Читаем Огненная обитель онлайн бесплатно

Annaliese Avery

THE NIGHTSILVER PROMISE #2: THE DOOM FIRE SECRET

Text © Annaliese Avery, 2022

Original edition is published and licensed by Scholastic Children’s Books, a division of Scholastic Limited.

© Ефимова Е. М., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Скорбь терзала душу Пейсли Фицуильям, взывая к девочке из глубины сердца, пока Пейсли вела Оделию и остальных по скованным морозом улицам Нижнего Лондона.

– Пейсли, с вами всё в порядке? – спросил Корбетт.

Оделия зыркнула на него и громко цокнула языком:

– Разумеется, с ней не всё в порядке. Разве может быть всё хорошо, если мать умерла, а кригары посадили твоего брата на спину дракону и увезли в ледяные Северные королевства?

– Вряд ли, – тихо ответил Корбетт. – Но ведь так принято. Люди обычно спрашивают «Как вы?» и «Не хотите поговорить о своей потере, о своём горе?».

Пейсли ничего не ответила, только молча посмотрела на Корбетта, а потом перевела взгляд на Хэла. Оделия стояла рядом с ним, одной рукой крепко удерживая паренька за предплечье – фактически она тащила его за собой по улице. Хэл всё ещё был в своей лётной форме кригара: в тёмных штанах из драконьей кожи и тунике военного кроя из того же материала. Летать на спине дракона очень холодно, ведь на большой высоте температура низкая, однако чешуйки сохраняли тепло, защищая всадника от непогоды и от врагов: мало какое оружие способно пробить драконью шкуру.

Хэл грустно улыбнулся Пейсли, в свете раннего утра его единственный глаз блестел и был виден воспалённый красный шрам, тянущийся от лба, под глазной повязкой и до самого подбородка.

– Мы, жители Северных королевств, когда теряем своих любимых, обязательно прославляем их жизнь, вспоминаем, как они жили, и рассказываем истории об их деяниях – об этих же делах говорят знаки кригаров, если человек при жизни был удачлив. – Хэл указал на ярко-голубые татуировки вокруг своей шеи, поднимающиеся к выбритым вискам. Волосы в центре его черепа были заплетены в длинную косу, напомнившую Пейсли причёски ходящих с драконами из хранилища в Верхнем Кенсингтоне.

Пейсли шагнула к нему:

– Не надо учить меня скорбеть. Не нужно рассказывать мне об утратах. Моего брата здесь нет, потому что твои люди его похитили! Я не допущу, чтобы он стал очередной голубой отметиной на чьём-то теле. Ты, Хэл Северянин, поможешь мне вернуть брата – уверена, я сумею обменять тебя на него. Если ты посмеешь как-то помешать мне это сделать, если добавишь мне ещё хоть каплю горя, мы не возьмём тебя с собою на север: мы оставим тебя здесь и предадим в руки людей двора – уж они-то с тобой разберутся.

Улыбка исчезла с лица Хэла, на скулах заиграли желваки, взгляд, устремлённый на Пейсли, стал серьёзным:

– Похоже, ты придумала хороший план. На твоём месте я бы тоже предпринял нечто подобное.

Пейсли отвернулась от кригара и остальных и крепко зажмурилась. В голове у неё одна за другой вставали страшные картины минувшей ночи: сражение в Гринвичской обсерватории, машина, созданная её матерью, эксперимент. Тёмная драконица вонзает клинок прямо в сердце Пейсли.

Девочка помнила, как провалилась за Завесу – какой одинокой и всеми покинутой там себя чувствовала. Там она встретила отца, но он отправил её обратно, и в результате Пейсли лицом к лицу встретилась с Тёмной драконицей, увидела, как умирает её мать и похищают Дэкса; ещё она поняла, что её дядя Гектор всех их предал.

