Читаем Огненные рейсы онлайн бесплатно
Огненные рейсы
Научно-популярный очерк, посвященный 35-летию Победы, рассказывает об участии моряков Черноморско-Азовского бассейна в Великой Отечественной войне. Книга объединяет в себе переработанные издания «Маяка» — «Танкеры идут ка прорыв» (1973) и «Трассы жизни» (1975), а также новый раздел «Огненные рейсы».Рекомендуется массовому читателю.
Наука, Образование / История / Морские приключения / Советская классическая прозаЕ. И. ЦЫМБАЛ
ОГНЕННЫЕ РЕЙСЫ
ОДЕССА, «МАЯК», 1979
ББК 63.3(2)722 9(с)27 Ц94
Рецензенты:
В. Н. Немятый, кандидат исторических наук,
Б. В. Бортновский, капитан 1-го ранга в отставке
В Советском Союзе германские империалисты видели главное препятствие на пути к осуществлению своих сумасбродных планов завоевания мирового господства. 6 июня 1941 года Гитлер утвердил окончательный план нападения фашистской Германии на нашу страну. Его секретная директива, разосланная командующим войсками, гласила: «День вторжения — 22 июня. Время — 3 часа 30 минут утра. Армия действует независимо от авиации».
9 июня в Берхтесгадене Гитлер выслушал доклады командующих о готовности к нападению и напутствовал своих генералов: «Желаю успеха. На параде в Москве встретимся».
Так начиналась величайшая военная авантюра XX века, выношенная и подготовленная международным империализмом.
Ранним утром 22 июня 1941 года ожесточенные бои развернулись на обширном фронте от Баренцева до Черного моря. Пограничные села и города нашей Родины подверглись массированному артиллерийскому и минометному обстрелу, на многие города были совершены воздушные налеты. Немецко-фашистские войска вторглись на нашу землю.
В первые же часы войны самолеты противника появились и в районе Одессы. Они минировали фарватеры Днепро-Бугского лимана, усеяли минами район Дунайского гирла, подходы к Севастополю.
Смертельная угроза нависла над страной. С первого же дня войны Коммунистическая партия выступила как вдохновитель и организатор борьбы армии и народа против гитлеровских захватчиков. СССР превратился в единый боевой лагерь.
Партия в своей организаторской и политической работе руководствовалась указаниями В. И. Ленина о том, что «...раз дело дошло до войны, то все должно быть подчинено интересам войны, вся внутренняя жизнь страны должна быть подчинена войне, ни малейшее колебание на этот счет недопустимо»[1].
Опираясь на законы общественного развития, бессмертное учение марксизма-ленинизма, на преимущества социалистического строя, Коммунистическая партия и Советское правительство немедленно начали разработку конкретной программы мобилизации всех сил страны для отпора немецко-фашистским захватчикам. Эта программа была начертана уже в первых документах военного времени: в Заявлении правительства от 22 июня 1941 года и в директивах Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) партийным и советским организациям прифронтовых областей от 29 июня 1941 года[2].
Конкретные указания Центрального Комитета партии, изложенные в первых директивных документах военного времени, легли в основу работы партийных организаций, боевой деятельности советских войск, партизанской борьбы в тылу врага, перестройки народного хозяйства на военный лад.
Этими историческими документами руководствовались и партийные организации водного транспорта, в том числе и черноморского. В условиях войны перед ним встали сложные и ответственные задачи. Он должен был в значительной мере обеспечить снабжение войск на юге страны, оперативные перевозки, эвакуацию народнохозяйственных ценностей и населения.
Коммунисты Одессы с первых дней войны развернули большую организаторскую и воспитательную работу, направленную на выполнение директив партии и правительства. В райкомах, горкоме и Одесском обкоме партии буквально с первых часов войны установился особо напряженный ритм работы.
Вот как, по рассказу А. И. Пермякова, бывшего помощника первого секретаря, встретили утро 22 июня 1941 года в Одесском обкоме партии:
«Около четырех часов утра дежурный шофер привез меня в обком. Первый секретарь А. Г. Колыбанов находился уже в своем кабинете, разговаривал по телефону. Потом сказал:
— Александр Иванович, помогите дежурному собрать членов бюро, заведующих отделами, всех ответственных работников обкома, кого только сумеете разыскать.
В это время снова зазвонил телефон. Жестом попросив меня остаться, Анатолий Георгиевич взял трубку.
— Слушаю Вас, Гавриил Васильевич, — ответил он звонившему, командиру Одесской военно-морской базы контр-адмиралу Г. В. Жукову. — Спасибо. Знаю. Мне уже звонили из Москвы и Киева. Будем держать связь. Информируйте меня чаще. А с командующим округом я переговорю.
Колыбанов положил трубку и снова обратился ко мне:
— Разыщите начальника пароходства и свяжите меня с ним, а вернее — пусть он приедет в обком. Чем раньше, тем лучше.
Колыбанов в обычной своей манере, спокойно и четко, отдавал распоряжения, отвечал на телефонные звонки. Его собранность и выдержка передавались окружающим. Это помогало преодолевать гнев и боль, ярость и тревогу, вызванные вестью о нападении фашистов, и уверенно выполнять порученную работу.
Ровно в пять утра в кабинете первого секретаря началось совещание.
— Главное сейчас,— сказал в заключение Анатолий Георгиевич, — быстро, не теряя драгоценного времени, собрать на предприятиях, в порту, учреждениях ответственных работников, коммунистов и приступить к выполнению мобилизационных планов. Через каждые два-три часа прошу докладывать мне о ходе дела. Если где-то возникнут затруднения — звоните немедленно.
