Читаем Огненный свет онлайн бесплатно

Глядя на тихое озеро, я знаю, что риск того стоит.

Вода спокойная и гладкая. Словно полированное стекло. Нет колыханий ветра, разрушающих тёмную поверхность. Низко растущий туман дрейфует от жидких плавающих гор к пурпурно-синему небу. Быстрый вздох колышет мои губы. Солнце скоро встанет.

Эзур подъезжает измотанная. Она не возиться с подставкой. Её велосипед стучит рядом со мной на земле.

— Разве ты не слышала, как я звала тебя? Ты же знаешь, я не могу крутить педали быстрее, чем ты.

— Я не хотела пропустить это.

Наконец, солнце выглядывает за горами тонкой красно-золотой линией с краями тёмного озера. Эзур вздыхает рядом со мной, и я знаю, что она делает то же, что и я: представляет вкус раннего утреннего света на своей коже.

— Джасинда, — говорит она, — мы не должны этого делать. — Но ее голосу не хватает убедительности.

Я кладу руки в карманы и качаюсь на носках.

— Ты хочешь быть здесь так же сильно, как и я.

Перед тем, как Эзур сможет пробормотать ещё одну жалобу, я стаскиваю с себя одежду, пряча её за куст, встаю у кромки воды, дрожа, но не от холода укуса раннего утра. Волнение дрожью проходит сквозь меня.

Одежда Эзур падает на землю.

— Кассиану это не понравится, - говорит она.

Я нахмурилась. Как будто меня волнует, что он думает. Он не мой парень. Даже если удивил меня, стараясь удержать мою руку вчера в манёвре полёта.

— Не порть всё. Я не хочу сейчас о нём думать.

Этот маленький бунт отчасти для того, чтобы избежать его. Кассиана. Всегда находящегося поблизости. Всегда здесь. Наблюдающего за мной своими тёмными глазами. Ожидающего. Он может быть у Тамры. Я трачу много времени, уверяя его быть с ней: это стая решила выбрать её вместо меня. Любую вместо меня. Вздох срывается с моих губ. Я просто ненавижу то, что у меня нет выбора.

Но есть ещё много времени, прежде чем что-нибудь будет решено. Я не хочу сейчас думать об этом.

— Пойдём. — Я отпускаю свои мысли и поглощаю гудение вокруг меня. Ветви с зеро-зелёными листьями. Птицы перемещаются к рассвету. Липкий туман овевает мои икры. Я сгибаю пальцы ног на грубой земле, мысленно подсчитывая количество камешек под ступнями. И знакомое притяжение появляется в груди. Человеческий облик тает, исчезает, заменяясь толстой кожей Драко.

Моё лицо сжимается, щёки обостряются, слегка двигаясь, растягиваются. Дыхание меняется из-за того, что сдвигается нос, его крылья отдаляются от основания. Мои конечности, ославившись, удлиняются. Кости не сопротивляются. Я поднимаю голову к небу. Облака теперь более, чем просто серые пятна. Я смотрю так, будто уже скольжу по ним. Чувство прохладного уплотнения целует моё тело.

Это не займёт много времени. Это, пожалуй, одно из моих самых быстрых проявлений. С мыслями, неограниченными и ясными, ни с кем, кроме Эзур, мне не бывает так легко. Ни с Кассианом с его задумчивым видом. Ни с мамой со страхом в глазах. Ни с кем другим, осуждающим и наблюдающим за моими размерами. Всегда наблюдающими за моими размерами.

Крылья вырастают чуть больше длины моей спины. Тонкая кожа отталкивается свободно. Тонким шёпотом крылья разворачиваются в воздухе - вздох. Будто они тоже обращаются за помощью. За свободой.

Знакомые вибрации набухают в груди. Они похоже на мурлыканье. Обернувшись, я смотрю на Эзур и вижу, что она тоже готова, такая красивая. Радужно-синяя. В растущем свете, я отмечаю, что оттенки розового и фиолетового, словно погребены, в её синей коже Драко. Маленькая деталь, которую я раньше не замечала.

Только сейчас, в рассвете, я вижу это, тогда, когда мы призваны парить. Когда стая запрещает это. Ночью вы пропускаете так много.

