Читаем Одним Словом (СИ) онлайн бесплатно

Лера Миллер

Присев на пластиковый табурет, я огляделась вокруг.

Завтра, по этому белому проходу будет идти самая красивая невеста. Ее платье будет струиться, и подчеркивать красивую фигуру. Локоны будут оформлены в, казалось бы, незатейливую, но на самом деле дико замудренную прическу. А в голове будет столько шпилек и невидимок, что достань магнит и их притянет к нему. Но об этом будут знать только двое — сама невеста и ее хейр — стилист. На ножках будут сверкать дорогущие босоножки известного бренда, которые идеально подойдут к платью и к стилю всей свадьбы. В правой руке у нее букет. Невероятной красоты слегка розоватые и дико ароматные пионы.

Под левую руку ее будет сопровождать элегантный и не по годам сентиментальный отец. Ведя свою дочь к свадебному алтарю, украдкой, он смахнет набегающие слезы.

Конечно, он

постарается сделать вид, что это “соринка попала в глаз”, и гости, мягко улыбнувшись, не будут смущать отца невесты пристальным вниманием, понимая истинную причину его слез. Все их внимание будет занято невестой, тем более что от такой красавицы сложно оторвать взгляд.

Тем временем, у алтаря, украшенного розовыми эустомами, невесту уже ждет жених. В костюме — тройке, с бутоньеркой в районе сердца, он нервно потирает, вспотевшие ладони и резко откидывает челку назад. Уж он — то знает, насколько красива его избранница. Но даже в самых своих смелых фантазиях он просчитался стократ, потому что, вставшая перед ним девушка — невероятна в своем изяществе и потрясающе ослепительна. Она — его будущая супруга.

Отец невесты поцелует ее в лоб, благословляя на союз и передавая будущему мужу, пожмет тому руку. Этот жест говорит две важные вещи.

Первая для невесты — ты моя дочь и будешь моей любимицей навсегда.

Вторая для жениха — я отдаю тебе свое бесценное сокровище, о котором ты должен заботиться и беречь сильнее, чем это делал я.

Затем, он покидает их, становясь рядом с нарядной женщиной, которая плачет не стесняясь. Эта женщина — его любимая жена.

Красавица в белом становится напротив своего суженого и улыбается смущенной улыбкой. Она прекрасна и знает об этом, но все внимание приковано к ней, а она к этому не совсем привыкла.

Ведущий скажет торжественную речь, молодые произнесут важные и сокровенные слова друг другу, перед всеми подтверждая — их любовь настоящая и теперь они будут вместе и в горе, и в радости.

Ведущий передаст слова регистратору. Женщина торжественно произнесет заученную речь, вот уже, наверное, в сотый раз. Ее ждет дома сын со сломанной рукой, и она переживает, сможет ли он разогреть себе обед или опять останется голодным.

Для нее эта речь не значит ничего. Это просто слова, должностные обязанности, прописанные на бумаге, не более. Но, видя блестящие глаза гостей и нежность, с которой жених и невеста смотрят друг на друга, она добавит теплоты в свой голос, как бы заочно благословляя чужих детей на этот брак.

Официальные росписи двоих, кольца блестят на пальцах. Регистраторша убегает греть борщ для своего ребенка, но этого уже не видит никто.

Тонна лепестков роз в волосах у невесты и на ее платье. Поздравления от родителей, братьев и сестер, родственников и гостей. Крики “горько”, слезы счастья и радости. Реки шампанского, раздавленные на газоне тарталетки.

А дальше празднование самого важного дня для молодой семьи. Гости зайдут в шатер и восхитятся. Здесь все продумано для мелочей. Столы стоят идеально — сегодня никто не будет выглядывать из — за колонн, пытаясь что — то увидеть, никто не сидит спиной к молодоженам.

Каждое место именное, как бы говоря — а вас, уважаемый, мы посадим на самое лучшее место, вот оно. На столах уже стоят холодные закуски и салаты, алкоголь и безалкогольные напитки. Все столы богато украшены такими же розовыми эустомами, как и свадебный алтарь. Стол молодых весь в живых цветах, их также можно встретить по всему шатру. Под потолком подвешено множество гирлянд с желтым свечением. Из — за этого кажется, что в шатре невероятно уютно.

