Читаем Огонь - огнём онлайн бесплатно

Название: Огонь - огнём

Переводчик: Marian Eliot

Бета: VikVik

Источник: здесь

Автор: Telanu

Пэйринг: Северус Снейп/Гарри Поттер

Рейтинг: NC-17

Тип: слэш

Жанр: Thriller/AU/Angst/Romance

Размер: макси

Статус: закончен

События: седьмой курс, финальная битва с Волдемортом.

Дисклаймер: Всё, что связано с миром «Гарри Поттера», принадлежит Дж. К. Роулинг. Автор выгоды не извлекает.

Аннотация: Последняя часть «Чайной серии» - сиквел к «Одержимости». Гарри Поттер одержим фуриями. Спасёт ли он волшебный мир или кто-то должен будет спасать его самого?

Предупреждение: текст содержит описание сексуальных сцен, насилия, сцен ужаса. Если вы к этому не готовы, не читайте этот фик.

От автора: фанфик переведен в подарок VikVik. Поздравляю тебя с первым юбилеем на ПФ, Молодец, за этот год ты многое успела!

Разрешение на перевод: получено.

Разрешение на размещение: получено.

* * *

Часть I. Впервые перед стеной.

Дух Божий молнией блистающей падёт

На землю, всюду сея страх и трепет.

Нам сказано, что лишь в пожаре том

Найдём мы искупление грехов.

Надежду или смерть мы обретём,

На ложе погребальное взойдя

Любви иль гибельных страстей - вот выбор твой:

Испытывается дух - огонь - огнём.

(Т. С. Элиот. «Литтл Гиддинг», Четыре квартета)

* * *

«Этого не должно было случиться», - думала Гермиона, спрятав лицо в галантно поданный ей Роном платок и пытаясь заглушить всхлипы.

Дамблдор устроил тихие и скромные похороны. Лишь немногие были допущены в розовый сад Хогвартса, чтобы попрощаться с Сириусом Блэком. Кроме неё и Рона здесь, конечно, находился Гарри, а ещё - профессор Люпин, Грозный Глаз Грюм, два незнакомых аврора (были ли они друзьями Сириуса или присутствовали здесь в целях безопасности - Гермиона не знала), несколько преподавателей из Хогвартса. Позади Дамблдора стояла МакГонагалл. Её бледное лицо искажала страдальческая гримаса; казалось, она едва сдерживала слёзы. К удивлению Гермионы, Хагрид не пришёл. «Должно быть, снова уехал куда-нибудь вместе с Мадам Максим», - подумала она.

Гермиона и Рон пришли позже остальных, когда места рядом с Гарри уже заняли Люпин и авроры. Тогда они встали напротив него - так, чтобы он мог их видеть. Мало ли что? Вдруг ему потребуется поддержка? Однако лицо Гарри было бледным, бесстрастным, а его взгляд был прикован к урне с пеплом Сириуса. Люпин время от времени похлопывал Гарри по руке, но он, казалось, этого не замечал.

- Какого чёрта этот здесь делает? - пробормотал себе под нос Рон, глядя куда-то за спины Люпина и авроров, но Гермиона не обратила внимания на его слова. Она тоже не знала, для чего пришёл Снейп, но так как он стоял вдали от всех и держал язык за зубами, ей не было до него дела. Мастер зелий не сводил глаз с Люпина, наверняка сожалея, что тот ещё жив, тогда как остальные Мародёры… Гермиона резко оборвала себя. Несправедливо и глупо так думать. Может быть, всё совсем не так. Просто её ослепила скорбь.

Просто она не могла смириться с тем, что случилось, ведь всё должно было сложиться иначе. Конечно, она знала, что за стенами Хогвартса по-прежнему существуют Волдеморт, Упивающиеся смертью, война и прочие ужасы, но она почему-то была уверена, что Сириус и Гарри заслужили передышку после всего, что им пришлось вынести. В первый раз за всю жизнь им представился случай лучше узнать друг друга. Сейчас Сириус и Гарри должны были быть вместе, пить чай в коттедже, а на следующей неделе весело отмечать своё воссоединение в Норе. В последние дни Рон только об этом и говорил.