Когда Пейсли думала о том, что её мать лежит на холодных камнях, а глаза её навсегда закрыты, она видела эту картину как наяву, но не осознавала до конца. Этот образ казался ей далёким, словно всё это случилось с какой-то другой Пейсли: быть может, с той, какой она была до того, как попала за Завесу. Однако сейчас эта отстранённость успокаивала её, она со страхом думала о том, что будет, когда она прочувствует свою потерю.

Пока они шли по обледеневшим улицам Нижнего Лондона, Пейсли казалось, будто стены домов давят на неё. Мама умерла, Дэкса забрали, и в глубине души она ощущала огромную пустоту; словно чёрный провал Завесы вновь придвинулся к ней и отнял жизненно важную часть её тела, как это было с рукой Тёмной драконицы, а вместо этой похищенной части осталось липкое ничто.

– Пейсли? – Корбетт тронул её за плечо.

Она повернулась к нему:

– Послушайте, Корбетт, со мной не всё в порядке. Я хочу сказать: мне плохо. Моя мать… – Она судорожно, со всхлипом втянула в себя воздух, потом медленно выдохнула, и в холодном воздухе её дыхание стало паром – прямо как дым, вырывающийся из пасти дракона. – Но Дэксу нужна моя помощь, и я должна его вернуть. – Пейсли поняла, что её голос дрожит, кашлянула и с усилием проглотила ком в горле. – Поэтому прямо сейчас я думаю только об одном: как вернуть Дэкса. – Пейсли сердито взглянула на Хэла.

Всем известно, что жители Северных королевств сущие варвары, безграмотные, и им нельзя доверять. В истории полно примеров их предательства по отношению к Империи Альбион и Верховному Конструктору, а теперь они похитили Дэкса.

Пейсли посмотрела на проплывающий вверху Верхний Кенсингтон, на его огромный, похожий на снежный шар купол, искрящийся на фоне ярко-синего зимнего неба, и в её душе с новой силой вспыхнул гнев. Столько всего изменилось с тех пор, как они покинули парящий район. Изменился бы её путь, если бы они с Дэксом не пошли в Драконье хранилище, не предприняли попытку спасти маму? Может быть, тогда их мать была бы сейчас жива? Похитили бы Дэкса? Пейсли вздохнула. Никто не может избежать предначертанного ему пути; что бы она ни делала, в конечном итоге шестерёнки Небесного Механизма всё равно привели бы её к нынешней ситуации.

– Куда мы идём? – напряжённо спросила Оделия. Она вся напружинилась и крепко держала кригара за предплечье.

Пейсли перевела взгляд с Хэла на Оделию и поняла, что для этой парочки весьма опасно находиться на улицах Нижнего Лондона.

– Наш дом недалеко отсюда, – решила она.

– Вы уверены, что это разумно? – спросила Оделия. – Тёмная драконица может явиться туда в надежде найти вас.

– Может. Но, увы, я не знаю, что ещё предложить. Нам не стоит оставаться на улице, нельзя разгуливать по городу так открыто. Если нас обнаружат люди короля…

– Я согласен с Пейсли, – заявил Корбетт, глядя на Хэла и Оделию. – Кроме того, можно ведь сначала убедиться, что дорога свободна, и только потом войти в дом.

– Как только мы окажемся в безопасности, сможем придумать план возвращения Дэкса, – добавила Оделия.

Пейсли слабо улыбнулась Корбетту и Оделии: потеря брата оставила в её сердце огромную дыру, даже если пока она ничего не чувствует. И она знала, что, когда горе нахлынет на неё, Оделия и Корбетт будут рядом и не дадут ей упасть в эту бездну.

Они снова зашагали по улице. Проходя мимо Хэла, Пейсли обошла его по широкой дуге, однако не спускала с него глаз: кто знает, вдруг он попытается выкинуть какой-то фокус и подвергнет их опасности.

– Что вы там видите? – спросила Пейсли, заметив, что Корбетт смотрит в небо.

Паренёк надел пальто Таракана, которое тот сбросил, убегая, но Корбетту оно оказалось велико и висело на нём мешком. Он поднял воротник и задрал голову, неотрывно глядя вверх, однако его руки шарили по многочисленным карманам; наконец он вытащил маленький бинокль и поднёс к глазам.

