Читаем Окассен и Николет онлайн бесплатно
Говорят, рассказывают и повествуют:
Что граф Бугар Валенсский вел с графом Гареном Бокерским войну, великую, жестокую и кровопролитную, и не проходило дня, чтобы он не стоял у ворот, укреплений и стен города с сотней рыцарей и десятком тысяч воинов, конных и пеших. При этом он сжигал страну графа Гарена, опустошал его землю н убивал его людей.
Граф Гарен Бокерский был стар и слаб — прошло его время. И не было у него других наследников, ни сыновей, ни дочерей, кроме одного только мальчика. Я вам опишу, каков он был.
Окассен — звали графского сына. Он был красивый юноша, высокий ростом; стройны были его ноги, руки и тело. Волосы у него были светлые, в пышных кудрях, глаза ясные и веселые, лицо приветливое и правильное, нос прямой и тонкий. И столько в нем было добрых качеств, что не было ни одного дурного, все только одни хорошие.
Но был он охвачен любовью, которая все побеждает, не желал рыцарствовать, ходить вооруженным на турниры, не хотел делать того, что ему подобало. Отец и мать говорили ему:
— Сын, бери оружие, садись на коня, защищай свою землю и помогай своим подданным. Когда они тебя увидят рядом, они будут лучше защищать свою жизнь и имущество и нашу землю.
— Отец, — отвечал Окассен, — что вы там говорите? Пусть Бог не даст мне того, о чем я прошу его, если я стану рыцарем, сяду на коня, пойду в сражение и в битву, чтобы там разить врагов и отражать удары, а вы мне не дадите Николет, мою нежную подругу, которую я так люблю.
— Сын мой, — отвечал отец, — оставь и думать о Николет. Она ведь пленница, привезенная из чужой страны; там ее купил виконт нашего города у сарацин и привез ее сюда. Здесь он ее вырастил, окрестил и воспитал, как свою крестницу. Теперь он даст ей в мужья какого-нибудь молодого человека, который честно будет зарабатывать для нее хлеб. Тут тебе нечего делать, а если ты желаешь жениться, то я дам тебе в жены дочь короля или графа. Нет такого важного человека во Франции, который бы не отдал за тебя свою дочь, если бы ты захотел ее иметь.
— Увы, отец! Где на земле такая высокая честь, которой бы не стоила Николет, моя нежная подруга? Если бы даже она была императрицей Константинополя или Германии, королевой Франции или Англии, всего этого было бы для нее мало — так хороша она и благородна, и приветлива и полна достоинства.
Здесь поется:
Говорит, рассказывают и повествуют:
Когда граф Гарен Бокерский увидал, что не удается ему отвлечь Окассена от любви к Николет, он отправился в город к виконту, который был его вассалом, и сказал ему так:
— Господин виконт, удалите вы отсюда Николет, вашу крестницу. Пусть будет проклята земля, откуда вы ее привезли в нашу страну. Ведь из-за нее я теряю Окассена; он не хочет рыцарствовать, не хочет исполнять своего долга. Так знайте, что если бы она была в моих руках, я бы ее сжег в огне, да и вы сами тоже должны меня остерегаться.
— Господин мой, — ответил виконт, — мне и самому очень не нравится, что он к ней ходит и разговаривает с нею. Я ведь ее купил на свои деньги, вырастил, окрестил и воспитал, как свою крестницу; теперь я дам ей в мужья какого-нибудь молодого человека, который будет для нее честно зарабатывать хлеб. Тут вашему сыну Окассену нечего делать. Но если такова ваша воля и ваше желание, то я ее отошлю в такую страну, где он ее никогда и в глаза не увидит.
— Так берегитесь! — сказал граф Гарен. — А то вам плохо придется.
Они расстались.
А виконт этот был очень важный человек, и был у пего пышный дворец, а позади дворца — сад.
