Читаем "Око Карачуна" онлайн бесплатно

«Око Карачуна»

- Информация из тех, что точнее не бывает – чуть ли не перегнувшись через стол, вещал Разумовский, преданно глядя мне в глаза – И, Максим, цени - я пришел именно к тебе, в «Ключ». Хотя мог бы и к Антону податься, например. Или к твоей бывшей. Она такие темы ох, как любит!

- Не пошел бы ты к Майе – усмехнулся я – Потому что знаешь – даже за хорошие наводки она платит очень неохотно и скупо. А то и вовсе не никак. Не она ли тебя прошлой весной накачала какой-то дрянью, все выпытала, а после еще как в издевку на вокзал отвезла и мешок с газетами под голову подложила?

- И кара за такую подлость ее еще настигнет – насупился Даня – Если не от моей руки, так от чьей-то еще. Но это ничего не меняет. Все-таки ты в моем списке первый, а это что-то да значит.

— Ой, Даня, заканчивай! Просто я всегда плачу по своим счетам, а тебя такой расклад устраивает. Плюс информация твоя реально горящая, ей жизни осталось всего-ничего, с двенадцатым ударом часов на Спасской башне она на год превратится в ничто. А за следующий год, думаю, я докопаюсь до правды, если захочу.

- Не докопаешься – с ехидцей протянул профессиональный продавец секретов, тайн и компромата – Шиш тебе! Ладно, о пустом говорим. Берешь или нет?

Я откинулся на спинку кресла, сплел пальцы рук в «замок» и задумчиво уставился на Разумовского. Вот все же какой он внешне неприятный, а? Чем-то похож на карамору. Это такой здоровенный комар, в пол-кулака размером, который любит сидеть в темных углах и очень пугает маленьких детей, которые верят в то, что он может из них всю кровь выпить.

Но, с другой стороны, то, что он предложил, как минимум интересно. Во-первых, можно будет убить остаток дня, который тянется невозможно долго. Не стану врать, я не люблю Новый Год, далека от меня праздничная суета, одухотворение и предвкушение на лицах сограждан и все эти рекламные: «и вот наступила новогодняя сказка».

Сказка. Ага. Она и есть. Знали бы они, сколько всякого разного именно в этот «волшебный день» происходило и происходит, сразу бы точку зрения изменили. А покажи им «дикие гонки», которые проходят в первый день нового года и в которых принимает участие вся московская нечисть и нежить, а после то, во что они превращаются ближе к финишу, так и остатки иллюзий повылетают из голов. Я сдуру в них один раз поучаствовал, очень хотел призовой цветок добыть, в результате потом весь январь в больнице провалялся, причем первые три дня без сознания. Так что теперь даже зрителем на это мероприятие не хожу.

Во-вторых, если Даня не врет, а это скорее всего так, то я не откажусь заполучить то, о чем идет речь. Полезная штука. Нет, не для меня. Я человек, потому артефакты, какие-бы древние они не были, для меня лишь разменная чеканная монета. И мне не очень сложно прямо сейчас назвать минимум пять потенциальных покупателей эдакой диковины. Причем заплатят они мне куда больше, чем просит за свои сведения Разумовский.

Вот только почему холодок по спине так и ползет? Потому что мы говорили о Карачуне? Или это интуиция шепчет: «Плюнь на все, бери билет и Гелю, лети в Турцию, ты еще успеешь на банкет в одном из отелей Анвара». Праздник я не люблю, но кормят там много и вкусно.

Штука в том, что проныра Разумовский где-то нарыл информацию о очень и очень интересном артефакте, который носит имя «Око Карачуна». Прямо скажем – ничего хорошего из себя представлять он не может, ибо Карачун не являлся сильно доброй личностью даже в сильно противоречивом пантеоне славянских богов, и уж точно не имел ничего общего с хрестоматийным Дедушкой Морозом, которым его то и дело пытались выставить не очень смыслящие в нашем прошлом люди. Собственно, об его сути можно догадаться даже по поговорке, которая осталась с тех пор в нашем языке – «карачун пришел». Сиречь – все, усоп товарищ. Выносим, закапываем, выпиваем за помин души.

Как правило этот бог наведывался к людям в самый разгар зимы, приводя с собой морозы, метели и длинные темные ночи. Понятно, что последнее от него точно не зависело, Земля до славянских богов вращалась, и после продолжила, но наши предки все валили на бородатого старика, который вечерами мотался по лесам и долам в компании немалых волчьих стай и медведей-шатунов, которые ни жалости, ни сытости не знают.

А «Карачуновым днем» считалось как раз 31 декабря, разумеется, с поправкой на современный календарь. Для наших предков эта дата, собственно, от любой другой не сильно отличалась, ибо Новый Год они по осени праздновали, что, как по мне, вполне разумно. Урожай собран, девки для свадеб дозрели, лист опадает, природа готовится к зиме – вот, соответственно, и год прошел.

