Читаем Офицеры-2 онлайн бесплатно

1

Серая комната без окон могла вызвать приступ клаустрофобии. Здесь не было ничего, кроме стола и стула. На столе перед Шуракеном лежали несколько листов бумаги. С того момента, когда сразу после при­земления в Чкаловске ему приказали сдать оружие, прошло около суток. Он зарос дикой щетиной и все еще был в оливковом тропическом камуфляже. Сюда его привезли в закрытой машине, и он не знал, где находится. Шуракену приходилось бывать на разных засекреченных объектах, возможно, он бывал и здесь.

После обычного медицинского осмотра Шуракена привели в это помещение и предложили написать рапорт о событиях в Сантильяне. Шуракен написал. Рапорт забрали и приказали написать все еще раз. Та­кой оборот дела Шуракену сильно не понравился, и он повторил свой первый рапорт слово в слово, с точ­ностью до запятых. Затем ему предложили подробно изложить обстоятельства гибели Ставра, начиная с получения приказа о нападении на базу «Стюарт». Но Шуракен чувствовал, что это не главное, что его не известные корреспонденты, те, кто читает рапорты, ведут с ним психологическую игру, постепенно под­водя к тому, что их действительно интересует. Чего они хотят? Вот уж Егор Осоргин их точно не интересует — умер Максим, ну и х... с ним. Тогда что? Ищут край­него, чтобы списать убытки накрывшегося медным та­зом коммерческого заведения в Сантильяне? Надо быть очень осторожным, взвешивать каждое слово, каждую запятую, а то тут есть специалисты, которые враз слепят из них со Ставром двойных агентов, пре­дателей Родины. Вот о Ширяеве с генералом Агильерой Шуракен был готов писать сколько угодно: «На здоровье, хавайте дерьмо — это ваши друзья».

Писанина продолжалась несколько часов непре­рывно, в самом напряженном темпе. Шуракен устал. Почерк начал выдавать физическую усталость, но в то же время показывал, что самоконтроль по-прежнему работает на высоком уровне. Круг замкнулся.

Шуракен надеялся, что теперь, когда он уже не дает никакой новой информации для размышления, его хоть ненадолго оставят в покое, дадут возможность передохнуть и привести себя в порядок. Но в его мы­шеловке появились два человека. Один — вежливый парень лет сорока с приятным, интеллигентным, аб­солютно незапоминающимся лицом. Второй — гру­бый, напористый, как плакат «Ты записался в...?».

— Нам необходимо прояснить некоторые пробле­мы, которые возникли в связи с уничтожением штаб-квартиры российской военной миссии и исчезнове­нием вашего шефа полковника Ширяева, — сказал «вежливый». — Мы рассчитываем на вашу помощь. Ведь вы не только участник этих событий, но и специалист, способный дать квалифицированную оцен­ку фактам.

— Не парьте мне мозги, — ответил Шуракен. — Я не спал почти сутки. Сижу перед вами с небритой мордой, в пропотевшем камуфляже. И вы утверждае­те, что у нас с вами разговор специалиста со специа­листами?

— А ты на что рассчитывал, когда проворачивал со своим шефом грязные сделки? — с ходу наехал вто­рой следователь.

— В этой ситуации многое будет зависеть от вас, — спокойно заметил «вежливый». Он положил на стол пачку сигарет, зажигалку. — Курите. Разговор будет долгий, хотите, я распоряжусь, чтобы принесли кофе?

Шуракен усмехнулся. Ход стандартный — понят­но, что один будет давить на психику, пробивать за­щиту Шуракена, раздражая его. А второй попытается интеллигентно и доброжелательно установить кон­такт.

Шуракен спокойно взял сигарету.

— Ребята, — сказал он, — это скучно.

— От скуки тебя быстро вылечат, и от необосно­ванного самомнения тоже, — заявил «злой» следова­тель. — Здесь есть специалисты. Вместе с Ширяевым испарилась сумма почти в миллиард американских долларов. Надеюсь, ты не рассчитываешь, что эта ма­хинация сойдет с рук вашей шарашке?

