Читаем Одиночка. Том III онлайн бесплатно

В тот миг, когда её тень накрыла меня, я сдался. Не судьбе, а простому расчёту. Капризова явно была сильнее, быстрее, смертоноснее. И я не мог допустить, чтобы она прикончила меня.

Всё, что у меня оставалось, — это сжатая в комок ярость. Красная такая, пушистая и очень голодная!

У меня не оставалось другого выхода, кроме как призвать своего защитника.

Логика, осторожность, необходимость скрывать себя — всё это испарилось перед лицом чистого, животного желания жить. Катя уже заносила руку для финального аккуратного удара в горло или висок…

Воздух сгустился и прогнулся со звуком, похожим на хлопок лопнувшего шарика. Пространство в тени у моей правой ноги исказилось, будто его прокололи раскалённым прутом.

И из этой черноты без рыка, без предупреждения вырвалось оно. Чогот.

Он возник между мной и Катей в ту самую микросекунду, когда её рука была занесена для финального удара. Демонический шпиц лишь на мгновение коснулся лапами земли, оставив на камне дымящиеся отпечатки, и ринулся вперёд. Его движение было лишено физической логики: он не оттолкнулся, а будто продолжил падение из той щели в реальности, из которой появился, ускорившись до невозможного. Это был живой снаряд.

Катя, с её скоростью, всё же успела среагировать. Она попыталась перевести удар, развернуть ладонь, чтобы встретить эту аномалию, но было поздно. Чогот не атаковал когтями или клыками: всё его тело, сгусток пушистой силы, со всей силой инерции врезался ей в солнечное сплетение.

Раздался не глухой удар, а странный влажный хлопок, будто лопнул пакет с дерьмом. Катю отшвырнуло от меня, как тряпичную куклу. Девушка пролетела метров пять, после чего тяжело ударилась спиной о выступающий кристаллический зубец стены и осела на землю, выпустив из лёгких весь воздух одним тихим, свистящим выдохом. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только урчанием, исходящим от Чогота, и моим собственным прерывистым дыханием.

«Вот это ты, Шарик, конечно… молодец!»

Я поднялся, опираясь на стену, чувствуя, как мир плывёт. Десять единиц здоровья. Цифра пульсировала перед глазами, напоминая о шаткости моего существования. Через мгновение стало пятнадцать…

Чогот, выполнивший свою единственную задачу: немедленное спасение хозяина, — теперь стоял между мной и распростёртым телом охотницы. Он не нападал дальше, лишь повернул свою голову в мою сторону, и в этих белых глазах я прочитал вопрос, ожидание приказа.

Катя зашевелилась. Не с той молниеносностью, что была ей свойственна секунду назад, а медленно, с трудом, будто каждое движение причиняло невероятную боль. Она откашлялась, и на её губах выступили капли крови. Её взгляд, полный боли и сумасшедшего напряжения, был прикован не ко мне, а к существу, что меня защищало. Она изучала его, сканировала, пыталась уложить в свою безупречную логическую картину мира. Но эта картина дала трещину.

— Так… вот он… твой чёрный лебедь, — прохрипела она, и в её голосе не было ни страха, ни злобы. — Так ты призыватель!

— Не-а, — я начал чувствовать себя куда лучше. Здоровье восстанавливалось достаточно быстро.

Катя попыталась встать, оперлась на локоть, но её тело предательски дрогнуло. Удар Чогота был сокрушительным. Но она не оставила попыток подняться. Видно было, что ей больно, да и демонический шпиц явно ей переломал всё ребра. Без целителя она…

— Какого… — протянул я.

Я стоял, опершись о холодный камень, и наблюдал, как Катя поднимается. Это был не просто подъём — это было стремительное восстановление. Кровь на губах впиталась обратно в кожу, синяки под глазами растворились, оставив лишь лёгкий румянец. Она выпрямилась, и в её движениях уже не было и намёка на ту сокрушительную боль, что была секунду назад.

Я почувствовал, как по моей собственной спине пробежал холодок. Твою мать, она тоже, как и я, восстанавливалась? И не просто так, а с той же неестественной, системной скоростью.