Посмотрев вниз, я восхищаюсь красно-золотым блеском своего гладкого оружия. Мысли плывут. Я вспоминаю янтарь из тайного склада драгоценных камней и самоцветов нашей семьи. Моя кожа выглядит сейчас, как он. Балтийский янтарь в ловушке солнечного света. Обманчиво. Моя кожа выглядит нежной, но она такая же жёсткая, как броня. Прошло много времени с тех пор, как я видела себя такой. Слишком давно я не ощущала солнца на своей коже.

Эзур тихонько мурлычет рядом со мной. Мы закрываем глаза - глаза с расширенными радужками и тёмными вертикальными прорезями зрачков - и я знаю, что она больше не будет жаловаться. Она смотрит на меня светящимися синими глазами, такая же счастливая, как и я. Даже если мы нарушили все правила, находясь на запрещённой земле. Мы здесь. Мы свободны.

На подушечках пальцев ног я подпрыгиваю в воздух. Мои крылья хлопают, растягивая жилистую оболочку, и поднимают меня.

С каждым вращением я поднимаюсь всё выше и выше.

Эзур рядом со мной смеётся низким гортанным смехом.

Ветер несётся над нами, и солнечный свет оставляет сладкие поцелуи на нашей коже. Как только мы поднимаемся достаточно высоко, она падает вниз, разламывая воздух, словно штопор и стремительно мчится к озеру.

Мои губы кривятся.

— Позёрствуешь! — Я зову её гулким голосом Драги исходящим из горла, когда она ныряет в озеро и остаётся под водой в течение нескольких секунд.

Как у любого водного Драги, когда она входит в воду, у неё появляются жабры, которые позволят выжить в воде... если она будет жить там. Один из самых полезных талантов предков дракона - способность к выживанию. Но не все из нас имеют её. Я не имею.

Я делаю другие вещи.

Я жду, пока Эзур не выберется из воды. Наконец, она разрушает гладкую поверхность на блестящие брызги, её сияющее синее тело в воздухе, на крыльях капли воды.

— Мило, — говорю я.

— Давай посмотрим на тебя!

Я качаю головой и снова улетаю, ныряя через путаницу гор, не обращая внимания на Эзур.

— Давай, это так классно!

Мой талант не настолько крутой. Я всё бы отдала, лишь бы поменять его. Быть водным Драги. Или фэйзером. Или визиоскриптером. Или ониксом. Или... На самом деле этот список можно долго продолжать.

Однако, я та, кем являюсь.

Я выдыхаю огонь. Единственный огнедышащий дракон в стае в течение более чем четырёх сотен лет. Это сделало меня более популярной, чем мне хотелось бы. С тех пор, как я проявилась в одиннадцать лет, я перестала быть Джасиндой. Вместо этого, я огнедышащая. Факт, который позволяет стае решать за меня так, будто они вправе контролировать его. Они хуже, чем моя мать.

Вдруг я слышу нечто большее, чем свист ветра и напевания тумана в заснеженных горах со всех сторон. Слабый, отдалённый звук.

Мои уши вздёрнулись. Я остановилась парящая в плотном воздухе.

Эзур взметнула голову, её глаза в какое-то мгновение выглядели сурово.

— Что это? Самолёт?

Шуи растёт, быстро приближаясь, что-то сильно ударяется.

— Мы должны снизиться.

Кивнув, Эзур нырнула. Я следую за ней, оглядываясь, и вижу только зубчатые горы. Но слышу больше. Чувствую больше.

Он продолжает прибывать. Звук преследует нас.

— Может, вернёмся к велосипедам? — Эзур смотрит на меня, её иссиня-чёрные волосы развеваются как флаг на ветру.

Я сомневаюсь. Не хочу, чтобы это заканчивалось. Кто знает, когда мы сможем проникнуть сюда снова? Стая слишком часто наблюдает за мной, а Кассиан - всегда.

— Джасинда! — Эзур указывает синим пальцем на точку в воздухе.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть. Моё сердце захватывает. Он ещё очень мал, но по мере приближения увеличивается.

— Улетаем! — Кричу я. — Быстрее!

Я бросаюсь вверх, царапая ветер, крылья сложены против моего тела, ноги вытянуты стрелой, прекрасный угол для скорости.

Но не достаточно быстро.

Вертолётные лопасти бьют воздух в безумном обстреле. Охотники. От ветра появляются слёзы на глазах, я лечу быстрее, чем когда-либо в жизни.

