Читаем Он бы не успел онлайн бесплатно

Пройдя через рамку металлоискателя, Андрей отряхнул густо обсыпавший воротник липкий снег, поправил на плече ремень сумки, в которой вместе с ноутбуком традиционно покоился «малый командировочный набор», и привычно огляделся.

В самом центре зала вылета сверкала многоцветными гирляндами роскошная ель, обильно обтянутая мишурой и обвешанная крупными шарами. Чуть в стороне, над стойками регистрации широкое электронное табло радовало глаз измученных пассажиров мигающими зелеными огоньками, возвещающими о начале посадки на несколько ранее задержанных рейсов. Судя по информации на табло, вылет Андрея задерживался на полтора часа, что было вполне ожидаемо и не вызвало ни раздражения, ни досады. Из-за бушевавшего над городом циклона, принесшего с собой резкий ветер и плотную метель, аэропорт почти сутки был закрыт и, глядя на толпы издерганных и взведенных пассажиров, спешащих сейчас к выходам на посадку, Андрей расценил свою полуторачасовую задержку чуть ли не как подарок судьбы.

Походкой человека, которому совершенно некуда спешить, он направился к покрытым белой матовой краской широким дверям зоны VIP-обслуживания.

Вверху по всему периметру огромного зала тянулся балкон второго яруса, сверкая многочисленными ярко освещенными витринами. В дальнем углу второго этажа, напротив схода с эскалатора, увитое искусственной зеленью, тянулось деревянное ограждение небольшого уютного ресторанчика. «Будут места – посижу лучше там», решил Андрей и, не дойдя до входа в VIP-зал нескольких шагов, свернул в сторону эскалатора.

Свободные места в наличии оказались, причем один из двух пустующих столиков располагался на взгляд Андрея очень удачно – у широкого окна, за которым открывалась ярко освещенная ночная панорама самолетных стоянок и летного поля. Он с удовольствием погрузился в глубокое кресло, небрежно свалив на соседнее сумку и пальто, приветливо улыбнулся подошедшей официантке. Череда приятных мыслей радостно будоражила сознание, он был даже доволен сейчас, что рейс задержали, что можно спокойно посидеть одному в уютной обстановке, полностью отдавшись прекрасному настроению, посмаковать ожидания близких праздников и заслуженного отдыха. За короткую командировку основной пакет документов удалось подписать и Сибирский проект, готовившейся без малого два года, наконец, стартовал, что давало все основания надеяться на приличный годовой бонус, а в перспективе и на назначение руководителем самого проекта; на предстоящую поездку в Итальянские Альпы удалось подбить приличную компанию старых друзей и зимние каникулы обещали пройти так, как не проходили уже давно; Cветка прислала сегодня сообщение о том, что Алинка заняла второе место на муниципальном конкурсе и теперь будет готовиться к городскому.

Андрей не испытывал голода, зато ощущал потребность отметить удачное завершение командировки, а заодно проводить, пусть и немного преждевременно, очень неплохо сложившийся уходящий год. Он заказал двести грамм коньяка, попросил порезать лимон, ткнул пальцев в первое попавшееся блюдо легкой мясной закуски. Когда официантка отошла, он заметил, что в ресторане появился новый и весьма необычный посетитель.

