную квартирку в центре, взяла тачку в кредит и айфончик.

— Класс, — я искренне за нее радовалась, — вот ты молодец. Получилось к тому дядьке устроиться?

— Пфффф, — она хохотнула, — там бы я на все это год пахала.

— Оу, — недоуменно хлопнула я глазами, — откуда тогда?..

— Открыла в себе новый талант, — на ее губах появилась загадочная улыбка.

— Какой? — попыталась рассмотреть Аньку внимательнее, но ни одной новой мысли в голове не появилось.

— Актерский, если можно так сказать, — та начала смеяться и придвинулась ко мне ближе. — Хорошая ты, Верунчик, и бедная. Тебе расскажу.

Аня прикусила губу и помедлила, словно не знала, с чего начать. Затем вздохнула и подозвала официанта:

— Принесите нам совиньон, белый, — она заглянула в меню и устроилась поудобнее в кресле. — Понимаешь... хм, — пальцы с ярким маникюром порхали над новеньким айфоном и переворачивали его экраном вниз, когда тот начинает вибрировать, — есть такое место, тут рядом… — осеклась и повернулась в сторону бара, где нерасторопный официант чесал языком с барменом. — Мы долго ждать будем, милый?

— Секунду, простите, — молоденький паренек схватил поднос и бокалы.

— Давай для начала выпьем, — Аня отставила остывший кофе и дождалась, пока перед ней поставят наполненный бокал, — за сбычу мечт. У тебя есть мечта, Верунчик?

— Как и у всех наших, — я погладила высокую ножку бокала, вспоминая нашу группу, сплошь состоявшую из приезжих. У нас была одна мечта на всех — выбраться, — и подняла бокал. — За то, что у тебя получилось.

— Да, — Аня сделала большой глоток, — только все не так просто, — ее голос стал приглушенным.

— Не понимаю, — отпила немного и поморщилась. Я к алкоголю совсем не привыкшая.

— Красивая жизнь дорого стоит, — карие глаза сосредоточились на янтарной жидкости, что плескалась в тонком стеклянном бокале, — и иногда, чтобы на нее заработать, приходится заниматься чем-то не совсем приемлемым в глазах окружающих.

— Ань? — мои брови сами собой собрались к переносице. Айфон, машина, квартира, новая грудь. — Ты проститутка? — меня, словно молния, ударила ужасная догадка.

— Тише! Нет, — девушка заозиралась по сторонам и закатила глаза. — Чтоб ты знала, иметь бабки с мужика можно и другим способом. Особенно сейчас.

— О чем ты, не понимаю, — помотала я головой и совсем растерялась. Аня ведь не отрицает, что зарабатывает на мужчинах.

— Как я тебе уже говорила, — она продолжала попивать вино, — я актриса. Не совсем обычная, правда.

— Порно? — глухо выдала я, и глаза мои полезли на лоб. Вообще от Ани такого не ожидала.

— Не-е-ет, — протянула она и запрокинула голову. Вздохнула. Посмотрела на меня так, словно уже жалеет, что начала этот разговор.

— Колись, а то варианты у меня уже закончились, — осторожно ответила ей, не отводя взгляда. Капец как меня Анька заинтриговала.

— Я работаю в конторе, которая позволяет мужчинам общаться со мной в реальном времени через интернет. Все исключительно онлайн. Они не могут прикоснуться ко мне, не знают, где я на самом деле нахожусь.

— Как секс по телефону? — поморщилась я.

— Секс по телефону давно отжил свое, — фыркнула Анька. — Сейчас эра вебкама.

— Не слышала, — я растерянно сжимала в ладонях свой бокал. Как-то для меня это попахивает проституцией, и все тут.

— В студии, где я работаю, оборудованы специальные комнаты. Кругом видеокамеры, и клиенты следят за всем происходящим. Они могут звонить, общаться, просить меня сделать что-нибудь, — она развела руками, — мне не нужно реально с ними спать. Просто очень горячий флирт. Ну а если клиент мне нравится и платит по двойному тарифу, то мы переходим в приватный чат, — на ее лице появилась блудливая улыбка. — И вот там можно все. Но опять же, ни единого прикосновения.

— Без прикосновений, — заторможенно повторила я.

