Читаем Огненные острова (ЛП) онлайн бесплатно

Ричард Швартц

Огненные Острова

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜

http://vk.com/club43447162

Оригинальное название: Das Geheimnis von Askir — Die Feuerinseln

Автор: Ричард Швартц / Richard Schwartz

Серия: Тайна Аскира # 5 / Das Geheimnis von Askir # 5

Перевод: lena68169

Редактор: lena68169

Ранее в Тайне Аскира

Трём королевствам угрожает империя Талак, войска которой обладают тёмной магией. Старый воин Хавальд, владелец изгоняющего меча под названием Искоренитель Душ и невольный последователь бога смерти, Сольтара, вместе с дипломатом Лиандрой и группой случайных компаньонов отправляется в легендарный Аскир за помощью. Однако Вечный правитель исчез, оставив империю в смятении.

Через магический портал Хавальд и его спутники попадают в пустынное королевство Бессарин, которое когда-то тоже являлось частью Аскира. Там они обнаруживают, что Талак угрожает не только их собственной родине, но и Аскиру, мощная магия которого и является истинной целью тёмного императора-некроманта с юга.

Хотя товарищи хотят как можно быстрее добраться до имперского города, в Бессарине им строят козни приспешники зла и вовлекают в борьбу за престол. Только когда Хавальд убивает агента Талака, могущественного некроманта, он и его группа могут продолжить путь в Аскир по морю, но и им эта битва обошлась дорого.

Приложение

Известные королевства:

Фарланды или Нордланды — родина северян, Старая империя

Бессарин — халифат, Старая империя

Алдан — Старая империя

Аскир — имперский город, Старая империя

Иллиан — Южнострание, Три королевства

Джасфар — Южнострание, Три королевства

Летазан — Южнострание, Три королевства

Талак — тёмная империя

Киш — легендарное королевство за Штурмовым морем, якобы населено ящерами

Ксианг — легендарное королевство на юго-востоке Старой империи, улицы там

выложены золотом

Боги:

Омагор — бог глубокой тьмы, бог крови темных эльфов

Борон — бог справедливости, насилия, войны и огня

Астарта — богиня мудрости и любви

Сольтар — бог смерти и обновления

Соланте — темная сестра Астарты, которой поклоняются темные эльфы

Марениль — старая богиня моря

Безымянный — загадочный бог с темными намерениями

1. Рассвет

Когда встаёт солнце, открываются врата в залы Сольтара, и бог выполняет своё обещание данное людям: после ночи смерти следует жизнь. По крайней мере, так утверждают священники.

Пока шар касается земли, врата в его залы открыты и для душ мёртвых ещё есть время попасть к нему.

Я сидел на возвышающейся куче хлопковых тюков на краю речного порта Газалабада и смотрел поверх города и стен на его красный свет, который поднимался из пустыни.

Красный, как кровь на моей одежде.

Даже в столь ранний час речной порт не знал покоя, добрая дюжина кораблей лежала здесь на причале. Вверх по течение ещё две баржи с зерном из Касдира ожидали, когда смогут пришвартоваться. А другие три прямо сейчас разгружались.

Ещё недавно я бы сильно удивился, узнав, сколько зерна потребляет этот город каждый день. Я бы восхищённо наблюдал, как выгружается зерно, как его в мешках или корзинах несут к телегам, запряжённым ослами и как оно находит свой путь к зерновой бирже в почти бесконечно длинной цепочке повозок и вьючных животных, через плотную толпу в гавани. Ещё задолго до того, как первая баржа пришвартовалась здесь утром, торговцы Газалабада, там на бирже, определились с ценами и уже продали зерно, будь то один мешок или вся партия груза.

Но здесь грузили не только зерно, все мыслимые товары находили свой путь сюда, включая хлопок. Спрессованный и связанный в плотные тюки, он на краю гавани был уложен в штабеля по четыре пять тюков высотой.