Катя отряхнула ладонью пыль с колена, её взгляд скользнул с Чогота на меня. В её глазах бушевала буря: не ярость, а чистейшее, неразбавленное изумление.

— Так ты не просто Е-ранговый, — произнесла она, и её голос звучал непривычно тихо, почти задумчиво. — Ты… скорее всего, тоже S, просто с маленьким уровнем. Это, по крайней мере, объясняет всё! Только зачем ранг скрывать⁈ Прячешься от кого-то⁈

— Уровнем… — повторил за ней. — Твою же…

— Так ты тоже познал систему⁈

Она сделала шаг вперёд, и Чогот, стоявший между нами, издал низкое предупреждающее урчание. Но Катя лишь махнула рукой, будто отмахиваясь от назойливой мухи, её внимание было приковано ко мне.

— Ответь мне вот на что, Войнов, или как там тебя на самом деле… у тебя есть навык вызова Белого Разлома? Говори!

Я медленно выпрямился, чувствуя, как последние ссадины на моих костяшках исчезают. Моё здоровье показывало уже стабильные шестьдесят процентов и продолжало расти. Чогот, уловив мое состояние, слегка притих, но его белые, лишённые зрачков глаза не отрывались от Кати.

— Разлом у меня есть, но не Белый, — я напрягся. Что-то меня в её вопросе зацепило. — Навык есть: «Разлом Путешественника».

— Поясни, — она сделала ещё шаг, но, отреагировав на более злобное рычание Чогота, остановилась. — Что за навык, что он делает⁈

— Я могу вызвать свой собственный разлом, пройти в него, прокачаться и выйти, когда босс умрёт. У него нет выхода, как здесь, — я махнул рукой в сторону, как бы намекая на очевидное. — Разлом выпускает из себя, только когда я всё зачищу.

— Поняла, — она выдохнула. — Видела я одного охотника с подобным навыком…

Видела⁈ Значит, мы не одни такие?

— А ты знаешь и других⁈

— Знала, — сухо произнесла Катя. — Ты это, убери этого пушистого говнюка, он меня нервирует.

Чогот словно понял, что его только что говнюком назвали. Начал рычать ещё более агрессивно. Но убирать я его не собирался. Б — безопасность.

— Пока пускай побудет здесь, — я призвал кинжал в руку. — А то кто знает, что ты ещё учудишь!

— Я тебя больше не трону, — она улыбнулась, глядя на мой «жест». — Удобно, правда, когда можно призвать оружие из инвентаря и убрать, когда вздумается? Столько всяких комбинаций можно сделать…

Её слова меня не убедили.

— Так что значит «знала»? Убила их⁈

— Знала, — она села на землю и от души зевнула, — значит: они уже мертвы. И нет, убила я только двоих.

Я убрал кинжал, но Чогота не отпустил. Он попятился назад, не сводя глаз с охотницы, упёрся в мою ногу пушистым боком и сел. Его урчание стало немного тише, но не прекратилось. Я остался стоять, прислонившись к стене. Доверять было рано.

— Двоих? — переспросил я. — А остальные?

— Остальные…

В руках Кати появилась еда! Офигеть! Какой-то шоколадный батончик с неизвестной упаковкой.

— Остальные либо сошли с дистанции сами, не выдержав заданий системы, либо их устранили другие. Мир охотников, знаешь ли, не отличается сентиментальностью. Особенно когда речь идёт о таких… аномалиях, как мы.

«Мы». Это слово повисло в воздухе тяжёлым, но неотвратимым признанием. Она произнесла его так легко, как будто мы были старыми знакомыми, а не пять минут назад пытались разорвать друг другу глотки.

— Система, — сказал я, заставляя свой голос звучать твёрже. — Ты, как и я, называешь это системой. У меня перед глазами плавают цифры, шкалы. Описание, навыки… У тебя тоже?

— Конечно, — она кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на усталую усмешку. — Здоровье, выносливость, мана, если она есть. Уровень, ранг. Навыки. Цели и… наказания за невыполнение. У тех, кого я встречала, было нечто похожее, суть одна.