Жизнь несправедлива. Раньше она часто слышала эти слова, но поняла их только сегодня.

Рон смущённо обнял её. Ей было приятно опереться на него - такого высокого и тёплого; его рост позволял ей удобно устроить голову на его плече, в то время как он прижался щекой к её волосам. Она желала, чтобы у Гарри тоже был такой человек. Вряд ли на эту роль подошёл бы Джордж Уизли. Во всяком случае, ни он, ни Фред сегодня здесь не появились. Люпин, пожалуй, мог бы подойти. Одно время он и Гарри хорошо ладили, хотя это было почти четыре года назад. Но даже это лучше, чем ничего: очень не хотелось думать, что у Гарри нет никого, кто мог бы встать сейчас рядом с ним.

Дамблдор говорил что-то о мужестве Сириуса, о его молодости - всё то, что обычно говорят в подобных случаях, но у Гермионы никак не получалось собраться с мыслями. Это беспокоило её, потому что обычно она всегда могла взять себя в руки, но сейчас ничего не получалось. Она сделала ещё одну попытку сосредоточиться, но, посмотрев на урну, на застывшее, отрешенное лицо Гарри, вновь поймала себя на том, что голос Дамблдора доносится до неё словно бы издалека. К счастью, Дамблдор, судя по всему, уже заканчивал свою речь.

- Вынужден признать, - говорил он, - что я не в состоянии сказать о нём всего… Римус, Сириус высказывал какие-нибудь пожелания по поводу того, как мы должны распорядиться его останками?

При этих словах Гарри (его лицо всё ещё оставалось неестественно бледным) подал признаки жизни и взглянул на Люпина. Кажется, Гарри не плакал. Впрочем, с момента гибели Сириуса не прошло даже двух дней, и он, наверное, всё ещё в шоке. Гермиона читала, что подобное состояние может сохраняться довольно долго, порой даже несколько недель или месяцев - до тех пор, пока человек не справится со своим горем. Люпин снова похлопал Гарри по плечу, а потом извлёк из складок своей потрёпанной мантии пергамент.

- Одну минуту, сэр, - негромко сказал он.

- Очень хорошо. Пожалуйста, сообщите нам, что мы должны сделать.

Распоряжение останками волшебника - вопрос всегда очень щекотливый. А так как порой происходили неприятные истории вроде «случайного» смешения пепла нелюбимого брата с летучим порохом или трансфигурация тела тёти в новый кофейный столик, Министерство магии издало закон, согласно которому все пожелания покойного по поводу судьбы своих останков следовало огласить перед несколькими свидетелями.

Люпин взмахнул палочкой над печатью, развернул свиток и стал читать.

- Я, Сириус Августус Блэк, желаю, чтобы мои земные останки были кремированы, после чего пепел надлежит разбросать, по крайней мере, в одном из указанных мною мест: во-первых, в ящике для белья…

Тут голос Люпина сорвался, брови изумлённо поднялись, он даже слегка покраснел. Глаза Гарри расширились, а Гермиона едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Тем временем, Люпин попытался продолжить:

- Э… вообще-то, я не думаю, что первый способ осуществим… Да и второй также совершенно невозможен, а третий… О, Боже! - Он посмотрел на изображавшую оскорблённое достоинство профессора Синистру, а затем перевёл взгляд на пергамент.

- В таком случае, если никто не возражает против того, чтобы немного нарушить закон…

Дамблдор закашлялся, а Гермиона заметила, что два аврора, стоящие рядом с Грозным Глазом (лысый негр и молодая женщина с нелепыми розовыми волосами), с трудом удерживаются от улыбок. Посмотрев на Снейпа, она увидела, что его губы скривились в очень выразительной усмешке.

- Вероятно, мы обсудим детали позже, - сказал Дамблдор. - Завтра утром в моём кабинете, Римус? И Гарри, конечно, тоже.

