Читаем Охотник за душами онлайн бесплатно

— Чувак… слышь, чува-а-ак! Помоги, а? — услышал я, вывернув на безлюдную улицу.

Одинаковых маршрутов на темной стороне я никогда не придерживался — меньше было шансов, что подловят. Однако места, где нежити скапливалось особенно много, старался посещать почаще. Вот и сейчас, выбравшись с Рудной, услышал невнятный шум и решил проверить в чем дело.

Возле наполовину обвалившейся стены сидели двое. Гулей, разумеется. Кого же еще? Довольно тощих, скорее всего залетных, потому что местных я уже давно повывел, зато радостно повизгивающих и с надеждой глядящих на торчащую из стены перекладину, на которой кто-то болтался. Еще одна тварь подбиралась к бедолаге сверху, с трудом балансируя на осыпающейся крыше, однако при виде меня нежить испуганно присела, раззявила пасть и, коротко вякнув, опрометью кинулась прочь. А ещё через мгновение оставшиеся внизу гули тоже углядели опасность и, поджав хвосты, с негодующим визгом скрылись в переулке.

Я проводил их спокойным взглядом.

Значит, все-таки местные. Чужие меня бы не испугались.

— Спасибо, чувак! — с чувством поблагодарили сверху, и только тогда я присмотрелся к говорившему повнимательнее.

Невезучая жертва оказалась самым обыкновенным призраком. Проще говоря, неприкаянной душой, которую каким-то ветром занесло на темную сторону Верля. Полупрозрачный, слегка светящийся в сумраке силуэт не мог не привлечь внимание нежити. А если он при этом ещё и нашумел… хм. Неудивительно, что его быстро отыскали.

Подойдя поближе, я всмотрелся в нелепо болтающегося на кончике балки призрака. Мелкий какой-то, худосочный и совершенно незнакомый мне мужичок, одетый в откровенное рванье.

— Ты кто такой? — спросил я, остановившись прямо под ним и уперев кончик секиры в землю.

Призрак заискивающе улыбнулся.

— Дык это… Рыжун я… Кривым ещё кличут. Может, слыхал?

— Вор? — поморщился я, но под маской мужичок не увидел. И радостно вякнул, когда я взмахнул секирой и одним ударом обрубил балку у самого основания.

Судя по тому, как неловко он шлепнулся в снег, призраком мужичок себя пока не ощущал. Руки у него после встречи с гулями ощутимо дрожали, дышал он часто, прерывисто, хотя в этом не было необходимости. Да и вел он себя как человек, совсем недавно оказавшийся на темной стороне — нервно вздрагивал, все время озирался и пугливо пятился, только сейчас, кажется, сообразив, что попал куда-то не туда.

— А… э-э… и где это я? — пробормотал он, тревожно уставившись на матово-черное лезвие секиры. Затем перевел взгляд на такой же черный доспех, частично скрытый под длинным плащом, покосился на низко надвинутый капюшон, из-под которого виднелась кожаная маска, закрывающая нижнюю половину лица, и поежился. — Откуда ты взялся, чувак?

Я хмыкнул.

— Это потусторонний мир. А я, можно сказать, тут живу.

— Ы-ы-ы… а откуда тогда здесь взялся я?

— Ты умер. Фол отправил сюда твою душу, потому что, по-видимому, при жизни ты серьезно нагрешил.

Мужичок, в очередной раз тревожно оглянувшись, ещё быстрее попятился в сторону.

— Не-не-не-не… этого не может быть!

— Может. Смирись.

— Н-не хочу… — икнул мужичок, убедившись, что вокруг, насколько хватало глаз, царит лишь разруха и запустение. — Н-не могу… это нечестно!

А затем вдруг развернулся и опрометью кинулся бежать, нелепо размахивая руками. При этом на спине у мужичка зияла приличных размеров дыра, оставленная на память чьим-то кинжалом. Но сам он этого, разумеется, не ощущал. И даже не догадывался, что кровавый след на рубахе ему теперь придется носить до самого перерождения.