Именно этого и добивался распорядитель свадьбы.

Далее будет еда. Много еды. Очень много еды. Молодожены ясно дали понять — голодных быть не должно.

Первый тост, второй. Пожелания родителей долгой и счастливой жизни. Танец невесты и отца. Плавное покачивание в такт нежной музыке, которая успокаивает новобрачную, говоря “ты выросла девочка и теперь уже жена, но ты в надежных руках”.

Если в этот момент посмотреть на лица подруг невесты, то можно увидеть тех, кто с грустной улыбкой, приложив руку к груди, умиляются этим танцем.

Есть и другие. Те, кто промачивают свои глаза носовыми платочками, стирая слезы со щек, которые льются ручьем от такого, казалось бы, обычного действия — двое просто танцуют. Эти девушки знают — неважно, что произойдет дальше в их жизни, как скоро они соберутся замуж, сколько будет приглашено гостей в этот день, но такого танца у них не будет никогда. У них нет отца.

Но сегодня не будем о грустном.

После танца опять тосты. Третий, четвертый. Бесчисленные крики “горько”, тосты за каждым столом с наилучшими пожеланиями.

Затем первый танец молодых. Этот танец ставили вместе с профессиональным хореографом, поэтому парень с девушкой стараются. Парень даже чересчур и это немного заметно. Его винить в этом не стоит. Все, что он делает сейчас — это ради своей любимой.

А дальше начинается настоящее веселье, гости раскачались и готовы чудить. Ведущий работает на пределах возможностей, потому что гости попались веселые и готовые на любую авантюру. Конкурс за конкурсом. Пропажа невесты, алкоголя со стола молодых, самого молодого. Подружки невесты танцуют против друзей жениха. Да, брачная ночь сегодня будет не только у молодых. Воровство тещи и свекрови, и даже двоюродной пятилетней сестрички. Всех надо выкупить, всех надо возвращать.

Кейтеринг также работает на пределе, вынося горячее и унося пустую посуду. Бывшая невеста бросает букет, а жених подвязку. Обязательно поймает тот, что в скором времени женится, не иначе.

Ведущий только и рад объявить начало дискотеки, потому что с неуемной энергией гостей торжества нужно что — то делать. Наконец — то он сможет выкурить сигарету с чашечкой эспрессо.

Кто — то бьет бокалы, кто — то проливает на себя красное вино, кто — то ломает каблук. Настоящая вакханалия.

Через три часа все гости устанут и будут готовы ехать домой — отдыхать.

Не будем их задерживать. Торжественное нарезание торта с чаепитием и готово.

Одни отправляются домой, вторые приводят себя в порядок, попутно вызывая такси. Третьи, самые стойкие пьют “на коня”. Есть и четвертые — те, которые готовы продолжать банкет и ехать куда угодно, лишь бы веселье не закончилось.

Но все эти люди перед отъездом, подходят к молодым с пожеланиями счастья, любви и взаимопонимания.

И вот наступает мое самое любимое время. Все гости уехали, молодые тоже. Суетятся мамы молодожен, переживая, что пропадет что — то из еды. Но не стоит, никто из кейтеринга не унесет домой ни куска мяса, ни бутерброда с икрой. Они видят это все каждый день.

И если и хотели бы что — то съесть, вероятно, это уже у них в животах.

Вот и мамы уезжают, давая наставления. Не переживайте, все будет хорошо, я за всем прослежу. В конце концов, это моя работа.

— Лер.

— Лер.

— Лера!!!

Я подпрыгнула на дурацком пластиковом табурете и пошатнулась.

— Ну что ты кричишь?

— А ты почему не реагируешь никак? Я тебя зову, зову, а в ответ — тишина, — сетовала Машка.

Маша — моя помощница в организации мероприятий и по совместительству хорошая подруга. Она на пару лет младше меня, настоящая боевая подруга в нашем нелегком ремесле.