Гарри и Люпин кивнули.

- В таком случае это всё, - сказал Дамблдор и взмахнул палочкой. Урна поднялась в воздух и повисла у его плеча. Гермиона попыталась сдержать слёзы. - Поскольку развеивание сейчас не состоится, полагаю, мы можем считать церемонию оконченной. Прошу прощения за непредвиденные обстоятельства. Нимфадора?

Женщина с розовыми волосами вышла вперёд. Она уже избавилась от улыбки и теперь стояла с серьёзным видом.

- Мы собираемся в «Три метлы», директор. Нам кажется, Сириусу бы это понравилось, - сказала она с улыбкой. - Когда он сидел под арестом в Министерстве, он не раз говорил, что хочет побывать у Розмерты. Конечно, мы приглашаем всех… э… - Гермиона с удивлением отметила, что взгляд Нимфадоры (так, кажется, её звали) на какую-то долю секунды задержался на Снейпе. - В общем, мы приглашаем всех, конечно же, - быстро закончила она, ещё раз взглянув на Дамблдора.

- В таком случае я покидаю вас, - сказал Дамблдор и пошагал в сторону замка. Урна плыла вслед за ним по воздуху. Грюм последовал за директором, очевидно, рассчитывая на личную беседу. В другое время Гермиона удивилась бы этому, но сейчас она позволила Рону выдернуть её из оцепенения и они направились туда, где в окружении толпы стояли Люпин и Гарри. Все хотели выразить им свои соболезнования за исключением Снейпа: как только церемония окончилась, он удалился, не сказав ни слова. «Должно быть, его заставил прийти Дамблдор», - подумала она.

Ещё одно преимущество роста Рона заключалось в том, что он не стеснялся его использовать даже в присутствии старших. Бормоча «простите, извините меня» и крепко держа её за руку, Рон протискивался сквозь толпу к тому месту, где стояли Гарри и Люпин. Что касается самой Гермионы, то она бы предпочла вежливо подождать, пока другие отойдут в сторону, но, казалось, Гарри даже был им признателен за то, что они очутились рядом так быстро.

- Ты в порядке, Гарри? - спросил Рон хрипло.

- Да, конечно, - ответил Гарри. Он по-прежнему был ужасно бледен. Гермиона захотела обнять его, чтобы немного утешить, но ей показалось, он не нуждался в этом. - Рад, что вы пришли, - добавил Гарри.

- Конечно, мы пришли, - заверила его Гермиона, но так и не придумала, что ещё сказать. Да и Рон, судя по его виду, тоже. Что тут скажешь?

- Очень сочувствую вашей потере, молодые люди, - пропищал профессор Флитвик: несмотря на крохотный рост и тонкий голос, ему удавалось держаться с достоинством. - Он был хорошим человеком. Слишком рано всё это случилось.

Гарри тяжело сглотнул и кивнул. Люпин протянул руку.

- Большое спасибо, Филиус.

- Я присоединяюсь, Римус, - сказала профессор Синистра. Судя по всему, она уже не сердилась. Затем стали подходить и другие преподаватели: выразив свои соболезнования, они возвращались в замок. Профессор МакГонагалл подошла последней, а сопровождала её (о, Мерлин!), Флёр Делакур. Гермиона никак не могла смириться с тем, что эта маленькая французская шлюшка стала профессором, хотя вынуждена была признать, что её преподавание в прошлом году не стало полной катастрофой. Кажется, она будет занимать свой пост и в следующем семестре. Удивительно! В первый раз за столько лет преподаватель Защиты продержался больше одного года.

- Мои соболезнования, мистер Люпин, мистер Поттер, - сказала МакГонагалл, пожимая им руки и разговаривая с Люпином таким тоном, словно он всё ещё оставался её студентом. «Интересно, а в то время, когда Люпин сам преподавал в Хогвартсе, она держалась с ним так же?» - мелькнула у неё мысль. - Нам всем будет очень не хватать Мистера Блэка.