Высокий даже при заметной сутулости мужчина вошел неторопливой, какой-то неуверенной походкой, медленно огляделся и застыл, повернув голову в ту строну зала, где сидел Андрей. Его появление не осталось незамеченным: бармен за стойкой перестал протирать стаканы и, казалось, слегка напрягся, несколько посетителей покосились на нового гостя с плохо скрытым недоумением. Выглядел он на фоне окружающей обстановки довольно колоритно: кирзовые сапоги, густо заляпанные то ли цементом, то ли засохшей грязью, грубые ватные штаны, черная телогрейка с порезом на рукаве, спутанные лохмы длинных, тронутых сединой волос выбивались из-под старой, явно маловатой по размеру солдатской ушанки. Здесь, среди полированных столиков и крахмальных салфеток, среди излучающих приглушенных свет торшеров и подвешенных на потолке и по периметру окна разноцветных гирлянд, такой наряд смотрелся довольно нелепо. Наверно, странный посетитель и сам почувствовал это, потому что какое-то время постоял в нерешительности, потом, словно приняв решение, целенаправленно двинулся, как показалось Андрею, прямо к нему. Андрей не выносил всевозможных попрошаек, слезливые истории об украденных деньгах и о своре голодных родственников неизменно вызывали в нем лишь брезгливое раздражение, и сейчас, решив, что очередной обездоленный избрал для своей атаки именно его, он демонстративно отвернулся к окну. Однако потенциальный попрошайка направлялся не к нему, – он подошел к единственному пустующему столику и тяжело опустился в кресло. Сидевшая за соседним столом девушка, перед которой стояла одинокая чашка с недопитым кофе и тарелка с остатками пирожного, увлеченно стучала по клавиатуре ноутбука, но, покосившись на нового соседа, машинально придвинула к себе стоящий на полу рюкзачок.

– Добрый вечер. Будете что-то заказывать?

Голос официантки прозвучал неуверенно. Она стояла, с подозрением глядя на посетителя, словно щит прижимая к груди папки меню.

– Я-то?.. Да. Буду, наверно, – сипло проговорил мужчина, громко простужено кашлянул и, откинувшись на спинку кресла, добавил: – Попозже только.

– У нас нельзя просто так сидеть, – официантка постаралась добавить голосу строгости. – Нужно что-то заказать. Только вы бы посмотрели сначала в меню, у нас цены… в общем, цены у нас высокие, понимаете?

Ей явно еще не приходилось интересоваться у клиента его платежеспособностью, она растерянно обернулась в сторону бара, словно ища поддержки, и поддержка не замедлила явиться. Бармен, внимательно наблюдавший из-за стойки за развитием событий, покинул свой пост, вразвалочку, как бы нехотя, подошел вплотную к столику, встал перед ним, наполовину заслонив собой официантку. Несколько секунд он оценивал ситуацию, выбирая линию поведения, потом, решив не церемониться, нарочито грубо проговорил:

– Э, мужик, ты дверью не ошибся? Тут тебе не богадельня, на халяву не подают.

– Да чего налетели-то? – в голосе, который вдруг показался Андрею смутно знакомым, уже сквозила неуверенность. – Говорю же вам: буду я заказывать, и бабки свои вы получите.

Андрей по-прежнему смотрел в окно, за которым под белым светом прожекторов оживала после вынужденного перерыва суетливая работа наземных служб. «Хорошо бы, он свалил сейчас по-тихому, без скандалов, без полиции. И чего он сюда вперся? Такой вечер испортит, козлина, быдло! Надо было в VIP-зал двигать».

– Короче, мужик, давай так, – деловито произнес бармен, словно прочитавший мысли Андрея – ты тихонечко встаешь, тихонечко уходишь, мы шум не поднимаем, ментов не зовем, гостей не напрягаем. Ну? Кому говорю?

– А я говорю, что хочу выпить и пожрать по-человечьи, – набычился клиент. Потом вдруг встал с кресла, посмотрел на Андрея, ткнул в его сторону пальцем. – Вот кто за меня заплатит. Что, не верите? Андрюха, скажи им.

Потеснив плечом растерявшегося на миг бармена, подошел к столику Андрея, отодвинул кресло и по-хозяйски уселся напротив.

– Андрюха, жрать хочу – беда просто. Да еще и ломает после вчерашнего, поправиться надо срочно. Угостишь приятеля? Небось, не скурвился еще?

– Тоха – ты?!