На одной из таких куч я нашёл себе место и сидел, словно на высоком троне, среди всей этой суеты и всё же странно отстранённый.

Город простирался дальше и на другом берегу Газара; на другой стороне была арена, а также гарнизон городской стражи. Сотни других зданий теснились под защитой высоких городских стен, но я едва знал ту часть города. Только однажды, посреди ночи, я возвращался через этот район домой.

Но я смотрел не на сам город, а на золотистый утренний свет, пробивающийся сквозь открытые ворота и амбразуры и заставивший зубчатые стены вспыхнуть красновато-золотистым сиянием.

Совсем недавно небо над зубчатой стеной было ещё тёмным, теперь же ночь с каждым мгновением уступала место дню. Где только что ещё было видно мерцание звёзд, теперь небо становилось всё светлее, изгоняя тьму.

В тот момент, когда солнце больше не касается земли, врата божьи снова закрываются, разделяя мёртвых и живых.

Теперь Наталия была в безопасности от влияния бога без имени.

Я откинулся назад и закрыл глаза.

— Ты плохо выглядишь.

Голос Зокоры, тёмный и хриплый, характерный только для неё.

Было бесполезно рассуждать о том, как она меня нашла. Её я понимал меньше всего из всех тех людей, с кем познакомился за последнее время. Маленькая и изящная, с кожей цвета эбенового дерева и тёмными пытливыми глазами, она казалась мне знакомой и в то же время бесконечно чужой. В её глазах обнаруживались воля и сила, которые заставляли забыть о её росте. Она была принцессой своего народа, жрицей богини Солонте, тёмной сестры Астарты, смертоносным бойцом, как с магией, так и со сталью. И, возможно — другом. Я не слышал, как она подошла.

— Где Наталия? — спросила она.

— Она мертва.

Я открыл один глаз и посмотрел на неё. Она сидела рядом со мной, спиной к тому же тюку, к которому прислонялся и я, только она сидела так прямо, что совсем его не касалась. На ней была одежда телохранителей, а тёмная вуаль защищала глаза. Я знал, что дневной свет был для неё слишком ярким. Но теперь она убрала вуаль и посмотрела на меня своими тёмными глазами. В её глазах не было удивления, не было скорби, только принятие факта, как будто это было то, что она уже давно ожидала. В глубине её глаза полыхали красным огнём.

— Значит это было не так просто, как мы думали?

— Нет, было просто, — ответил я. — Все в храме утонули.

— Что произошло?

— Просто она хотела удостовериться в том, что все утопнут, но слишком близко подобралась к некроманту. Он заставил её перенести его на поверхность, чтобы спастись от утопления. Между нами завязался бой, после которого я был на грани смерти.

Я невольно посмотрел на небо. Бой был решён там, на высоте, с которой даже Газалабад казался таким крошечным, что я мог бы закрыть его большим пальцем.

Это сила некроманта подняла нас на такую высоту, и когда он умер, я упал в реку.

Никто не смог бы пережить такого падения. И я в том числе.

— Она приставила Искоренителя Душ к своему сердцу, опустилась на лезвие и отдала свою жизнь, чтобы я мог исцелиться.

Когда я это рассказывал, то слушал свой голос, который казался таким чужим, таким далёким и безразличным. Мне бы хотелось поведать всё более подробно, но я не мог.

— Она умерла, чтобы ты мог жить? — спросила Зокора на удивление мягким голосом.

— Да, — я подтянул колени к груди, положил на них свой подбородок и посмотрел на гавань.

Там были пришвартованы три речных парусника, один из них размером, как два других, вместе взятые. Этот корабль как раз загружался. Большой тюк раскачивался на кране, постепенно опускаясь в трюм. Корабль назывался «Копьё Славы», и он принадлежал мне. Уже несколько дней назад мы решили, что покинем город сегодня. Я вспомнил, что днём ранее ещё сказал, как же я счастлив, что этот город не отнял ни у кого из нас жизнь.

