Читаем Ох уж этот Мин Джин Хо 2 (СИ) онлайн бесплатно

В состояние фокуса я принялся входить сразу после начала разговора с таксистом. И сейчас находился в режиме полной концентрации, стремительно перебирая варианты.

Курок револьвера был взведён, а палец полицейского дрожал около спускового крючка. Крохотное усилие и свинец ударит мне в голову. Учитывая, что я сидел на заднем сидении машины, находясь не в лучшей позиции, шансы разоружить противника были невелики. Не выше нескольких процентов.

К тому же, единственным логическим продолжением стала бы перестрелка — рядом маячили фигуры, как минимум, троих помощников. Даже если реализуются крохотные проценты вероятности и получится одержать верх, я не представлял, как разгрести последствия.

Сомнений в том, что это полиция, почти не имелось. Огнестрельное оружие в Корее, конечно, встречалось и у криминала. Но, как правило, крайне редко. Применялось ещё реже. Тем более, в руке мужчины был вполне стандартный полицейский револьвер. А второй он сжимал карточку своего удостоверения. Я немного ошибся в прогнозах — сложно просчитать действия человека, если ни разу не видел его вживую и не имел возможности с ним поработать. Джи Хё не стала соблюдать условности — вместо этого сразу же вышла далеко за их рамки.

— Целиться в добропорядочного гражданина, это нарушение закона, если вы не в курсе, — приняв решение, я озвучил ответ и начал плавно перемещаться наружу.

Стоило мне выйти, как один из помощников полицейского захлопнул дверь и машина, внутри которой кашлял водитель, взревела двигателем, тронувшись с места. После чего развернулась и укатила обратно к воротам, через которые мы заехали на строительную площадку. А вот ствол револьвера остался на месте — по-прежнему нацеленным мне в лицо.

— Возьми это в правую руку. Быстрее, давай!

Помощников у главного нападавшего и правда оказалось трое. Скорее всего, одна из локальных команд, давно сработавшаяся и не чурающаяся грязных заказов.

Сейчас мне протягивали небольшой пакетик с белым порошком. Скорее всего, желая зафиксировать на нём мои отпечатки. Пусть среди полиции имелось немало сотрудников, работающих с теми или иными группами влияния, но основная масса старалась следовать правилам игры. Что подразумевало необходимость веских доказательств, пусть и созданных собственными руками.

Я покосился на прозрачный пакетик с порошком, который сжимали пальцы стража порядка. Глянул на небольшую коробку в его второй руке. И вернул взгляд на того, кто до сих пор держал меня под прицелом. Смотря ему прямо в глаза, озвучил вопрос.

— Северокорейская разведка или итальянская мафия?

Тот растерянно моргнул. Мельком оглядел своих соратников, которые смотрели на меня с полным непониманием на лицах. Наконец, выжал из себя одно вопросительное слово.

— Что?

Я укоризненно цокнул языком.

— Интересуюсь, кто тебя нанял — чучхе или мафиози?

Удивления на его лице заметно прибавилось. А ещё появился смутный отблеск тревоги. Тем не менее, он попытался придерживаться старого плана действий.

— Не пытайся выкрутиться! Заткнись и делай, что говорят!

Слегка качнув головой, я спокойно улыбнулся.

— Не торопись пить свой бульон от кимчи — захлебнёшься. Предположим, я и правда сделаю то, что от меня требуют. Потом вы, скорее всего, потащите меня в участок по сфабрикованному обвинению. Отчитаетесь своим заказчиками, которые использовали вас втёмную. А через пару дней окажетесь на допросе в первом департаменте.

Полицейские переглянулись. Слова оставались всего лишь словами, но мой абсолютно спокойный вид их настораживал.

Наконец, их главный, который отодвинулся чуть назад, увеличивая дистанцию, и немного опустил руку с револьвером, поинтересовался.

— О каком первом департаменте ты говоришь?

Вопрос был задан всего один, но подтекст улавливался легко — ему нужны были детали. И пусть он даже не начал мне верить, но небольшие сомнения я зародить смог.

Изменив выражение своего лица, я пожал плечами.

— О первом департаменте Национальной разведки, конечно. Или ты думаешь, у кого-то ещё есть ресурсы для проведения подобной операции?

Тот шумно вздохнул.

— Я думаю, ты пытаешься запудрить нам мозги, чтобы свалить отсюда в горный туман, избежав последствий.

Немного скорректировав мимику, я печально качнул головой.

— Вы хотя бы проверили цель, прежде чем браться за грязную работу?

Показательно окинув их взглядом, повысил громкость голоса, заодно меняя его тембр, и добавил.

— Я к кому обращаюсь, идиоты?! Или вы думаете, что у нас тут целая вечность? Стоит какому-то придурку сделать одну фотографию и прикрытие рассыпется на кусочки, даже без ваших тупых фокусов.

Уверенный командный тон отчасти сработал — беспокойства на их лицах стало в несколько раз больше. С их точки зрения, угодивший в подобный переплёт человек должен был вести себя, как угодно, но только не так.

