Читаем Офицерские жены онлайн бесплатно

Большой зал благоустроенного дома. На диване сидит худощавый подтянутый мужчина с пышной седой шевелюрой, внимательно следит за происходящим на экране телевизора: там стреляют солдаты, кричат, летят самолёты.В комнату заглядывает жена – полная, не утратившая привлекательности женщина с живыми молодыми глазами и упругой здоровой кожей без единой морщинки.

–О, господи, опять эти чёртовы стрелялки и самолёты. За тридцать три года службы не надоело?

–Подожди, подожди, самое интересное.

–Да у тебя всегда самое интересное война, самолёты, атаки, учения. Ты вот послушай, что ещё этот Сердюков натворил. Оказывается, Сызранское училище было на волосок от закрытия. Последние три года не было набора, и только Шойгу возрождает училище, снова набрали курсантов.

–Да читал я, читал. По плану набора надо было принять 594 человека, а приняли лишь 320. Отсев составил 38-40 процентов из-за здоровья, слабых знаний. Одно дело, когда всё уже отлажено, у училища свой авторитет, уверенность в завтрашнем дне, тогда и молодёжь стремится поступать туда, и совсем другое – непредсказуемость, непонятное невесомое состояние. Кто же захочет рисковать, терять время? Я знаю, каково это – нам пришлось вообще всё заново начинать в Уфе.

Он отвлёкся от экрана телевизора и прикрыл глаза. Память тут же услужливо и привычно вернула его в 1986 год. Февраль. Подполковник Воронов с небольшим чемоданчиком сразу же с вокзала поехал на окраину города, где недавно завершилось строительство военного вертолётного училища, и где он должен продолжать службу старшего преподавателя. Приказ Министра Обороны СССР – сформировать училище к 1 января 1986 года, а с сентября начать занятия с курсантами. Но пока здесь стояли только пустые корпуса. Необходимо оформлять классы, аудитории, нужных приборов и оборудования не хватало. Будущие преподаватели дневали и ночевали в аудиториях. Сроки поджимали. Нередко засыпали тут же на столах в классах. И всё-таки 1 сентября занятия начались.

–Даже не верится, что смогли за такое короткое время всё прекрасно сделать. Начальник училища всех так благодарил, столько тёплых слов сказал. Да мы и сами понимали, что совершили почти невозможное.

Лиза села рядом, откинулась на спинку дивана. Потом вздохнула:

–Сколько было переездов за эти годы. И везде начинали с нуля. Иногда не спится, лежу, вспоминаю. Переезды, контейнеры, багажи. Новые городки, только войдёшь в коллектив, привыкнешь, появятся друзья, и через пять – семь лет труба зовёт.

–Ну такова судьба семей офицеров, тут уж ничего не попишешь. На одном месте все годы не послужишь. У нас ещё и неплохие места были, а моего друга вообще после академии отправили на край света.

–Ой, сейчас так много говорят и показывают кадры о красотах Дальнего Востока, что будь я моложе лет на тридцать, с удовольствием поехала бы туда, – мечтательно проговорила жена.

–Ого, замахнулась. Ты же хотела поближе к родителям, а оттуда не каждый год вырвешься за тысячи километров,– пробормотал он, не отрываясь от экрана, где самолёты творили в небе невероятные пируэты. Шли обычные учебные тренировки, а для него до сих пор самолёт- его жизнь. И стоит на улице только услышать знакомый гул высоко в небе, он обязательно будет искать его глазами, найдёт и радостно покажет идущей рядом жене:

–Вон он, видишь?

