Читаем Огниво онлайн бесплатно
Огниво
Что случилось в Берендеевом царстве? Невиданное коварство! Настоящее несчастье! Злой прислужник Лиходей захватил трон, лишил памяти царицу Настасью Ивановну, а её дочку Дашу заточил в огниве. Но чего только не бывает в сказках! Надо же было такому случиться, что волшебное огниво нашёл Иван, самый весёлый и... хитрый парень на свете. Случайно освободив царевну, Ваня встаёт перед выбором: отправиться с ней в опасное путешествие или заключить сделку со злодеем? Можно ли развеять чары и спасти Дашу и всё царство? И чего это будет стоить?
Серия: Махаон. Книги по фильмам
Сказки народов мира / Приключения для детей и подростковСерия «МАХАОН. КНИГИ ПО ФИЛЬМАМ»
ОГНИВО
Директор департамента
Главный редактор
Руководитель направления
Технический редактор
Корректор
Дизайн обложки
В оформлении блока использована иллюстрация:
По лицензии от
Художественный пересказ
Книга создана на основе оригинального сценария фильма «Огниво»
Автор сценария:
Режиссер:
Продюсеры:
Производство:
Иллюстрации в блоке
Стоял солнечный и радостный день. Птицы заливались пением, а ветер нёс с лугов запах трав. Чистое и прозрачное небо укрывало голубым шатром мир от всех напастей. Хорошо в такой день и зверю, и человеку! Всё в Берендеевом царстве было на славу: Берендей правил мудро и справедливо, семья его была добра ко всем, никого здесь не обижали: живи – не тужи!
Но кто это такой хмурый сидит у крепостной стены – в такой-то погожий день? Начищает посуду – да с такой силой, что вот-вот дыру протрёт в серебряном подносе! Неужто это Лиходей, слуга царя? Отчего ж он так сердит? Вот кому явно не до веселья!
Тут же, рядом с ним, сидел и Бала- лай, его друг детства. Оба были средних лет, ещё не старые, но долго служившие при царском дворе. Их можно было легко принять за братьев: длинные носы, грубые ладони, привыкшие к тяжёлой работе, грудь у обоих колесом, а меж бровей залегли морщинки от того, что часто хмурились и жаловались на несправедливую жизнь. Они вечно ходили вместе и время от времени о чём-то шептались. Но ни слуги, ни солдаты, ни царь, ни царица не обращали на это внимание – все уже давно привыкли к неулыбчивому Лиходею и простоватому Балалаю.
А неподалёку от них, во дворе рядом с царским теремом, воевода Фома учил царевну своей науке. Уж не из-за этого ли хмурился Лиходей? Отбросив поднос в сторону, он исподлобья наблюдал, как Фома преподаёт царевне урок.
У обоих в руках были палки. Удар-блок-удар. Даша – так звали дочь царя – старалась выполнять упражнения, то и дело прислушиваясь к шагам Фомы. Она била точно, правда, сил в её ударе – «пших» и всё. Да и откуда им взяться? Даше только недавно исполнилось десять.
У царевны были кудрявые волосы пшеничного цвета, круглое личико с мягкими и добрыми чертами лица. На ней было светлое платье, расшитое по низу серебряными нитями. Фома же, крепко слаженный, в военной форме, с прямыми тёмными волосами, казался рядом с ней великаном. Он легко выбил палку из её рук, и она попятилась, чтобы не пропустить удар.
– Ага! – воскликнул Фома. – Кто напуган, тот побеждён!
– Не дождёшься! – Даша бросилась на колени, но вовсе не для того чтобы молить о пощаде. Она водила рукой по густой траве в поисках палки. Юная царевна никогда не сдавалась. А Фома этому был только рад – подыгрывал ей, подбадривал.
Глядя на него, Лиходей покачал головой.
– Дурак-человек, – пробурчал он себе под нос. – Правая рука царя, а всё с девочкой водится... Не солдат, а нянька бесхребетная!
– Что ни говори, а всё ж выслужился, – пожал плечами Балалай и тяжело вздохнул. – Зря мы с тобой в солдаты не записались, сейчас бы тоже палками махали, а не вот это всё... – Он пнул ведро, и часть воды выплеснулась на землю.
