Читаем Оковы короля онлайн бесплатно

Марджори Каптаноглу

Оковы короля

(Чародей Феллстоун — 3)

Перевод: Kuromiya Ren

1

Тесса

Карета приближалась к вратам Сорренвуда, я подняла вуаль и поднесла флягу с горьким зельем к губам. После двух глотков я закончила чары, пробормотав:

— Когда посмотришь на меня, увидишь ты другую.

Лицо покалывало. Потом кожа будто приподнялась и сдвинулась. У меня возникло сильное желание схватиться за щеки и удержать части на местах, но я сопротивлялась и позволяла магии работать.

Две старшие пожилые сестры напротив меня перестали болтать и уставились на мои дерганые движения. С того дня, как мы покинули Фейрлейс, я не поддавалась на их попытки увлечь меня разговором и заглянуть под мою темную вуаль. Вскоре мне придется раскрыть себя, и я уже могла гарантировать, что не такой вид они ожидали.

Нервная дрожь пробежала по мне, мы приближались к станции стражей. Я тренировала чары с тетей, пока не уехала, но вдруг в этот раз не сработает? У меня не было зеркала, чтобы проверить результат. Вместо этого я просунула ладонь под вуаль, словно лицо чесалось, и ощупала себя. Я охнула, поняв, что нос был с горбинкой и кривой. И мои гладкие брови превратились в кусты, а родинка размером с монету торчала из щеки, и правый зуб пропал. Почему-то каждый раз, когда я использовала чары изменения облика, я выглядела не так, как в прошлый. Но я всегда выглядела ужасно.

Я не могла рисковать, что меня узнают. Солдатам, скорее всего, приказали арестовать Тессу Скай, бывшую леди Тессу из замка Феллстоун. Они следили за границей, за теми, кто прибывал и уходил, в поисках меня.

Я повернула голову к окну, чтобы лучше видеть, и заметила то, от чего грудь сдавило, и я перестала дышать. Свины. Четверо стояли за двумя стражами-людьми, которые махали нашему кучеру съехать к обочине. Я не видела свинов после смерти лорда Феллстоуна, когда магия, которая создала их, растаяла. Но они снова были тут, существа с телами людей и головами кабанов. Острые бивни изгибались по бокам свиных пятаков. Один, казалось, смотрел в мою сторону, фыркнул своему соседу. Я отодвинула голову, и старшая из двух женщин посмотрела в окно, чтобы понять, что меня встревожило. Она с тревогой сжала руку спутницы.

Без сомнений, моя сестра по отцу, Рэтчер, вызвала новых свинов. Леди Рэтчер, как она себя звала. Она была не лучше нашего отца, может, даже хуже. Я бы не хотела видеть ее, но все редко происходило так, как я хотела.

Лошади завопили, когда кучер остановил их. Движение было достаточно резким, чтобы я чуть не упала вперед, но, к счастью, не на колени сестер. Я быстро выпрямилась и поправила юбку.

Один из мужчин подошел к нашему окну и заглянул.

— Бумаги, — он строго посмотрел на нас, словно ожидал беды. Я почти рассмеялась от мысли, чтобы сестры, чей общий возраст был бы больше века с половиной, вытащили оружие и потребовали пропустить их без проверки. — Поднимите вуаль, мадам, — сказал он.

— Это нужно? — я хотела послушаться, но было бы естественнее возразить сначала.

— Я сказал: поднимите.

Я так и сделала и с радостью смотрела, как он пожалел, что настоял. То, что он даже не пытался скрыть отвращение от моего жуткого лица, вызвало сочувствие у сестер. Несмотря на их смятение, что я выглядела не так, как они представляли меня по тому, что заметили сквозь вуаль.

Страж махнул мне.

— Хватит, прикройся.

Я сделала это, а он едва взглянул на мой документ, который принадлежал тете Джемме, сунул его обратно с бумагами женщин. Он попятился от кареты, стукнул по стенке, чтобы кучер ехал дальше. Когда мы проезжали свинов, я отвернулась от них. Они были результатом магии, и я боялась, что они ощутят магию, которой я укрыла себя.