— Так и что? — спросила она.

— Что? — я, наконец, оторвала попу от стула и подвигала плечами, разминаясь.

— О чем задумалась? — спросила Машка и плюхнулась на освободившийся табурет.

— Думаю о завтрашнем мероприятии.

— Да чего тут думать? Все просчитано, почти все привезли. Кейтеринг вон притащил всю посуду, завтра только еда. Алкоголь и напитки тут, завтра торт. Даже ведущий свою аппаратуру привез.

— Маш, ты понимаешь. Это же свадьба любимого брата. Я не могу ударить в грязь лицом. Все должно быть идеально. По крайней мере, то, что от меня зависит — точно.

— Слушай, Лер, не суетись. Все будет отлично, — отмахнулась Машка. — Я ж говорю — практически все готово, посмотри. Погоду на завтра обещают — чудо! Солнце, не жарко и не холодно. Шатер стоит, столы и стулья расставлены. Завтра их украсят цветами и сервируют. Флорист в семь утра приедет, и будет украшать все. Даже мелочевка типа пледов в кладовке. Кстати, флорист сегодня должна привезти конструкции для арки и фотозоны, и еще какие — то свои прибамбасы.

— Спасибо, Мань, — вздохнула я, оглядываясь и оценивая обстановку вокруг. Все, что должно быть сделано по плану — действительно было готово.

— Да не за что, на то я и правая рука, — ответила подруга и замялась. — слушай, я вот все спросить хотела.

— О чем?

— А твои родители тебе ничего не говорят? Ведь твой младший брат женится, а ты еще ни разу не была замужем?

— Нет, — я даже удивилась. — А как я на это повлиять могу?

— Да брось, у тебя столько ухажеров было, неужели ни одного достойного руки и сердца Валерии?

Я даже задумалась на мгновение.

— Мне предлагали выйти замуж. Однажды.

— Да ладно? А почему не срослось?

Эти воспоминания уже не доставляли боли, лишь печаль.

— Так бывает, — туманно пожала плечами, давая понять, что развивать эту тему не хочется.

Маша уехала домой, а я напоследок раздала указания команде и поехала в сторону дома, ведь там тоже предстояло готовиться к торжеству.

Моя малышка — тойота рав-4 уже ждала меня. Сев в машину, устроила на пассажирском сидении свой рабочий планшет, какие — то накладные и сумочку. На заднее сиденье лучше не смотреть.

Порой автомобиль был моим домом. Тут можно было найти все что угодно — комплекты запасной одежды и обуви, полная аптечка с любой разновидностью экстренной помощи — от пластырей до преднизолона, снеки и шоколад, бутылка вина — мой местный анестетик в непредвиденной ситуации.

Как — то раз, мне пришлось ночевать в машине, и рислинг скрасил мне одиночество. Огнетушитель, зимняя куртка, запас сухой еды, в общем, чего тут только не было.

Поездка домой от места бракосочетания и торжества занимает обычно 30–40 минут, но я не торопилась и задумалась о том, как много в моей двадцативосьмилетней жизни было любовных историй, и с кем из бывших ухажеров я бы могла построить семейную жизнь.

Стоит начать с Валеры. Именно он стал моей первой любовью. Мне было пять. Ему тоже. Вы скажете, что я сошла с ума, раз вспоминаю такие ранние события, но вы все поймете позже.

Нас называли Валерами. Просто полет фантазии, да?

Я — Валерия, он — Валерий. Наш “союз” был обречен на дурацкие клички. Еще нам постоянно кричали фразочки в духе “тили — тили — тесто жених и невеста”.

Валерик бесился, от того, как нас называли. Мне же это было безразлично, он же был любовью всей моей жизни, помните? Я собиралась за него замуж. Такую любовь нельзя никак охарактеризовать одним словом, но я сделаю это позже.

Но на самом деле Валера был меленьким идиотом, который мешал мне спать в детском саду, постоянно так и, норовя показать свою пипиську. Воспитатели ругались, а я смеялась под одеялом, ведь это я постоянно подначивала Валеру на это, обещая взамен показать свое “сокровище”.