Ну, мальчишка с седой головой. Усмехнулась, а сердце защемило: сколько сил отдано этим самолётам. Она с нежностью посмотрела на мужа и вышла на улицу. Солнце разыгралось не на шутку. Только переступила порог, как обжигающий воздух полыхнул в лицо, словно огонь из печки. Она тут же заторопилась в тень, под яблоню, где стояли маленький столик и стул. Здесь любила сидеть с компьютером или книгой. Уютно устроившись в тени, раскрыла компьютер, пробежала взглядом несколько раз по напечатанным строчкам, но что-то не клеилось сегодня писание. Ни одной порядочной мысли, ни одна строчка не складывается. Она подняла вверх руки, несколько раз глубоко вздохнула и откинулась на спинку стула. В тени яблони так легко дышалось, кресло было таким уютным, что Лиза не заметила, как провалилась в сон. И будто сквозь вату услышала мягкий шорох колёс возле ворот. Хлопнула дверца машины, она подумала, что это сосед приехал на обед. Но её металлическая калитка задребезжала, застучала, и во двор вошли женщина и мужчина. Огляделись, женщина подошла к цветам вдоль дорожки, наклонилась, погладила зелёные веточки и выпрямилась. Лиза глазам своим не верила, ахнула и вышла из своего укрытия возле яблони, заторопилась к неожиданным гостям:

–Наташка, господи, какое счастье. Лёша, откуда вы? – она обнимала гостей, то отрывалась от них, всматриваясь и смеясь, то снова прижимала к себе поседевшие их головы. – Ой, ребята, какие же мы все стали белые. Но ты, Наташенька, красавица такая же, да, Леш? А ты такой же стройный, – похлопала она его по животу. – Ни одной жиринки. Ну, пошли в дом, буду вас кормить и пытать. Сашу порадуем.

–Да я уже здесь, – вышел на террасу Саша.– Если Лиза восторгается, то об этом вся улица знает: такая же громогласная тараторка и осталась. Ну, привет, орёл, – обнял друга Саша и поцеловал руку Наталье.

У каждого к счастью своя дорога

После ужина, весёлого, сумбурного, с расспросами и ответами, воспоминаниями и смехом в доме стало тише. Мужчины остались в зале, а женщины перебрались на кухню, перемыли посуду, навели порядок и уселись за стол друг против друга.

– Ну, рассказывай, как вам на Алтае живётся? И чего вас туда занесло?

–Там очень красивые места, горы, леса, озёр полно. А вода в них чистейшая и вкуснейшая, можно пить, ничего не опасаясь. Туда многие приехали от суматохи больших городов – наши соседи из Петербурга, несколько семей из Москвы. Не всем по душе жизнь в замкнутых каменных джунглях. А там такой простор, столько солнца! Кстати, по количеству солнечных дней Алтай не уступает Крыму.

–Ты серьёзно? – удивилась Лиза. – Тогда почему же там так холодно?

–Климат резко континентальный, зимой может быть до 40 градусов мороза и солнце сияет. И летом может быть почти сорок. Кстати, у нас есть и крымчане, убежали лет семь назад от украинизации Крыма. Не хотели, чтобы сын служил в украинской армии и вообще…

–Но теперь Крым наш, не собираются возвращаться?

–Представляешь – нет. Мало того, Люба, так зовут соседку, ездила недавно в Крым, очень хотелось ей туда. А вернулась и говорит: «Господи, как же у нас тут хорошо. Такие просторы, такая тишина». Да вы и сами с Сашей не захотели жить в Уфе, переехали в село.

–Ну, мы же недалеко от детей, всего семьдесят километров. Они часто бывают, внуки рядом. Ладно, как у вас – то дела? Сколько же мы не виделись?

–Лет десять, наверное. Мы в Крым к вам приезжали, почти месяц у вас отдыхали, помнишь? Я тогда впервые молоко парное попробовала у вас. А шашлыки! Из свежей баранины! Молодец твой зять, роскошные нам шашлыки жарил. Ни в одном ресторане таких не поешь. А сметана, свежие куриные яйца. Творог домашний! Помнишь, я ещё ругала тебя за такое расточительство?

–За какое?

–И она не помнит,– всплеснула руками Наташа. Лиза с улыбкой смотрела на стройную загорелую подругу и улыбалась. – Шикарным творогом кормила гусят и цыплят и не помнит. Да на рынке у тебя бы его с руками оторвали.

–Вот потому и не ходила на рынок, что я без рук бы делала? – засмеялась Лиза. – Зато мои питомцы росли здоровенькими и шустренькими.

–А почему вы уехали из Крыма? Вы же собирались там остаться совсем?