Но они не заметили, и, как только опасность оказалась в прошлом, мои эмоции из настороженности стали болью. Мы попали в город моего детства, и перед глазами мелькали воспоминания с папой. Как я ходила за ним по городу, смотрела и училась ремеслу с замками, посещала пекарню, чтобы купить угощения для мамы, останавливалась на площади для чая и игр. Но из всех воспоминаний больнее всего было представлять, как он возвращался домой, уставший после работы, но улыбался, когда я бежала по дому в его объятия.

Я напомнила себе, что Сорренвуд не был раем. Во время правления лорда Феллстоуна вооруженные свины патрулировали улицы. Жители пробегали мимо них, спешили в здания, чтобы не оставаться на виду, привлекая внимание. Каждую неделю собирали налоги, которые люди едва могли позволить. Порой соседей забирали из домов и вели в подземелье замка, и больше о них не слышали.

Мне было больно видеть, что город вернулся к тем темным дням. Рэтчер вернула свинов, а с ними и страх. Это было видно по людям… их взгляды были напряженными, движения нервными, и они спешили сжать руку ребенка при малейшем шуме. Они успели попробовать свободу и счастье после смерти Феллстоуна, но это теперь было в прошлом.

Я отогнала эти мысли. Не было времени на переживания. Я прибыла сюда по делу, мне нужно было оставаться сосредоточенной. Оставаться сильной. Я сжала кулаки. Карета остановилась, и я выпрыгнула раньше двух сестер, пожелала им хорошего дня. Кучер отдал мою сумку и посмотрел на меня растерянно. Вуаль мешала разглядеть мое лицо, но он точно заметил, что мой новый нос упирался в ткань сильнее, чем прошлый.

Я быстро направилась к мастерской сапожника, порой спотыкаясь, следя, чтобы лицо скрывала вуаль. Я надеялась, что мистер Оливер уже выздоровел после нападения солдат моего дяди. Но вход был закрыт, и мой страх, что он не выжил, вернулся. Я поспешила к заднему входу, постучала в дверь и нетерпеливо ждала ответа.

Ждать долго не пришлось.

— Кто там? — сказал он с подозрением в голосе, и это указывало на тяжелое время. Раньше он открыл бы дверь любому без вопросов.

— Тесса Скай, — голос был не совсем похож на мой, может, из-за изменения внешности.

Дверь приоткрылась, но мистер Оливер замешкался, увидев, что я была с вуалью.

— Я скрыла себя магией, — сказала я. — Боялась, что солдаты Рэтчер арестуют меня.

Он разглядывал меня миг.

— Как звали твою маму до замужества?

— Фэлин Элдред.

Он впустил меня в дом и обнял. Вряд ли он обнимал меня раньше, он обычно не проявлял так эмоции.

— Девочка, — мягко сказал он. — Я боялся за твою жизнь.

— А я за вашу. Вы оправились от ран?

Он закрыл за нами дверь и повел меня к столу. Его движения были медленными и немного неровными.

— Я в порядке. Работать могу, и это важно. А твоя мама? Как она?

— Была в порядке, когда я уезжала. Она уже не птица! Я не знаю, как отблагодарить вас на помощь нам.

Он уже ставил чайник на огонь.

— Тише, дитя. Твой папа сделал бы для меня такое же.

Я взяла кружки с полки и принесла их к столу.

— А как остальные? — сказал он.

— Кальдер здоров. Заботится о моей маме, как всегда.

Когда мистер Оливер подал чай, я подняла вуаль. Я ожидала, что он отпрянет от страха или удивится из-за моего лица. Но он расхохотался. Его смех был заразительным, и я тоже засмеялась. Мы не могли остановиться.

— Прости, не сдержался, — слезы лились по его лицу.

— Вы извиняетесь? Это мне жить с таким.

— Долго это длится?

Я серьезно посмотрела на него.

— Год, а то и два.

Он охнул.

— Год? Или два?

Я улыбнулась и похлопала его по руке.

— Я буду собой через час.

— О, это хорошо, — он вытер глаза. — Ты ничего не сказала о своем юноше, Тесса.

Я хотела бы так же уверенно называть его так.

— Эш ушел, не сказав нам, куда.

Он ждал, что я объясню больше, замер с чашкой у рта.

— Это одна из причин, по которым я тут, — сказала я.

— Ты найдешь его, дитя.

