Читаем Однажды в Марчелике 2 онлайн бесплатно
Однажды в Марчелике 2
Неспокойно что-то в мире… А всё Марчелика виновата! Старый Эдем шлёт странные приказы губернаторам и наместникам, ривы лютуют, а касадоры заседают на собраниях вместо того, чтобы собирать специи и гонять аборигенов. Всё в мире меняется… И только Дан Старган со своими отморозками плевал на все изменения с высокой скалы против ветра — и не промок. У них есть свои цели, и они их обязательно достигнут — если, конечно, будут живы. Но касадоры — мало того, что люди живучие, так ещё и упрямые, как те воллы, на которых они ездят. В общем, не дождётесь!
Серия: Добро пожаловать в Марчелику!
Фантастика / Самиздат, сетевая литература / Боевая фантастикаКаблуки медленно отбивали такт по камням длинного причала Порт-Аугустино. Пароход прибыл на отливе, и прежде, чем попасть на сам причал, Кристу пришлось долго подниматься по лестнице. Перепад воды в Столичной Бухте хоть и был небольшим, но всё-таки имелся. Отчего и причал был вынесен далеко от берега.
Каблуки, как метроном, отсчитывали время перед неизбежной встречей с родными. Своими и Пеллы… Теперь Крист никуда не спешил. В Марчелике он спешил отыскать Пеллу, которую пообещал беречь — перед её отцом и своим отцом. И приплыть на Старый Эдем он спешил. А вот сейчас — не спешил.
Крист шёл медленно, собираясь с мыслями и чеканя шаг. Со стороны могло бы показаться, что у него было много времени подумать: сначала в марчельской тюрьме, а потом на пароходе. Но всё это время его голова была занята тем, что произошло в тот проклятый день в Сан-Валентино. А ещё он вспоминал, как тщетно пытался добиться справедливости — и как отчаянно искал девушку, в которую был безнадёжно влюблён вот уже два года…
Кристиан Фредерик Иоанн Верус ещё никогда не оказывался в такой глупой ситуации. Во-первых, любая приглянувшаяся красотка рано или поздно отвечала ему взаимностью. Во всей Народной Аристократии было всего две сотни девиц подходящего возраста, которые не были бы ему доступны. И все они принадлежали к тридцати трём правящим родам государства. А Пелла никак не относилась к ним — и вот, нате вам…
Впрочем, долгое время Крист и не рассматривал её в качестве объекта воздыхания. Всё поменялось, когда им было по пятнадцать лет. Он неожиданно заметил, что маленькая пигалица, дочка папиного заместителя, стала весьма недурна собой. Естественно, Кристиан самоуверенно пошёл в атаку… И дважды был отшит.
Это было странно, непривычно… Пораскинув мозгами, Кристиан решил, что девица просто недалёкого ума — а значит, чего-то недопонимает. Через своих дружков (и их острых на язык подружек) он попытался вынудить Пеллу кинуться в его объятия. Приятели Криста восприняли предложение с энтузиазмом: стали указывать «пигалице Флинт» на её низкое происхождение, а заодно и изгонять из всех «приличных» компаний.
Казалось бы, она просто обязана была кинуться к Кристу, чтобы поправить положение среди сверстников… Но Пелла почему-то предпочла стать изгоем.
Все три года Гражданской Академии Народной Аристократии она так и провела в одиночестве. А Крист не только ещё больше влюблялся в эту упрямую особу, но и почему-то начинал ощущать глубокое раскаяние из-за того, как с ней поступил. Странное и необычное чувство: раньше Кристиан Верус такого не испытывал…
В результате, в последний год обучения он снова подошёл к ней, но не с целью сделать её своей пассией — а чтобы предложить дружбу. Вряд ли это заметно поправило бы её положение в обществе, но она хотя бы перестала быть такой одинокой и грустной. А то смотреть было больно…
К удивлению Криста, Пелла оказалась не только доброй и незлопамятной девушкой, но ещё и весьма сообразительной. У неё даже имелось своё мнение!..
В принципе, в аристократическом обществе Народной Аристократии это уже можно было считать достижением. Своё мнение может иметь учёный, своё мнение может иметь мужчина. Своё мнение может иметь даже торговка с городского рынка! Но аристократка предпочитает иметь своего мужа. И использовать его ценное мнение, неизменно выдавая его за своё.
У Пеллы было своё мнение по многим вопросам… Это было непривычно, но ещё больше привязывало Криста к девушке. Возможно, юноша поостерёгся бы давать волю чувствам, будь он одним из трёх своих старших братьев, потому что их брак был давно и прочно определён родителями. Но Кристиан был младшим, четвёртым. А это означало, что он уже не стоит в очередь за наследство своего отца, но имеет все возможности основать свою, побочную ветвь рода.
И жену в этом случае он имел право выбирать сам. Поэтому Кристиан стремительно продолжал влюбляться в Пеллу Георг Флинт. Младшую дочь одной из младших ветвей аристократического рода из Народной Аристократии. Пусть и весьма старого, но давно подрастерявшего своё влияние.