Я не стал его догонять — за мелкие грешки сюда никого не ссылают, так что передо мной был как минимум тать, а как максимум — убийца. Так что пусть бежит… пока может. Все равно далеко не уйдет.

Не добравшись до поворота каких-то нескольких шагов, бессвязно бормочущий мужичок внезапно сообразил, что ему совершенно необязательно бежать прямо. А сообразив, тут жe свернул, лихо перепрыгнул через наполовину присыпанную снегом груду камней и скрылся среди развалин.

Всего через пару ударов сердца с той стороны послышался испуганный вопль, звонкий щелчок челюстей и невнятная возня. Но вскоре все стихло, и на редкость везучий гуль довольно заурчал, впервые за долгое время решив, что ему повезло на охоте.

Отточенное до бритвенной остроты лезвие лишило его нехитрой радости, с легкостью перерубив толстую шею. Не ожидавший такой подлости гуль, захрипев, упал и протестующе забился, а из его пасти с протяжным стоном вылетело крохотное белое облачко и прямо на глазах со сдавленным писком исчезло.

— Прощай, чувак, — равнодушно сказал я, стряхнув с оружия алые капли. После чего развернулся, вышел снова на улицу и, прислушавшись к торопливому шороху лап, создал ещё одну темную тропу — до утра с гулями хотелось бы покончить.

Весна в этом году припозднилась, да ещё и долго раскачивалась, прежде чем осчастливить нас своим приходом. И лишь к середине второго месяца соизволила убрать грязный снег с улиц да кое-как подсушить дороги. Зелени к этому времени ещё толком нарасти не успело, почки на деревьях лишь недавно начали распускаться, поэтому, несмотря на смену погоды, Верль все равно выглядел серым и унылым.

Пряча глаза от яркого солнца, я пригнул голову и, перепрыгнув через разлившуюся перед Управлением лужу, открыл дверь.

— У меня плохие новости, — хмуро сообщил Йен, стоило мне переступить порог его кабинета.

Я повесил на вешалку грязный плащ и кинул туда же недавно купленную шляпу.

— Неужто кто-то ещё внезапно умер?

Стоящий у окна Норриди… с некоторых пор он завел дурную привычку часами таращиться на улицу… покачал головой.

— Дело о пропавшем купце закрыто. Ты был прав — тело обнаружили вчера неподалеку от борделя, куда этот болван отправился на ночь глядя.

— Причина смерти? — без особого интереса осведомился я.

— Сердце не выдержало, — усмехнулся Йен. — Господину Морамону было за шестьдесят, но молодые дамочки по-прежнему сводили его с ума. Хорошо хоть, супруга покойного знала об изменах и не прокляла дурака, когда ей сообщили, где и как он провел свою последнюю ночь. А услышав, что умер супруг прямо на одной из продажных девок, леди Морамон только обрадовалась, что старый кобель избавил ее от своего присутствия.

— За проклятие Фол ее бы не облагодетельствовал, — флегматично заметил я, по привычке откинувшись на спинку стула и уложив ноги на соседний. — Но, может, она и права — купец свое заслужил. Хотя, если он был так охоч до женщин, то умер, скорее всего, счастливым.

Норриди фыркнул.

— Владелец притона испугался, что его обвинят в гибели богатого клиента, поэтому и попытался избавиться от тела. Но что хорошего в том, что известного купца обнаружили голым в придорожной канаве?

— А ему уже все равно. Призракам стыд неведом.

— Ну да. Как я мог забыть! — саркастически отозвался Йен. — Ты же у нас специалист по всякой нежити!

Я спокойно кивнул. А Норриди, внезапно умолкнув, вернулся к столу, с грохотом отодвинул стоящее рядом кресло и буквально упал в него, подняв на меня тяжелый взгляд.

— Арт, я уезжаю…

Я вяло удивился.

— В отпуск, что ли? Ну и правильно, тебе давно следовало отдохнуть.

— Ты не понял: я уезжаю из Верля, — тихо сказал Норриди, откинувшись на спинку кресла и безвольно уронив руки на колени. — Вчера пришел приказ о распределении — меня переводят в столицу. На должность начальника западного участка.