Она замолчала. Чогот зевнул, обнажив ряды игольчатых зубов.

— Почему ты меня атаковала? — спросил я, наконец. — Если знала или хотя бы догадывалась, что я такой же?

— Потому что проверка — единственный безошибочный способ, — пожала она плечами. — Е-ранговый с твоими стартовыми характеристиками, который выживает в зоне В-ранга? Статистическая погрешность. Либо невероятное везение, либо чудовищная сила, искусно скрываемая. Я поставила на второе. И оказалась права. Ты скрывался. Моя задача была заставить тебя раскрыться. Угроза смерти — лучший катализатор. Правда, портал ты не открыл, чтобы сбить меня с толку.

— Задача⁈ Какая задача?

Катя аккуратно отломила кусочек шоколада и положила его в рот. Она ела медленно, смакуя, будто это была не походная еда, а изысканный десерт. Её спокойствие в этой ситуации было почти пугающим.

— Задача, — наконец, сказала она, глядя куда-то поверх моего плеча, в темноту туннеля. — Да, Войнов. Или как тебя там. У всех нас есть задачи. У меня сейчас одна — очень срочная. Убить охотника А-ранга, который создаёт Белые Разломы. На это у меня осталось чуть больше двадцати двух часов. Если не выполню — система убьёт меня. Принудительная остановка сердца. Весьма банально, но эффективно.

Я фыркнул невольно. Звук получился резким в тишине пещеры. Чогот насторожился, повернув голову в мою сторону.

— Знакомо. У меня тоже было типа «убей того», «найди это», «не смейся громко по вторникам». А если не сделаешь — пеняй на себя.

Катя слушала, не перебивая, доедая свой батончик. Когда она закончила, её пальцы были чистыми: ни крошки, ни пятна шоколада.

— А эти двое… которых ты убила. Они… — продолжил засыпать её вопросами. — Зачем ты их убила⁈

— Первый был параноиком, — Катя откинула голову назад, глядя в потолок пещеры. — Он решил, что система — это заговор высших рангов, и что все, кто ею пользуется, — предатели человечества. Это было первое подобное задание от системы. Ну, связанное с убийством…

— Второй⁈

— Второй сам на меня напал. Тоже S-ранговый из Москвы… я не знаю, почему на меня упало задание, но когда я проснулась, а в моём особняке уже было с десяток трупов… знаешь ли, не было времени его обо всём расспросить.

Я слушал её и впитывал каждое слово. Мне было чертовски интересно узнать хоть что-то про систему. Откуда она, как она попала в меня и… так далее. Но… я почему-то понимал: Катя не сможет ответить мне на всё. Чуйка, мать её.

— Подсказка, — вдруг сказал я, вспомнив. — Ты сказала, что использовала подсказку! Где ты её взяла, что это⁈

Катя перевела на меня взгляд, и в её глазах промелькнуло что-то острое, настороженное. Она медленно кивнула.

— Это услуга системы, которая есть в комиссионке…

— Комиссионке⁈

— А у тебя её нет? — искренне удивилась она. — Вкладка в магазине. Где ты можешь покупать свитки, навыки, рецепты для зелий… подсказки на задания.

— Нет…

— А сам принимать задания, выбирать⁈ Тоже⁈

— Нет…

— Ох, — протянула Катя, и в её голосе прозвучало неподдельное, почти материнское сочувствие. — Бедолага. Значит, ты на самом жёстком приколе. Полный автомат. Задачи прилетают сами, отклонить нельзя, магазин урезанный… Я так в самом начале, как система появилась, полгода проходила. Потом открылся доступ к комиссионке после одного особенно мерзкого квеста на выживание. Видимо, система решила, что я заслужила право немного выбирать, как страдать.

Она покрутила в пальцах пустую обёртку, и та исчезла, словно растворилась в воздухе. Чогот, увидев этот фокус, на мгновение перестал урчать, а затем фыркнул с таким видом, будто видел и не такое. Я же почувствовал, как внутри меня поднимается волна глупой детской зависти.

