«Охота на Снарка» (англ. The Hunting of the Snark) — поэма Льюиса Кэрролла, написанная в 1876 году, образец литературы абсурда. Основа сюжета — охота команды из девяти человек и бобра за таинственным Снарком.
<p>Льюис Кэрролл</p><p>ОХОТА НА СНАРКА</p><p>ОХ первый</p><p>Притча о причале</p>— Снарки водятся здесь! — возгласил Билли-Белл,Прыгнув прямо в прибрежный прибой.Он мизинцем матросов за космы подделИ пучком поволок за собой.— Снарки водятся здесь! Уверяю я вас.Тут их логово, норы, загон.Снарки водятся здесь! — повторю в третий раз.Повторенное трижды — закон!Были все моряки, как один, смельчаки:Ловкий Брокер, бог купли-продажи,Бэби-бой, чтобы чистить в пути башмаки,И Берет, чтобы ладить на шляпах плюмажи.Был и Билли-ардист, в этом деле артист,И Болтун-Бормотун, ярый в споре,И Банкир-скопидом со своим сундуком,Что держал он всегда на запоре.В этот слаженный хор затесался Бобер,Для охоты сплетавший тенёта.Билли-Белл утверждал, что не раз он спасалОт чего-то когда-то кого-то.Среди славных вояк был нелепый чудак,Растерявший багаж при посадке —Он посеял свой фрак, выходной шапоклякИ жилет на атласной подкладке.Сорок два чемодана, мешка и тюкаПозабыты в порту, вдалеке.И написано имя того чудакаАккуратно на каждом тюке.Он, напяливший семьдесят семь сюртуков,Захвативший корыто и сито,Мог бы смело забыть о пропаже тюков,Но ведь с ними и имя забыто!Он теперь откликался на каждое «эй!»,На «послушай!», на «как-тебя-там?»,На «ух ты!», на «поди-ка-сюда-поскорей»,На «кхе-кхе» и на «все-по-местам!».Впрочем, те, кто остер и на выдумку скор,Напридумали кучу дразнилок.Он в домах, где любим, слыл Огарком Свечным,А для недругов был он Обмылок.— И слезлив, и труслив, и не очень умен, —Толковал про него Билли-Белл, —Но зато уж в охоте на Снарка силен,В снарколовстве собаку он съел!Ходят слухи, что Снарка сурком обозвал,Чем обидел беднягу до смерти.Снарк об этом в Парламент письмо написалИ отправил с курьером в конверте.Но, поверьте, Бисквит был другим знаменит:Выпекал булки-бублики в печке.Он бы в море испек деньрожденный пирог,Да забыл и мучицу, и свечки.А последний из них — не последний из них:Бука-Бяка, большой забияка.Он не хуже людей — не дурак, не злодейИ до Снарка охочий. Однако…Все шутил, что не прочь подцепить и Бобра,Да поигрывал вилкой так мило!Но такая игра довести до добраНе могла и добра не сулила.Побелел Билли-Белл, онемел, обомлелНе на шутку от эдакой шутки,Прошептал: «Что за дичь? Наш Бобер вам не дичь!Это друг, и надежный, и чуткий».А несчастный Бобер только слезы утер,Отвернулся, не подал и виду.Никогда — о позор! — никогда до сих порНе терпел он такую обиду.И тогда кто-то подал совет: «Удалить!Отделить от Бобра Буку-Бяку,Поскорее отдельный корабль снарядитьИ туда посадить забияку».Позвенел Билли-Белл в колокольчик: бим-бом!И вскричал: «Что за глупые шутки?Я едва управляюсь с одним кораблем!А двумя управлять? Нет уж, дудки!»— Пусть защитный жилет надевает Бобер, —Заикнулся Бисквит осторожно.— Пусть бежит страховаться в одну из контор, —Буркнул Брокер, — пока еще можно.— Страхованье от страха любого спасет, —Согласился Банкир-скопидом, —Если шкуру сдерут, или градом побьет,Или рухнет на голову дом.Так и эдак они утешали Бобра,Но бедняге не стало спокойней —Лишь завидит Бобер Буку-Бяку с утра,Он до вечера ходит тихоней.<p>ОХ второй</p><p>Спич капитана</p>Билли-Белл, безусловно, был небом рожденБороздить океаны-моря.Благороден, и смел, и умел, и умен,Капитаном был выбран не зря.С ним на суше, в воде, и всегда, и везде —Настоящая карта морская.Нет на ней островка и земли ни клочка —Только море и море без края.— Нам спутал все карты какой-то Меркатор, —Сердито ворчал Билли-Белл, —Натыкал широты, долготы, экваторИ полюсами запутать хотел.— Не карта морей, а сплошные торосы!Заливов, проливов не менее ста.Куда приставать? — приставали матросы, —Ведь карта, как море, чиста и пуста!Пусть карта прекрасна! Но только ужасноОшиблись они в капитане своем —Умел Билли-Белл — это стало всем ясно —Лишь блямкать впустую — бим-бом-тили-бом!Смущая команду, давал он команду:— Рулево руля! Давай кругаля!Он путал местами весло с парусамиИ с носом корму корабля.Но в южных широтах так душно и жарко,Что кру́гом идет голова.А если вдобавок идете на Снарка,Легко перепутать слова.Он так все запутал, что ветер попутный,Бедняга, и тот догадаться не мог,Куда безрассудно уносится судно —На север, на запад, на юг, на восток?Немало плутали, но все же присталиК пустынному берегу вдруг.Багаж выгружая, пейзаж озирая,Провалы и скалы видят вокруг.Струхнули чуть-чуть смельчаки-снарколовы,Но, чтобы охотничий пыл не угас,Сказал Билли-Белл свое крепкое слово —Он шутку-другую берег про запас.Плеснул в подкрепление каждому грога,Который он тоже сумел приберечь,Глотнул, и вздохнул, и помедлил немного,И начал свою знаменитую речь:— Мудрецы, храбрецы, смельчаки, моряки,Мореходы, лихие матросы! —И при этих словах эхом грохнул в горахХор много-ОГО-ГО-ГО-голосый. —— Столько месяцев шли мы по разным морям(Каждый месяц — четыре недели),Но не видели Снарка ни здесь и ни там,Хоть, глазея, глаза проглядели.Столько долгих недель мы неслись по волнам,(А неделя — семь дней, это точно),Но нигде, никогда не являлся он намНи воочью, ни даже заочно.Я готов, так и быть, тайну Снарка открыть.Вы достойны такого подарка.Знает весь белый свет пять заветных примет,По которым узнаете Снарка.Во-первых, у Снарка особенный вкус —Потоньше кошачьего уса.Он мягкий, как вата, и пышный, как мусс.Не всякому Снарки по вкусу.Он, во-вторых, спозаранку встает,Но едва поспевает к обеду.И если обедать в субботу начнет,С компотом управится в среду.И третья примета — шутить не мастак.С ним шутки опасны и жутки.Он все понимает, но только не так,Мрачнеет, как туча, от шутки.В-четвертых, он, словно улитка, вездеТаскается с пляжной кабиной —В горах и в лесах, на песке, на воде,Низиной ползет и долиной.И пятое — Снарк задаваться горазд:Без драки, гордец, не сдается.Кусается крепко, если зубаст,Клювастый пребольно клюется.Но помните, страшной бедою грозит,Коль Снарк обернется Буджумом!.. —Тут ахнул и ухнул на землю Бисквит,Рассыпав пакетик с изюмом.