И приказал он посадить Николет в комнату наверху, а с нею вместе старушку для общества и компании и велел дать им хлеба, мяса, вина и все для них необходимое.
Потом приказал запечатать все двери, чтобы ниоткуда не было к ним ни входа, ни выхода. Оставалось у них снаружи только одно маленькое окошечко, откуда проникало к ним немного свежего воздуха.
Здесь поется:
Говорят, рассказывают и повествуют:
Николет была в заточенье, как вы уже слыхали, в комнате. И пошел по всей земле и по всей стране слух, что она исчезла. Одни думали, что она бежала в чужие страны, а другие полагали, что граф Гарен велел ее убить.
Если кого-нибудь эта весть и обрадовала, то Окассену совсем не было весело.
Он отправился к виконту в город и спросил его:
— Господин виконт, что вы сделали с Николет, моей нежной подругой, с той, кого я любил больше всего на свете? Вы отняли ее от меня, украли! Так знайте же, что, если я умру с горя, вам будут за меня мстить и это будет только справедливо. Ведь вы меня убили собственными руками, отняв от меня ту, которую я любил больше всего на этом свете.
— Господин мой, — ответил виконт, — оставьте вы это. Николет — пленница, которую я привез из чужой земли, купив ее на собственные деньги у сарацин. Я ее вырастил, окрестил и воспитал, как свою крестницу; я ее кормил, а теперь найду ей в мужья какого-нибудь молодого человека, который будет для нее честно зарабатывать хлеб. Вам тут совсем нечего делать, а вы лучше возьмите себе в жены дочь короля или графа. Да и в самом деле, что вы выиграете, если сделаете Николет своей любовницей, и она будет спать с вами? Мало будет от этого проку, так как на все дни вашей жизни вы будете опозорены, а душа ваша пойдет потом в ад, так как рая-то вам уж никогда не видать.
— Что мне делать в раю? Я совсем не желаю туда идти; мне нужна Николет, моя нежная подруга, которую я так люблю. Ведь в рай идут только те люди, которых я вам сейчас назову. Туда идут старые попы, убогие и калеки, которые день и ночь томятся у алтарей и старых склепов, и те, кто ходит в лохмотьях, истрепанных капюшонах, и те, которые босы и наги и оборваны, кто умирает от голода, холода, жажды и всяких лишений. Все они идут в рай, но мне с ними там нечего делать. Я хочу попасть в ад, куда идут добрые ученые и прекрасные рыцари, погибшие на турнирах или в славных войнах, и хорошие воины, и свободные люди. С ними хочу быть и я. Туда же идут и нежные, благородные дамы, у которых два или три возлюбленных, кроме их собственного мужа; идет туда золото, серебро и цветные меха; идут туда музыканты и жонглеры и короли мира. С ними хочу быть и я, пусть только Николет, моя нежная подруга, будет со мною.
— Напрасно вы все это говорите, — ответил виконт, — вы больше ее никогда не увидите. А если бы с ней поговорили и отец ваш узнал об этом, он бы сжег и ее, и меня в огне, да и вам самому было бы чего бояться.
— Тяжко мне это, — сказал Окассен и, печальный, ушел от виконта.
Здесь поется:
Говорят, рассказывают и повествуют:
Пока Окассен сидел у себя в комнате и скорбел о Николет, своей подруге, граф Бугар Валенсский продолжал вести войну. Он созвал своих людей, конных и пеших, и отправился к замку, чтобы осадить его. И поднялся шум и крик, рыцари и воины вооружаются и бегут к стенам и воротам замка, чтобы защищать его, а горожане взбираются на зубцы стен и бросают оттуда острые камни и колья.
В самый разгар осады граф Гарен пришел в комнату, где Окассен плакал и скорбел о своей подруге Николет, которую он так любил.