– Говорят, сегодня царь возвращается, – прошептал Лиходей. – Помни, о чём мы договорились.
Балалай потёр лысеющий затылок:
– Помнить-то помню, только боязно мне. Вдруг...
– Цыц! – Лиходей толкнул Бал алая в бок и кивнул на высокую, статную красавицу, вышедшую во двор.
То была царица, верная жена Берендея Настасья Ивановна.
– Ой, поссоримся мы с тобой, Фома! Чему ты царевну учишь? – сказала она воеводе и поспешила к дочери.
На царице сегодня было особенно богатое платье: атласное, со сложной вышивкой. На голове красовались две толстые косы, закрученные венцом, а в ушах – крупные золотые серьги с изумрудами, которые блестели на солнце так, что Лиходей глаз отвести не мог.
– Что вы, Настасья Ивановна, – начал оправдываться Фома, опустив палку. – Это для здоровья царевны: ей нужна сила и выносливость. Да и сдачу, если что, дать сможет. Чем плохо?
Даша воспользовалась моментом и ударила Фому в грудь.
– Кто напуган, тот побеждён! Верно?
Фома улыбнулся, и Даша начала смеяться, хотя не видела его улыбку.
– Драки – не для девочек. И тем более не для царевен! – Настасья Ивановна достала из рукава платок и вытерла грязь с лица Даши. – Милая, неужели не чувствуешь, как растрепались твои волосы? Ну а ты, Фома? Головой думать надо! Ей однажды замуж выходить. Кто захочет брать в жёны драчунью?
– Но, мамочка, я сама его попросила, – Даша увернулась от Настасьи Ивановны. – Даже приказала!
– Что с тобой поделать? – смягчилась царица. Она вынула из-за пазухи письмо и вложила в руки дочери. – Дождались, моё солнышко. Голубь принёс. Сегодня наш царь Берендей возвращается.
Даша подпрыгнула и обняла маму.
– Ура! Папа! Я надену самое красивое платье. Поможешь выбрать?
Фома поклонился Настасье Ивановне. В этот раз они особенно ждали возвращения Берендея – и на то была веская причина.
– Ступайте, братцы, на берег! – крикнул Фома двум слугам. – Костры сигнальные зажигайте, надо царю путь указать. И смотрите, чтоб всю ночь горели.
Услышав приказ, Балалай с тревогой посмотрел на Лиходея, а тот хитро улыбнулся. Вот-вот его план претворится в жизнь.
Тёмное море было неспокойно. Резвые волны несли ладью в сторону берега. На корме стоял светловолосый статный мужчина в богатом наряде и золотой короне, украшенной драгоценными камнями. Это был царь Берендей. Он взволнованно вглядывался в морскую пучину. На душе у него было тревожно. Небо затягивалось чёрными тучами. «Кажется, надвигается шторм, – с тревогой подумал царь. – Только бы беды не случилось».
– Соскучился по дому, Берендей? – раздался вдруг голос за его спиной.
Царь обернулся. Перед ним стоял старец в длинном сером одеянии, на шее у него висело огниво. Всё лицо его испещряли глубокие морщины, но достаточно было одного взгляда, чтобы понять – это очень мудрый и добрый человек. Глаза у него были светлые-светлые, как две льдинки. Белозёр – так его звали. И был он могущественным волшебником. Чтобы найти его, Берендею пришлось проделать длинный опасный путь, сплавать за чужие моря да в чужие земли. А всё потому, что Белозёр знал, как помочь той, за кого царь без сомнений отдал бы свою жизнь.
– Долго ты меня искал, – не дожидаясь ответа, продолжил Белозёр. – Но не напрасно. Прозреет твоя дочь, увидит мир своими глазами. Не тревожься об этом, государь.
Берендей кивнул, но остался всё таким же задумчивым. Ему не терпелось сойти на родную землю и обнять любимых жену и дочь. Уж сколько они с Настасьей Ивановной думали, как помочь Даше, сколько искали мудрецов и волшебников, кто смог бы совершить чудо и позволить ей видеть, – неужели наконец их заветная мечта исполнится?