Оба следователя заметили, что сообщение о мил­лиарде долларов произвело на Шуракена ошеломля­ющее впечатление. Действительно, оно совершенно меняло дело. Шуракен думал, что на него, как на един­ственного оставшегося в живых участника диверсии, собираются свалить ответственность за взрыв базы «Стюарт». А так как африканский интерес для Рос­сии сейчас сильно упал в цене, то никого это по-на­стоящему не волнует — проведут формальное рассле­дование и всех отмажут. Но, узнав, что в этом деле крутятся такие деньги, Шуракен понял, что влип он очень серьезно. Бабки эти, конечно, черные, и у них есть хозяева. Тут пощады не жди.

— Вот такая получается история, — с сочувстви­ем сказал «вежливый». — Со счетов, которыми Ши­ряев пользовался для торговых сделок, утекли суммы в общей сложности почти на миллиард американских долларов. Располагая таким капиталом, Ширяев мог позволить себе купить любое шоу для маскировки сво­его исчезновения. Понимаете, чем вы занимались на базе «Стюарт»?

— Когда в ларьке недостача, с ним случается или пожар, или бандитский налет, — уточнил «злой».

— Да, этот способ борьбы с ревизией всегда ус­пешно практиковался, в нем нет ничего оригиналь­ного. А вот вторая часть шоу — действительно высо­кий класс. Бомбардировка резиденции президента бочками с авиационным керосином — дешево и эф­фективно.

— В общем, нам все про вашу базу понятно, — под­хватил подачу «злой». — Можешь не хлопотать с объяснениями. Лучше подумай, стоит ли бросаться грудью на амбразуру, прикрывая шефа? Своей доли ты уже в любом случае не получишь. Для этого надо было вовремя удрать, как твой напарник.

— Егор погиб.

— Это не доказано.

— Есть рапорты вертолетчиков.

— Они не видели, что там между вами происходи­ло до того, как ты заявил, что Осоргин вывалился из вертолета. Так что, вывалился он или выпрыгнул, зна­ешь только ты.

— А ты сам не пробовал? -Что?

— Прыгать из вертолета.

— Нет, у меня другая профессия, а вот ты и твой напарник как раз специалисты по таким трюкам.

— Даже не пытайся еще раз заговорить со мной в таком тоне, — отчетливо проговорил Шуракен. — А имя моего напарника произноси с подобающим ува­жением. Капитан Осоргин, сотрудник подразделения разведки специального назначения, — вот так это про­износится.

— Допустим, вы не замешаны в махинациях Ши­ряева, — мягко и настойчиво продолжил «вежли­вый», — но в его распоряжении был не такой уж боль­шой выбор людей, которым он мог доверять. Навер­няка Ширяев привлекал вас к каким-то делам.

— Мы с Егором постарались отбить у него охоту пользоваться нашими личными услугами.

— А у вас не возникло желания самим заняться контрабандой оружия? Как я понимаю, это весьма по­пулярный в Африке бизнес?

— Да, в этом деле можно стать богачом на одной сделке. Богачом или покойником, часто это происхо­дит одновременно.

— Извините, но это не убеждает. Вы явно не из тех, кого пугает риск.

— На этих разговорах мы с ним только время те­ряем, — раздраженно сказал «злой» следователь. — Тебя, сволочь, гвоздями к полу приколотят, если ты не поможешь найти твоего шефа и вернуть присвоен­ные им деньги.

— Кому вернуть?

— России. Эти деньги принадлежат России и дол­жны быть возвращены.

— Я вас умоляю, вот только про Россию не надо, — усмехнулся Шуракен. — Не надо давить на чувство долга и патриотические мозоли. Если Советник зани­мался этим, то он крутил дела, как блатные говорят, не от себя, а от хозяина. Я в этих делах не участвовал, и искать свои говенные деньги тем, кто их потерял, придется без меня.

— Миллиард долларов — это миллиард долларов, и, когда речь идет о таких деньгах, не шутят, — сказал «вежливый». — Не будьте идиотом, капитан, вы знае­те, есть вещи, которые не может выдержать ни один человек.

