Читаем Океан разбитых надежд онлайн бесплатно

Глава 1

“Живи так, как хочешь того ты…”

Крик матери проникает внутрь даже сквозь закрытую деревянную дверь. Иногда мне кажется, что ни у какой комнаты не хватит качества звукоизоляции, чтобы задержать вопль этой женщины:

– И долго ты там будешь сидеть?

Буду находиться тут до тех пор, пока содержимое желудка не выйдет наружу. Иначе я знаю, что я получу, если не выполню это. Я судорожно постукиваю нёбо двумя пальцами, вызывая таким образом рвотный рефлекс. Солёный привкус пальцев так противен, я больше не могу это терпеть. Но проклятый завтрак никак не хочет выходить наружу. Чтоб тебя, мать, больше ни за что не съем эти вкуснейшие тосты!

– Я спрашиваю, ты долго ещё сидеть будешь там?

– Скоро выйду.

Ну и хрип. Меня вот-вот вывернет наизнанку, а силы для ответов на её вопросы всё ещё не покинули меня. Думаю, вы поняли, о чём я. Я о тех неприятных мурашках по всему телу, которые полностью отнимают энергию у тела, и как же не упомянуть о тяжёлых ощущениях в области пупка. После них чувствуешь себя, как выжатый лимон.

– Дрянь, ты опоздаешь на занятия!

Не опоздала бы, если бы ты не заставляла меня корчиться над унитазом! Но, разумеется, об этом я снова в очередной раз умалчиваю.

– Быстро выходи!

Мать с яростью ударяет кулаком по двери туалета, и глухой звон раздаётся в маленькой комнате громким раскатом. Я вздрагиваю под негромкие урчания живота.

Достаю пальцы изо рта и вытираю о туалетную бумагу. Так-то лучше, но руки всё равно нужно помыть.

Я тихо поднимаюсь с колен и осторожно берусь за дверную ручку. Смотрю на себя – руки и ноги трясутся. От страха, а может от рвотного рефлекса, который так и не последовал – не знаю.

Звонкий щелчок, скрип двери, и вот я покинула комнату.

– И как ты это объяснишь?

Не знаю.

– Я спрашиваю!

Заткните её кто-нибудь, пожалуйста!

Колкая пощёчина от матери заставляет меня прийти в себя. Моя голова по инерции её ладони поворачивается вбок, хрустя шейными позвонками.

– Чтоб до обеда всё съеденное вышло из тебя, поняла меня?

– Но за перемену я не…

– Мне всё равно! – мать перебивает меня ещё пущим криком прежде, чем я успеваю вдохнуть для окончания предложения, – Попроси у врача активированный уголь, не знаю. Выйди на уроке в туалет. Придумай что-нибудь в конце концов!

Её лоб от злости покрывается многочисленными морщинами, и теперь не кажется таким гладким, каким его делают сотни операций. Её добрые карие глаза теперь больше похожи на две бездонные чёрные ямы.

Живот недоверчиво забурлил. Мать продолжает размахивать руками:

– Ты же знаешь, что ни в какое модельное тебя не возьмут, будь в тебе один лишний килограмм!

«А сама растолстела после зимних праздников!» – замечаю я её мелкую складку под подбородком.

– Я понимаю.

– Заткнись лучше! – она замахивается на меня, и я снова прислоняюсь спиной к холодной двери туалета.

По спине пробегают мурашки.

Несколько секунд она что-то обдумывает. В таком виде я и не сказала бы, что эта женщина способна на такие зверские вещи. Но, к моему сожалению, я слишком хорошо знаю мать.

– Одевайся и беги на занятия. Ещё нам не хватало опозданий.

Она указала пальцем в сторону коридора.

– Хорошо. – я кивнула и уже собралась идти, как она положила руку на моё плечо.

– Ты меня поняла? Я про активированный уголь.

– Конечно, мам.

Засунь свой уголь куда поглубже, дорогая!

Через несколько шагов её трясущегося от гнева тела уже не видно за мраморными стойками кухни. А через секунду тарелки с грохотом падают на дно раковины.

Глава 2

С виноватым видом я удаляюсь в глубину нашего коридора, держась двумя руками за бурлящий живот. Дала бы мать мне чуть больше времени, то я бы давно смыла завтрак в водосток. А теперь буду ходить, как калека, наверное, ближайший час, пока желудок не успокоится.