–Ну, во-первых, одолела тоска по детям, внучки выросли, поступили в университет, сын без конца звонил и звал, да и Саше стало тяжело со скотиной управляться. И ненависть к русским шла из Киева, переливалась через край. Один Ющенко чего стоил со своим голодомором и героизацией Бандеры и Шухевича.

–Да ладно, не будем о плохом на ночь глядя.

–Не будем. Как Петя, Оксана?

–Петя уже полковник, у него дочь и сын совсем взрослые. Анжела хорошей женой оказалась. Андрей его тоже лётчик, пошёл по папиным стопам, двое детей. Оксанка – это огонь и вихрь. Так и сохранила в себе искромётность. Она – врач – психиатр, Серёжа её летает, стал комэском. Совсем недавно перевёлся в полк к Пете. Молодец парень, такой труженик. Оно и понятно – под контролем такого начальника, у него не забалуй. У них трое детей. Да я же тебе и писала, и звонила. Ты же всё знаешь.

– Знаю кое-что. А Артур? Вы с ним общаетесь? Вообще где они сейчас? – Лиза всматривалась в лицо подруги, коря уже себя за вопрос. Но на лице подруги ни один мускул не дрогнул.

–Ну как где? Они после окончания службы подались в Москву. Там получили квартиру. Живут в очень хорошем районе, в Коломенском, недалеко Москва – река, музей Петра 1, пушки старинные на берегу, старинная церковь. Мы там были с Лёшей, приезжали на свадьбу Андрюши.

–Во времечко бежит. Скоро прабабками станем, -вздохнула Лиза.

– Я-то уже давно прабабка. А твои не собираются замуж?

–Пока нет. Обе после университета работают – Настя судебный пристав, Ольга – в аэропорту. Парни есть у обеих, университетские ребята. Но пока не торопятся. Говорят, сейчас не модно рано выскакивать.

–Ну, может, и правильно. По молодой глупости можно столько наломать дров,– со вздохом протянула Наталья. Лиза посмотрела на её осунувшееся лицо и спохватилась:

–Вот хозяйка, а? Вы же устали с дороги, а я болтаю и болтаю. Мужики-то наши что там делают, не уснули ещё? Почти два часа. И как это Саша не делает отбой? Обычно после одиннадцати начинает суетиться, готовиться ко сну. Пойду, приготовлю вам комнату, пока вы займётесь водными процедурами.

Мужчины горячо спорили в зале и, похоже, спать совсем не собирались. Саша, как всегда, доказывал, что в политике и в стране многое делается неправильно, а Лёша тактично убеждал его, поправляя, объясняя, что после развала СССР страна постепенно приходит в себя, сумела всем, и себе в том числе, доказать, что наш народ был и остаётся сильным. И может многое, ему только не надо мешать.

– Ну, ты вспомни хотя бы, в каком безвыходном положении оказалась армия в девяностые. Сократили, вывели из Германии, Венгрии чуть ли не в чистое поле, поселили в палатках. Офицеры, полные сил, многие с академическим образованием, остались не у дел. Ни жилья, ни пенсий приличных. А отношение власти к ним какое было? Как к ненужным дармоедам, на которых тратятся большие деньги. Унижение, отчаяние. Форму носить было как-то…

–Ой, Лёша, как ты прав. Я страшно возмущалась, когда Саша уходил в запас,– Лиза стояла возле двери и слушала всю эту тираду. Подошла к столу, обняла мужа. – Было 50 лет, академия за плечами, опыт, знания, умение работать с людьми. И нате вам – идите на пенсию. Я понимаю, таков был закон. Но ведь глупый закон.

–Лиза, ну что ты говоришь? Я и так отслужил 33 года, можно и отдохнуть. Наоборот, я считаю, что мне повезло, что я ушёл из армии в то смутное непонятное время перелома и неразберихи, – он с улыбкой смотрел на раскрасневшуюся жену. – Или тебе снова захотелось поруководить женщинами в гарнизоне, помотать нервы отцам-командирам?