Покрыта была мраком и судьба Карачуна после того, как старые боги и их ближники уступили свое место новой вере. От большинства хоть что-то да осталось – амулеты, страницы заветных книг, что были собственноручно ими писаны, ученики. Что там - некоторых из них даже и сейчас встретить можно, если верить слухам. Например, того же Великого Полоза, вещих птиц, коих числом три или Лёля, который невероятно любит кружить головы молоденьким дурочкам по весне в березовых рощах и цветущих полях. А Карачуна точно вовсе никогда не было. По крайней мере мне ни одного упоминания о нем не попадалось.

И тут – на тебе. Приходит Даня и говорит, что он знает координаты сразу двух мест. В первом лежит ключ, которым после можно открыть некую дверь, за которой находится самоцвет, который в старые времена служил навершием посоха таинственного бога лютой зимы. Он так и называется – «Око Карачуна». Мало того – он готов мне сообщить все исходные данные и даже карту дать, но, разумеется, не даром. Но думать надо скоренько, ибо зимний предновогодний день короток, а любой другой тут не подойдет. Придется целый год ждать.

Само собой, следовало бы сразу его послать в одно место с совершенно бесплатными координатами, если бы не то, что его слова очень походили на правду. Такие байки хороши для разовой разводки, а Даня и дальше желает стричь купоны с нашего сотрудничества. При этом обойтись без визита к стоматологу, что тоже важно.

А если все так, то, как сказано выше, на «Око» это есть у меня покупатели, и не один. Можно даже анонимный аукцион провести, для получения максимальной прибыли. Почему бы и нет?

- Держи – я достал из ящика и выложил перед Разумовским три пачки тысячных купюр в банковских упаковках – Больше не проси, оно того не стоит. И сразу предупреждаю – если ключа в тайнике не окажется, или если за дверью я обнаружу только паутину, пыль или клочок бумаги, на котором обнаружится надпись «Я тут был. Буратино», то тебе, Даня, как раз карачун и настанет. Кровь по капле сцежу, слово даю.

- Знаю – проныра повел рукой над деньгами, и те со стола как ветром сдуло – Потому всегда с тобой веду дела честно. Репутация дороже. Да и здоровье не казенное.

Мы сверили еще раз с картой те места, где находились тайники, Даня побил себя в тщедушную грудь кулаками, подтверждая, что все обстоит именно так и свалил из кабинета, напоследок пожелав мне в следующем году щедрых клиентов и легких заказов. Я же три раз плюнул через плечо, как только он закрыл за собою дверь. Человека с таким черным глазом как у него еще поди, поищи.

А вскоре и я последовал за ним. День правда вовсю клонился к вечеру, концы же мне предстояло между собой свести немалые. Нет, ключ находился не так далеко, в Замоскворечье, зато замок, который им следовало открыть, сильно неблизко. Если точнее, дверь эта даже не в Москве располагалась, а за ее пределами, до нее нужно отмахать под сотню километров по Варшавскому шоссе.

Одно хорошо – погода не подвела. Ясно, что девяносто девять процентов москвичей сейчас со мной не согласились бы, для них ноль на дворе и легкий туман это: «не новогодняя погода, а хрен знает что». А для вот меня – самое оно. Собственно, если сейчас за окном ветер устраивал бы снежную кутерьму, да еще и с хорошим минусом – остался бы Даня с пустыми карманами. Перспективы перспективами, а за городом, да еще в какой-то чуть ли не заброшенной деревне, при такой погоде мне ловить нечего. Да я до нее скорее всего даже не доберусь. Тут не «внедорожник», тут техника посерьезнее нужна. Мы не Европа какая-нибудь, у нас если уж снег пошел, то все дороги завалит так, что без танка не проберешься. Или, на худой конец, трактора.

Но мне свезло, день выдался пусть и мрачный, за счет серого неба и нависших над городом серых туч, но зато идеальный для внезапно нарисовавшейся авантюры. Опять же пробок нынче нет, ибо что вчера, что сегодня выходные. Вчера народ мотался по магазинам, покупал подарки и вкусняшки, а сегодня большей частью либо сидит дома, нарезая салаты и выпивая по первой, либо собирается в гости.

Касается это и сотрудников того здания, которое я планирую посетить в первую очередь. Не исключено, конечно, что там какая-то охрана имеется, но, думаю, она тоже поддалась очарованию праздника и исполняет своей профессиональный долг чуть халатнее, чем обычно. А если и нет, то пусть ее. Я же не через центральный вход собираюсь заходить, мне это зачем? Тайник в подвале, а туда попасть куда проще, чем в основную, наземную часть.

