Читаем Окаянь 3 (СИ) онлайн бесплатно

Все описанные здесь события являются вымыслом. Автор не несёт ответственности за случайные совпадения имён и фамилий персонажей, названий населённых пунктов, а также любого иного сходства с реальностью.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1.

— Жарко! Сейчас бы в холодок на речку, если по-хорошему… — Потапыч упёрся руками в руль и с наслаждением двинул плечами, расправляя затёкшую спину. — Верно я говорю? — повернулся он к Зотагину.

Их «КрАЗ» стоял на перекрёстке перед светофором.

— Климат-контроль надо установить, — сказал Зотагин.

— Ишь, размечтался! — хохотнул Потапыч. — Климат-контроль на «лаптёжнике» ему подавай! Хотя, не помешал бы. Жара – свариться можно… Как приеду, вентилятор сюда поставлю.

В кабине и впрямь было душно. Опущенные стёкла на дверцах от жары не спасали. Напротив, казалось, только впускали внутрь знойный воздух.

На светофоре загорелся зелёный. Сзади нетерпеливо засигналили.

— Себе побибикай! — бросил в окно Потапыч, включая передачу.

«КрАЗ» ожил и, дохнув густым солярным выхлопом, выехал на перекрёсток.

— Бибикают они мне, — ворчал Потапыч. — Бибикальщики нашлись! Гвоздём в штанах себя воображают! Бибикать-то любой дурак с детства может. А ты «лаптёжником» сначала рулить научись, вот тогда и бибикай сколько влезет! Правильно я говорю?

— Правильно, — засмеялся Зотагин.

— Поддерживаешь, значит. Это хорошо! — Потапыч привычно двинул рычагом коробки передач. — Только вот смотрю я на тебя и вижу, что глядишь ты на всё, будто впервые видишь. Долго в своём госпитале провалялся?

— Почти месяц.

— Тогда всё понятно, — кивнул Потапыч. — Доктора, они такие. Всю душу шприцами высосут. А тебе башку, вон, наголо обрили. Одни уши торчать остались. Небось, промеж них судьба и прилетела? Угадал?

— Угадал.

— Тогда рассказывай давай, как дело было! Успею вникнуть и посочувствовать пока едем.

— Не получится.

— Вот даже как! — Потапыч с интересом посмотрел на Зотагина. — Сам не желаешь или какая другая причина есть?

— Вроде того, — не стал вдаваться в подробности Зотагин.

— Тогда без претензий. Мы люди понимающие, лезть в чужие тайны привычки не имеем, — поджал губы Потапыч.

После чего замолчал, демонстративно потеряв интерес к Зотагину. Монументально восседал на водительском кресле и, положив богатырские ручищи на баранку, с преувеличенным вниманием смотрел вперёд сквозь приоткрытое по причине жары лобовое стекло. Большой и шумный, как его грузовик, который за огромные колёса с шинами полуметровой ширины Потапыч звал «лаптёжником». По-настоящему он назывался «КрАЗ-255Б» и своими габаритами внушал уважение городской дорожной братии, что на его фоне смотрелась мелковато. С высоты просторной кабины Зотагин мог видеть крыши обгоняющих грузовик машин. Как когда-то видел из своего «Петрухи». Сравнение навеяло грустные воспоминания и делится ими Зотагин ни с кем не хотел. Пусть Потапыч не обижается. Не нужно ему ничьё сочувствие. Слишком это личное. Бригадир бы его бы понял. Зотагину вспомнилась их последняя встреча. Но перед тем ему пришлось пообщаться с представителем местных спецслужб.