Эзур отстаёт. Я кричу ей, оглядываясь, и вижу отчаяние в её взгляде.

— Эз, догоняй!

Водные Драко не созданы для большой скорости. Мы обе знаем это. Её голос превращается в рыдания, и я слышу, что она это прекрасно понимает.

— Я стараюсь! Не бросай меня! Джасинда! Не бросай меня!

До сих пор вертолёт мчится за нами. Горький страх клубится во рту, когда к нему присоединяются ещё два, убивая надежду, что это был все лишь случайный вертолёт. Это эскадры, и они, безусловно, охотятся на нас.

С отцом случилось так же? Были ли его последние минуты такими же? Встряхнув головой, я убираю мысли прочь. Я не собираюсь умирать сегодня - моё тело разорвано и продано по кусочкам.

Я киваю в сторону деревьев.

— Туда!

Драко никогда не летают низко над землёй, но у нас нет выбора.

Эзур движется за мной, летя по моему следу. Она тянется рядом, едва не задевая в страхе деревья. Я останавливаюсь и парю на месте, грудь вздымается с диким дыханием. Вертолёты шумят над головой, их удары оглушают, перемешивая деревья в зелёную пену.

— Мы должны перевоплотиться, — говорит Эз, тяжело дыша.

Если бы мы могли. Мы слишком напуганы. Драко не могут удерживать человеческую форму в состоянии страха. Это техника выживания. Наша основная сущность - Драко; вот где мы черпаем силы.

Я смотрю сквозь трясущиеся решётчатые ветви, защищающие нас; запах соснового леса созревает в ноздрях.

— Я могу контролировать себя, — Настаивает Эз гортанным голосом.

Я качаю головой.

— Даже если так, это слишком рискованно. Мы должны подождать их. Если они увидят здесь двух девушек после того, как видели двух женщин-Драги, они заподозрят неладное. — Сердце сжимается в холодный кулак. Я не могу допустить этого. Не только ради себя - ради всех. Ради Драги всего мира. Секрет превращения в человека является нашим главным оружием.

— Нам не поздоровится, если мы не окажемся дома в течение часа!

Я прикусываю губу, чтобы не сказать ей, что у нас есть проблемы посерьёзнее, чем обнаружение стаей нашего отсутствия. Я не хочу напугать её ещё больше.

— Мы должны ненадолго спрятаться.

Другой звук появляется, кроме бьющейся лопасти вертолёта. Низкий гул в воздухе. Я чувствую крошечные мурашки на затылке. Что-то ещё есть там. Ниже. На земле. Растущее близко.

Я смотрю на небо, мой длинный палец, как коготь, сгибается, открываясь и закрываясь. Крылья едва вибрируют, контролируя движения. Инстинкт призывает лететь, но я знаю, что они там. Ждут. Кружащие стервятники. Я наблюдаю за их тёмными фигурами через верхушки деревьев. Моя грудь сжимается. Они не улетают.

Я жестами показываю Эз двигаться за мной в самую гущу ветвей высоких сосен. Сложив крылья близко к нашим телам, просовываемся сквозь зудящие иглы и боремся с ветками. Затаив дыхание, мы ждём.

Тогда земля оживает, кишит в окружении транспортных средств: грузовиков, внедорожников, мотоциклов.

— Нет, — говорю я скрипучим голосом, глядя на машины и вооружённых до зубов людей. Двое мужчин в кузове, сидят наготове, с большим ланчером перед ними. Они знают, что делают. Они знают, на кого охотятся.

Эз дрожит так сильно, что толстый сук, на который мы сели, начинает трястись, листья шевелятся. Я хватаю её за руку. Мотоциклы двигаются с головокружительной скоростью. Водитель одного из внедорожников высовывается в окно.

— Смотрите на деревья, — кричит он, его голос глубокий и страшный.

Эз нервно двигается. Я держу её руку крепче. Мотоцикл прямо под нами. На водителе надета чёрная футболка, плотно прилегающая к мускулистому телу. Моя кожа сжимается почти болезненно.

— Я не могу здесь оставаться, — проговаривает Эз рядом со мной. — Я должна уйти!

— Эз, — рычу я, мой низкий голос горячий, отчаянный. — Это то, чего они хотят. Они пытаются избавиться от нас. Не паникуй.