— Вспомнила, что ты их терпеть не можешь, — Анька прикончила вино и жестом попросила официанта повторить.

— Не могу, — сглотнула и неуверенно подняла на нее глаза. — Но ты же все равно с клиентами...

— Ой, да брось, — Аня вздохнула, — я все делаю сама. Прямо как дома под одеялом, но с подсказками мужским голосом. Так даже горячее.

— А если кто-нибудь узнает? — резонный вопрос.

— Все чаты приватные, и запись не ведется. Брось, кому есть дело до вебок, нас тут толпы, — усмехнулась она снисходительно.

— Правда?

— Очнись, Вера... Это классные деньги, и делать, считай, ничего не нужно. Пофлиртовала, поулыбалась на камеру. Захотела, согласилась на горячий чатик. Пара часов в день, и можно не работать.

— Всю жизнь так не профлиртуешь.

— А всю и не надо. Куплю квартиру, выплачу кредит за машину. А там и какую-нибудь другую работу найду, поприличнее. Хотя лучше мужика богатого. На меня, такую тюнингованную, внимание обращают в сто раз больше. Так что и шансы выше.

— Хороший план, — я растерла виски до боли.

— Вот именно, — Аня довольно усмехнулась, — тебе предлагаю по большому блату.

— Точно нет, — отрезала сразу. — Я этим заниматься не буду.

— А чем будешь, — немного раскрасневшись от вина, Аня расслабленно следила за мной, — экономистка ты наша лучшая в группе? На кассу опять? Или дома по профессии где-нибудь в ЖЭКе вкалывать?

По голове словно бабахает, что завтра я буду уже дома. А работы у нас ноль. Все бегут в Москву, возвращаются только неудачники. И я одна из них.

Но вот это... это точно не для меня. Я же ни с кем и никогда еще...

— Ладно, — Анька бросила на стол пару купюр и сосредоточилась на телефоне, — номер мой знаешь, если что, звони, — и подмигнула. — Расскажешь, как тебе медаль за доблестный труд в вашем областном гипере выдадут или в садике. Им там нянечки всегда нужны.

Анька быстро вышла, оставляя за собой шлейф дорогих духов, флер сытой жизни и порока. А я так и осталась сидеть, не в силах пошевелиться.

Золотая медаль в школе, красный диплом в универе — и в садик нянечкой?

Не хочу!

Вернувшись в свою облезлую комнатушку, села на продавленный диван и с отвращением посмотрела на чемодан у двери. Из-за стены долетели звуки пьяной ссоры подвыпившей парочки. Бардак! Оставаться в этом гадюшнике? Или домой? Мне двадцать четыре, и жить опять придется с родителями. Когда я там заработаю хоть на что-то, вообще вопрос открытый.

А тут нужно просто потерпеть годик или два. Я же могу. Может быть, даже ограничусь простым флиртом, без всех этих приватов. Да и возьмут ли меня вообще, непонятно. Я совсем не такая яркая, как Аня. Мне до нее еще расти и расти.

Год спустя…

С трудом удерживаю в руках кипу бумажек, которые тащу в архив. До нужной двери всего пара метров, и я почти готова выдохнуть. Отнесу, вернусь на рабочее место и сяду попить кофейку. Вытяну ноги, сброшу дурацкие очки, от которых переносица чешется, и переведу дух.

Эта контора уже вторая за год, где я пытаюсь устроиться параллельно со своей грязной подработкой. Да, пока просто менеджером, но подвижки возможны. Через пару недель девушка из экономического отдела уходит в декрет, и у меня есть очень неплохие шансы занять ее место.

Так что я стараюсь как могу.

Рука, поддерживающая бумажки, от напряжения соскальзывает, и стопка на глазах начинает медленно расползаться.

— Черт, — с трудом удерживаю себя и дурацкую макулатуру в вертикальном положении. Делаю неуверенный шаг вперед и получаю дверью в плечо.

Больно, досадно, и бумаги врассыпную. Теперь придется заново собирать каждый файлик и проверять, чтобы все было на месте. Еще час работы, что я устроила себе по глупости. Могла ведь просто два раза сходить.

Не обращая внимания на агрессора, присаживаюсь на корточки и начинаю сгребать разлетевшиеся по полу бумажки. Очки съезжают с носа, и это вызывает новый приступ раздражения.

