Читаем Околдованная онлайн бесплатно
Околдованная
В свои двадцать лет Селена Бауэрс отчаянно надеется, что ее примут в ковен Белены, академию для молодых ведьм. Чтобы приобщиться к своим силам, Селена отправляется в Южную Америку. Там ее магия пробуждается, но чем больше она колдует, тем больше воспоминаний теряет. Хуже того, в джунглях Селена случайно пробуждает древнее зло – колдуна Мемнона Проклятого. Тот принимает девушку за свою давно умершую жену, которая предала его. И теперь Селене придется постараться, чтобы избежать его мести… и обжигающей страсти.
Романы / Любовно-фантастические романыLaura Thalassa
Bewitched
Copyright (c) 2023. BEWITCHED by Laura Thalassa
© В. Двинина, перевод на русский язык, 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Художественное оформление Виктории Давлетбаевой
Астрид, которая варит зелья, танцует со скелетами и воет на луну. В твоей крови магия, любовь моя.
В ловушке.
Давно, очень давно. Тело и разум мой связаны чарами, душащими и убаюкивающими разом. И мне не спастись, не выпутаться, как я ни стараюсь.
И как бы ни старался.
Все не так, как должно быть. Я знаю. Я помню.
Кто-то сотворил это со мной.
Кто-то… но кто?
Ответ ускользает от меня.
Мысли мои… раздроблены. Разбиты, рассеяны теми чарами, что окутывают меня.
Была жизнь. До этой тени существования – была жизнь. Иногда я ловлю ее проблески. Воспоминания о солнце, о тяжести меча в руке, о женщине –
Даже когда я не могу вспомнить, как выгляжу сам, я вижу линию ее плеча, изгиб улыбки, озорное сияние ярко-синих глаз.
Ее образ… он врезался в душу. Он глубже любой раны.
Она мне нужна.
Необходима.
Моя царица. Моя жена.
Мне нужно выбраться отсюда. Нужно найти ее.
Если только…
Что, если… что, если ее не стало?
Вдруг она потеряна для меня навеки?
Ужас вытесняет тоску, рассеивает окутывающий сознание туман. Я высвобождаю всю магию, что могу, направляю ее в те дыры, что нашел в чужих чарах.
Роксилана не может быть мертва. Пока я существую – должна существовать и она. Я… приложил все усилия, чтобы это было так.
Я расслабляюсь.
Она найдет меня.
Однажды.
Однажды.
Так что я зову ее, как делал всегда.
И жду.
Выдыхаю и смотрю на россыпь готических зданий – кампус Ковена. Кампус расположился на прибрежных холмах, к северу от Сан-Франциско. Со всех сторон он окружен Вечным лесом, густым и вечнозеленым.
Ни один знак не извещает о том, что я стою на земле, принадлежащей ведьмам, но это место и не нуждается в предупреждающих знаках. Если кто-то задержится тут достаточно надолго, то непременно увидит что-нибудь из ряда вон выходящее – например, кружок сидящих на лужайке ведьм, которых я вижу сейчас перед собой.
Их волосы и одежда развеваются так, словно никакая гравитация не властна над ними, а воздух вокруг них загустел от клубов магии. Магия индивидуальна, и у каждой ведьмы она своего цвета – от бирюзовой до розовой, как жевательная резинка, и даже больше. Но пока я смотрю, все эти краски смешиваются, создавая очень странную радугу.
Меня охватывает тоска, и я с трудом подавляю паническое отчаяние, вечно следующее по пятам за этой тоской.
Опускаю взгляд на открытую записную книжку в моей руке.
Хмурясь, смотрю на телефон.
О, черт.
Иду дальше, к видавшим виды каменным зданиям, то и дело поглядывая на записи.
Под каракулями-инструкциями нарисован герб: цветы, растущие из котла, водруженного на две скрещенные метлы. Рядом с рисунком я прикрепила полароидную фотографию каменного дома, одного из тех, что высятся передо мной, и нацарапала под ней «Зал Морганы». Внизу страницы приписано красным:
Поднимаюсь на каменное крыльцо Зала Морганы, задыхаясь от переполняющих меня эмоций. Последние полтора века любая хоть чего-то стоящая ведьма состоит в каком-либо аккредитованном Ковене.
И сегодня я намерена войти в их число.
Глубоко вдохнув, прогоняю коварную мысль прочь. На этот раз все иначе. Я в официальном листе ожидания, и сегодняшнее собеседование они мне назначили только на прошлой неделе. Должно быть, они отнеслись к моему заявлению всерьез. А все, что мне нужно, – получить шанс.
Открываю массивную дверь и захожу в здание.
Первое, что я вижу в вестибюле, – это грандиозная статуя Тройственной Богини. Три ее фигуры стоят спина к спине: девушка с цветами, вплетенными в распущенные волосы; мать, ласково поддерживающая шар живота; и старуха в короне из костей, опирающаяся на клюку.