Немного преждевременная мысль.

— Она не спросила меня, хочу ли я жить.

— Зачем бы ей спрашивать? — сказала Зокора.

— Я был бы против. Не дал бы ей выбросить свою жизнь ради моей.

— Она её не выбросила.

— Я считаю иначе.

— Не всё вертится вокруг тебя, Хавальд, — промолвила она. — Она сделал это ради себя, потому что для неё так было правильно, — она повернулась ко мне, её взгляд был напряжённым. Красная искра в глазах отчётлива видна.

— Это было бы не моим выбором.

— Но её.

Я склонил голову.

— Я знаю.

Она посмотрела на меня и кивнула.

— Где она? Она в безопасности?

— Я отнёс её в храм Сольтара.

Никто не знал, насколько могущественным был Коларон, правитель Талака. Только одно было ясно: он был наездником душ, и однажды душа Наталии уже находилась под его чарами.

Совсем недавно она крестилась в храме во имя Сольтара. Поэтому я отнёс её туда, там она была в безопасности.

— Я попрощаюсь с ней, — сообщила Зокора, элегантно соскользнула с хлопка и, словно кошка, умело приземлилась, пролетев вниз расстояние в четыре тюка. И мгновение спустя уже исчезал в толпе.

Я остался сидеть на тюках и некоторое время наблюдал, как загружается «Копьё Славы».

Дерал, капитан, попросил разрешения взять с собой груз. Он сказал, что было бы просто позором направляясь в Аскир, не извлечь из этого прибыль. Он как раз наблюдал за тем, как закрываются люки в грузовой отсек и дал указания первому помощнику. Затем другой член команды подозвал его к себе. На берегу нашего капитана ждала молодая женщина, одетая в чёрное и с закрытым вуалью лицом. Она заговорила с ним, и он покачал головой. Она положила руку ему на плечо, наклонилась и что-то прошептала на ухо.

Даже с этого расстояния я увидел его удивление. Он, как мне показалось, неохотно кивнул, и кошелёк поменял своего хозяина. Молодая женщина поднялась на борт, нашла себе на карме возле открытой кабины подушку и обосновалась там.

Я согласился принять груз, но выступил против пассажиров. Так что же молодая женщина сказала нашему капитану, что он пошёл против моего приказа? Ещё вчера я бы немедленно захотел узнать, что только что произошло, однако сегодня моё любопытство было приглушенно. Я был слишком погружён в свои мысли. Что, ради всех богов, заставило Наталию броситься на мой проклятый клинок?

В своём великодушии боги даровали некоторым людям магические таланты. Один, возможно, был способен говорить с животными, другой, придавал форму камню голыми руками. Наталия могла проходить сквозь камень.

Но тёмный дар некромантии, подарок Безымянного, чтобы искушать людей, был чем-то иным. С помощью этого таланта некромант мог присвоить себе душу и талант другого человека, процесс, который часто сопровождался жестокими и смертельными пытками, потому что никто охотно не откажется от своей души.

Как гласила легенда, Асканнон создал изгоняющие мечи, чтобы заставлять некромантов освобождать души. Также говорили, что эти клинки якобы обеспечивают защиту своим владельцам от наездников душ.

Но что-то я не особо это почувствовал. Мне не раз уже приходилось сталкиваться с одним из таких нечестивых, и до сих пор им на удивление легко удавалось овладеть моим разумом.

Но магия, присущая моему клинку, уж слишком сильно была похожа на магию этих некромантов.

Когда кто-то погибал от бледной стали, Искоренитель Душ передавал мне оставшиеся годы жизни того человека. К тому же, он исцелял мои раны. Искоренитель Душ был чем угодно, но только не куском неодушевлённого метала. У него были способности, в том числе способность выслеживать живое и ему была присуща жадность поглощать в себя это живое. Насколько мне было известно, это также был единственный изгоняющий меч, посвящённый моему богу. Он принадлежал Сольтару — богу смерти.