– О, узнал, наконец! Вот и ладненько. А я тебя еще в зале срисовал. Все решал: подойти – не подойти. Потом увидел, куда ты направился, ну и подумал, что грех такой случай упускать. Здесь помаячил, все надеялся – узнаешь, позовешь. А тут эти докопались…

Не отрывая потрясенного взгляда от сидящего перед ним человека, Андрей вдруг понял, что их столик стал центром внимания для половины ресторана, – боковым зрением он отмечал повернутые в их сторону лица посетителей, застывшие за спиной Тохи фигуры официантки и бармена. Его никогда не смущало внимание посторонних, ему даже нравились публичные выступления на презентациях и корпоративах, но сейчас Андрей испытал неожиданно сильное желание оказаться как можно дальше от всех этих людей, которых он видит в первый и последний раз; его почти физически мучили эти любопытные взгляды; он чувствовал, как начинают гореть сначала уши, а потом и все лицо; он понимал, что густо краснеет на виду у всех и от этого терялся и злился на себя еще больше. А с другой стороны столика за ним понимающе, с чуть заметной насмешкой наблюдали глаза старого друга. Нет, не глаза – глаз. Андрей только теперь понял, что с самой первой секунды поразило его в этом лице, наполовину скрытом многодневной седой щетиной и испещренном ранними морщинами. Левый глаз Тохи, внешне почти неотличимый от правого, выглядел мертвым, – он невидяще таращился в пустоту, и вокруг темного зрачка плясали отблески сверкающей гирлянды.

Едва отойдя от первого шока, еще не поняв, что нужно говорить и как вести себя дальше, Андрей стал сглаживать напряженную и двусмысленную ситуацию.

– Все нормально, – поспешно и чуть ли не заискивающе обратился он к бармену. – Это приятель мой. Не признал, знаете ли. Все хорошо – я оплачу ужин. Дайте, пожалуйста, меню, – вымученная улыбка официантке, – и минут через пять подойдите, мы сделаем заказ.

Он поднял руки ладонями вверх, как бы извиняясь перед посетителями за доставленное беспокойство; он взял меню, раскрыл его, закрыл снова, пододвинул в сторону Антона; он был как-то мелочно суетлив сейчас, сам понимал это, но ничего не мог с собой поделать. И когда официантка в сопровождении что-то недовольно бормочущего бармена, отошла от столика, когда за соседними столами возобновились прерванные разговоры, и послышалось привычное позвякивание посуды, Андрей испытал огромное облегчение.

Все это время Тоха по-прежнему внимательно разглядывал его с легкой полуулыбкой на губах. Потом взял меню, открыл его на первой странице.

– Ну, Андрюха, ты уж не обижайся, разорю тебя маленько. Сам понимаешь, не каждый день такие встречи случаются. Так что, начнем мы, конечно, с бухла. Та-ак, что у нас тут?..

– Антоха, ну чего ты жмешься? – азартно убеждал Андрей, стараясь не повышать голос и то и дело воровато оглядываясь по сторонам. – Говорю тебе: дело верное. Рамиз серьезный чувак, просто так болтать не станет. Там и делов то максимум на две-три минуты, я все прикинул: перелезли забор, до павильона бегом секунд двадцать, отметались – и обратно. Павильон то ведь двадцать четвертый, как будто специально выбирали – для нашего дела удобней всего расположен. Сам посуди: угловой, охрана на другом конце территории, уходить удобно через насыпь.

– Удобно. Если товарняк не пойдет, – мрачно буркнул Тоха.

– Если-если, – передразнил Андрюха, – если всего бояться, можно до самой старости телеги с товаром катать – вот это я точно знаю. Под лежачий камень портвейн не течет. А тут – такой шанс! Ты только подумай, – он подался вперед, наклонившись над столом, и еще больше понизил голос, – две минуты стремной работы – и пять штук зелени! А потом знаешь чего делать будем? На бухло и девок бабки такие проматывать не станем, мы с тобой, Тоха, дело свое откроем. Свое, понимаешь ты, дурья башка, свое дело! Я уже и об этом подумал. С Гариком Ивашовым поговорил, у него три точки на Луже, он кожу из Турции таскает. Сказал: будет бабло у вас – возьму в долю. Олега Бусыгина из двадцать второго помнишь? Он картриджи для Денди из Китая возит, просветил тут меня по некоторым вопросам… Короче, тоже тема. Да чего я тебе как маленькому объясняю?! Сам ведь понимаешь: в наше время только бы деньги на раскрутку были, на первую закупку нормальную, а там – пол Лужи знакомых, точку снял и стриги бабки.