– Что там? – спросила Пейсли.

Корбетт, вскинув руку, указал на подёрнутое лёгкой дымкой утреннее небо.

– Видите ту звезду? – спросил он. Пейсли кивнула. – Так вот: это не звезда!

– Это комета Вольстенхольма? – спросила Пейсли. У неё сжалось сердце при мысли о комете, которую машина её матери притянула к Земле.

– Нет, на самом деле это не комета. Это планета, и она не должна здесь находиться.

– Что?! Как такое возможно?! Где же ей полагается быть?

Однако Корбетт так и не ответил. Увлёкшись разглядыванием в бинокль загадочного объекта, он не заметил, что шагавшая впереди Оделия резко остановилась на краю тротуара, и врезался ей в спину. Оделия проворно отпрыгнула в сторону, но мальчик по инерции полетел вперёд: ещё секунда – и он рухнул бы ничком на мостовую. Однако этого не случилось – Хэл поймал его за воротник пальто и удержал, подняв над проезжей частью.

Пейсли резко повернула голову – одновременно с ней это сделал и Корбетт – и увидела стремительно мчащийся по дороге омнибус. Девочка вскрикнула и бросилась на помощь, но тут Хэл быстро дёрнул Корбетта назад и благополучно втянул на тротуар. Омнибус со свистом пролетел мимо.

– Ещё бы чуть-чуть… – пробормотала Пейсли, касаясь руки Корбетта. С отчаянно колотящимся сердцем она посмотрела вслед удаляющемуся омнибусу. – Вы оба в порядке? – Если бы что-то случилось с Корбеттом или Оделией, Пейсли не сомневалась: у неё бы сразу же прибавилось неприятностей. Она вдруг осознала, что друзья нужны ей не только для того, чтобы вернуть Дэкса.

– Вы спасли меня, – пролепетал Корбетт, потрясённо глядя на Хэла.

– Да, спасибо, кригар, – сказала Оделия и одобрительно кивнула Хэлу, однако потом резко повернула голову и посмотрела куда-то на другую сторону улицы.

Проследив за взглядом ходящей с драконами, Пейсли поняла, что так встревожило юную воительницу: по тротуару шли двое людей двора в чёрной с красным форме. Стражи закона пристально разглядывали Хэла: очевидно, его ярко-голубые татуировки, а также форма из драконьей кожи на тихой, безлюдной улице бросались в глаза.

Оделия шагнула вперёд, заслонив собой кригара, откинула за спину плащ и схватилась за рукоятки висящих на поясе кривых мечей.

– Именем короля Георга приказываю: стойте там, где стоите! – прокричал один из людей двора.

– Бежим! – завопила Оделия.

Все четверо повернулись и помчались по улицам Нижнего Лондона туда, откуда пришли, а люди двора, гонясь за ними, свистели в свистки, призывая подмогу.

Оделия стремительно обогнала остальных и возглавила группу беглецов, дабы увести их подальше от опасности. Пейсли ничуть не удивилась, увидев, что Корбетт ни на шаг не отстаёт от ходящей с драконами: страх заставлял его бежать быстрее. Пейсли держалась позади Хэла – следила, чтобы он под шумок не улизнул. Она не даст ему возможности сбежать.

Пейсли оглянулась на бегу: люди двора не отставали; между тем, следуя за Оделией, беглецы направлялись к крытому рынку, полному прилавков и торговцев, готовящихся к рабочему дню.

Пейсли схватилась за свою бешено болтающуюся сумку и прижала её к боку, но опоздала: сумка, ударив прохожего, сбила его с ног, и он что-то сердито прокричал ей вслед. Девочка мельком отметила, что её тело стало на удивление сильным и гибким: пожелай она – и с лёгкостью обогнала бы даже Оделию. Боль от ран, полученных ночью, полностью исчезла, остались только воспоминания о событии.