В итоге, Валера постоянно оказывался в пролете, еще и наказанный воспитателями. По виду его это совершенно не смущало, он улыбался мне своей беззубой улыбкой. Наверное, он тоже меня любил.

После окончания детского сада началась школа. Валера, хоть и жил в соседнем доме, но пошел в школу в другом районе. Там у него работала бабушка, и его отправили к ней под крыло. В итоге, в семь лет наши пути разошлись безвозвратно. Я не сильно горевала, ведь впереди меня ждала неизвестность в виде школы, новые друзья и новые обязанности.

В седьмом классе я снова влюбилась. Его звали Коля. С Колей у нас не вышло ничего, ведь это была одностороння влюбленность. Примерно с месяц я тосковала, а потом как — то забылось, и я переключилась на что — то другое. В конце седьмого класса Коля переехал вместе с родителями в другой город, и моя привязанность окончательно потерялась. Эти несостоявшиеся отношения можно охарактеризовать одним словом “Мимолетность”.

Десятый класс принес с собой новые формы тела и нового одноклассника. Его звали Кирилл. Он был чертовски красив — смуглый, черноволосый, в модных кроссовках. Я фантазировала, что Кир — итальянец, и когда мы окончим в школу, то уедем жить в Италию.

К Кириллу сразу было обращено много внимания — от девчонок и парней. Но он, как настоящий дипломат несколько месяцев держал нейтралитет, не выказывая симпатии ни одной однокласснице.

Я же вздыхала о нем молча, ни с кем, не делясь своими чувствами. Это был тот возраст, когда ты понимаешь, что не каждое откровение, даже с самой близкой подругой может быть безопасным.

В общем, я тихонечко вздыхала каждый раз, как он заговаривал со мной или случайно касался.

Однажды все изменилось. Кирилл написал мне записку и на перемене аккуратно засунул в руку, пока никто не видел. Там был написан короткий вопрос. Кир спрашивал разрешения проводить меня домой. Я нашла его глазами в коридоре и кивнула, давая добро на любую его прихоть.

Еле — еле досидела последний урок, совершенно пропуская мимо ушей весь материал.

И вот, мы идем домой, обсуждая все подряд. Кирилл рассказывал, что — то о его предыдущей школе, и друзьях, которые остались далеко. О том, что ему нравится в нашем городе, что он сдружился с парнями из класса и многом другом. Неловкие касания рук, и вот мы идем, держа друг друга за руки.

Всю следующую неделю мы переписывались. Безумно много. Утром, на уроках, вечером и даже ночью. Несколько раз Кир провожал меня домой. Я никому так и не рассказала о своих новых отношениях, а то, что это были они — я была уверена на сто процентов.

В наших переписках Кирилл был таким открытым, милым. Ему было интересно все обо мне, а мне о нем.

Спустя неделю он зашел в класс за руку с моей одноклассницей Милой Иванчук. Проводил ее к своему месту, поцеловал в щеку и сел за ее спиной. Это было официальное уведомление для всех — эти ребята вместе.

На меня он даже не посмотрел.

Плохо помню тот день. Внутри было так больно и холодно, а слезы душили. Но уже тогда я знала — никому нельзя их показывать и в первую очередь Кириллу.

Именно тогда, я впервые узнала такое слово как “Предательство”. Нет слов, чтобы точно передать мое состояние, но думаю, вы поняли, как невыносимо плохо тогда мне было. Пятнадцатилетнее сердце разбилось на кусочки.

А Кирилл, кстати, никак тогда не объяснился передо мной. Чуть позже, слушая рассказы Милы, я поняла, что парень просто выбирал между мной и ей. Возможно, была даже третья. Этого я уже не узнаю.

Параллельно с душевными страданиями, моя учеба начала уверенно скатываться вниз, поэтому родители быстренько наняли репетиров по основным предметам, загружая меня до предела. Это было к лучшему, я выпала из меланхолии обратно в реальный мир и усиленно занялась учебой.