У неё был другой магазин! Навыки! Рецепты! Она могла покупать подсказки, чтобы не ломиться втёмную! Моя же система вела себя как скупой и мстительный надзиратель, швыряя задания и тыкая носом в ошибки.

— Так и живём, — усмехнулся я, стараясь скрыть горечь. — Как щенок на поводке. Куда дёрнули — туда и бегу. А если упираться — получишь электрошокером по почкам. По вторникам.

— Зато ты, наверное, прокачаннее, — парировала Катя, и в её глазах блеснул азарт аналитика. — Если система тебя так жёстко ограничивает, значит, и награждает она тебя щедрее за выполненное. Прямая зависимость. Меньше свободы воли — больше мощи в кулаке. Это классика. Дай угадаю: у тебя навыки растут быстрее, статы прибавляются прыжками, а за особенно противные задания ты получаешь что-то уникальное, чего нет в магазине?

— Хрен там. Меня швырнуло…

Я только было хотел сказать, что в этот мир, но быстро прикусил язык. А зачем Кате знать, что я вообще не из этого места⁈

— Она появилась, когда мне стукнуло пятнадцать, — момент, когда я очнулся в теле Громова. — Ни с того ни с сего. До момента, когда я получил лицензию, я выполнял только ежедневные задания. Типа попрыгать, побегать. Поесть — система с какого-то хрена решала, что я голоден… слава богу, больше такой дичи нет.

— Три года назад, говоришь? — нахмурилась девушка. — Понятно… те, кого я встречала, пробудились с системой — точнее, получили её — в разные сроки. Я пока что старшая в этом плане. Ибо моей системе пять лет.

— Пять лет, — прошептал я, и это слово повисло в воздухе, холодное и тяжёлое, как глыба льда.

Она уже пять лет в этой мясорубке. Пять лет заданий, убийств и борьбы за то, чтобы просто проснуться завтра. Мои три года внезапно показались детской игрой. Чогот, почувствовав сдвиг в моём настроении, притих, уткнувшись мордой в мою ногу.

Катя наблюдала за мной, её взгляд стал пристальным, оценивающим. Она, казалось, взвешивала каждую мою реакцию, каждый мускул на моём лице.

— Да, — подтвердила она просто. — Пять. И за это время я поняла одну простую вещь. Система — не справедливый арбитр и не беспристрастный тренер. Она — инструмент. Жестокий, капризный, но инструмент. И как любой инструмент, её можно пытаться использовать. Даже если у тебя, как выясняется, самая урезанная версия. Ты говоришь, тебя швырнуло. Куда?

Вопрос прозвучал слишком прямо. Слишком спокойно. Я замер, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Сказать правду? Раскрыть свою самую большую тайну человеку, который только что пытался меня убить? Но в её глазах не было угрозы сейчас. Была усталая, циничная ясность того, кто уже слишком много видел, чтобы удивляться чему-либо.

«Надо врать дальше. Нефиг ей знать, что я на самом деле Эймон. Из другого мира».

— В другое место, — уклончиво буркнул я, глядя на свои руки. — В глухомань. Система просто… сменила декорации. Без предупреждения.

Катя медленно кивнула, как будто мои слова лишь подтвердили её догадки.

— Перемещение. Было у меня такое пару лет назад. Аж в Финляндию перенесло через разлом. Обычно как наказание или как часть особенно изощрённого квеста. Значит, твоя система действительно любит держать тебя за яйца. Интересно… — она замолчала, её пальцы бессознательно постукивали по колену. — У меня есть теория. Ты не первый, кого я встречаю с таким… жёстким сценарием. Все они были сильнее, быстрее, живучее других. И все они, Войнов, долго не жили. Система их сжирала. Выжимала все соки заданием за заданием, пока они не ломались или не гибли, пытаясь совершить невозможное.

Её слова легли в тишину пещеры, как камни в могилу. Чогот заурчал глубже, прижимаясь ко мне.

«Это как шутка про осла с двумя морковками. Одна у жопы, другая у морды. Рамки! Самые типичные рамки!»

— Ты хочешь сказать, что я — на расстрельном конвейере?