На стенах развешаны портреты прошлых членов Ковена. У многих из них растрепанные волосы и дикие глаза. Между портретами установлены волшебные палочки, метлы и выдержки из знаменитых гримуаров в рамочках.
Несколько секунд впитываю все это. Чувствую слабое гудение магии в воздухе. Чувствую себя как дома.
И этот дом
Шагаю по коридору с возобновленной решимостью. Дохожу до второй двери справа. Стучу. Жду.
Дверь открывает ведьма с мягкими чертами лица и милой улыбкой:
– Селена Бауэрс?
Киваю.
– Входите.
Следую за ней внутрь. Бо́льшую часть пространства занимает массивный стол в форме полумесяца, с дальней стороны которого терпеливо восседает с полдюжины ведьм. Напротив них стоит одинокий стул.
Встретившая меня ведьма указывает на него, и, несмотря на все бодрые мысли, сердце начинает бешено колотиться.
Я сажусь куда сказано, скрещиваю руки на коленях, чтобы те не тряслись, а женщина, которая впустила меня, занимает место по ту сторону стола.
Прямо напротив меня сидит ведьма с волосами черными, как вороново крыло, тонкими, недовольно поджатыми губами и проницательными глазами. Кажется, я уже говорила с ней раньше, есть что-то смутно знакомое в ее чертах, но личность ее – увы – за пределами моей досягаемости…
Ведьма отрывается от бумаг и, прищурившись, смотрит на меня. Миг – и она хмурится сильнее прежнего.
– Снова вы?
При этом вопросе – клянусь! – настроение в комнате резко меняется с приветливого на напряженное.
Я деликатно сглатываю.
– Да, я, – выдавливаю хрипло и откашливаюсь, прочищая горло.
Боюсь, собеседование обречено, еще даже не начавшись.
Заговорившая снова погружается в бумаги. Облизывает палец, листает их.
– У меня создалось впечатление, что мы собирались проводить собеседование с другой соискательницей, – роняет она.
И что я должна на это ответить? Простите, что я не кто-то другой?
Увы, к превращениям я не способна, так что не думаю, что смогу удовлетворить ее.
Другая ведьма, с крючковатым носом и жесткими седыми волосами, говорит мягко:
– Рада встрече, Селена Бауэрс. Почему бы вам не рассказать немного о себе и о том, почему вы хотите присоединиться к Ковену Белены?
Вот он. Мой шанс.
Я глубоко вдыхаю – и приступаю.
Тридцать минут я отвечаю на разные вопросы о моих способностях, происхождении, магических интересах. Большинство ведьм поощрительно кивают. За исключением той, с ястребиным взором, которая смотрит на меня, как на запоротые чары. И все, что я могу сделать, – это отвечать на вопросы, не давая ей запугать себя.
– Я всегда мечтала стать частью Ковена Белены. Всегда. Сколько себя помню.
– А
Я сжимаю руки, и между ними проскальзывает струйка бледно-оранжевой магии. В своих предыдущих ответах я старательно обходила эту тему, не вполне уверенная, как с ней справиться.
– Смотря… по обстоятельствам, – говорю сейчас. – Но моя память никоим образом не влияет ни на мою решимость, ни на мои способности.
– Но
Ну вот, это и стало достоянием общественности.
Я стискиваю зубы.
– Да, но…
Она ворошит лежащие перед ней бумаги, вытаскивает одну и кладет поверх остальных.
– Медицинские документы, которые вы предоставили, свидетельствуют, цитирую: «Предполагается, что потеря памяти пациента – болезнь, обусловленная магией, не имеющая известного аналога и известного лечения. Состояние прогрессирует. Прогноз: неутешителен».
Тишина, последовавшая за ее словами, кажется мне очень, очень громкой. Я слышу, как воздух покидает мои легкие. Магия тянется от моих ладоней струйками дыма.
– Итак, – продолжает ведьма, – каждая частица силы, использованная вами, оказывает влияние на ваш разум, верно?
После секундного замешательства неуверенно киваю.
– И при каждом применении магии ваш мозг разрушается.
– Он не
Я теряю воспоминания, а не возможность мыслить!
Выражение лица ведьмы немного смягчается, но в глазах ее я вижу жалость. Ненавижу жалость, ненавижу больше всего на свете. Ненавижу так, что трудно дышать.
– В Ковене Белены, – говорит она, – мы не просто приветствуем все виды нарушений здоровья. Мы особо ценим подобных ведьм.
Она не лжет. Не просто так некоторые из самых могущественных ведьм были слепы, а первая (насколько это известно) в Европе ведьма, Хильдегард фон Гете, полетевшая на метле, полетела именно потому, что обладала ограниченной подвижностью.