Да, это правда, есть вещи, которые не может вы­держать ни один человек. Шуракен это знал.

Но пока ему дали время отдохнуть и подумать. В помещении, в которое его отвели, как в камере, кро­вать и табуретка были привинчены к полу, а стол — к стене. Шуракен сразу лег. Горящая под потолком па­нель с трубками дневного света раздражала его, но выключателя в камере не было. Лежа на спине, Шу­ракен закрыл глаза, руки спокойно вытянул вдоль тела и расслабил все мускулы. Он начал погружаться в глу­бокую медитацию.

«Егору повезло, может, и нелегкая, но, по край­ней мере, не позорная смерть», — выплыла затаивша­яся в подсознании мысль. Шуракен отогнал ее. Уме­ние глубоко расслабляться и быстро восстанавливать силы даже в самой неблагоприятной ситуации было одним из базовых профессиональных навыков. Через несколько минут дыхание стало глубоким и ровным, мускулы лица и всего тела обмякли. Шуракен произ­водил впечатление человека, полностью отключившегося от реальности или спящего мертвым сном. Это было опасной иллюзией. Подсознательная стороже­вая система контролировала зону личной безопасно­сти. В данный момент для боевой машины с опера­тивным псевдонимом Шуракен зоной безопасности была эта камера.

О майоре Медведеве, контролирующем процесс следствия, двое других участников оперативного со­вещания знали только, что его зовут Александр Ива­нович. Вторым участником совещания был недавно назначенный на свою должность начальник подраз­деления, которому приказали произвести арест и доп­рос прибывшего из Сантильяны сотрудника внеструктурного подразделения внешней разведки, недавно ликвидированного приказом президента как не отве­чающего новому курсу международной политики. Он откровенно боялся таинственного Александра Ивано­вича и был готов выполнить любое его распоряжение. Он не собирался рисковать своей должностью, а мо­жет, и чем-нибудь большим, защищая замешанного черт знает в каких делах сотрудника уже не существу­ющего спецподразделения. Таким образом, обсуждение ситуации происходи­ло между Медведевым и третьим участником совеща­ния — психоаналитиком.

— Как видите, он не выходит из круга первона­чально обозначенных фактов, — сказал психоанали­тик. — В его рапортах и записи допроса есть призна­ки сознательно выставленных защитных блоков. Воз­можно, самым сильным блоком как раз является его зацикленность на диверсии на базе «Стюарт» и гибе­ли напарника. Эти события единственное, о чем он дает подробные и точные ответы. Пока я не могу сде­лать заключения, участвовал Гайдамак в махинациях с оружием или нет.

— Думаю, Ширяев не посвящал Гайдамака и Осоргина во все свои дела, — ответил Медведев. — Но он наверняка использовал их и достаточно хоро­шо платил за услуги. Если нам удастся установить, что у Гайдамака есть счет в иностранном банке, это будет неопровержимым доказательством того, что он участвовал в контрабанде оружия. Тогда можно бу­дет раскручивать его дальше, но это слишком дол­гий путь, а время не терпит. Я настаиваю на приме­нении чрезвычайных мер.

— Я должен предупредить, что психотропные пре­параты могут сделать из этого человека идиота, а его участие в преступлении еще ничем не подтверждает­ся, — сказал психоаналитик.

— Господи! О чем вы говорите? Речь идет о мо­шенничестве государственного масштаба, — энергич­но возразил начальник подразделения. — И вообще, защита прав человека не входит в наши задачи, мы должны найти деньги, украденные с государственных

счетов, а не разбираться, кто в чем виноват. А этот че­ловек — головорез, способный на все что угодно и привыкший убивать. Слава богу, что Россия больше не нуждается в услугах подобных типов.

— Я обязан выполнить приказ, — невозмутимо за­явил психоаналитик. — Я приступлю к исполнению, как только получу его в письменной форме за вашей подписью. 

Услышав щелчок замка в двери, Шуракен мгно­венно вернулся к реальности. Он сел и посмотрел на человека, вошедшего в камеру. Возникший на пороге молодой человек был не атлет и явно не из породы костоломов, на первый взгляд он не представлял опас­ности, но это ничего не значило.