Пятницкая улица вообще в этом плане очень удобна для людей моей профессии. Несмотря на масштабные перестройки зданий всех видов, случившиеся за последние лет сорок, независимо какие - от полной до иллюзорно-реставрационной (когда снаружи вроде все та же городская усадьба каких-нибудь, к примеру, Белозерских-Белосельских, а внутри вполне себе «хай-тек»), фундамент-то остался тот же, что б и раньше. А под ним – вторая Москва, подземная, которой плевать на то, что происходит наверху, там существуют свои законы и порядки, не меняющиеся веками. Подземные ходы москвичи начали рыть, наверное, еще тогда, когда и города-то никакого не стояло, и именно их деревенские улицы со временем стали тем, что мы сегодня называем «сердцем Москвы».

Не скажу, что я прямо очень хорошо знаю все сплетения подземных ходов, лазов и переходов. Это не так. Не уверен, что вообще хоть кто-то облазил все уголки затаенной стороны города, даже гули, для которых она дом родной. Да и не везде стоит совать свой нос, правды ради. Ни за какие деньги, например, я не сунусь на север, в район «Аэропорта» и «Сокола». Не знаю, что именно там происходит, но как минимум трое моих коллег сгинули в тех краях, один за другим. Да и в тоннели метро - ни ногой. Там имеется свой Хозяин и гостей он не любит. Вернее, наоборот - любит, но плотоядною любовью.

А вот Пятницкая – другое дело, там я бывал не раз, мне даже, пожалуй, карта не нужна, и так не заблужусь. Правда и предположить не мог, что под бывшей усадьбой Великолеповых есть тайник. Я, как и все остальные, был уверен, что их этих мест те, кто бродил по этим переходам до нас, все захоронки давно выгребли, включая даже такие, которые трогать не стоило бы.

Но вообще место выбрано по уму. И до, и после большого московского пожара 1812 года обитали здесь купцы, ничем вроде не примечательные и не сильно богатые, но каким-то образом все же сумевшие прижиться там, где сгруппировались представители не самых последних в Империи фамилий. Это все равно что лет десять назад на Рублевке поселился бы владелец пары палаток с хот-догами, причем жил бы по всем статьям на равных с остальными.

И что интересно – никто не знал, чем же таким эти купцы торговали. И торговали ли вообще? А еще - с чего это по обоим сторонам въездной арки у них красуются маскароны, сиречь, барельефы лиц, которые обычно для защиты дома от бед вешали. Причем не просто каких-то там, а женских, да еще в облачении, которое когда-то жрицы Мораны перед обрядами на себя вздевали.

Но и это не все. Еще можно вспомнить парочку скульптурных львов, которые добрые лет тридцать просто стояли в уголке дворе, до той поры, пока въехавшее в здание «Москомимущество» не определило их встречать посетителей у входа в их офис. Почему их именно сюда, в эту усадьбу, привезли невесть откуда?

Не знаю, не знаю, я бы раз сто подумал, прежде чем таких искусственных зверюшек привратниками делать. Когда-то они принадлежали Анне-Маргрете фон Монсон, которую у нас знали как Анну Монс, сердешную подружку герра Питера Первого. А подарил их ей Яков Вилимович Брюс, который просто так никогда ничего не делал.

Так что домик любопытный, любопытный. Но при этом очень подходящий для того, чтобы под ним разместить тайник с артефактом. В логику происходящего это укладывается.

В подземелье я зашел привычным манером, через подвал «смирновского» дома. Если не знать, входа ввек не найти, хотя он находится почти на самом виду, мимо него ежедневно проходят тысячи москвичей и гостей столицы. Но и им это ни к чему, и нам тоже. К тому же стань данный факт народным достоянием, Отдел мигом этот лаз перекроет, с них станется. Конечно же, руководствуясь безопасностью населения, у них это любимая отговорка. И придется всем забираться под Пятницкую через снесенный флигель, чего не хотелось бы. Там и людно, и метро рядом.

В глубинной Москве было как всегда темно и сыро, под ногами неприятно чавкала грязь, вечный спутник местной сырой зимы, а сверху то и дело на меня капала вода.

И – никого. Ну, разве что минут через пять из одного отнорка вылез, было, смурной и сонный гуль, встревоженный моими шагами, но после окрика: «а ну, брысь отсюда холера такая!», нырнул обратно в темноту переходов.

Поворот, тут пригнуть голову, там налево – и я почти на месте. Внутри все сильнее разгорался тот огонек, что свойственен всем людям мое профессии, тем, кто живет по законам удачи. Нас ведет не жажда наживы, хотя своего мы и не упустим, конечно. Нам просто интересно обрести то, что остальным в руки не далось.

А потом обретенное выгодно продать, ибо процесс поисков куда интереснее, чем скучное обладание. Или сменять на ту вещь, которая приведет к новой находке, еще лучше и заманчивее.