Зотагина готовили к выписке и в тот день он никого не ждал. Даже врачей. Последнее время они редко заходили в его палату. Не было необходимости. Рана на затылке зажила, голова больше не кружилась. Осталось только отрастить на ней волосы и понять, что делать дальше. Не с волосами, а вообще. Но об этом Зотагин собирался подумать после, когда покинет это богоугодное заведение, а пока валялся на кровати с потрёпанной книжкой, что нашёл на нижней полке прикроватной тумбочки. Книжка была толстой и скучной. Потому, наверное, её здесь и оставили. В сюжет Зотагин даже не вникал: всё одно дочитать до конца не успеет. Осилив очередной абзац, тут же забывал о прочитанном, потому как мысленно снова и снова возвращался на берег к разбитому кораблю. Что там случилось на самом деле, узнать здесь было не у кого. Оставалось лишь самому строить разные предположения. До того момента, пока к нему в палату не вошёл незнакомый молодой человек в светлой рубашке с короткими рукавами, джинсах и накинутом на плечи белом халате. Явно не доктор. По профессиональному изучающему взгляду, Зотагин сразу понял, кто его гость. Давно ждал, когда им заинтересуются. Понимал: без этого не обойдётся. Дождался. Навскидку посетитель был его ровесником.

— Привет! — с весёлой напористостью поздоровался вошедший. — Не надоело ещё здесь валяться? Можешь не отвечать, сам вижу, что надоело! Ладно, давай знакомиться. Петров! Виктор Владимирович. Можно просто Виктор! Без Владимировича.

— А оно надо? — Зотагин сел на кровати. Протянутую руку проигнорировал.

— Надо, Александр Сергеевич, надо, — сразу посерьёзнел тот. — Для вашей же пользы надо. Улавливаете, о чём я?

— Улавливаю, что у меня нет выбора, — сказал Зотагин. Ситуация напомнила ему ту, что была на барже кочевников.

— Ошибаетесь, Александр Сергеевич. Никто вас неволить не собирается. Захотите здесь остаться – пожалуйста! Вздумаете вернуться – и тут поможем, возможности для этого у нас имеются. Некто Жагрин, к слову, решил вернуться. Вы ведь знакомы с Арсением Ивановичем, верно?

— Бригадир жив?! — вскинулся Зотагин. — Но как? Я же своими глазами видел!.. — вспомнил он разбитую рубку.

— Вот завтра сами его обо всём и спросите. Он обещал заехать сюда перед отбытием. Ну что, давайте же, наконец, знакомиться! — Петров снова протянул ладонь.

— Да вы и так всё обо мне знаете, — в этот раз Зотагин ответил на рукопожатие.

— Многое, но не всё! — подмигнул Петров. После чего устроился на подоконнике раскрытого окна, предварительно выглянув наружу на изнывающий от полуденного зноя парк. — Дождя бы сейчас… — мечтательно произнёс он и, повернувшись к Зотагину, напомнил. — Решайте, Александр. Пришло время определиться. Я, собственно, за этим к вам сюда и пришёл.

— А подумать можно? — спросил Зотагин.

— Можно! — широко улыбнулся Петров. — Только недолго. Минуты три достаточно? Неужели месяца подумать не хватило?

— Только этим и занимался. На всю оставшуюся жизнь за этот месяц надумался, — признался Зотагин.

— И?..

— Здесь хотелось бы остаться. Домой мне одна баба навсегда дорогу закрыла. Ладно, дело прошлое. Да вы ведь уже и об этом наверняка знаете.

— В курсе, — не стал скрывать Виктор. — Но хотелось бы от тебя лично обо всём услышать. А то ведь где-то и приврать могут, верно?

— Понимаю, чего уж там… — вздохнул Зотагин.

Рассказывал он долго. С самого начала. Как повстречал Кузьмича возле грузовика с зениткой, как пожалел на дороге профессиональную попутчицу и кем она потом оказалась на самом деле. Дрогнувшим голосом рассказал, как пришлось в заброшенной деревне оставить машину. До сих пор не мог смириться с потерей тягача. Память об отце, как ни как. Виктор понимающе покивал. Он слушал Зотагина внимательно, не перебивая, только иногда уточнял что-нибудь по ходу рассказа. Их пребывание на барже кочевников особого интереса у него не вызвало, а вот по поводу корабля возникло много вопросов. Зотагин ответил, как мог и поинтересовался, что стало с его экипажем. Виктор ответил, что с экипажем всё в порядке, но вдаваться в подробности не стал. Зотагин не настаивал. Узнает подробности у Иваныча. Потом. Пока же решалась его судьба.