Открываю дверь комнаты, и меня тут же ослепляют утренние лучи. Сколько я просидела над унитазом с момента окончания завтрака? Неужели больше часа? Солнце уже совсем высоко, и я правда могу опоздать на занятия. Этого мне ещё не хватало! Представляю, как мать будет кричать на меня, когда узнает хотя бы про один несчастный пропуск. А потом мне снова придётся объясняться перед соседями за крик этой женщины, мол, ей просто отказали в очередном модном показе, ничего более. Что за покраснение у меня на щеке? Обычная аллергия на новую мамину кошку, не беспокойтесь!

Какая же я противная.

Взяв со стула приготовленную юбку, я в ту же секунду бросаюсь за ширму. Тёмно-синяя юбка с хорошо проглаженными складками – моя любимая. Не слишком короткая, и не слишком длинная – всё, как надо! Да и смотрится на мне хорошо. Но, боюсь, это единственная вещь, которая мне нравится, из тех, какие подобрала мне мать. Бежевые махровые шорты я терпеть не могу: считаю их укороченными, хотя мать всегда заявляет об обратном. Я ношу их на физическую культуру. Как говорит мама, не нужно скрывать своё добро за длинными юбками, иначе вылетишь отсюда в монастырь.

Чёрт, физическая культура! Я чуть было не забыла про этот урок. Закончив с юбкой и белой блузкой, я впопыхах кидаюсь к шкафу. Как только я отодвинула зеркальную дверцу, меня сразу принял в объятья тот сладкий древесный запах. М-м-м. В чём я согласна с матерью, так это в выборе качественной мебели из натуральных материалов.

Бегаю глазами по полкам в поисках чего-нибудь подходящего. Конечно, из всей той горы одежды, которой забит мой шкаф, мне принадлежат только несколько платьев, рубах и футболок. А вот и те самые шорты, о которых я говорила минуту назад. Белая футболка с синей пальмой из H&M – определённо мой фаворит среди других.

Недолго думая, я скидываю всё в сумку и, подскакивая на каждом втором шаге, вылетаю из комнаты. И очень зря, ведь чуть не сбиваю с ног проходящую мимо мать.

– Совсем что-ли?!

Чёрт.

– Извини, я тороплюсь.

Она сразу окидывает меня презрительным взглядом, выдумывая в голове очередное остроумное замечание.

– Не нужно было пыхтеть в туалете лишний час. Можно было сделать всё гораздо быстрее.

Коротко и ясно. Иногда мне кажется, что она родила меня только ради получения лишней прибыли. Тогда зачем все эти скитания от журнала к журналу? От подиума к подиуму? Зачем все эти питьевые диеты и счётчики калорий?

Я подхожу к выходу из дома. Удобные слипоны от «Vans», в которых можно комфортно чувствовать себя на протяжении всего дня? Нет, что вы, это слишком просто для моей матери. А вот белые туфли с высокой шпилькой, от которых у меня окровавленные мозоли на ступнях – то, что надо!

– Всю причёску растрясёшь же!

Я поднимаю глаза к зеркалу у пола. Действительно, залакированные каштановые пряди кажутся ей такими потрёпанными! Я в школу иду или на показ мод, мамуль?

Зафиксировав дурацкие «Лабутены» на ногах, я выхожу из дома. Туфли натирают по велению судьбы, но возвращаться я не стану: и время, и нервы потрачу. «Принеси мне хорошие рекомендации от учителей в печатном виде!», – крикнула мне мать напоследок. Действительно, других забот в школе у меня ведь нет!

Смотрю на время – урок через двадцать минут, а я уже на пороге школы. Что ж, пунктуальности во мне хоть отбавляй. Спасибо и на этом, мам.

– Доброе утро, – бас охранника отражается от пустых стен главного холла школы.

– Доброе утро, Мистер Рич, – и я опускаю глаза так низко в пол, как только позволяют их мышцы.

Опять ты. Когда же тебя уволят? Достал пялиться на мои ноги, сорокалетний извращенец! Я не виновата в том, что от тебя ушла жена. И никто из девушек этой школы не виноват.

Говорят, он совратил двоих, когда те были в душе после дополнительных занятий физической культуры. А потом имел роман с какой-то из них.

Козёл.