–Да ну тебя,– отмахнулась от него Лиза, а Наташа вошла с полотенцем в руках и мокрой головой и заинтересовалась:

–Ну – ка, с этого места поподробнее, как говорят герои детективов.

–О, вы многого не знаете, друзья, о моей боевой подруге. Уж настолько боевая, что до сих пор удивляюсь, как меня начальство терпело. Все недостатки, нарушения в городке военном, в столовых, в военторге – до всего было дело моей жене. И тут же или проводила женские собрания с приглашением парторга, или шла напрямую к командиру полка. Один раз привела женщин к дому, где жили наши начальники, вызвала Мартынова – комполка. Отличный мужик, кстати, лётчик от бога. И прямо выложила в лицо, что в доме, где нам выделили квартиру (мы приехали после академии), ледяные батареи, там всю зиму не было отопления. И она собрала баб, прошу прощения, – улыбнулся Саша, заметив протестующий жест жены,– собрала женщин из этого дома и к отцу – командиру. Он молча слушал, только растерянно смотрел на незваных гостей. Тогда Лиза говорит: « Я принесу своего годовалого сына к вам, пусть поживёт в тепле до весны». Он улыбнулся: «Приносите, только у нас тоже не очень тепло». «Тогда нам с вами не о чем говорить». Развернулась и пошла.

–Молодец,– рассмеялся Алексей, хлопнув в ладони. – Вот такого у нас в городке не было, хотя наши женщины не упускали случай пошуметь.

–Как это не было? Как не было? А Зоя Кошиц? Мы тогда в Лиде в Белоруссии служили, они с Валентином приехали из Киева после окончания училища с двумя детьми. Они поженились сразу после школы, – поняв, что разговор затянется, Наташа подошла к дивану и села рядом с мужем.

–И к чему такие подробности? – спросил муж.

–А к тому, мой дорогой, что вы женщин совершенно не знаете. Упёрлись в свои самолёты и ничего не видите и не слышите. Ну вот, приехали они, несколько ночей ютились где-то в какой-то кладовке на полу. Она к Вальке пристаёт, когда они получат квартиру, он молчит, что-то бормочет непонятное. Она его пытает, ходил ли он к командиру. Ходил. Ну? Обещает. Когда? Валя глаза в сторону. Понятно – никуда не ходил и не собирается. Она хватает дочку в охапку, сын идёт рядом. Врывается в кабинет командира полка, ни слова не говоря кладёт ребёнка на стол и направляется к двери. Тот ничего не понимает, спрашивает, в чём дело, кто она такая?

–Мне надоела вся эта половая жизнь, – видя, что командир багровеет, она выпаливает, – в смысле – спать на полу в кладовке всей семьёй надоело. Сколько будет лейтенант Кошиц без жилья? – хлопнула дверью и ушла. Не успела отойти от штаба, как по радиосвязи объявление – лейтенанту Кошицу немедленно явиться к командиру полка, – последние слова её заглушил громкий хохот-стон.

–Удивительно, откуда берутся у нас такие боевые женщины? Кто-нибудь вообще интересовался, как мы женимся, как выбираем именно таких жён, которые за нами в огонь и в воду? – Алексей обнял свою Наталью, нежно погладил по волосам, потёрся щекой о её щеку. Она провела рукой по его лицу.

–А другие у вас не задержатся. Не всем по душе мотаться по гарнизонам, жить в медвежьих углах, терпеть неудобства, да ещё и не закатывать истерики, – Наташа рассмеялась и подмигнула Лизе.

–И что, ему объявили взыскание за плохое воспитание жены? – спросила Лиза после смеха. Она сидела на стуле рядом с Сашей.

–Нет, командир оказался человеком понятливым. Надо Вальке быть пошустрее. А он не очень-то суетился. Зойка и в академию потом его протолкнула сама.

–Интересно. Это как? – в один голос протянули мужчины.

–Она в штабе работала машинисткой, Валька только что вернулся после неудачной попытки поступить в академию. А тут вдруг приходит в штаб вызов на сдачу документов в академию Жуковского в Москву.

–Ой, Саш, в нашу академию, – вскрикнула Лиза.