Она говорит сквозь стиснутые зубы.

— Я не могу.

И я знаю, что она больше действительно больше не может.

Высматривая активность ниже и вертолёты, пересекающие небо, я решаюсь.

— Хорошо. — Сглатываю я. — Вот наш план. Мы разделимся.

— Нет.

— Я пойду первая. Потом, когда они последуют за мной, ты поплывёшь под водой. Иди и оставайся там настолько долго, насколько сможешь.

Её тёмные глаза блестели от влаги, вертикальные линии зрачков пульсировали.

— Поняла? — спрашиваю я.

Она кивает рывками, крылья носа двигаются в такт её глубокому дыханию.

— Ч-что ты собираешься делать?

Я заставляю себя улыбнуться, губы болезненно кривятся на моём лице.

— Лететь, конечно.

Когда мне было двенадцать, я состязалась с Кассианом и выиграла.

Это было во время группового полёта. Ночью, естественно. Во время суток, разрешённое для полётов. Кассиан был высокомерным, хвастался, и я ничего не могла с собой поделать. Я с Киссианом дружила, когда мы были детьми. До того, как один из нас стал успешным. Я не могла смотреть равнодушно на его перевоплощения, наблюдая, как он ведёт себя так, будто является Божьим даром для нашей стаи.

До того, как я узнала это, мы мчались по ночному небу, и крик папиного наставления всё ещё звенит в ушах. Кассиану, драго-ониксу, было четырнадцать. Гладкий чёрный корпус мышц и сухожилий резок. Мой отец тоже был ониксом. Они не только самые сильные и большие Драго, но и, как правило, самые быстрые.

За исключением той ночи. В ту ночь я победила Кассиана, принца нашей стаи, нашего будущего альфа, который с рождения готов быть лучшим.

Я не должна была победить, но это случилось. В тени Луны, я поняла что я большая драгоценность для стаи, чем мой огненный брат. Больше, чем маленькая девочка, которой Кассиан позволил посоревноваться с собой. Внезапно он перестал мечтать быть лучшим, он захотел выиграть лучшее. И этим лучшим была я.

В течение многих лет я жалела, что выиграла гонку, не хотела лишнего внимания, которого подарила мне победа в ней, не хотела уметь летать так быстро. Только теперь, когда мои ноги скрещены под неровной корой, я благодарна, что умею. Благодарна, что летаю так же быстро, как ветер.

Эз трясётся позади меня, клацая зубами. Всхлип срывается с её губ. Я знаю, что должна делать.

И я просто... улетаю. Удаляюсь от дерева, я - всплеск напряжения в воздухе, крылья туго вытянуты за спиной, словно два больших паруса огненного золота.

Крики заполняют мои уши. Двигатели ускоряются. Громкие, неясные звуки перекрывают друг друга. Жёсткий мужской голос. Я виляю между деревьями, охотники идут по горячим следам, разрушая землю леса автомобилями. Улыбка достигает моего рта, поскольку они отстают, а я вырываюсь вперёд. Я слышу свой смех.

Затем, на моём крыле вспыхивает огонь. Я рывком наклоняюсь и чувствую дикую боль.

В меня попали.

Трудно удерживать себя одним крылом. Мне удаётся сделать несколько взмахов, прежде чем я пробираюсь сквозь воздух. Мир вокруг меня - пышный зелёный и коричневый блеск. Плечо сильно ударяется о дерево, и я падаю на землю, измотанная, задыхающаяся, разбитая; запах крови забивает ноздри.

Мои пальцы зарылись в сырой земле. Трясу головой из стороны в сторону, руки в грязи, скользящей под ногтями. Плечи трясутся, ползу, опираясь то на одну руку, то на другую.

Звук обжигает заднюю часть горла, часть его хрюкает, часть рычит. Не я. Не я, думаю.

Я поджимаю под себя колени и проверяю крыло, аккуратно вытягивая его за спиной, прикусываю губу, чтобы сдержать крик. Мучительная тряска проходит через жилистую оболочку, проникая глубоко в спину, между лопатками. Сосновые иглы царапают ладони, когда я пытаюсь удержаться за них, чтобы попытаться встать.

Я слышу их приближение, их крики. Двигатели поднимаются и опускаются во время подъёмов и склонов холмов. Изображение грузовика яркой вспышкой проскальзывает в моём воображении.