Его мысли прервала сверкнувшая молния.
Берендей нахмурился.
– Не миновать нам шторма, – сказал он старцу и, повернувшись к кормчему, крикнул: – Огни сигнальные смотреть надо! Фома укажет нам путь!
– Слушаюсь, государь! – отозвался кормчий.
Шутка ли – идти в шторм к берегу. Один неверный поворот, и налетишь на скалы. Но Фома – надёжный товарищ, уж он-то никогда не подведёт.
На небе проступали первые звёзды. С севера дул прохладный ветер, неся вести о дальних землях, но Лиходей не обращал на него внимания. Некогда ему сказки слушать, скоро прибудет Берендеева ладья.
– Закончил, – Балалай отошёл от сигнальных костров, оценивая работу. – Сложены наспех. Сразу понятно, что для виду.
– Осторожнее с факелом! Подпалишь ещё. – Лиходей закинул на спину вязанку хвороста и потащил её к скалам. – Идём! Чего медлишь?
– Боязно... – В свете факела лицо Балалая исказилось. Было видно, что его одолевают тревожные мысли. Неспокойно ему было на душе.
Но Лиходей не для того столько лет спину гнул, чтобы сейчас отступать!
– Неужто всю жизнь хочешь унижаться да кланяться? Берендей везёт шёлк заморский, золото и серебро. Торговать будем, людишек наймём, станем не хуже царя. Ну, Балалай? Ты со мной?
Балалай призадумался. Тяжело ему решиться царя погубить. Непростое дело... Тут либо пан, либо пропал, а пропадать не хочется...
– Спешить надо. – Лиходей направился к скале, чтобы водрузить на неё вязанку хвороста.
– А если ладья мимо проскочит? – последовал за ним Балалай.
– Нет там проходу.
– А царица узнает, что тогда?
– Мы уже далеко будем.
– А если в погоню отправят?
– Не найдут. Деньги, брат, лучше войска защитить могут. Ну, так что? Спрашиваю в последний раз. Со мной ты али как? – Лиходей бросил вязанку и протянул Балалаю руку.
– Эх! – выдохнул тот. – Один раз живём!
Лиходей заулыбался – не подвёл его друг. Но недолго длилось его счастье.
– Эй! – раздался знакомый голос. – Стойте! – Это Фома бежал по берегу мимо сигнальных костров. – Почему не зажгли? А хворост куда потащили? И факел? Вы что, неужто на скалы ладью царя решили направить?!
– Ой-ты, чтой-ты, – кривлялся Бала- лай, хотя сам побелел от страха. – Как это мы так... Ошиблись, выходит?
Присмотревшись внимательнее к Лиходею, Фома сразу понял: дело нечисто. Слуга окинул его ядовитым взглядом и явно не собирался возвращаться к месту, где нужно было развести костёр. Да и Балалай продолжал укладывать хворост у скал.
Фома схватился за саблю и пошёл на Балалая – нельзя допустить, чтобы Берендей направил сюда ладью. Удар! Балалай увернулся. Ещё удар! Клинок врезался в древко факела. Лиходей видел, как дрожали у Балалая колени, он держал факел двумя руками, тужился, аж вена на шее запульсировала. Не выстоять ему против настоящего солдата. Ещё один удар – и не будет больше Балалая.
– На честных людей и с оружием?! – закряхтел от напряжения Балалай, а Лиходей меж тем боком обошёл Фому.
– Это вы честные? – прошипел Фома. – Изменники! – Он вырвал саблю из древка факела и приготовился нанести последний удар.
– Семь рублей так и не успел потратить... – содрогнулся Балалай, прощаясь с жизнью.
Лезвие сабли сверкнуло, точно молния разрезала небо. В небе столкнулись чёрные тучи, а сердитое море выгнуло спину. Фома замахнулся, делая шаг вперёд и... осел.
– Убил? – прошептал Балалай.
– Поджигай, – процедил сквозь зубы Лиходей, бросив на песок большой камень. – Пора встретить царя-батюшку.
А во дворце Настасья Ивановна укладывала Дашу спать. Недолго им осталось ждать, Берендей уже совсем близко, вот-вот причалит к родным берегам. Написал он, что везёт с собой дорогого гостя. А значит, удалось ему найти мудреца Белозёра и надежда на чудо всё- таки есть!
