Читаем Октябрь в Пензе онлайн бесплатно

Брошюра «Октябрь в Пензе» — одна из первых печатных работ, освещающих ход борьбы за установление Советской власти на территории Пензенской области. Автор ее Василий Владимирович Кураев в дни подготовки Великой Октябрьской социалистической революции по поручению ЦК Коммунистической партии работал в Организационной комиссии по созыву II Всероссийского съезда Советов. Сразу же после победы Октябрьской революции в Петрограде он по указанию В. И. Ленина выехал в Пензу. Здесь В. В. Кураев повел активную работу по подготовке к захвату власти рабочими и крестьянами. В брошюре описываются события, участником и свидетелем которых был В. В. Кураев.

В отличие от первого издания (Пенза. 1927 г.) в настоящем издании помещена краткая биография В. В. Кураева и даны подстрочные комментарии.

Даты выверены и исправлены заведующим областным партийным архивом Н. Я. Покидаевым и начальником архивного отделе УВД Пензенского Облисполкома И. С. Федоровым.

Краткая биографическая справка о В. В. Кураеве и комментарии написаны А. Г. Цветковым.

Василий Владимирович Кураев родился в 1892 году в г. Пензе. Мать его была горничной у одною местных купцов.

В 1910 году, после окончания Пензенской мужской гимназии, В. В. Кураев поступил в Петербургский университет. Здесь он в 1911 году начал революционную деятельность. За участие в студенческих «беспорядках» был исключен из университета и посажен в тюрьму, где просидел шесть месяцев. После освобождения из тюрьмы В. В. Кураеву удается в 1912 году попасть на учебу в Петербургский психоневрологический институт на 2-й курс юридического факультета, из которого опять исключается как неблагонадежный элемент. После этого В. В. Кураев работает секретарем больничной кассы на Путиловском заводе, где в 1914 году вступает в члены РСДРП (б). В 1915 году он работает в бюро Петербургского комитета партии. Затем В. В. Кураев призывается в армию по месту его рождения в г. Пензе и зачисляется солдатом 140 пехотного полка, дислоцировавшегося в Пензе. Здесь он включается в активную революционную работу и фактически возглавляет не только солдатскую, но и всю Пензенскую большевистскую организацию.

В период подготовки и проведения февральской буржуазно-демократической революции в России т. Кураев был в г. Пензе и принимал участие в организации масс на свержение царского самодержавия.

С победой революции и созданием в г. Пензе 19 марта 1917 года Совета солдатских и офицерских депутатов, а 26 марта того же года Совета рабочих и солдатских депутатов т. Кураев входит в их состав, ведет борьбу против соглашательской политики меньшевиков и эсеров. На первом Пензенском губернском крестьянском съезде, состоявшемся 20–22 апреля, В. В. Кураев выступает с докладом по вопросу: «Об организации и роли Совета рабочих и солдатских депутатов и включение в их состав Совета крестьянских депутатов», добивается принятия резолюции о передаче земли в руки трудового крестьянства. Эта резолюция высоко оценена В. И. Лениным, как акт, имеющий гигантски принципиальное значение в строительстве нового общественного строя[2].

С выпуском 21 марта 1917 года в г. Пензе газеты «Известия солдатских и офицерских депутатов», а позднее «Известия рабочих, солдатских и крестьянских депутатов», В. В. Кураев принимает в них активное участие.

На состоявшейся 7–12 мая 1917 года VII Всероссийской (Апрельской) конференции РСДРП (б) В. В. Кураев был делегатом от Пензенской большевистской организации и выступал на ней по вопросам: о текущем моменте и об отношении к Советам. После конференции, на состоявшемся 26 мая в г. Пензе собрании большевиков, т. Кураев избирается в состав Пензенского комитета РСДРП (б) и фактически возглавляет партийную организацию. На VI съезде РСДРП т. Кураев был делегатом с совещательным голосом и приветствовал съезд от имени большевистской фракции ВЦИК.

Во время Октябрьских событий 1917 года В. В. Кураев находился в Петрограде, был на II съезде Советов. По указанию В И. Ленина т. Кураев выехал из Петрограда в Пензу, куда он прибыл 16 ноября 1917 года. Здесь он ведет активную работу по подготовке и захвату власти рабочими и крестьянами губернии. По его инициативе с 22 ноября начала выходить большевистская газета «Голос правды». Эта газета сыграла большую роль в подготовке масс для установления Советов в городе и деревне.