— М-да, твой послужной список впечатляет, — с иронией произнёс Виктор. — На полновесный детективный роман тянет. Но лично я ничего криминального в нём не вижу. Точнее, всё тут криминал, но ты свидетелем мимо проходишь. Любому ясно, кто с юриспруденцией знаком. Нормально всё, даже не сомневайся. Уверен, в решении остаться у нас тебе не откажут. Если что, мы посодействуем, — обещающе улыбнулся он.

— Спасибо, конечно. Другой вопрос, чем мне здесь заниматься? Я ведь, кроме как баранку крутить, ничего больше не умею.

— За чем же дело стало? Водители везде нужны. Работа найдётся. В общем, расклад такой, — перешёл на деловой тон Петров. — За тобой заедут, отвезут на базу, а там уже сам осмотришься и окончательно решишь, что дальше делать. Согласен?

— Согласен, — кивнул Зотагин. — Где и что надо подписать?

— Потом всё подпишешь. На базе. А пока отдыхай, набирайся сил, — Петров слез с подоконника и подал на прощанье руку. — Бывай! И встряхнись! Про завтра не забудь!

После его ухода Зотагин подошёл к окну. Дождь и впрямь сейчас не помешал бы. Только середина июня, а жара уже стоит несусветная. Словно посерёдке лета. Сегодня на небе тоже ни облачка. Хорошо хоть на газонах разбрызгиватели установлены. Вода из крутящихся фонтанчиков вспыхивала на солнце радугами. Такими же, как в иллюминаторе, когда они шли через Топь. Завтра Иваныч расскажет, что там случилось, пока он был в отключке. Надо было спросить у Виктора об остальных, запоздало укорил себя Зотагин. Как там Дзьонь с Тихоном? Успели его спасти? Зотагин надеялся, что успели. Иначе ёжики колючие сиротами останутся. Ладно хоть моряки, по заверению Петрова, живы. Другое дело, все ли? Ведь, не доведи они тогда корабль до берега, собирать им сейчас клюкву на болотистом дне.

Несмотря на зной, в парке было людно. Одни неторопливо прогуливались по тенистой аллее старых лип, другие расположились на скамейках вдоль дорожки, третьи заняли беседки в разных частях парка. Зотагин тоже решил прогуляться после обеда. Заодно подумать о предложении гостя. Беспокоило его оно, честно говоря. Слишком уж всё складно получилось. Так не бывает. На собственной шкуре проверено. Слабо верилось, будто о нём здесь за просто так пекутся. Где-то тут подвох. Где только? И чем платить придётся? Может, неспроста Иваныч решил вернуться? Наверняка ведь что-то знает. Надо будет обязательно с ним посоветоваться. И Сергей что-то знал. Не зря же вначале отказывался ехать с ними и о каком-то пароме говорил. Из-за которого все блогеры, что в сетях о нём писали, вдруг разом замолчали. Узнать бы об этом пароме поподробнее. С другой стороны, полезешь с вопросами, а это под секретом. Проблем потом не оберёшься. Этот Петров, может, своим парнем притворяется только, а случись что, зверь зверем обернётся. Похуже командира лесовиков. Хорошо, не подписал ничего. Всегда отказаться можно. Передумал, мол, тоже решил вернуться. Ага, ждут не дождутся его там. Особенно державники. С распростёртыми объятиями. В общем, куда ни кинь, везде клин. Свихнуться можно.