Царица прижала дочь к себе. Какой же Даша стала большой! А ведь как будто только вчера ещё лежала в люльке. Но вот уже и косы длинные, и наряжаться любит. Тут Настасья Ивановна вспомнила о подарке, который принесла с собой, и, взяв в свои руки Дашину ладонь, вложила в неё серьги.
«Как жаль, что она их не может увидеть», – невольно подумала царица, но тут же отогнала от себя эту мысль.
Серьги были изящными, длинными, с отлитыми из золота и серебра цветами и птицами. На месте глаз у птичек сверкали изумруды. Искусная работа!
Даша ощупала серьги и расплылась в улыбке. Ей и не нужно было их видеть, чтобы понять, какие они красивые. Но ещё важнее, что это был подарок от мамы.
– Я носила их, когда была такой же, как ты. А теперь они твои, – сказала Настасья Ивановна. – Наденешь их завтра?
– А можно прямо сейчас?! – воскликнула Даша.
Настасья Ивановна рассмеялась:
– Да кто же в серёжках спит?
– Ну пожалуйста! – взмолилась Даша.
– Ну, хорошо, – согласилась Настасья Ивановна и поцеловала дочку в лоб.
В это время за окном сверкнула молния. В окно застучали капли дождя.
Даша улеглась в мягкую кровать, и Настасья Ивановна укрыла её тёплым одеялом. Когда девочка закрыла глаза, царица подошла к окну и с тревогой вгляделась в ночь. Только бы Берендей поскорее вернулся – живым и здоровым!
Море злилось. Вокруг было черным-черно. Жадные высокие волны то и дело норовили проглотить ладью. Люди на берегу спешно сворачивали парус. Среди них был и Берендей. Царь вместе со всеми наравне затягивал верёвки. Им бы только увидеть заветные огни, а там уж они доберутся до берега! Тогда и скалы им будут не страшны: Фома знает, как от них увести ладью.
Наконец кормчий закричал что есть сил:
– Вижу! Вижу огни!
Сердце Берендея пропустило удар. «Молодец, Фома, не подвёл!» – подумал он и крикнул кормчему:
– Идём на огни!
Кормчий направил судно в ту сторону, где горели костры.
Все с облегчением и радостью смотрели на них. Ну вот, почти дома!
Старец Белозёр, с трудом стоявший на ногах во время шторма, схватился за борт ладьи. Новая волна заставила судно резко вильнуть в сторону, но умелый кормчий не терял курса.
Вот только вскоре стало ясно: они ошиблись. Судно стремительно неслось вперёд – прямо на высокие скалы и острые камни! Берендей схватился за голову. Нет, не туда их ведут, совсем не верным курсом! Ведь они же разобьются! Он хотел было крикнуть: «Поворачивай назад!» – но было поздно.
Ещё мгновение – и ладья взрезалась в огромные камни! В воздух взлетели щепки и доски. Пропала царская ладья, а вместе с ней и все, кто на ней плыл! Выбросит их на берег, да только живыми им вряд ли остаться...
Белозёр, чувствуя скорую смерть, крепко сжал висящее на шее огниво, но не успел вымолвить ни слова – его накрыло волной. Всё вокруг померкло.
Лиходей потирал руки: вот она, добыча! Наконец он обзаведётся сокровищами, станет богатым и сбежит с царского двора!
Как же он ошибся! Оказалось, что царь не вёз ничего ценного: ни шёлков заморских, ни золота, ни серебра. Зачем он вообще отправился за дальние моря?!
Бал ал ай вышел из моря, бранясь:
– Людишек наймём, не хуже царя заживём... И что теперь?! Ну, Лиходей? Берендея сгубили, изменниками стали. А если кто узнает?
Лиходей шёл по берегу, огибая остов разбитой ладьи, и светил факелом на песок. Но не было там ни одного сокровища, одни щепки, лоскуты паруса да верёвки...
– Хоть бы ложку серебряную что ли найти, – Лиходей пнул разбитое корыто и вдруг услышал стон.