Под влиянием большевиков 22 декабря 1917 года Пензенский^-Совет переходит на позиции Петербургского Совета. Тов. Кураев избирается председателем Пензенского Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, ведет работу по организации аппарата губисполкома, его отделов и коллегии, национализации земли, промышленных предприятий, банков, организации Красной гвардии. Он же возглавляет Пензенскую губернскую партийную организацию, избирается секретарем губкома партии.

28–29 мая 1918 года, во время белочешского выступления в г. Пензе, т. Кураев организует борьбу против контрреволюционных сил.

С конца 1918 года В. В. Кураев член Коллегии Народного Комиссариата земледелия, затем входит в состав Реввоенсовета I Туркестанской, IV, IX и XI армий Восточного и Юго-Восточного фронтов. В марте 1921 года т. Кураев как делегат от Московской партийной организации присутствует на X съезде РКП (б).

С 1922 года В. В. Кураев работает редактором журнала «Коммунист» (орган ЦК КП(б) У), позднее — членом президиума ВСНХа и уполномоченным Наркомзема на Урале.

В 1926 году т. Кураев назначается заведующим отделом редакции газеты «Кооперативная жизнь», в 1927–1928 гг. он работал заместителем председателя сельскохозяйственном секции Госплана РСФСР, а с 1929 по 1930 год — на руководящем работе в Госплане СССР.

В 1930 году В. В. Кураев заболел и после этого до конца своей жизни уже не возвращался к активной работе.

7 октября в «РАБОЧЕМ ПУТИ» т. Ленин в статье «КРИЗИС НАЗРЕЛ»[4] дал лозунг восстания, в котором говорил, что есть уже налицо все «признаки кануна революций в мировом масштабе».

Мятежи в германской армии и на фронте явились лучшим доказательством этого.

«Сомнения невозможны. Мы стоим в преддверии всемирной пролетарской революции. И, так как мы, русские большевики, одни только из всех пролетарских интернационалистов всех стран, пользуемся сравнительно громадной свободой, имеем открытую партию, десятка два газет, имеем на своей стороне столичные Советы рабочих и солдатских депутатов, имеем на своей стороне большинство народных масс в революционное время, то к нам поистине можно и должно применить слова: кому много дано, с того много и спросится».[5]

Кончается статья следующими словами: «Кризис назрел. Все будущее русской революции поставлено на карту… Все будущее международной рабочей революции за социализм поставлено на карту.

Кризис назрел…»[6]

К тому времени, когда была написана эта статья т. Ленина, партия большевиков уже овладела главными позициями, которые могли сыграть решающую роль в гражданской войне с буржуазией и помещиками. Рабочие массы окончательно освободились от соглашательских иллюзий буржуазной демократии и единодушно пошли с большевиками. Петроград, Москва, Иваново-Вознесенск, рабочий Урал, Казань, Нижний-Новгород, Самара, Саратов были уже прочными бастионами большевизма. Солдатские массы крупных рабочих центров, вышедшие из империалистической кровавой бойни, дольше, чем рабочие, находились в плену эсеровского и меньшевистского лагеря, пытавшегося подчинить их буржуазии и ради интересов золотого мешка довести войну «до победоносного конца».

Но эсеро-меньшевистские ловушки были сорваны большевиками, и солдатские секции Советов перешли на советскую платформу.

Фронтовые армии разлагались с чрезвычайной быстротой. Началась стихийная демобилизации фронта. Фронт требовал мира, хотя бы «похабного». Крестьянство, разоренное войной, потерявшее миллионы своих сынов, также жаждало мира и все настойчивей добивалось помещичьей земли. Империалистическая политика Временного правительства, пытавшегося сохранить помещичье землевладение, пробудила с неслыханной силой революционные страсти крестьянства. К осени повсеместно начались крестьянские восстания против помещиков.

Временное правительство ответило на них карательными экспедициями, чем разожгло их еще больше. Армия, так же как и в вопросе о мире, не хотела больше ждать отчуждения помещичьих земель. В лагере буржуазии, помещиков и социал-соглашателей растерянность росла не по дням, а по часам. Временное правительство находилось беспрерывно в состоянии кризиса. Истерические речи и воззвания Керенского не производили больше никакого впечатления. Наша партия и Петроградский Совет рабочих и крестьянских депутатов открыто, с середины октября, провозгласили восстание и энергично подготовляли к нему рабочие и солдатские массы.[7]

Смольный в дни Октября был штабом величайшей революции. В его стенах помещался Центральный Комитет Коммунистической партии с Лениным во главе, получающий боевые донесения, изучающий приказы, зовущий вперед.