Остаётся надеяться, что это просто слухи.

– Доброе утро, Мисс Лонг.

– Здравствуйте, – отвечаю я своему учителю истории.

Честно говоря, он для меня самый адекватный педагог этой дыры. Спокойный, дружелюбный и снисходительный – набор идеального мужчины. Жаль, что сейчас мало таких.

Взять даже мой класс – двадцать шесть нелюдей разного происхождения и с разной судьбой. Но итог всегда один – ты сегодня свободна, Кэтрин? Пойдёшь со мной на свидание?

Серьёзно, парни?

Говорите прямо, чего вы ждёте от этих «свиданий».

Глава 3

Парни хотят, чтобы я ходила с ними в кино. В основном их выбор – это грустная мелодрама, снятая где-нибудь в Штатах. Поцелуи на фоне «Голливуда» или вечернего Лос-Анджелеса, старомодные танцы и, конечно же, отвратительная игра актёров – не могу терпеть! Хуже всех этих соплей могут быть только индийские фильмы о любви. Вы серьёзно? Поймите меня правильно, времена «Титаника» давно прошли, ребят, и меня уже не зацепить очередной плаксивой историей. Другое дело, когда я могу ходить одна на другие, более интересные фильмы. Я была на премьере «Оно», а мальчишки всё ещё считают меня хрупкой барби?

Парни хотят, чтобы я ходила с ними в местный кафетерий. Я бы заказала сладенького горячего шоколада, а они бы с удовольствием помогли мне вытереть губы. К моему сожалению, делают они это не салфетками, а своим же языком. Хреновы романтики.

Парни хотят, чтобы я одевалась чуточку откровеннее. Это значит, что я должна навсегда отказаться от любимой юбки, которая вот уже полтора года закрывает мои бёдра. Они хотят видеть все прелести моих форм, которые так старательно оттачивает мать. Они желают видеть меня без бюста, но это уже перебор!

Именно после этих действий я чаще всего даю им пощёчины. И, похоже, именно из-за моего непослушания со мной никто не встречается, кроме противного Билли Акерса. Но с подопечным моей любимой бабули меня связывает совсем другая история.

– Кэтрин Лонг, мы ждём Ваш доклад. Выходите к нам.

Я подпрыгиваю на месте от неожиданности. И когда урок успел начаться? Я подняла голову с руки, выпрямилась и осмотрелась – всё, как обычно. Тот же Моррис, играющий под партой в телефон, та же Лена, сидящая рядом со мной, тянет руку ответить. Она, кажись, и доклад за меня сделать могла ради оценки. Тот же взъерошенный Люк Грин, стоящий у двери в «аутсайдерах».

Иногда мне жалко его, потому что абсолютно в любой ситуации он посторонний. Почти, как и я.

– Кэтрин, мы Вас ждём.

Чёрт, я совсем забылась.

Ещё секунда и я встаю, крепко держа рядом с грудью мультифору с докладом. Рука Лены тут же опускается, а мышцы лица её поникли от разочарования.

«Вот, что будет, если связаться с Кэтрин Лонг!», – гордая мысль невзначай промелькнула в голове, после которой я с довольной ухмылкой пошла к доске.

Опять шлепок.

Я резко обернулась и посмотрела в лицо похотливого Морриса. Кретин. Ещё и довольный сидит! Смешки и жжение в тазу торопливо распространяются по всему кабинету.

Я поправляю юбку за края, опуская её ещё в самый пол. Теперь она закрывает половину колен.

– Вы покраснели, Мисс Лонг, – постукивает ручкой по столу историк. Он уже начинает нервничать, ведь я отнимаю слишком много времени урока.

Ещё бы я не покраснела. Меня только что прилюдно унизили, а ты даже ничего не сделал!

Оставшиеся двадцать минут урока проходят без происшествий. И на этом спасибо. Долгожданный звонок раздался в пустом коридоре, давая волю ученикам наконец покинуть трапезу грызения гранита науки.

Пробираюсь сквозь непроглядную тьму учеников в сторону зала физической культуры, и тут телефон в рюкзаке завибрировал. Отхожу к стене, чтобы не мешаться в проходе, и резким движением вскрываю молнию. Снова мать.

В голове всплывает утренний инцидент. Чёрт, активированный уголь!