Я считал это уместным, поскольку маловероятно, что какой-либо другой клинок посылал богу больше душ, чем Искоренитель Душ. Может, он и был священным клинком, и всё же я считал его проклятым.

Теперь я владел Искоренителем Душ уже более двух веков и долгое время мог ему противостоять. Но с тех пор, как некоторое время назад я ослеп и должен был довериться зрению Искоренителя Душ, а также после боя в гостинице Фарда, всё изменилось.

Сталь уже больше не была мне чужой, а частью меня. Хотя я достаточно часто снабжал Сольтара жизнью, жадность так и не покинула меч — жадность, вбирать в себя жизнь других людей. Вниз по течению, примерно в двухстах шагах отсюда, находилось большое природное скальное образование. Прошлой ночью я столкнулся в том месте с некромантом, который сам себя называл Властелином Кукол.

Только благодаря его невнимательности мне удалось его победить, однако без надежды на то, что я смогу спасти собственную жизнь, поскольку он с помощью своих сил поднял нас высоко над городом. Когда он умер, мы оба полетели вниз.

Когда я падал, я был рад, что сумел спасти Наталию и других дорогих мне людей от этого монстра. Я прожил достаточно долго, и мне было не трудно отпустить. Я был неправ только в одном: я пережил падение, потому упал в воду, а не на берег. Это не особо помогло, ещё лишь несколько мгновений отделяли меня от врат Сольтара. Я обрадовался, увидев Наталию, склонившуюся надо мной, когда лежал при смети. Радуясь, что она будет продолжать жить.

Но она… она бросилась на проклятое лезвие Искоренителя Душ… и таким образом отдала мне свою жизнь.

Только я ещё точно не знал, что делать с этой неожиданной новой жизнью.

Можно было бы подумать, что я уже к этому привык. Но как бы часто Искоренитель Душ не передавал мне жизнь моих убитых врагов, на этот раз всё было по-другому.

Наталия добровольно отдалась клинку. Я почувствовал её смерть через эту проклятую сталь. Они пришла без какого-либо сопротивления, без какого-либо сомнения, сдалась оружию без каких-либо условий… и тем самым изменила всё, что было раньше.

Согласно легенде, сущность таких мечей со временем меняется. До сих пор я в нём такого не замечал.

То, что Искоренитель Душ становился более могущественным — да, но он оставался тем же проклятым клинком. Только его жадность поглощать жизнь становилась всё сильнее и сильнее. Но это было до Наталии.

Клинок, который лежал у меня на коленях, был уже не тем, которым я прошлой ночью убил некроманта. Было такое ощущение, будто он напился Наталией досыта, и эта смерть всё-таки наконец-то утолила его неизмеримую жажду.

Я поднял руку и слегка коснулся рукоятки Искоренителя Душ. Раньше было так, что клинок воспринимал только живое, всё остальное было от него сокрыто. Только то, что было живым, он выслеживал, словно охотничья собака. Собственно, это было даже не зрение, а скорее передаваемые им ощущения. Это тоже изменилось.

Теперь он различал всё: тюк, на котором я сидел, жука, который прокапывал подо мной проход в слоях тончайшего хлопка, капли пота на моём лбу, кровь, которая журчала по моим венам.

Раньше он даже возжелал бы маленькую искру жизни жука, теперь же принял его к сведению и остался… спокойным.

В какой-то момент я открыл свою сумку и достал наполовину вырезанную шахматную фигуру. Она была сделана из слоновой кости и изображала белого всадника. Форма коня пока ещё не была закончена до конца, но уже сейчас некоторые линии указывали на силу и элегантность гордого животного. Наездник был изящным, а его лёгкие конские доспехи воспроизведены по примеру кавалерии Бессарина, всего лишь засечка здесь, намёк там.