Бесстрашный и угрожающий смертью Смольный поднялся на угнетенной, окровавленной и поруганной земле, как грандиозный маяк коммунизма. Суровая стража из Красной гвардии окружала его. Он весь был в кольце пулеметов и броневиков. К нему подходили и уходили на боевые участки все новые и новые колонны рабочих и солдат. Делегации из фронтовых армий, из рабочих районов, из полков, из провинций приходили, чтобы засвидетельствовать свою преданность революции, чтобы информировать о положении на местах.

Из армейских складов и непосредственно с заводов посылались туда оружие, проволочные заграждения, саперный инструмент и проч. В самом Петрограде начался захват главных стратегических пунктов и учреждений: вокзалов, почты и телеграфа, правительственных учреждений. Преданные революции кронштадтские моряки, давшие много сил для красного фронта, бомбардировали Зимний дворец. Штурмовые колонны Красной гвардии, матросов и войсковых частей пошли в атаку на ненавистное царское гнездо — Зимний дворец, занятый Временным правительством, разбили охрану дворца и захватили несколько трясущихся от страха министров Временного правительства.

Завязались кровопролитные бои с юнкерами…

Я вспоминаю теперь эти дни в Смольном, когда все мои мысли и чувства, воля и побуждения, нервы и мускулы и весь я, как и все участники Октябрьского переворота, были охвачены безудержным стремлением к победе. Наши энергия и неутомимость, казалось, не знали границ. Только великий коллектив пролетариата, сбрасывавший из грани веков со своих могучих рук тяжкие оковы капитализма, мог породить такой взлет творческой мысли и такие глубины энтузиазма. Смольный был примером величайшей организованности.

В последние дни, предшествовавшие перевороту, меньшевики и эсеры, бывшие при Керенском хозяевами Смольного, пребывали в состоянии полной растерянности, перешедшей затем в смертельный испуг. Но до самого последнего дня их все же не оставляла надежда на благополучный исход.

Всероссийский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов собрался, когда восстание стало уже фактом. Съезду предшествовала длительная и упорная борьба между коммунистами и социал-соглашателями из-за срока созыва съезда.

Эсеры и меньшевики, зная, что их влияние в столичных и подавляющем большинстве провинциальных советов потеряно, настаивали на длительной отсрочке съезда. Они надеялись сохранить за собой руководство революционным движением через центральные советские организации, состоявшие из социал-предателей, кулаков и части обманутых солдат и рабочих. Ожесточенная борьба с социал-лакеями происходила также в Организационной комиссии съезда, где меньшевики и эсеры пытались обеспечить себе большинство на съезде.

По поручению Центрального Комитета нашей партии я работал в Организационной комиссии II съезда Советов.[8] Кроме меня, от нашей партии в Организационную комиссию съезда входил тов. Гусев, ныне работающим в Московской кредитном кооперации. Нам с ним пришлось горячо поработать. Меньшевики и эсеры имели в Организационном комиссии большинство. Нам с Гусевым был дан твердый наказ из Центрального Комитета неуклонно разоблачать все подвохи и интриги соглашателей и в корне пресекать все их попытки подтасовать съезд. С пеной у рта, с бешеным озлоблением по тысячам поводов и через множество лазеек атаковали меньшевики и эсеры большевистскую линию. Из Организационной комиссии борьба была перенесена в Мандатную комиссию, и тут соглашатели проявили прямо-таки чудеса изворотливости и шулерства, чтобы протащить своего лишнего представителя на съезд. Их озлобленным истерическим наскокам мы противопоставили свое спокойствие, тщательное исследование документов, внимание к делегатам на съезд, жесткое наблюдение за шахер-махерством эсеровских и меньшевистских членов Организационной комиссии. Большинство на съезде, еще дня за два до съезда, явно определилось в нашу пользу. Мы удесятерили нашу энергию в работе и по контролю над нашими врагами.

Перед открытием было точно установлено, что большинство на съезде принадлежит нам. Провинция и фронт, как показал состав съезда, безоговорочно стали в ряды большевиков. Мы победили. Лозунг Ленина о том, что восстание назрело, брошенный им в массы недели за три до переворота, блестяще был подтвержден ходом событий.

Делегаты на съезд, приехавшие из разных концов России и с фронта, рассказывали о колоссально быстром революционизировании масс. Армии не хотели более подчиняться старому царскому командному составу. Имя Керенского на фронте произносилось не иначе, как с насмешкой и с добавлением непечатных слов. Меньшевики и эсеры вместе с корниловскими золотопогонниками бежали со своих постов или не двусмысленно поощрялись к этому солдатской массой.