Я подавила вздох.

— Если он хочет, чтобы его нашли.

2

Кальдер

Открытый гроб стоял перед часовней, отполированное дерево привлекало взгляды. Скорбящие выстроились в очередь. Каждый делал вид, что печально смотрел на умершего, а потом проходил по ряду к двери. Кальдер сомневался, что хоть кто-то в Фейрлейс любил этого мужчину.

Он взглянул на Фэлин, они заняли место в очереди. Ее здоровье уже восстановилось, и лишь пара тонких морщин у глаз и губ отмечали ее возраст. Он хотел бы выглядеть так же молодо, как она, но не ценой жизни как птица больше десяти лет.

Когда пришла их очередь посмотреть на тело, Фэлин уставилась на мужчину, которого когда-то звала отцом, не дрогнув. Сэр Элдред не был жестоким или добрым, он был безразличен к дочери, когда она и Кальдер были детьми. Но, может, это изменилось. Он перепутал внучку с дочерью, говорил о Фэлин с теплом. И сердце Кальдера все равно болело за Фэлин, ведь было сложно терять родителя, даже если любви особой не было.

Он не переживал из-за обычая смотреть на мертвые тела, но местный гробовщик хотя бы преуспел придать сэру Элдреду не такой мертвый вид. Кальдер видел тела, от которых потом ему снились кошмары, и он был благодарен, что им показали не такое.

Фэлин опустила лилию на его грудь.

— Покойся с миром, отец.

— Что ты тут делаешь? — раздался за ними пронзительный голос леди Элдред.

Фэлин спокойно подняла голову.

— Выражаю уважение отцу, — она и Кальдер отошли, чтобы пропустить других, и направились быстрыми шагами к двери.

Леди Элдред вышла за ними наружу.

— Тебе не стоило приходить. Он умер из-за тебя!

Фэлин покраснела.

— Как вы смеете?

Кальдер заговорил, надеясь загладить ситуацию:

— Нам сказали, что он умер во сне.

Леди Элдред продолжила, не взглянув на него:

— Ты разбила семью, когда уехала, чтобы выйти за лорда Феллстоуна. Неблагодарное дитя! Ты не нуждалась бы ни в чем, останься с тем мужем. Но почему-то он тебе не подошел. Ты убежала! Ты забрала его ребенка и отдала ее слесарю на воспитание. Слесарю! — повторила она, словно это было самым ужасным в истории. — Ты навлекла на себя гнев Феллстоуна, и кто мог его винить?

Фэлин выпрямилась.

— У нас разные приоритеты, мама. Лорд Феллстоун был злым деспотом, и я не собиралась оставлять ребенка с ним. Каким бы богатством он ни заманивал меня в замок.

— У тебя и в детстве не было ума. Иначе ты не стала бы встречаться с таким, как он, — леди Элдред посмотрела на Кальдера так, словно знала, что он какое-то время бегал по замку Феллстоуна тараканом.

— Идем, Кальдер. Мы не обязаны слушать это, — Фэлин сжала его руку.

Леди Элдред преградила путь.

— Если бы ты не украла Тессу у Феллстоуна, она научилась бы уважать старших, а не выросла бы упрямой. Твоя дочь убила моего сына!

Строго говоря, Кальдер убил Мейса, выбив Грейвенвуд из его рук. Он исправил бы леди Элдред, если бы это как-то помогло Фэлин или Тессе, но он был уверен, что его слова не помогут женщине перестать вести себя ужасно с дочерью и внучкой.

— Мой брат заслуживал смерти, — сказала Фэлин. — Он был жестоким и мстительным в детстве, а вырос тираном.

Леди Элдред подняла ладонь, словно хотела ударить ее по лицу, но Кальдер остановил ее.

— Забери свои гадкие слова! — завизжала она.

— Никогда. Он заслужил свою судьбу. Если бы он не умер, — продолжила Фэлин, — он убивал бы сейчас своих подданных. Ты всегда отказывалась видеть его изъяны, мама.

— Мерзкая дочь. Ты и подлая леди Оделия. Жена сына помешала мне забрать его тело и похоронить его, как подобает. Она выгнала меня из замка перед смертью моего мужа.