— Даже так? — задумчиво обронил я.

Йен слабо улыбнулся.

— Ты же знаешь — я давно об этом просил. Четыре года в глуши — достаточный срок, чтобы досыта наесться деревенской экзотикой.

Это верно. Норриди явился в Верль незадолго до смерти мастера Этора, сразу по окончании Военно-управляющей академии, откуда его прислали как молодого, подающего надежды, но не отличающегося покладистостью специалиста, который рискнул перед самым распределением ввязаться в спор с начальником академии и прилюдно в этом споре победил.

Не знаю, что и как там у них случилось — Йен неохотно об этом рассказывал. Но зная его, ничуть не сомневаюсь, что с подачи престарелого маразматика парня вполне могли вычеркнуть из претендентов на хорошее место и вместо того, чтобы дать возможность сделать блестящую карьеру, отправили ловить воров на окраину. Туда, где молодой наглец и гонор бы подрастерял, и уму-разуму заодно набрался. А когда сроқ ссылки вышел… или, скорее всего, когда на одном из столичных участков освободилось подходящее место… какой-то умник отыскал среди гор бумаг резюме Йена и решил выцарапать способного парня из глубинки.

Иными словами, Норриди уезжал из Верля навсегда.

— Что скажешь? — так же тихо спросил Йен, когда я задумчиво качнул сапогом, к подошве которого прилип нехилый комок грязи.

Надо же. Ни воплей на этот раз, ни скандала по поводу моих дурных манер. Похоже, весть о переводе оказалась для него такой же неожиданностью, как и для меня. Но все равно непонятно, из-за чего Норриди так разнервничался. Разве это не была мечта всей его жизни? Да и Триш вроде бы в столице работает…

— Поздравляю, — наконец, кивнул я, поднимаясь со стула. — Хороший шанс подняться по карьерной лестнице и зажить, наконец, нормальной жизнью. Когда отбываешь?

— Завтра. Мои обязанности возьмет на себя Готж, пока сюда не пришлют замену. Гун и остальные уже в курсе. Дела им сегодня передам. А с утра как раз и отправлюсь. Мне надо прибыть в главное сыскное Управление Алтира десятого числа.

А сегодня уже третье… да, времени осталось впритык. Я бы на его месте прямо сейчас с места сорвался — с дилижансами в Триголе по весне всегда беда. Дороги грязные, а в нашей глубинке ещё и раскисшие, так что ему следовало поторопиться, чтобы явиться на место вовремя.

— Рад за тебя, Йен, — спокойно сказал я. — Удачи.

Однако на лице Норриди особой радости почему-то не появилось.

— Арт, подожди, — вымученно улыбнулся он, когда я забрал с вешалки плащ и шляпу и направился к выходу. — Слушай, я знаю, что это, наверное, глупо, и у тебя какие-то свои счеты к столице… но в чем-то я согласен с Лойдом — Верль, как мне кажется, не твой уровень. И я был бы рад, если бы ты…

Норриди вдруг напрягся, словно перед прыжком в прорубь, и, рывком поднявшись из-за стола, во весь голос выпалил:

— Тоже отправился в Алтир! Я бы даже написал ходатайство на выделение для тебя служебной квартиры! Вот! Так что скажешь?

Я от изумления чуть не споткнулся.

Что-о-о?! В столицу?! Я?! Да ещё и в пропахшее клопами служебное жилье?!

— Йен, ты спятил, — убежденно ответил я, остановившись в дверях.

— Но почему бы и нет?! Ты хороший маг! Благодаря тебе, у нас такая раскрываемость, что даже столичное УГС обзавидуется! Поверь, твои услуги очень бы там пригодились! Да и мне было бы спокойнее, если бы рядом остался хоть один надежный человек. Да, я знаю, что ты почему-то не любишь большие города! Знаю, что ты давно здесь прижился… но, Арт! На Верле белый свет клином не сошелся! И ты заслуживаешь намного большего, чем просиживать штаны в этом Родом забытом месте и вечно оставаться внештатным сотрудником, хотя вполне мог бы стать полноценным следователем!