И, тем не менее, каждый раз, когда Кристиан думал, что пора бы признаться Пелле в своих чувствах, то понимал, что будет снова отшит. Поэтому приходилось дружить — в надежде, что когда-нибудь она сменит гнев на милость. Ну и попутно исправлять свою детскую ошибку, однажды подпортившую Пелле жизнь и превратившую её в персону нон-грата…
Потеряв её, Кристиан все три месяца пути пропивал запасы спиртного на пароходе. Он, выходец из элиты Народной Аристократии, лишился той, которую любил — а, кроме того, не выполнил поручение её отца и своего отца. Этот позор можно было смыть только очень большим количеством выпивки… Во всяком случае, так думал Кристиан.
А оказалось, что его вообще невозможно смыть.
Верный Пьетро — старый слуга и воспитатель — ждал его в начале причала. Кристиан уже видел его сухую старческую фигуру, но продолжал идти размеренно и спокойно. Он всё ещё пытался понять, что ему теперь делать дальше…
— Молодой метен! — Пьетро склонил голову, выказывая уважение. — Я взял на себя смелость заказать экипаж в «Королевских колёсах».
— Спасибо, Пьетро, — кивнул Кристиан, но, когда слуга потянулся к багажу, покачал головой. — Эту пару чемоданов я могу донести сам.
— Как вам будет угодно, молодой метен! — не стал спорить слуга.
Они прошли через просторную портовую площадь, заполненную людьми и ящиками с грузами. Мимо, пыхтя и пуская пар, проехал гружёный под завязку грузовичок. Неожиданно Крист представил, как этот грузовичок пытается пробраться из одного города в другой по дорогам Марчелики, под яростным полуденным солнцем, и улыбнулся. Котёл у него лопнул бы на исходе второго часа езды…
В здании порта тоже было полно народу. В основном, обычные бедно одетые жители провинции. Исход со Старого Эдема продолжался, не заканчиваясь вот уже больше ста лет. Люди собирали свой нехитрый скарб, грузились по самым дешёвым билетам на пароходы — и уплывали в Фор-Ност, в надежде хоть где-нибудь найти своё место в жизни. Именно поэтому Кристиан не любил порт. Было грустно видеть, как тысячи людей уплывают в неизвестность лишь потому, что здесь, в Старом Эдеме, у них нет будущего.
Конечно, после первой волны колонизации стоимость земли в провинциях Народной Аристократии сильно просела. Средней руки чиновник или военный служащий теперь могли за десять-пятнадцать лет накопить на собственное жильё, но обычным крестьянам и рабочим об этом нечего было и думать. Запущенная десять лет назад программа по постройке заводских общежитий немного поправила ситуацию, но рано или поздно ко всем приходит старость, когда руки уже не удержат ручки станка, а ноги не могут стоять. И что делать тогда?
Крист не просто так просиживал штаны в Гражданской Академии Народной Аристократии. Он готовился стать чиновником, государственным служащим. А для этого активно учился. В его семье не принято было прожигать жизнь. Но после исчезновения Пеллы он впервые задумался о том, что, кажется, надо было выбирать другую стезю в жизни. Ему очень хотелось выпросить у отца корпус, приехать в чёртов Сан-Валентино — и устроить там настоящую бойню. Но чтобы руководить корпусом, даже частным, ему потребовался бы офицерский патент…
Кристиан и Пьетро вышли из здания порта и оказались на Морской площади, где тёк нескончаемый поток транспорта и людей. Так получилось, что город Порт-Аугустино вырос из того самого порта, который так и остался его центром. Здесь, на Морской площади, сходились все пути жителей и гостей города. Здесь никогда не бывало тихо или безлюдно. Здесь всегда кипела жизнь.
Проигнорировав нескольких настойчивых частных извозчиков, Пьетро и Кристиан прошли к стоянке, где их ждал паровой экипаж с эмблемой «Королевских колёс». Паромобили этой компании способны были — без дозаправки топливом и водой! — прокатиться почти семь сотен миль. А водители проходили специальный курс обучения, после которого становились просто чемпионами дороги. Но и стоили услуги компании дорого. Не все могли себе такое позволить. Вот семья Кристиана могла…
Ему некстати пришло в голову, что Пелла всегда хотела проехаться на такой машине. Хотя бы разок. Но Кристиану всё было недосуг прокатить подругу, и вот теперь… Теперь уже не прокатится. Крист многое бы отдал за то, чтобы узнать, жива ли ещё девушка, которую он до сих пор любит…
— Региа Арса, улица Вязов, дом 56! — сказал он водителю.
— Да, метен. Но, прошу заметить, мне называли иной адрес… — ответил тот. — Площадь Воздаяния, 11.
— Сначала на улицу Вязов, а потом туда, — сориентировался Кристиан.
— Вы уверены, молодой метен? — спросил Пьетро. — Может быть, сначала переоденетесь, приведёте себя в порядок?..
— Нет, Пьетро, сначала туда, — ответил Крист, забираясь в шикарный салон паромобиля. — Надо отдать её чемодан…
— Метен…
— Она пропала!.. Она была на расстоянии руки — и пропала!.. — Крист сжал кулаки, и голубая венка запульсировала у него на виске. — Я обещал её беречь… Отцу обещал, метену Флинту обещал… И потерял, Пьетро!