«Пришлось вернуться в огромное поместье Элдредов, — подумал Кальдер, — где армия слуг потакает всем желаниям. Как мне ее жаль».

— Тесса должна заплатить за преступления, — сказала леди Элдред.

Фэлин помрачнела. Если бы Кальдер не знал ее, от такого взгляда он точно не захотел бы подходить к ней.

— Ты. Не. Тронешь. И волоска. На голове моей дочери, — сказала Фэлин. — Если посмеешь, я сразу отомщу.

Глаза леди Элдред вспыхнули от удивления, но она не сдавалась.

— Ты всегда была непослушным ребенком.

— Как и Мейс, но он прикрывал это лестью. А моя честность тебе не нравилась. Идем, Кальдер, мы выразили уважение моему отцу. Его вдова мне не нужна, — она высоко подняла голову, отвернулась от матери и повела Кальдера за собой.

Почти в тот же миг что-то пролетело мимо его уха, и леди Элдред вскрикнула. Он развернулся. Кинжал вонзился в ее грудь, и она падала. Он сжал ее руку, удержал, но ее тело обмякло. Ее рот раскрылся, глаза остекленели. Двое ее слуг, стоящие у входа в часовню, тут же подбежали и схватили ее по бокам, оттащили от Кальдера.

— Мама! — закричала Фэлин, хот отказалась от нее миг назад. Но было ясно по виду леди Элдред, что было поздно. Нож пронзил ее сердце и убил за секунды.

Еще два стража из свиты леди Элдред схватили мужчину, который бросил оружие, и подняли его. Его одежда была грязной и рваной, от него воняло. Волосы и борода мужчины были отросшими, а лицо было красным, словно он долго пробыл на солнце. В хватке стражей он плюнул в сторону жертвы, словно мало было просто убить ее.

— Кто ты? — сказала Фэлин. — Зачем ты напал на леди Элдред?

— Мое имя не важно. Я сделал это за своего брата Уильяма, младшего и самого доброго из моих братьев, который умер бы от голода, только бы не убивать лань, овцу или даже курицу. Моего брата забрали в плен, пока я выполнял далеко дела этого демона-лорда. Брата пытали, пока он молил о смерти от рук демона-лорда, которому мы доверяли. Я должен был убить демона-лорда, но он уже мертв. И я не мог отомстить за смерть моего брата Уильяма никому, кроме гадости, породившей Мейса Элдреда и питавшей его.

Хоть Кальдер не поддерживал такую месть, он понимал мужчину. И леди Элдред помогла сыну стать демоном.

Капитан стражи направил своих людей увести убийцу.

— Ты заплатишь за это, — сказал капитан. — В той же тюрьме, где умер твой брат.

— Даже худшее у вас — пустяки, — закричал безумный мужчина толпе, собравшейся вокруг леди Элдред. — Все мы — богатые и бедные — будем скоро молить о смерти. Из Блэкгров прибыл мой корабль. Их время вышло, флот короля Слейерта почти у их берегов. Не радуйтесь, чародей придет потом за нами, его проклятая армия убьет каждую душу на пути.

— Король? — сказал Кальдер.

— Да, теперь его зовут так.

— Сколько кораблей? — сказала Фэлин.

Стражи уводили его.

— Десятки, — крикнул он.

Кальдер знал, что угроза близко, но он не ожидал ее так рано. Если бы только Тесса не уехала в Сорренвуд… Если бы Эш не пропал… Если бы…

Он мысленно ударил себя. Сожаления были тратой времени. Ему нужно было смотреть на настоящее и то, что они с Фэлин могли сейчас сделать. Но сначала нужно было заняться ее мертвой матерью.

3

Тесса

Я спала на соломенном матраце у мистера Оливера, там лежала моя мама днями, думая, что она была птицей. Когда я проснулась утром, он уже ушел на работу. Даже в темные времена — особенно в темные времена — люди нуждались в ремонте обуви.

Перед тем, как заняться делами, я посмотрела в зеркало мистера Оливера. Мое лицо стало нормальным, к счастью. Я умылась в чаше с водой, надела чистое платье. К чаю я добавила хлеб, масло, кусочки соленого мяса и персики, мистер Оливер оставил угощение на столе. Я не спешила, пыталась успокоить нервы из-за того, что ждало меня.