Впрочем, до полного решения вопроса было еще далеко. Их лидер, на которого сейчас с ожиданием косились остальные, тихо выругавшись себе под нос, уточнил.

— А что там проверять? Младший специалист в одном из отделов Чен Маркетинг.

Слегка наклонив голову вправо, я с иронией посмотрел на него.

— И тебе ничего не показалось странным? Совсем?

Тот отчётливо скрипнул зубами.

— Ащщщ! Есть что сказать — говори прямо. Странным мне там ничего не показалось. Обычный неудачник, которых вокруг полно. Восемь лет в одной должности, никакого продвижения по службе, крохотная зарплата.

Я безмятежно улыбнулся и кивнул ему.

— Если в тумане ты видишь только начало моста через пропасть, нужно дойти до его конца, чтобы узнать длину. Как вы вообще в полицию попали с такими навыками?

На секунду замолчав, продолжил.

— Тебе не показалось странным, что человек, который восемь лет провёл на позиции младшего специалиста, потом взлетел на самый верх? Притащил сюда европейскую звезду, вышел на контакт с китайскими банкирами, стал вращаться в кругах семей чеболей? И всё это за какие-то считанные дни. Что заказ вам дали не напрямую, а через руководство Чен Групп, я уже понял. Но даже самый отбитый разбойник, только вылезший из пещеры, почесал бы затылок и задался вопросом — а за каким девятихвостым лисом Чен Групп интересуется судьбой обычного клерка?

Аргументы были вполне здравые. И, если они были знакомы с последними деталями моей биографии, то сейчас наверняка переосмысливали её в контексте услышанного.

— Подожди… Хочешь сказать, это ты сюда Лаваньена приволок?

Голос принадлежал одному из полицейских, который стоял в стороне от меня. А судя по вопросу, деталями они себя всё же себя не утруждали.

Повернув голову, я вздохнул.

— И это наша полиция? Удручающее зрелище.

Глава команды кашлянул, ещё немного опустив револьвер. Да и рука с пакетиком уже давно от меня убралась.

Вернув взгляд на старшего офицера, я надавил голосом.

— А теперь скажи мне, кто в нашей стране способен проводить операции настолько глубокого внедрения? Восемь лет держать крота на низшей должности, не привлекая к нему ни малейшего внимания, чтобы в нужный момент тот реализовал свой шанс. Вы хоть соображаете КУДА сейчас влезли? На секунду представьте, ЧТО с вами сделают, если по вине вашей команды сорвётся вся игра?

Шаблон был окончательно сломан — их лидер начал всерьёз задумываться над моими словами. А один из его подчинённых вовсе смотрел со страхом, украдкой озираясь по сторонам.

— У тебя ведь должна быть группа прикрытия. Прослушка, в конце концов. Спецназ наготове. А здесь всё ещё никого нет, — глава группы всё же попытался найти контраргументы.

— Спецназ? Прослушка? Почему сразу не десяток танков на подхвате? Или звено вертолётов огневой поддержки? Мы годами работали над тем, чтобы выявить шпионов Севера, которые работают в связке с итальянской мафией и пытаются заполучить агентов влияния внутри чеболей. Ты вообще в курсе, как проворачиваются такие дела? — я щедро плеснул эмоциями, давя голосом и заставляя собеседника окончательно опустить руку с оружием.

Тяжело вздохнув, он оглядел своих сотрудников. Снова посмотрел на меня. И решил озвучить ещё один вопрос.

— А возможность подобного вмешательства вы не просчитывали? Что бы ты стал делать, не стань мы разговаривать? Вот, например, грохнем мы тебя тут и кто отыщет следы?

Вполне очевидный поворот мыслей — по мере того, как росла убеждённость в возможной верности моих слов, крепла и идея прикончить проблемный объект, разом закрыв все вопросы.

Я вновь продемонстрировал ему улыбку.

— Прямо сейчас о моём существовании известно не такому большому количеству людей. Директору Национальной разведки, главе первого департамента и ещё паре офицеров. Но моё убийство однозначно укажет на активность пособников чучхе и будет воспринято, как риск раскрытия всей операции. Убийц станут искать. И в этом вопросе разведка способна на многое. Вам ли не знать.

Те ещё раз обменялись взглядами. И, судя по выражениям лиц, вполне представляли потенциальные возможности такого расследования. В случае с обычным сотрудником Чен Групп, они мало чем рисковали. Тем более, скорее всего, меня планировалось не убить, а лишь арестовать, предоставив неопровержимые улики. А все слова по поводу того, что они получены незаконным путём и вообще не мои — пустое сотрясание воздуха. Тем более, этому можно будет противопоставить свидетельства сразу четверых сотрудников полиции.