— Идемте со мной, — пригласил он. Шуракен не спеша поднялся на ноги. Высокий,

мощный мужчина в камуфляже, на котором еще была пыль далекой страны, он сразу внушил, кто есть кто, этому задохлику в дешевом стандартном костюме, веч­ному пленнику железобетонных лабиринтов.

Ближайшая опасность для Шуракена таилась за дверным проемом. Там его могли ждать, чтобы, оше­ломив внезапным нападением, попытаться надеть на­ручники.

Шуракен проследил, как молодой человек пер­вым вышел из камеры. По понятным для опытного глаза движениям, по тому, как ляжет свет на спину серого пиджака, какая едва уловимая тень промель­кнет по нему, Шуракен мог определить, ждут его за дверью или нет. Похоже, там никого не было, но он шагнул через порог, готовый отразить внезапную ата­ку. Шуракен считал, что безвыходных положений не бывает. Задача максимум — уцелеть и добиться спра­ведливости. Задача минимум — до конца отстоять свое достоинство. В связи с этим Шуракен был го­тов жестоко пресечь любую попытку ограничить сво­боду его действий.

 За дверью его не ждали. Шуракен сбросил ненуж­ное напряжение с мускулов.

— Надеюсь, в программу нашей экскурсии входит посещение мест общего пользования? — небрежно по­интересовался он у молодого человека.

— Да, — ответил тот, — там есть туалет. «Там. Это где там?»

Отсутствие конвоя не означало доверия: Шуракен заметил, что коридоры оборудованы телекамерами, да и идти пришлось недалеко. Молодой человек набрал код на панели и открыл дверь. Он держался вежливо и вполне лояльно, Шуракен не чувствовал никакого волевого нажима с его стороны. Но в туалетную ком­нату они вошли вместе, и малую нужду Шуракену при­шлось справлять под его наблюдением.

Шуракен застегнул молнию на брюках, вымыл руки, умылся, пригладил мокрыми ладонями корот­кие светло-русые волосы. Движения спокойные, ни­какой нервозности и нарочитости, но кому надо, тот поймет, что сломать его не так просто.

— Ну пошли... сталкер, — усмехнулся Шуракен молодому человеку.

Они вышли из туалета, прошли по короткому ко­ридору мимо двух дверей с цифровыми замками. Мо­лодой человек остановился перед третьей и набрал код. Когда Шуракен вошел, он закрыл дверь за его спиной. Очевидно, здесь его роль сталкера, проводника на опасной территории, как назвал его Шура­кен, заканчивалась.

Психоаналитик повернулся от компьютера и с профессиональным любопытством посмотрел на Шуракена.

«Похоже, самый крутой аттракцион пока откла­дывается», — с облегчением подумал Шуракен, уви­дев стол и компьютер. 

— Садитесь, — пригласил психоаналитик, указав на кресло возле стола.

Шуракен сел.

— Обычно меня зовут Профессор, — непринуж­денно сказал психоаналитик.

— Хорошо. Пусть будет Профессор.

— Знаете, что это такое? — спросил Профессор, кивнув на аппаратуру на столе.

Шуракен посмотрел на компьютер, дополнитель­ные блоки, подключенные к процессору, манжет для измерения давления, эластичный пояс и два мини­атюрных датчика, тонкие черные провода от которых тянулись к дополнительным блокам.

— Полиграф, я так полагаю, — сказал Шуракен.

— Правильно полагаете. Вас беспокоит необходи­мость пройти проверку на полиграфе?

— Нет. Я имел дело с этой штуковиной во время обучения. Это не больно.

— Ваше спокойствие должно убедить меня, что вам нечего скрывать? Можно вам не поверить?

— Можно. Это ваше личное дело.

— Раз вы уже имели дело с полиграфом, мне не надо объяснять, как себя следует вести?

-Нет.

— Тогда начнем. Снимите, пожалуйста, куртку. «Похоже, они не совсем идиоты, — подумал Шу-