– Но в Ковене Белены, – продолжает она, – требуется неукоснительно творить чудеса. Если применение магии напрямую связано с потерей памяти, то пребывание здесь, несомненно, усугубит ваше… состояние. Как можем мы без зазрения совести просить вас об этом?
Я сглатываю. Справедливый вопрос. Вопрос, который вгоняет меня в панику и отчаяние, но он все равно справедлив.
Смотрю на свои руки. Наверное, я уже думала об этом. Много раз. Откажусь ли я от магии просто потому, что однажды она убьет меня?
Поднимаю глаза на сидящих напротив женщин.
– Последние три года мне приходится жить с потерей памяти, – признаюсь я. – С тех самых пор, как Пробудились мои силы. Да, колдовство съедает мои воспоминания, и это порой сильно усложняет мою жизнь. Но я не могу жить без магии. Наверняка вы понимаете это. – Я обвожу взглядом всех сидящих напротив меня ведьм. – Но во мне и в моей магии есть нечто гораздо большее, чем просто потеря памяти. – О да, например, моя чертовская организованность. Я настолько организованна, что аж голова кружится. – Мне хотелось бы получить шанс показать Ковену эту мою сторону. Мне есть что предложить.
К тому моменту, как я заканчиваю свою речь, моя магия окутывает меня мягким закатным сиянием. Я выворачиваюсь наизнанку, выплескиваю наружу все свои эмоции, и от этого чувствую себя голой. Мне неуютно.
Старшая ведьма пристально смотрит на меня несколько секунд. Барабанит пальцами по столу, потом встает.
– Спасибо за уделенное нам время, – роняет она.
Все в ней – и выражение лица, и осанка – говорит об отказе.
Черт.
Сегодня должен был быть мой день. Я работала над этим столько месяцев. И у меня нет никакого запасного плана, кроме как еще раз через четыре месяца подать новую заявку.
Я хочу встать, но задница словно приросла к стулу.
– Селена? – говорит старшая ведьма. – Спасибо за уделенное нам время.
Ее тон – намек более чем достаточный. Она хочет, чтобы я ушла. В коридоре, наверное, уже ждет следующая претендентка.
Эмоции душат меня, руки сжимаются так сильно, что мне больно.
– Я… оспариваю ваш отказ, – выдавливаю, глядя на женщину.
Она секунду молчит, потом издает недоверчивый смешок.
– Так вы теперь еще и прорицательница? Заглянули в будущее и увидели результаты?
Мне это не нужно. Ее язвительный ответ – тому подтверждение.
Не успевая осознать, я выпрямляю спину:
– Я оспариваю.
Она качает головой:
– Это так не работает.
Теперь я встаю, кладу ладони на стол:
– Может, у меня память и не из лучших, но я настойчива и могу обещать одно: я
Это моя проблемная черта характера: никогда не сдаваться.
– Если позволите, – вмешивается одна из женщин, та, что с жесткими волосами. – Возможно, вы меня не помните, но я Констанс Штернфэллоу.
Она натянуто улыбается мне.
– Мне кажется, вы фантастический кандидат, – говорит она, – но в вашей заявке есть несколько серьезных изъянов. Магический квест, например, желателен получше того, о котором вы заявили. И вам понадобится фамильяр. Знаю, это считается необязательным, но, право слово, в большинстве случаев он нам требуется.
Констанс обводит взглядом сидящих за столом. Одна из женщин коротко ей кивает.
Снова повернувшись ко мне, Констанс говорит:
– Если вы сможете выполнить эти два требования…
–
– …тогда, Селена Бауэрс, – продолжает Констанс, игнорируя брюнетку, – вы будете официально приняты в Ковен Белены.
Колдунам – совестью. Оборотням – физическим обликом. Мне – памятью.
Я немного странная. Я отличаюсь от других ведьм. Для подавляющего большинства из них магию окупают компоненты заклинаний. А если нет, оставшаяся энергия берется из постоянно обновляющейся жизненной силы. И хотя моя магия подчиняется тем же правилам, она заодно забирает еще и толику воспоминаний.
Так было не всегда. У меня было нормальное детство – ну, нормальное для того, у кого мать ведьма, а отец маг, – но с тех пор, как я достигла половой зрелости и моя магия Пробудилась, все именно так.
Я выхожу из Зала Морганы, смотрю в облачное небо. Волнение и щемящая тревога скручивают живот.
Вытаскиваю записную книжку, открываю первую чистую страницу. Записываю – так быстро, как только могу, – важные моменты.
Стараюсь не взорваться, глядя на эти два абсолютно невыполнимых условия. Магические квесты неимоверно субъективны; тут все зависит от прихоти того, кто будет читать отчет о моих приключениях. А найти фамильяра, магического животного-двойника ведьмы, куда труднее, чем кажется на первый взгляд.
Глубоко вдыхаю.
Все будет хорошо. Как