Ответственные работники были распределены по районам города и тотчас разъехались на места».
Сразу же после правительственного сообщения о нападении фашистской Германии на заводах и фабриках, в учреждениях и учебных заведениях состоялись митинги. Патриотизмом, непоколебимой верой в победу над зарвавшимся агрессором были проникнуты выступления их участников. В резолюции многолюдного митинга тружеников Черноморского пароходства говорилось: «Считаем себя мобилизованными на выполнение всех задач, которые будут поставлены перед нами для обеспечения победы над врагом. Каждый из нас будет самоотверженно продолжать работу на своем участке и в любую минуту, когда это потребуется, грудью встанет на защиту своей социалистической Родины».
Газета «Моряк» в экстренном выпуске 22 июня 1941 года рассказала о митингах и собраниях, состоявшихся на судах и береговых предприятиях пароходства. Она опубликовала совместное заявление экипажей пароходов «Орел», «Черноморец» и «Пенай» о готовности моряков встать на защиту социалистического Отечества и «до последней капли крови драться с агрессором». Клятвенное обещание достойно выполнить свой патриотический долг единодушно дали участники митингов на судах «Белосток», «Крым», «Красный Профинтерн», «Плеханов», «Войков».
— Пока каждый из нас — боец трудового фронта, будем работать за двоих и троих, — сказал на митинге в Одесском порту кадровый докер Плаксиенко. — Но по первому же зову партии и правительства я возьму в руки оружие и, как в 1918 году, пойду бить врага.
Коммунисты разъясняли трудящимся директивы партии и правительства, постановления местных партийных и советских органов. Высокий политический и трудовой подъем вызвала среди населения передовая статья «Правды» от 24 июня 1941 года.
«Мы не рассчитываем на легкую победу, — подчеркивалось в ней. — Мы знаем, что победа над фашизмом, над чужеземными ордами, вторгшимися в нашу страну, будет трудна и потребует от нас немало жертв». Она «зависит от нас самих, от нашей самоотверженности, от нашей дисциплинированности, от продуктивности нашего труда, от нашей организованности, от нашей готовности жертвовать всем для достижения победы».
«Правда» звала весь советский народ на ратные и трудовые подвиги.
Партийные организации Черноморского пароходства донесли задачи, поставленные в передовой «Правды», · до сознания каждого моряка, портовика, судоремонтника. В ходе обсуждения ее в трудовых коллективах намечались конкретные меры для ускорения темпов и повышения качества перевозок, оказания помощи фронту.
Каждый понимал, что от работы портовиков, судоремонтников, экипажей торговых судов во многом зависит судьба воинских перевозок на Черном море, снабжение южных участков фронта. Центральный Комитет ВКП (б), Одесская областная и городская партийные организации постоянно следили за работой торгового флота, помогали морякам трудиться с наибольшей отдачей.
...Вернувшись утром 22 июня из обкома партии, начальник Черноморского пароходства Г. А. Мезенцев отдал необходимые распоряжения службам и отделам и отправился в порт. На причалах кипела работа. Все здесь ему было знакомо: и люди, и каждый участок большого, сложного портового хозяйства. В годы гражданской войны бегал он здесь юнгой. В 1936 году, уже капитаном дальнего плавания, поднимался отсюда на мостик легендарного теплохода «Комсомол», уходившего к берегам республиканской Испании...
На четвертом причале начальник пароходства встретил среди грузчиков заместителя начальника политотдела пароходства В. В. Попова.
— Вас, политотдельцев, никогда не опередишь, — пошутил Мезенцев. — Чем решили заняться в первую очередь, Всеволод Всеволодович!
Попов рассказал, что все работники политотдела сейчас на судах,, передаваемых Военно-Морскому Флоту. Проверяется также боевая готовность производственных участков порта и судоремонтных заводов.
23 июня работники политотдела пароходства перешли на казарменное положение. Приказом политотдела для всех партийно-политических работников устанавливалась военная дисциплина. По примеру политотдельцев перешли на казарменное положение коммунисты, а затем и все работники Одесского и других портов Черноморского бассейна.
Работники политотдела и управления пароходства провели беседы с плавсоставом о повышении бдительности в связи с минной опасностью на морских коммуникациях. Вдоль всего западного побережья Черного моря стоял уже заградительный «забор», в котором остались лишь узкие проходы для наших кораблей между берегом и минными полями. Немецкое командование предприняло меры для «закупорки» нашего флота в базах, усеяв подходные фарватеры и акватории портов неизвестными нам неконтактными донными минами. Первые такие мины на парашютах сбрасывались 22 июня 1941 года в районе Севастополя[3]. Кроме того, наши наблюдательные посты засекли появление подводных лодок противника у Тендровской косы. Враг пытался полностью блокировать все морские подступы к Одессе.
Еще больше осложнилось плавание торговых судов по Черному и Азовскому морям после того, как 26 июня 1941 года перестало действовать навигационное ограждение и сохранились только средства навигационного оборудования согласно лоциям военного времени. Судам разрешалось заходить в порты лишь в светлое время суток. Ночные рейсы были отменены. Однако вскоре оказалось, что невооруженным судам безопаснее плавать именно в ночное время. Моряки научились водить их в полной темноте и без единого огонька. Категорически запрещалось носить даже ходовые и якорные огни.
В самом начале войны на Черном море была оперативно организована специальная лоцманская служба. В нее вошли призванные из запаса опытнейшие капитаны дальнего плавания А. Ф. Горшков, Ф. И. Родионов, И. М. Письменный и другие.