- Конечно, Минерва, - сказал Люпин, пожимая ей руку с лёгкой улыбкой. Гарри сдержанно кивнул. Он выглядел так, словно не мог вымолвить ни слова. - Мне жаль, что вам пришлось прервать ваш отпуск, Минерва. Я надеюсь, вам понравилась Франция?

МакГонагалл слегка покраснела.

- Да, очень, благодарю вас, - Делакур откашлялась. - Ах, да… мистер Люпин, надеюсь, вы знакомы с мисс Флёр Делакур? В настоящее время она - ваша преемница.

- Это замечательно, - серьёзно произнёс Люпин и пожал Флёр руку. - Спасибо, что пришли, профессор Делакур. Как вам Хогвартс? В своё время мне очень нравилось здесь преподавать.

- Он даже лучше, чем я ожидала, - признала Делакур. По сравнению с концом прошлого семестра её французский акцент стал сильнее, и Гермиона предположила, что она, вероятно, так же как и профессор МакГонагалл, провела лето во Франции. Затем Флёр обратилась к Гарри. - Мне очень жаль, - сказала она искренне. - Эта трагедия… такая неожиданная, такая ужасная.

- Спасибо, - пробормотал Гарри. - Я имею в виду… конечно.

Рука Люпина снова легла на плечо Гарри. Теперь, когда Гермиона подошла поближе, ей показалось, что Гарри это не очень нравится, но он слишком вежлив, чтобы сбросить её.

- Ты уверен, что хочешь пойти в «Три метлы», Гарри? - спросила она.

- Думаю, да, - ответил он. - Почему нет? Тонкс права, Сириусу бы это понравилось.

- Тонкс?

Губы Люпина слегка изогнулись.

- Дамблдор зовёт её Нимфадора, - пояснил он, - но она ненавидит это имя и поэтому использует обычно свою фамилию.

- Вот именно, - отозвалась Тонкс из-за спин Гарри и Рона. Учитывая обстановку, её голос звучал чересчур жизнерадостно. - Дурацкое имя. Ну да ладно. Послушайте, так как все, кто хотел уйти, уже ушли, полагаю, нам тоже пора… Я надеюсь, вы присоединитесь? - добавила она, обращаясь к Делакур и МакГонагалл. Гермиона ощутила, что Рон напрягся, и сейчас она была с ним полностью согласна. Ради всего святого, они ведь не на вечеринку по случаю дня рождения собираются!

- Нет, спасибо, - сказала МакГонагалл (её щёки всё еще алели). - Я, по крайней мере, остаюсь, - добавила она, метнув взгляд в сторону Делакур. - Конечно, я не могу говорить о…

- Я тоже вынуждена отказаться, - сказала Делакур, вежливо наклоняя голову.

- Ну что же, - заключила Тонкс. - Кингсли! Иди сюда, мы уже уходим. - Лысый чернокожий аврор, который говорил с профессором Синистрой, кивнул и направился к ним.

- Должен сказать, Тонкс, - сухо заметил Люпин, - у тебя талант всё превращать в праздник.

- Ох, - Тонкс хватило деликатности принять смущенный вид, и она бросила взгляд на Гарри. - Прошу прощения… я просто подумала…

- Ничего, - сказал Гарри и, к удивлению Гермионы, даже слегка улыбнулся. Это была слабая и не очень уверенная улыбка, но она всё-таки была. - Я понимаю, почему ты нравилась Сириусу.

Тонкс наконец прекратила улыбаться и положила руку на свободное плечо Гарри.

- Тогда давайте проводим его так, как ему бы понравилось.

* * *

Сам Рон считал, что Сириусу бы понравились более шумные проводы, чем эти, но, наверное, это было бы неуместно. Как бы то ни было, все присутствующие - Рон, Гермиона, Гарри, Люпин, Тонкс и Кингсли Шэклболт - сидели за угловым столиком в «Трёх Метлах», стараясь выглядеть весело и непринужденно. Хотя, если быть точным, Гарри даже не старался: бледный, задумчивый, он никому не сказал ни слова.