— Пока, Йен, — покачал головой я, нахлобучивая шляпу, и вышел за дверь.

Норриди изнутри крикнул что-то еще, но я уже не прислушивался.

Да и зачем? Столица и я — две вещи несовместные. К тому же, в штат к Норриди я все равно не пойду, не говоря уж про кого-то другого, следовательно на служебную квартиру можно не рассчитывать. А снимать в Алтире жилье — дорогое удовольствие. Йен же не вытребует для меня у начальства тройной оклад? Да и кто бы подарил неслыханные привилегии пришлому, никому не известному новичку? Ему бы с сотрудниками найти общий язык, в текущих делах нормально разобраться… короче, в Алтире Йену будет не до меня. А мне, скорее всего, не до него. Хотя…

Пока я размышлял и прикидывал, что и как буду делать дальше, ноги сами собой принесли меня к дверям городского храма. Утренние службы уже закончились, поэтому народу внутри было немного. И никто не обратил внимания, как я проскользнул мимо величественных, выполненных с невероятным искусством статуй и оказался в самом темном углу, где возвышался массивный, источающий холод постамент.

— Давно не виделись, Фол, — пробормотал я, коротко взглянув из-под шляпы на упирающееся макушкой в потолок каменное изваяние. — Демон знает, зачем меня сюда принесло, но вот… зашел, так сказать, поздороваться.

— Рад тебя видеть, Рэйш, — словно по заказу, раздалось сзади.

Я обернулся, а вынырнувший из Тьмы отец Лотий одарил меня внимательным взглядом.

— Не надумал ещё воспользоваться моим советом?

— Каким? — насторожился я.

— Тебе разве не поступало в последнее время никаких предложений?

Я непроизвольно вздрогнул.

Откуда…?! Впрочем, какая разница, откуда святому отцу об этом известно. Меня больше насторожило, почему он сказал о предложении Йена во множественном числе. Тьфу, демон! Норриди же не первый, кто намекнул, что мне пора вернуться в столицу! Не далее как три месяца назад о том же самом говорил и Лойд!

— Ты засиделся в глуши, — спокойно повторил слова Йена отец Лотий, когда я недоверчиво на него уставился. — Пора двигаться дальше, Рэйш. Теперь ты к этому готов.

А раньше, получается, не был?!

Под пристальным взором жреца я прикусил язык и не стал язвить, как обычно. Очень уж сильно изменилось в этот момент его лицо. И очень уж знакомый блеск ненадолго появился в его глазах, так что это не отец Лотий со мной сейчас говорил, а сам Фол решил осчастливить своим присутствием.

Однако…

Неужто владыка ночи тоже считает, что мне пора уехать?

— Прощай, Рэйш, — неожиданно улыбнулся жрец, подтверждая наихудшие мои опасения. — Когда будешь в столице, будь добр, загляни в храм. Скоро у моего коллеги появится к тебе важное дело.

Не дожидаясь ответа, святой отец развернулся и снова скользнул на темную сторону, а я, окончательно помрачнев, развернулся к выходу.

Вот он, печальный удел посвященных. Χочешь не хочешь, а когда к тебе обращается сам Φол, тут уж по-любому не откажешь. Просто так его благословение не дается. И пусть за возвращение шкатулки он сохранил мне жизнь, но за подаренные им возможности на темной стороне я-то пока не рассчитался. И, видимо, владыка ночи полагает, что в Алтире я смогу послужить ему гораздо лучше, чем здесь.

Проклятие!

Раздраженно потерев внезапно зазудевшее плечо, я поймал краем глаза скользнувшую во мраке тень и ускорил шаг.

С другой стороны следовало признать, что приглашение в столицу прозвучало достаточно вежливо. Сперва Лойд, затем Йен, теперь вот отец Лотий… думаю, если я снова откажусь, просьба Фола обязательно прозвучит в четвертый раз, только в несколько иной форме.