По аллее в сторону центрального корпуса, обсуждая свои дела, прошла группа врачей. Вдали, со стороны приёмного покоя, послышалась сирена скорой. Привезли кого-то. Как и его месяц назад. С тяжёлым сотрясением мозга и открытой раной головы. Хотя этого Зотагин не помнил. Память сохранила лишь блуждания по разбитому кораблю и попытку, спрятаться на берегу от десанта с турецкого экраноплана. Где из ничего вдруг образовалась странная воронка густого тумана, куда он стал падать. Вспоминался чей-то разговор будто сквозь вату. Потом провал. Очнулся уже здесь, в госпитале. С забинтованной обритой головой.

Госпиталь, как после узнал Зотагин, располагался в лесу напротив посёлка Большой Исток. По Челябинскому тракту отсюда за каких-то полчаса можно попасть в Екатеринбург. В столицу Уральской Республики. В самый центр чёрной дыры, как её назвал бригадир на корабле в разговоре с капитаном. Почему чёрная дыра, Зотагин так тогда и не понял. А сейчас, при встрече, собирался узнать, что Иваныч под этими словами подразумевал. Чтобы после локти кусать не пришлось.

Жагрин появился следующим утром. Зашёл в палату с пакетом подарков. Обнялись.

— Я уж и не надеялся тебя живым увидеть, Иваныч! — радостно признался Зотагин. — Рубка просто в решето была!

— Нас, Саня, во время боя там не было, — ответил бригадир. — Мы из другого места кораблём управляли. Безопасного. Ты лучше скажи, куда фрукты положить? — приподнял он в руке пакет.

— Ну зачем это, Иваныч? Здесь нормально кормят.

— Положено, Саня. Больным нужны витамины! — Жагрин положил пакет на кровать. — Поправляйся, в общем!

— Да какой я больной, Иваныч! Выпишут со дня на день. Как там Тихон?

— Выкарабкался Тихон. Чудом, можно сказать. Но организм справился. Недели через две обещали дать заключение на выписку. Представь себе, весь персонал своими ёжиками заразил! — засмеялся бригадир. — Те их тоже теперь часто поминать стали!

— А Дзьонь как?

— Пашка рядом трётся. Вроде с одной из сестричек шуры-муры закрутил. Порядок у него. За них не беспокойся. Тебе выходить-то разрешают?

— Разрешают.

— Тогда айда в лес. Там, на воздухе и пообщаемся.

Они вышли в парк и по дорожке направились к беседке среди деревьев. Выбрали дальнюю, чтобы никто не мешал. Пока в парке было пусто. Все сидели по палатам, ждали обхода врачей. Зато потом не уединиться будет.

Ночью всё-таки прошёл долгожданный дождик. Напитанным влагой воздухом дышалось легко. День обещал быть погожим, но солнце ещё не успело согреть утреннюю прохладу, отчего Зотагину в тонкой пижаме было зябковато. Пока добрались до места, пара-тройка холодных капель с листьев упали ему за шиворот. Хорошо, хоть скамейка и столик посреди беседки под деревянной крышей остались сухими. Прежде чем, сесть бригадир достал из кармана плоскую фляжку и два металлических стаканчика.

— Помянуть наших надо, — строго пояснил он.

Крепкая жидкость обожгла горло, выбила слезу.

— Жалко парней, — вздохнул бригадир. — Сергей, если по правде, сам виноват, Сколько раз я ему говорил, чтобы не перегибал палку. Не послушал. И сам пропал, и Лёньку с собой утащил. Ладно, теперь-то чего уж … Земля им пухом, — широко перекрестился он.

— Они вечно друг с другом спорили, — тоже перекрестился Зотагин.

— Спорили, — согласился Жагрин. — И там продолжают, наверное. Ты мне, Саня, вот что скажи. Сам-то ты как дальше жить собираешься?

—Не знаю, Иваныч, — признался тот. — Приходил тут один. Ничего мужик, вроде. Работу обещал. Обратно-то ведь мне нельзя, сам знаешь. Пришлось согласиться. А теперь вот думаю, не зря ли? Серёга покойный этих мест боялся. Ты тоже, вон, вернуться решил.