— В жизни всякое бывает, молодой метен… — с должным сочувствием ответил старик.
— Бывает… И ты сам меня учил отвечать за свои промахи! — мрачно сказал Крист. — Вот и поедем отвечать за них…
— Возможно, это не ваш промах, молодой метен!.. — попытался успокоить его Пьетро.
— А чей? — удивился Крист. — Я был рядом с ней, я отвечал за неё…
— Это Марчелика, метен!.. — заметил Пьетро, явно намекая, что Пелла могла бы и не совать нос в столь опасное место.
— Это — позор, Пьетро!.. — уверенно ответил Крист. — Мой позор…
Паромобиль тронулся и вырулил в плотный поток на площади. Ехали пассажиры в молчании. Мимо проносились широкие проспекты, мощённые камнем, и ряды деревьев, призванных озеленить город. Наконец, паромобиль вырвался на загородную дорогу, вдоль которой расстилались бесконечные ряды домиков, и в облаке пыли достиг каменного моста через один из притоков Рейны. На том берегу начиналась Региа Арса — столица Народной Аристократии.
Здесь паромобиль встрял в затор из въезжающих в город. Тёмное пятно Гробрудера медленно наезжало на солнечный диск. Стало темнее, и вскоре подул холодный ветер с моря. Кристиан вспомнил, что Пелла всегда радовалась этой тени летом. Правда, сейчас была зима, и холод проникал даже под дорогое пальто… А вот это Пелле никогда не нравилось.
Кристиан взлохматил себе волосы, отгоняя непрошеные воспоминания. Не помогло. Память продолжала снова и снова возвращать его в тот проклятый день, в навеки проклятый Сан-Валентино…
«Скучно, говорил он ей!.. — молодой человек стукнул кулаком по внутренней обшивке паромобиля. — Безопасно, говорил он ей!.. Ты всё просрал, Кристиан! Ты идиот!».
Видя состояние воспитанника, Пьетро предусмотрительно не лез к нему с разговорами. Хотя прекрасно представлял, что именно сейчас чувствует Кристиан. Когда в конце января от него пришло письмо — это был удар ниже пояса. Метен Верус, отец Кристиана, буквально рвал и метал. Он немедленно выехал к метену Флинту и почти четыре часа о чём-то с ним говорил. Не каждый советник из Средней Палаты удостаивался такого долгого разговора…
А потом в поместье Верусов началось паломничество государственных служащих… Пьетро видел, что готовится что-то очень серьёзное. И, если честно, боялся этого.
Паромобиль вырвался из затора и резво покатил по столичным улицам. Это немного отвлекло Кристиана от грустных мыслей, и он начал смотреть в окно, оглядывая знакомые места. С его лица не ушло выражение мрачной решимости, но хотя бы живость во взгляде появилась — что несказанно порадовало Пьетро.
Конечно, старый слуга жалел о том, что не смог сразу увести молодого метена домой, как ему было приказано. Но настаивать Пьетро не посмел. Кристиан всегда был немного вспыльчив — и любил, чтобы всё было по-его…
— Я привёз её вещи, метен Флинт! — Кристиан поставил чемодан Пеллы на пол кабинета и застыл.
Георг Флинт едва сдержался, чтобы не показать свои эмоции. Он заставил себя встать из-за стола и подойти к парню. Отец Пеллы прекрасно видел, что тот очень переживает из-за случившегося. Нет, хуже — Кристиан был раздавлен, и любой сейчас сумел бы это заметить. Георг понимал его чувства. Он ощущал то же самое, когда потерял жену. А то, что Кристиан влюблён в Пеллу — в принципе, мог заметить любой.
Вообще-то парня должны были сначала отвезти домой, и там бы отец ему всё разъяснил — но что делать, если мальчик вырос слишком своевольным? Видимо, вбил себе в голову, что это целиком и полностью его вина, и теперь спешил покаяться. Георг приобнял Кристиана за плечи и мягко подтолкнул его к креслу.
— Присядьте, метен Верус! — попросил он. — Надо было вам сначала с отцом поговорить…
— Я хотел передать её вещи, — признался Кристиан, невольно ёрзая в кресле. — И я хотел сразу повиниться… Я обещал вам…
— Метен Верус… Кристиан, не все наши обещания мы можем выполнить! — сказал Георг, доставая бутылку коньяка и разливая его по бокалам, один из которых вручил гостю. — Я читал твоё письмо, Кристиан, и я не вижу, где ты мог ошибиться. Ты был с ней, и рядом был рив… В этой ситуации ничего страшного не могло произойти.
— Меня оглушил рив, клянусь!.. — проговорил Кристиан. — Вы мне не верите?..
— Почему же, верю… — ответил Георг. — Я верю, что ты, как и написано в письме, не видел больше никого, кто ещё бы мог на тебя напасть. И верю, что ты видел, как мелькнула пола плаща рива. И верю в то, что ты видел его ботинки, теряя сознание… У меня нет поводов сомневаться в твоих словах.