Только я подношу смартфон к уху, как тут же раздаётся недовольный возглас матери:

– Ты выпила уголь?

– Нет…– неуверенно говорю я в трубку, – Я только с урока, мам.

– Кэтрин, я так и знала!

Будь она передо мной сейчас, после этих слов последовала бы пощёчина. Меня передёрнуло, и локтем я задеваю рядом стоящего парня.

– Я привезла таблетки для похудения.

Снова они.

– Может, лучше углём? Пища переваривается сутки же?

– Я не хочу слышать твои отговорки. Жду тебя у ворот.

Короткие гудки бьют по барабанным перепонкам. Чёрт, чёрт, чёрт!

Телефон падает в глубину портфеля. Я мигом бросаюсь в женскую раздевалку, чтобы заранее подготовиться к уроку физической культуры. Занимаю первую попавшуюся кабинку и судорожно стягиваю блузку через голову.

– Ай!

– Ой! – вскрикиваю я, откидывая блузку в сторону, – Извини, я не хотела!

Я задела локтем полуголую Лену.

– Всё в порядке.

И я спешу отвернуться, прикрыв глаза ладонью, ведь Лена стоит в одних трусиках и бюсте. Хоть это и женская раздевалка, пялиться на голые тела у меня нет привычки. Щёки горят от стыда. Неужели я задела её грудь? Какой вздор!

Похоже, отбросив нежданный инцидент, Лена говорит в своей обычной манере:

– Видела, Моррис пристаёт к тебе?

Я повернулась. Теперь она уже в форме, и я могу спокойно выдохнуть.

– Он просто идиот.

Девушка откидывает золотистую прядь за спину, а вторую придерживает рукой. Вмиг её рассыпчатая причёска собирается в единый конский хвост.

Вся красная, я выбегаю из раздевалки, стараясь выкинуть грязные мысли из головы. Зачем только Лена под руку лезет? Да и я не специально задела её.

Топот усиливается с каждой последующей секундой: ученики толпятся вокруг кабинетов. Из столовой слышится бряканье жестяных столовых приборов. Не утихающие сплетни разносятся в пространстве быстрее ветра, но я старательно пропускаю слухи мимо ушей.

Глава 4

Преодолев небольшое расстояние от спортзала до главного входа в школу, я, сморщившись, толкаю перед собой тяжёлую дверь. Свежий воздух тут же обдувает голый живот и заставляет мои волосы колыхаться, а по шее пробегают приятные мурашки.

Я вприпрыжку спускаюсь с крыльца, постукивая массивной подошвой кроссовок по каждой ступеньке. Смотрю вперёд – как я и думала. Мать уже перед воротами школы. Сидит в своей белой, переливающаяся радугой на солнечных лучах Тойоте.

По новенькой траве двое мальчишек гоняют небольшой мячик, который приминает земельные ручки. Колоски тихо гнуться вниз, когда судьбой им велено стоять до последнего. Над ухом торопливо пожужжала пчёлка, после чего устремилась вдаль.

Я подхожу всё ближе, и с каждым последующим шагом моё дыхание прерывается всё чаще. Спустя несколько десятков метров я уже в сантиметре от водительской двери. Тонированное стекло медленно уходит вниз, вырисовывая передо мной лицо матери. В её солнцезащитные очки попал яркий лучик, и я чуть поморщилась.

– Чего ты кривляешься? – недовольно хмыкнула она, потирая нос.

– Просто так.

– Это дурная привычка, Кэтрин.

Её руки ускользают вглубь кожаной сумки. Ключи с мелкими монетами прерывисто пропели в такт с журчанием заведённого мотора.

– Вот. Выпей две.

И она протягивает мне серебристую пачку с таблетками для похудения.

А я уже представляю, как мне от них сведёт живот. Как меня вывернет хуже, чем от активированного угля. Как я буду растирать слёзы по щекам, а моё тело потеряет всю жизненную силу.

– Беги! Попросись выйти прямо сейчас, иначе лишние граммы скоро накапают.

Капаешь только ты мне на мозги.

– Чего уставилась?

– Просто так.

И мать нервно располагает руки на руле, чувствуя, как напряжение внутри неё растёт.

Тут я поняла, что не могу больше терпеть её противный голос. Не хочу больше слышать его перед сном, не имею желания слышать его по утрам за завтраком. Я ненавижу её голос.