Вновь оглянувшись, Пейсли увидела, как сбитый ею человек поднимается на ноги – и тут же сталкивается с одним из людей двора.

– Остановите этих детей! Это кригары! – заорал другой служитель закона.

К беглецам устремились несколько торговцев, и Пейсли увидела, что их с Хэлом отрезали от Оделии и Корбетта – те уже бежали к выходу, расположенному с другой стороны здания рынка. За ними, размахивая багетом, гнался какой-то человек и ещё один, вероятно мясник, судя по кожаному фартуку.

Хэл резко остановился и заозирался. Пейсли схватила его за руку и, потянув за собой, побежала, лавируя между прилавками – она хотела оторваться от не в меру законопослушных торговцев и тоже добраться до выхода. Девочка вспрыгнула на тележку с цветами и повернулась, чтобы помочь Хэлу, но тот ловко взлетел на тележку, и они вместе помчались по соседнему ряду прилавков, а потом перемахнули на другой.

Пейсли чувствовала разлитые в воздухе странные электриковолны – словно её страх и тревога вырвались наружу. Они с Хэлом со всех ног бежали к распахнутой двери. Когда до выхода оставалось всего несколько метров, дверная створка захлопнулась, отрезав им путь к бегству. Пейсли посмотрела на Хэла – тот тяжело дышал, и, щуря единственный голубой глаз, так вертел головой по сторонам, что длинная светлая коса хлестала его по бокам; паренёк весь напружинился и слегка пригнулся, словно готовился драться. Вдруг выпрямился, лицо у него вытянулось, а глаз округлился.

Пейсли повернула голову и увидела, что в воздухе между ними с Хэлом и преследующими их людьми колышется большой чёрный сгусток Завесы: невероятно тёмный, он всасывал в себя весь окружающий свет.

Пейсли попятилась, упёрлась спиной в дверь и почувствовала, что Хэл стоит рядом.

– Похоже, это штука из обсерватории. Как думаешь, она следует за нами оттуда? – спросил кригар.

Пейсли не веря своим глазам взирала на чёрную дыру:

– Не знаю. В смысле вполне возможно. До прошлой ночи я никогда не видела ничего подобного. Думаю, такие образования – это Завеса – не вся, конечно, так, отдельные её части, маленькие капли пустоты, просочившиеся в наш мир… что-то вроде того.

Пейсли вспомнила, как в обсерватории чёрная дыра приблизилась к дяде Гектору, и оттуда донёсся голос её отца. Отец умер четыре года назад, и всё же она увидела его, когда оказалась за Завесой.

Пейсли бессознательно приложила руку к груди, коснувшись того места, где клинок Тёмной драконицы недавно вонзился в неё.

Она видела страх на лицах людей, стоящих с другой стороны от чёрной дыры, когда та вдруг увеличилась и разделилась на две части. Пейсли почувствовала, как её будто что-то тянет к этим двум сгусткам пустоты, и поняла, что каким-то образом связана с этой штукой. Она не могла до конца осмыслить суть этой связи или объяснить её – просто знала, как знает, что вода мокрая, а любовь порой может причинить человеку боль. Широко открытыми глазами Пейсли смотрела, как один чёрный сгусток полетел в сторону толпы и люди в панике начали разбегаться и прятаться за прилавками. Второй сгусток рванулся к ней. Пейсли стояла, не в силах сдвинуться с места, а чёрное облако бесконечной темноты скользило по воздуху прямо на неё, надвигаясь неотвратимо и целенаправленно.

Хэл сбил Пейсли с ног, и обрывок Завесы проплыл у них над головами, издавая тихое гудение, словно электриколампочка. Пейсли в ужасе видела, как сгусток тьмы, шипя и искрясь, проходит сквозь закрытую дверь, поглощая ту часть створки, с которой соприкоснулся. Потом гудение стихло, и сгусток исчез, оставив в двери огромную дыру. Края отверстия были гладкие и ровные, словно дверь выглядела так изначально.