Они сидели за самым дальним угловым столиком в полутемном зале дешевой пивной недалеко от метро «Спортивная». Перед ними стояли две кружки с пивом, в маленьком блюдечке возвышалась горка фисташек. Сегодня у них выдался вынужденный выходной, – рынок в Лужниках был закрыт по случаю предстоящего вечером матча на кубок УЕФА. В полдень посетителей в пивной было не много, но уже через пару часов ожидался массовый наплыв шумных «спартачей», которые начнут бурно «готовится» к матчу и, накачавшись пивом, отправятся искать на подступах к стадиону немногочисленные кучки фанатов соперника.

– Слушай, Андрюх, а чего Рамиз именно к тебе обратился с этим делом, чего кого-нибудь из своих не попросил? Непонятно все как-то: у них там с бандюками из администрации Лужи свои разборки начались, ну порезали там кого-то слегка, но причем тут павильон на Ярмарке? Зачем жечь? За него вообще армянин какой-то платит, он то тут с какого бока? И еще, – Тоха, который все время разговора сидел, чуть наклонив голову, и машинально крутил в руках сигаретную пачку, поднял на друга глаза, посмотрел пытливо, в упор. – Самое главное. Ты знаешь, сколько народу там арендует склад и витрины? Человек пять-шесть, не меньше. И у каждого там товар. Ты же их всех по миру пустить собираешься.

Андрей отхлебнул пива, медленно поставил кружку на стол, несколько секунд сидел молча, будто задумавшись о чем-то.

– Отвечаю по порядку. Рамизу меня порекомендовали. Тофик – нормальный пацан – ты его не видел. На разборки их мне плевать, меньше знаешь – лучше спишь, зачем решили сжечь павильон – тоже плевать. А по поводу остального, – Андрей криво ухмыльнулся, – в стране объявили капитализм, ты не слышал? А это значит – каждый за себя и каждый получает то, что заслужил. У кого сгорит товар, тем не повезет, но только не я буду в этом виноват. Они просто сняли точку в неудачном месте, потому что павильон решено сжечь и его сожгут все равно, не мы – так другие. А я не хочу больше грузить чужие коробки, таскать телеги с чужим товаром и считать чужую выручку. Я хочу заработать денег – много и быстро.

После довольно продолжительного молчания Антон медленно, будто выдавливая из себя слова, проговорил:

– Не знаю, Андрюх. Не нравится мне эта затея. Я, пожалуй, не буду в этом участвовать. Не буду, и тебе не советую. Слушай, – лицо его вдруг радостно прояснилось, – я же совсем забыл: ко мне тут Сурен подходил, сказал, что доволен, как мы работаем, типа, старшим продавцом меня хочет назначить в девятнадцатом павильоне, у него там родственник какой-то трудился, домой вдруг уехал. Ответственность, конечно, ну так и денег побольше будет. Что думаешь? А там, глядишь, и тебе предложит чего повыгодней.

– Старшим продавцом, говоришь? – скучающим тоном произнес Андрей.

Он откинулся на спинку стула, с выражением покорной усталости на лице.

– Хорошо. Мое дело – предложить, твое дело – отказаться. Я нашел путь к хорошим деньгам, путь в бизнес, ты отказался, тебя, оказывается, больше прельщает карьера старшего продавца. Окей, тему закрываем. Я, Тоха, один пойду. Вдвоем оно, конечно, было бы сподручней, но раз уж ты в старшие продавцы собрался – придется управляться одному.

Ход был беспроигрышный, Андрей приберегал его именно на этот, крайний случай. Он не допускал даже мысли, что Тоха – друг не то, что со школьной скамьи, а с детсадовской группы – отпустит его на такое дело одного.