— Жалкий и несчастный сын, — сказал он ему, — как ты можешь спокойно смотреть, что твой замок, самый крепкий и лучший из всех, осажден врагами? Если ты его потеряешь, ты лишишься своего наследства. Сын мой, возьми оружие, садись на коня, защищай свою землю, помогай своим подданным, иди в битву. Если даже ты не будешь сам разить врагов и отражать удары, они все-таки воодушевятся, увидев тебя рядом, и станут лучше защищать свою жизнь и имущество и нашу с тобою землю. Ты такой большой и сильный, ты это можешь сделать, да ведь это и долг твой.
— Отец, — ответил Окассен, — что вы такое говорите? Пусть Бог не даст мне того, о чем я прошу его, если я стану рыцарем, сяду на коня и пойду в сражение, чтобы разить врагов и отражать удары, а вы мне не дадите Николет, мою нежную подругу, которую я так люблю.
— Сын мой, — ответил отец, — этого быть не может. Пусть буду я лучше совсем разорен, пусть потеряю все, что имею, чем видеть ее твоей женою и подругой.
Он хотел уйти. Но Окассен, видя это, позвал его снова.
— Отец, — сказал он, — подождите, я хочу вам предложить хороший договор.
— Какой же, сын мой?
— Я вооружусь, пойду в битву с тем условием, что, если Бог меня сохранит целый и невредимым, вы позволите мне увидеть Николет, мою нежную подругу, так, чтобы я мог сказать ей два-три слова и хоть один разок ее поцеловать.
— Я согласен на это, — ответил граф.
Он подтвердил свое обещание, и Окассен исполнился радости.
Здесь поется:
Говорят, рассказывают и повествуют:
Окассен вооружился и сел на коня, как вы уже слышали. Бог мой! Как ему пристали щит и шлем и меч на левом боку! Какой он высокий, стройный и красивый молодец; какой он сильный, и как благородна его осанка! А конь под ним крепкий и быстрый, и направил его рыцарь прямо в ворота.
Не думайте, однако, что он собирался уводить быков, коров, коз или разить врагов и отражать удары. Ничуть не бывало! Даже не вспомнил он об этом. Он так был погружен в мечты о Николет, своей нежной подруге, что забыл о поводьях и о том, что должен делать. А конь его, почуяв шпоры, пронесся с ним через толпу и бросился в самую гущу врагов. И тут со всех сторон протянули они к нему руки, отняли у него щит и копье и повели его, как пленника. Они шли и говорили уже о том, какою смертью его заставят умереть. И когда услышал это Окассен, он воскликнул:
— Господи милосердный! Неужели же это меня так ведут мои смертельные враги и собираются отрубить мне голову? Но ведь если они мне срубят голову, я уже никогда не буду говорить с Николет, нежной подругой, которую я так люблю. А у меня в руках есть еще добрый меч, да и конь подо мною неплохой! Попробую-ка я от них отбиться, и если Бог меня любит, он им не станет помогать.
Он был здоровый и сильный молодец, а конь под ним быстрый. Выхватил он меч и давай рубить направо и налево, разрубая шлемы и забрала, плечи и руки, и образовалась вокруг него такая свалка, как вокруг кабана, когда его настигают в лесу собаки. И убил он таким образом десять рыцарей да еще ранил семерых, вырвался из толпы врагов и поскакал обратно в город с мечом в руке.
Граф Бугар Валенсский, услыхав, что хотят вешать Окассена, его врата, поехал навстречу. Окассен его узнал, в руке его был меч, он ударил им графа по шлему и ушиб ему голову так, что тот, оглушенный, упал на землю. Окассен протянул руки и потащил его, держа за шлем, к своему отцу.
— Отец, — сказал он, — вот враг ваш, который столько с вами воевал и, вредил вам. Двадцать лет длилась эта война, и ни один человек не мог ее закончить.
— Сын мой милый, — ответил граф Гарен, — вот какие молодые подвиги должен ты совершать, а не мечтать о глупостях.
— Отец, — ответил на это Окассен, — оставьте ваши проповеди, а лучше исполняйте ваше обещание.