— Не больно? — с легкой озабоченностью раздается сверху, и перед моими глазами возникают носки очень дорогих туфель.

От досады кусаю губы, потому что точно налетела на кого-то из верхушки. Не то чтобы я боялась высокого начальства, просто попадаться ему на глаза хотелось как можно реже. — Нет, — трясу головой, хотя плечо до сих пор поднывает от встречи с дверью. — Извините, я не заметила, что Вы выходили.

— Да уж, — голос становится ближе, и я понимаю, что мужчина наклонился. Смотрю не него вскользь и тут же опять впериваю взгляд в пол. Вот человек-катастрофа, в самого гендира влетела.

— Захар Петрович, я сейчас все уберу, — по позвоночнику бежит холодок.

У меня на него всегда такая реакция. Серьезный, строгий и какой-то весь из себя загадочный. «Властный пирожок», как говорит Мила, что сидит в нашем опенспейсе за столом напротив моего.

— Ладно, — до меня доносится легкий вздох, и перед глазами появляется пара бумажек. — Успел словить.

— Спасибо, — не глядя вверх, осторожно забираю листы из ухоженных пальцев и кладу поверх частично собранной стопки.

— Будь осторожнее в следующий раз, девочка, — ботинки передо мной переносят вес на пятки и разворачиваются. Сверху слышится звук телефонного звонка, затем спокойный голос Лелеса, и все стихает, когда он исчезает за поворотом.

Девочка... даже имени моего не знает.

Быстро собираю остатки бумажек и затаскиваю их в архив. Тут в тишине, между рядов пыльных полок, мешком оседаю на стул и затылком прикладываюсь к бумажным стопкам. Прикрываю глаза на секунду. Веду плечом. Больно.

Расстегиваю пиджак и блузку, отодвигаю ткань и с досадой рассматриваю синяк. Приложилась даже сильнее, чем мне казалось. Теперь придется воспользоваться плотной тоналкой, чтобы клиенты Адель не решили, что ее кто-то колотит по тихой грусти.

Адель это, кстати, мой сценический псевдоним, если можно так сказать. Звучит чарующе, тонко и дорого.

Бросаю раздраженный взгляд на бумаги и вместо того, чтобы разобрать их, как планировала, просто засовываю подальше на свободное место. Если когда-нибудь дело до них дойдет, вот тогда и разберутся. Скорее всего, это даже буду не я.

Совесть слегка скребет, но я отмахиваюсь. Меня ждут кофе и шоколадка в ящике стола. Они важнее.

На выходе поправляю одежду, очки и спешу обратно. В этот раз стараюсь держаться подальше от дверей, что могут резко распахнуться.

— Ты чего так напыжилась? — Мила с подозрением осматривает меня, выглядывая из-за своего монитора.

— Врезалась в коридоре в Лелеса, — открываю верхний ящик, откуда извлекаю большую шоколадку с лесными орехами, — точнее, я тащилась с бумажками, а он открывал дверь и хорошенько приложил меня ею.

— Ауч! — подруга быстро перегнулась через стол и стащила мою шоколадку. — Лучше бы он меня приложил, да во весь рост.

— Пошлячка. — И киваю ей на комнату отдыха — с утра даже кофе попить не успела. — Идем, — она закусывает губу и бросает тревожный взгляд на дверь начальника отдела, — Колесников отошел в бухгалтерию, он там надолго.

— Ну еще бы, — криво улыбаюсь Миле, и та понимающе морщится. Наш общий начальник та еще блядовитая скотина. И ни наличие жены, ни двое взрослых детей моего возраста его не останавливает. Ни одной юбки не пропустит. И в бухгалтерии трется не просто так — там у нас новенькая.

— Чтоб у него отсох, — комментирует Мила, затеняет монитор и оглядывается на десять женских макушек, которые склонились над столами и не обращают на нас внимания. Повезло старому озабоченному хрычу, что в менеджеры набираются исключительно девчонки. У парней на постоянное нытье по телефону выдержки не хватает. Колесникову тут рай, а нам всем дружно повеситься хочется. Ну или почти всем…

— Не все тебя поддержат, — прохожу мимо Милки, выуживая из кармана ее пиджака свою шоколадку, и киваю на стол в центре.