Но вот разведка — это совсем иной уровень. Тотальная проверка городских камер и всех автомобилей, что на тот момент находились в районе. Опрос людей, чьи мобильные телефоны были в зоне покрытия ближайших вышек. В конце концов, оставался ещё таксист — судя по тому, с какой скоростью убрался отсюда водитель, ситуация его здорово нервировала. И единственный способ избежать утечки — ликвидация. Как бы он не старался скрыть своё участие, разведка всё равно его рано или поздно отыщет.

Что значило — им пришлось бы совершить ещё одно хладнокровное убийство. А члены команды тоже не каменные. Когда их шеф заговорил о моём устранении, сразу двое здорово занервничали. Вероятность того, что они проговорятся — велика. Пусть даже не сейчас, а через год или два. Разница будет невелика. Да и сама мысль о том, что придётся всю оставшуюся жизнь ходить и оглядываться, в голову их командира тоже прийти была должна.

Старший среди полицейских наконец вышел из временного ступора и хмуро поинтересовался.

— Ну и как нам проверить твои слова? Может, ты просто льёшь расплавленное золото нам в уши.

Теперь я тихо рассмеялся.

— Проверить? Если хочешь, могу дать номер телефона главы первого департамента. Но он здорово помешан на секретности, так что вашу безопасность после этой беседы я не гарантирую. Мои аргументы ты слышал и сам понимаешь, что они верны. Не бывает таких чудесных превращений за несколько дней. Разве что в старых легендах.

Тот угрюмо молчал, пытаясь понять, как теперь быть. Я же, несколько мгновений подождав, немного изменил мимику лица и сделал следующий ход.

— Мы можем поступить следующим образом. Сейчас каждый из вас подпишет документ о сотрудничестве с Национальной разведкой. Потом вы расскажете мне, кто и как вас нанял. Если приказ исходил от руководства Чен Групп, нужно понять, кто именно среди них является нужным нам объектом и манипулирует остальными. Рассказывать о сегодняшних событиях вам будет строго запрещено.

На доли секунды прервавшись, добавил.

— Даже тем, кому вы, казалось бы, верите. Даже после ящика соджу. Даже девушкам, с которыми вы спите. НИКОМУ.

Всё. Ситуация окончательно изменилась. Совсем недавно передо мной стояли четверо уверенных в себе и облёченных властью мужчин, которые намеревались разделаться с лёгкой целью. Теперь же они бросали друг на друга озадаченные взгляды и тушевались, стараясь не смотреть мне в глаза. Операция Национальной разведки, нацеленная на выявление северокорейских шпионов, это такой уровень, на котором жизни этих четверых полицейских разотрут в пыль, даже не заметив. А моё поведение, совмещённое с воздействием в режиме полного фокуса, оказалось достаточно убедительным.

Использовать такую легенду в обычной ситуации было бы не слишком разумно — окажись я на самом деле под арестом, полицейские положили бы рапорт на стол суперинтенданта, тот отчитался генеральному комиссару, а уже он связался бы с директором Национальной разведки. По вполне официальным каналам, которые для подобных ситуаций у них наверняка имелись.

Но это в случае, будь я задержан законно. В данной же ситуации, попытка выяснить всё подобным образом для них завершилась бы весьма печально. Мало того, что они и правда могли задержать агента разведки, так ещё и информация об этом прошла бы по всем инстанциям, привлекая внимание абсолютно всех начальников, вплоть до самого верха. Из-за чего команду перетряхнули бы такое количество раз, что какие-то тёмные дела точно всплыли.

Предложение подписать бумаги и поделиться информацией их окончательно сломало. Что логично — если недавняя жертва вместо того, чтобы быстрее убраться подальше, начинает требовать подписать документы и фактически тебя вербует, вероятно, это и правда агент разведки.

Возможно, будь среди них кто-то с профильным опытом и принимавший участие в подобных операциях — меня бы раскусили. Потому что о методах Национальной службы разведки Кореи я, на самом деле, знал немного. Но передо мной были лишь четверо сотрудников одного из тридцати двух полицейских участков Сеула. Которые имели дело только с криминалом в границах своего района ответственности. И были бесконечно далеки от мира специальных служб.

Потому упирались они недолго. Хотя, более правильно сказать — вовсе не упирались. Спрятав оружие, вместе со мной двинулись к их машине, где нашлось несколько листов чистой бумаги.

Конечно, полицейские попытались выяснить какие-то детали — например, каким образом северокорейские шпионы могут быть связаны с итальянской мафией и причём тут Чен Групп? Но я отделался общими фразами. Мол, это давняя операция противника, которую они проводят в режиме полной секретности, тоже используя агентов внедрения. С целью дестабилизации экономической ситуации и нагнетания обстановки. Само собой, с определённым планом действий на случай, если у них всё получится.

Когда их главный попробовал, было, надавить — мол, они же сейчас подпишут бумаги, куда будет включен и пункт о неразглашении, я парировал тем, что моих полномочий, пусть и весьма широких, тут не хватит. Но я по-прежнему готов организовать им встречу с главой первого департамента, который вполне может им всё рассказать. А гарантии их молчания пусть они обсудят с ним сами.